2012-01-06 07:14:58
ГлавнаяГражданское право и процесс — Пределы вины в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ



Пределы вины в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ


Непосредственной границей вины в нарушении договорных обязательств является субъективный случай (casus). Это означает, что во всех случаях, когда ответственность строится на началах вины, лицо освобождается от ответственности, если будет доказано, что обязательство нарушено случайно: вследствие обстоятельства, которое не может быть поставлено ему в вину.

В современной гражданско-правовой науке господствующей остается доктрина случая, разработанная советскими цивилистами.

Традиционно различают простой случай (casus, субъективный случай) и квалифицированный случай (непреодолимая сила, форс-мажор, объективный случай). Такое разделение признается оправданным, поскольку нужно говорить об объективном случае и о случае субъективном, который зависит от субъекта. Поэтому неслучайно Г.К. Матвеев отличает безвиновное причинение (казус) от причинения случайного. По справедливому замечанию О.С. Иоффе, обстоятельства должны рассматриваться как случайные в зависимости от субъективного отношения к ним причинителя ... ибо если субъект знал, что не сможет ничего предотвратить, но принял на себя обязательство, он обязан будет отвечать. Вполне определенен в понимании случая и П.С. Дагель, который невиновное причинение называет именно субъективным случаем. Таким образом, поскольку вина непосредственно граничит с субъективным случаем (casus), то последний требует более детального анализа.

Случай (казус) цивилисты единодушно называют антиподом вины. Случай и отсутствие вины - две стороны одного того же явления; там, где кончается вина, там начинается случаи.

Субъективный случай, по мнению В.А. Ойгензихта, - это один из аспектов психического процесса, происходящего в сознании человека и связанного с его волевыми действиями; это особая форма психического отношения лица к своим действиям (бездействию) и их последствиям, вызванная неправильным представлением о них, когда лицо по обстоятельствам дела не могло представлять себе этого иначе. В.А. Ойгензихт решительно выступал против распространенной в науке ошибки, когда в понятие субъективного случая вносилась объективная категория непреодолимости.

Сам же субъективный случай как понятие, противопоставляемое вине, В.А. Ойгензихт определял как психическое отношение субъекта к своим действиям (бездействию) и их результатам, выражающееся в неосознании и в невозможности осознания противоправности этих действий (бездействия), либо в непредвидении и в невозможности предвидения их противоправных последствии.

Е.А. Павлодский полностью разделял точку зрения большинства цивилистов, квалифицирующих гражданско-правовой случай как понятие, характеризующее субъективную сторону правонарушения. Одновременно автор подверг критике позицию правоведов, смешивающих случай (казус) с диалектической случайностью; в частности, М. Шаргородский под правовым случаем понимал отсутствие причинной обусловленности между деянием лица и вредом.

Согласно взглядам Е.А. Павлодского, случай как противоположность вины характеризует такое психическое отношение субъекта к своему поведению, при котором он не предвидит, а следовательно, не осознает противоправность своих действий, не знает и не должен знать о возможности наступления вредных последствий. Юридическое значение правового случая (casus) автор справедливо усматривал в том, что он свидетельствует об отсутствии вины - субъективного основания наступления ответственности.

Е.А. Суханов и В.П. Грибанов определяют случай (казус) как событие, которое могло бы быть, но не было предотвращено ответственным за это лицом лишь потому, что его невозможно было предвидеть и предотвратить ввиду внезапности наступления.

Позиции других цивилистов также совпадают в том, что случай - антипод вины: если лицо не знало, не могло и не должно было знать о возможности наступления результата, он признается случайным. В то же время случай отличается субъективной непредотвратимостью: если бы лицо знало о возможности наступления результата, он мог бы быть предотвращен.

Нам особо хочется подчеркнуть, что специфика случая (казуса) в договорных отношениях состоит в том, что для признания действительным заключаемого договора закон предъявляет высокие требования к порядку его заключения. Поэтому стороны, заключив соглашение, считаются понимающими, в чем заключаются их права и обязанности, какие действия они вправе совершить, а какие обязаны. С учетом того, что в гражданском праве действует юридическая фикция (а не презумпция!) знания закона, то любые ссылки стороны на то, что при нарушении она исходила из правомерности нарушения (например, ошибочно полагала о наличии форс-мажорного обстоятельства), не могут быть квалифицированы как казус (случай).

Правовое значение случая не ограничивается тем, что он является границей вины нарушителя обязательства. В современном гражданском праве ответственность за случай, наряду с ответственностью за вину, является одним из начал гражданско-правовой ответственности. Уже в 1978 году Е.А. Павлодский констатировал, что «в настоящее время все больше и больше ученых склоняются к тому, что нарушение некоторых гражданско-правовых обязанностей вызывает подлинную юридическую ответственность и при отсутствии вины правонарушителя».

В современной судебно-арбитражной практике, однако, мы не найдем указаний на то, что субъекты предпринимательской деятельности несут «гражданско-правовую ответственность за случай». Дело обстоит таким образом, что суды, когда ответственность строится не на началах вины, возлагают «ответственность за риск». В мотивировочной части решений и постановлений арбитражных судов стандартной уже стала следующая фраза: субъект предпринимательской деятельности осуществляет свою деятельность с определенной степенью риска, поэтому он в силу статей 393, 401 ГК РФ должен нести ответственность за риск.

Нам представляется необходимым выяснить, какое значение вкладывается судебными органами в понятие «риск», когда говорится об «ответственности за риск».

Риск определяется В.А. Ойгензихтом как субъективная категория, которая существует параллельно с виной, но может существовать и совместно с ней, как психическое отношение субъектов к результату собственных действий или действий других лиц, а также к результату объективно-случайных либо случайно-невозможных действий (событий), выражающееся в осознанном допущении отрицательных, в том числе невозместимых имущественных последствий.

При всем своем новаторстве и определенной позитивности такое понимание риска вызвало очень обоснованные возражения со стороны ученых. В этой связи мы полностью разделяем следующее критическое замечание В. Плотникова: «исследуя содержание риска в рамках субъективной стороны деяния, В.А. Ойгензихт предлагает подходить к проблеме вины с позиций, отличных от общепринятых. Из традиционного подхода к самонадеянности (предвидел, но легкомысленно надеялся на предотвращение) следует допущение субъектом неблагоприятных последствий (а иначе что же предотвращать?). В.А. Ойгензихт, давая свое определение самонадеянности, выводит из содержания неосторожной вины элемент допущения, оставляя его только в косвенном умысле. Освободившееся вследствие этой операции место занимает риск, выраженный, как было отмечено, в осознанном допущении отрицательных последствий».

Таким образом, по нашему убеждению, понятие «ответственность за риск», употребляемые в актах судебных органов, и понятие «ответственность за случай», употребляемое в гражданско-правовой науке, являются тождественными понятиями.

К аналогичному выводу ранее пришел и Н.Д. Егоров: «гражданско-правовая ответственность при осуществлении предпринимательской деятельности строится на началах риска. Таким образом, предприниматель при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности несет повышенную ответственность. Он отвечает даже за случайное (невиновное) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности».

В общем и целом на уровне понятий такую же мысль высказал В.М. Танаев: «именно со случайными событиями, т.е. «событиями, которые могут при данных условиях как произойти, так и не произойти и для которых имеется определенная вероятность (0 < p < 1.0) его наступления при данных условиях», связано с понятием риска».



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Контрактации - проблемы правового регулирования
Проблемные аспекты условий действительности сделки
Ликвидация юридических лиц и ликвидационный процесс
Подсудность гражданских дел мировому судье
Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы
Вернуться к списку публикаций