2012-01-05 19:46:40
ГлавнаяГражданское право и процесс — Теоретические аспекты понятия, содержания и значения гражданско-правового договора и их отражение в законодательстве РФ



Теоретические аспекты понятия, содержания и значения гражданско-правового договора и их отражение в законодательстве РФ


По нашему мнению, такое соглашение, по своей юридической сути очень близко к конструкции предварительного договора, в котором определены все условия основного договора, но возникновение обязательства по нему отложено и будет зависеть от наступления или не наступления определенного сторонами обстоятельства. Хотя в свою очередь B.C. Ем и указывает на недопустимость смешения сделки с отлагательным условием, с предварительным договором, исходя из понятия последнего данного в ст. 429 ГК. Но, на наш взгляд, их природа достаточно схожа. Если предварительный договор в соответствии со ст. 429 ГК это соглашение, по которому стороны обязуются заключить в будущем основной договор на условиях предварительного, то договор с условием это соглашение, по которому стороны обязуются принять на себя обязательства в зависимости от наступления или не наступления определенного обстоятельства, которое и является условием возникновения основного договора. В свою очередь заключение основного договора после предварительного есть ни что иное, как принятие сторонами на себя обязательства по основному договору, но путем его заключения, причем отказ от принятия такого обязательства в одностороннем порядке не допускается (п. 5 ст. 429 ГК). Таким образом, договор с условием это своего рода соглашение о принятии обязательства в будущем. И в этом смысле, по нашему мнению, любое соглашение о принятии обязательства в будущем можно рассматривать как своего рода предварительный договор. Но если по предварительному договору в соответствии со ст. 429 ГК стороны должны принять на себя обязательства в определенный срок, путем заключения нового (основного) договора, то договор с условием есть принятие обязательства в будущем в случае наступления или не наступления оговоренного в договоре обстоятельства (события), как условия возникновения обязательства. В случае совершения условия (наступление или не наступления обстоятельства в зависимости от того, как это определено сторонами) заключение основного договора уже не требуется, т.к. «автоматически» возникает обязательство.

Подходя к определению понятия гражданско-правового договора, нельзя не сказать и о том, что в разных работах как советского, так и настоящего периода договор употребляется в трех значениях: под ним понимают и юридический факт лежащий в основании возникновения обязательства, и само обязательство как правоотношение, и документ, в котором закреплен факт установления обязательственного правоотношения. Такое широкое определение гражданско-правового договора является, на наш взгляд, вряд ли оправданным, так как создает некоторую путаницу в понимании сущности этого правового явления, что в свою очередь отражается и на раскрытии его содержания. На недопустимость такого многозначного понимания термина договор указывал О.А. Красавчиков, который писал, что «договор следует понимать только как юридический факт, т.е. соглашение, а рассматривать договор как гражданское правоотношение (которое возникает на основе договора) представляется неоправданным - в нем смешивается юридический факт и его правовые последствия (основание возникновения обязательства с самим обязательством)». А отождествлять договор с документом, в котором закрепляется достигнутое соглашение, тем более нельзя, так как не всякое соглашение по нашему праву может принимать форму документа. Хотя, в то же время, договорное соглашение может достигаться только в определенной форме устной или письменной. Но закон не всегда предписывает строго определенную форму соглашения, более того, некоторые соглашения, не облеченные в требуемую законом форму от этого не становятся недействительными. Мы считаем, что понятие формы целиком и полностью относится к категории соглашения, так как оно может достигаться только в определенной форме, но при этом, как указывалось выше не всякое соглашение, даже достигнутое в определенной форме, следует рассматривать как договор. Поэтому форму договора необходимо рассматривать как элемент соглашения, требования к которой определяются законом в рамках общих предписаний, установленных для договора, как правового института.

И действительно, говоря о гражданско-правовом договоре как о правовом явлении, то соглашение признается договором, писал Т.С. Амерханов, «только по воле государства, т.е. лишь в том случае, когда юридическое значение, действительно придано ему нормами права, и оно действительно влечет установление прав и обязанностей». Более того, являясь юридическим фактом, гражданско-правовой договор не только закреплен правом, но и охраняется им, а потому он обязателен к исполнению, и нарушение договора вместе с тем нарушает и наши законы. В этом случае, договор как правовая конструкция, обладает и определенными средствами, которые обеспечивают соответственно и понуждение к исполнению в случаях, когда обязанное лицо не совершает своих действий добровольно. Отсюда гражданско-правой договор надо рассматривать как соглашение, которое в добавление к тому, что сказано ранее, должен соответствовать и требованиям закона или, по крайней мере, не противоречить ему, что прямо закреплено в ст. 422 ГК.

С учетом вышесказанного гражданско-правовой договор - это соответствующее закону свободное соглашение двух или нескольких равноправных и независимых субъектов, направленное на возникновение обязательства, представляющего юридический интерес имущественного характера для его участников.

Такое определение позволяет говорить о существовании комплексного правового явления, которое в широком смысле можно определить как своего рода «договорное правоотношение», но имеющее строго определенный порядок развития, так что его условно можно разбить на три стадии. Первая стадия - заключение договора, т.е. достижение сторонами соглашения, направленного на возникновение обязательства. Данная стадия включает в себя установленный законом порядок достижения договорного соглашения. Конечно же, здесь никакого договора пока еще нет, но определенное правоотношение в этой стадии возникает уже с момента получения акцептантом оферты, и с этого момента она связывает оферента. А так как процесс достижения соглашения направлен на заключение договора, то вполне уместно уже здесь говорить о договорном правоотношении. Вторая стадия - возникновение обязательства, начинается с момента заключения договора и состоит в четком уяснении своих прав и обязанностей сторонами, а также осуществление действий, направленных на подготовку исполнения обязательства. Третья стадия - исполнение обязательства, состоит в совершении сторонами определенных действий в соответствии условиями договора. Правоотношение во второй и третьей стадии носит, как видно, характер обязательства, вытекающего из договора, поэтому здесь также можно говорить о договорном правоотношении в форме обязательства или использовать термин «договорное обязательство», удачно предложенное Е.В. Комковой. В целом же такой договорной процесс может развиваться как в течение нескольких минут (договор розничной купли-продажи), так и, что чаще всего бывает, в течение длительного промежутка времени (договор энергоснабжения, ренты, аренды и др.). В свою очередь, как правило, между первой и второй стадией никакого временного разрыва существовать не может, так как заключенный договор сразу же приводит к возникновению обязательства. А вот вторая и третья стадия могут существовать в договорном правоотношении отдельно (когда стороны установили исполнение обязательства в определенный срок или вообще не установили такого срока), либо сливаться в одну (когда исполнение обязательства происходит одновременно с возникновением). Здесь мы присоединяемся к мнению Е.В. Комковой о том, «что договор как сделка и договор как обязательственное правоотношение это два разноплановых правовых явления, которые должны определяться разными понятиями», которые необходимо различать, но ни коим образом не сводить к понятию гражданско-правового договора. На наш взгляд, как в теории, так и в практике должно быть четкое понимание того, что эти два разноплановых правовых явления взаимосвязаны и взаимообусловлены и существуют в рамках единого «договорного правоотношения». А относительно последнего необходимо иметь представление о тех правовых процессах, которые протекают в рамках этого правоотношения и имеют существенное различие, так что договор-сделка порождает обязательство, а возникшее обязательство должно прекратиться его исполнением.

Что касается содержания договора, то многозначная трактовка его понятия в различной литературе, приводило и к разнообразным суждениям, относительно его содержания. В гражданском праве советского периода, говоря о содержании договора, как писал О.А. Красавчиков, вели речь «об условиях договора и о правах и обязанностях, составляющих содержание правоотношения (которое возникло из договора), и о пунктах, образующих содержание текста договора». И как было сказано другими авторами, «в науке советского гражданского права общие положения о содержании договора не вызывали дискуссии». Под содержанием договора, практически все ученые цивилисты того периода, в различных интерпретациях понимали совокупность его условий и, продолжая: «на которых заключено соответствующее соглашение сторон», либо «сформулированных сторонами или вытекающих из закона», либо «формулирующих и выражающих взаимосогласованное волеизъявление сторон».

Термин же «пункты» договора в советском гражданском праве использовали в качестве синонима условий договора, применительно к заключению договоров в письменной форме как документа, в котором его условия излагались в виде пунктов. Такое использование этого термина было обусловлено его законодательным закреплением в гражданских кодексах того периода. Тогда условия договора рассматривались как содержание договора-сделки, по которым сторонам необходимо достигнуть соглашения для его заключения. Сторонники такого понимания содержания договора отвергали отождествление условий договора с теми правами и обязанностями, которые возникали на его основе. Такая принципиальная позиция, занятая в частности О.С. Иоффе, О.А. Красавчиковым, была обусловлена несоединимостью понятий договора и обязательства, а отсюда проводилось и жесткое разграничение их содержания. «Права и обязанности образуют содержание обязательства, но не породившего его договора», писал О.С. Иоффе, «а совокупность условий составляет содержание соглашения, но не обязательства, которое из него возникает». Поддерживая такую позицию, О.А. Красавчиков писал, что «в самом договоре нет никаких прав и обязанностей, в нем лишь заключена конкретная волевая модель того правоотношения, которое возникает в соответствии с законом на основе договора». Подобная точка зрения была поддержана Е.В. Комковой, в современном исследовании, посвященном проблемам заключения договора, согласно которой «содержанием договора является совокупность условий на которых достигнуто соглашение, а содержанием договорного обязательства совокупность прав и обязанностей сторон».

Мы не разделяем такую точку зрения, так как в более ранних работах советского периода, в качестве основного содержания договора понимали и права и обязанности, определяемые в условиях договора. Аналогично под содержанием договора, как совокупности установленных по соглашению сторон условий, определяющих права и обязанности сторон, понимал и Т.С. Амерханов. Такую же позицию можно встретить и в работах настоящего периода, а в частности, В.В. Витрянский подчеркивал, что «в условиях договора обязательно должны быть определены (или закреплены) права и обязанности сторон по обязательству, в противном случае договор теряет практический смысл». Поэтому содержанием договора, безусловно, является совокупность его условий, на которых достигнуто соглашение. Причем эти условия включают в себя две группы: первая - касается предмета соглашения, цены, срока и др. условий, не затрагивающих содержания обязательства (прав и обязанностей сторон), вторая - соответственно определяет права и обязанности сторон по обязательству, которое возникнет в результате заключения соглашения на таких условиях. Здесь необходимо сказать, что вторая выделенная нами группа условий составляет в то же время и содержание обязательства, так как в процессе заключения договора стороны должны согласовать не только первую группу условий, но, безусловно, определить и права и обязанности сторон, которые также будут влиять на достижение сторонами соглашения. Так, если покупатель в договоре купли - продажи потребует исполнить продавца обязанность по передаче товара путем его доставки покупателю, то в случае, если продавец не в состоянии выполнить такую обязанность, то договор вряд ли будет заключен.

Другая проблема, связанная с пониманием содержания договора, касается классификацией его условий. Но если в понимании содержания договора в отечественной науке имелись определенные расхождения то, классифицируя условия договора, их практически традиционно делили на три группы: существенные, обычные, случайные. Такое деление определялось исключительно доктринальным характером подхода к классификации условий, что в свою очередь явилось причиной отсутствия единства в понимании оснований и последствий такой классификации. Но если выделение существенных условий было вызвано их закреплением в нормах ГК, то выделение обычных и случайных условий проводилось только в литературе, что нашло свое отражение в большинстве учебников, изданных как в советское, так и настоящее время. Мы не будем останавливаться на этой генеральной идее советского права в виду ее несостоятельности в настоящий период, о чем достаточно подробно изложено авторами в современном исследовании отечественного договорного права, но и преобладания других мнений по данному вопросу. Хотя еще и сейчас встречаются неубедительные попытки отдельных авторов обосновать необходимость сохранения трехчленной классификации договорных условий. Здесь совершенно справедливо считает И. Вахнин, что «деление условий на существенные, обычные и случайные проводилось по смешанным основаниям». Не представляется целесообразным рассматривать и классификации, предложенные Б.И. Пугинским и М.В. Кофманом, которые расширяют классическую триаду условий. Такая классификация не носит практического значения, и проводилась авторами по различным основаниям, одним из которых было выделение условий, влияющих на признание договора заключенным, другое заключалось в зависимости от их включения в текст договора. На наш взгляд, наиболее заслуживающим внимание представляются точки зрения, в которых известную триаду превращают в «дуэт», либо вообще, отказываясь от классификации, говорят только о существенных условиях. Последняя точка зрения достаточно аргументированно представлена М.И. Брагинским, которая, надо сказать, была высказана им и в более раннем исследовании. Данное мнение является достаточно позитивным, так как, во-первых, закон при заключении договора упоминает только существенные условия (ст. 432 ГК), ни о каких других в нем больше не говорится. Во-вторых, такие условия могут определяться как императивной нормой закона, так и заявлением любой из сторон, считающих это условие существенным. Причем такое условие может быть определено стороной либо путем изменения условия, содержащегося в диспозитивной норме закона, либо путем предложения условия, о котором вообще не говорится в законе но, безусловно, не противоречащего ему. И, в-третьих, закон прямо связывает признание договора заключенным, с достижением соглашения по всем существенным условиям. Другие же условия на факт заключения договора не влияют.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Кому нужна интеллектуальная собственность в XXI веке
Классификация недействительных сделок в зависимости от несоблюдения отдельных условий действительности сделки
Необходимость совершенствования теории и практики применения института эмансипации несовершеннолетних
Понятие вины в нарушении договорных обязательств в современном гражданском праве РФ
Понятие и система принципов гражданского права
Вернуться к списку публикаций