2012-01-05 19:46:40
ГлавнаяГражданское право и процесс — Теоретические аспекты понятия, содержания и значения гражданско-правового договора и их отражение в законодательстве РФ



Теоретические аспекты понятия, содержания и значения гражданско-правового договора и их отражение в законодательстве РФ


В данном случае договор, как сделка, выступает отправным пунктом для достижения сторонами правового результата имущественного характера, и является, в свою очередь, юридическим фактом возникновения правоотношений гражданского характера, что находит свое отражение и в гражданском законодательстве. Согласно п. 1 ст. 8 ГК договор является одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей. Понятие же договора, заложенное в ст. 420 ГК по сравнению со ст. 8 ГК, значительно расширяет возможности договорного соглашения, которое может быть направлено не только на установление (возникновение) гражданских прав и обязанностей, но и на их изменение и прекращение. И если совершенно очевидно, что заключение договора приводит к установлению гражданских прав и обязанностей, то несколько непонятно, каким образом договор как соглашение может изменять или прекращать права и обязанности его участников. Ведь для их изменения и прекращения необходимо наличие уже какого-либо правоотношения между лицами, заключающими соглашения по поводу определенного объекта. Такие правоотношения, которые в дальнейшем могут подвергаться изменению или прекращению, могут вытекать либо из вещных прав, в частности: между собственником утерянной вещи и лицом ее нашедшим (п. 2 ст. 229 ГК), установление долевой собственности между участниками совместной собственности (п. 5 ст. 244 ГК), между участниками долевой собственности (п. 1 ст. 245, п. 1 ст. 247, 248, п. 3 ст. 252, п. 3 ст. 257 ГК), и др., либо из договорных и связанных с ними отношений: по исполнению договора (ст. 312, п. 2 ст. 317, п. 1 ст. 424 ГК), обеспечения исполнения договора (ст. 331 ГК), изменение или прекращение ранее возникшего договора (п. 1 ст. 450 ГК) и др. Указанные правоотношения и им подобные не называются в ГК договором, а именуются «соглашением сторон». И это является достаточно обоснованным отражением в законодательстве толкования сущности понятия «договор». В зарубежной научной литературе по этому поводу имеется мнение, о том, что «согласие воль, имеющих целью не возникновение, а изменение или прекращение какого-нибудь права, будет соглашение, но не будет договором». В советской правовой науке такое мнение не получило соответствующего развития, хотя отдельные авторы писали, что «соглашение направленное на прекращение гражданских прав и обязанностей, как правило, не служит средством регулирования отношений между сторонами, а договор об изменении и прекращении правоотношений в законодательстве почти всегда именуются соглашениями», то есть подчеркивается зависимость от договоров, которые устанавливают права и обязанности сторон.

В настоящее время ряд авторов, развивая данное мнение, указывают на то, что другим, квалифицирующим договор как сделку, признаком, наряду с соглашением, «является его направленность именно на возникновение взаимных прав и обязанностей. И если этот признак отсутствует, то нет оснований для отождествления соглашения с договором». Данная позиция нисколько не колеблет законодательно закрепленного понятия договора, так как это понятие необходимо отождествлять не только с категорией гражданско-правового договора, но и с иными имеющимися в ряде норм ГК «соглашениями», направленными как на установление, так и на прекращение гражданских прав и обязанностей. В данном случае термин «соглашение» выступает в качестве синонима договора, и на такие соглашения распространяются правила ГК, касающиеся как сделок, так и договоров.

Теперь необходимо выяснить, на возникновение каких же гражданских прав и обязанностей направлено заключаемое договорное соглашение. На первый взгляд может показаться, что в понимании направленности заключаемого договора все ясно, и как сказано выше, договор направлен на возникновение правоотношения, с установлением между сторонами прав и обязанностей. И действительно, если снова обратиться к понятию договора данного Д.И. Мейером, то заключение договорного соглашения должно порождать право на чужое действие. Правоотношение, в котором одно лицо или оба одновременно имеют право на чужое действие противоположной стороны, известно в науке гражданского права как обязательство. Понятие обязательства, как и понятие договор, пришло в цивилистическую науку и гражданское законодательство как отечественное, так и зарубежное из римского права. Эта правовая категория на наш взгляд является в юридическом осмыслении не менее сложной и многозначной, и тем самым не менее дискуссионной, чем понятие гражданско-правовой договор. Не вдаваясь в дискуссии, коротко суть данного понятия можно почерпнуть из отечественной дореволюционной цивилистики, которая определяла его как «юридическое отношение, из которого обнаруживается право одного лица на известное действие другого определенного лица». При этом право на действие первого лица состоит в праве требования совершения этого определенного действия от второго.

В советской науке гражданского права данное понятие было расширено, до возможности требовать не только совершения действия, но и воздержания от действия. А в п. 1 ст. 307 ГК, где содержится легальное определение обязательства, кроме того, еще указываются и сами действия которые должен совершить обязанное лицо: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п. Теперь со всей определенностью можно сказать, что договор — сделка лежит в основе возникновения правоотношения в виде обязательства. Но если в западных правовых системах и законодательствах, в частности англо - американской, французский ГК, термин договор и обязательство применяется в одном и том же смысле, то на недопустимость смешения данных понятий в советской цивилистике указывал О.С. Иоффе, утверждая, что «договорным обязательством, может признаваться только то, которое возникает на основе соглашения его участников, но в тоже время само обязательство может возникать и по другим основаниям, помимо договора». О связи договора и обязательства очень точно высказано Г.Ф. Шершеневичем: «В громадном большинстве случаев договор направлен к установлению обязательственного отношения, так что договор и обязательство чаще всего находятся в связи как причина и следствие».

Теперь коль скоро договор является основанием возникновения обязательства, то очевидно, что договорное соглашение как раз и направлено на установление прав и обязанностей в этом обязательственном правоотношении. В действительности же, стороны, зачастую заключая договор, преследуют, прежде всего, достижение определенного правового результата имущественного характера, который может выражаться, например, в получении лицом права собственности, права пользования каким-либо имуществом, удовлетворении от результата выполненной для него работы или предоставленных услуг. В данном случае в быту участника договора интересует его конечная цель, которая достигается в ходе уже исполнения обязательства, т.е. выполнение участниками договорного соглашения своих обязанностей. Еще в XIX в. кассационным сенатом было определено, что «предметом обязательств суть всегда действия, которые по ним могут быть требуемы, а действия, как предмет обязательств, могут служить или к установлению или к передаче вещного права или обуславливать деятельность всякого другого рода к которой по договору обязываются». Конечно же, установление прав и обязанностей в рамках обязательства, которые и приведут в конечном итоге к интересующему сторон правовому результату, имеет для них значение. Но, на наш взгляд, их установление, особенно в договорах связанных с вещными правами, играет как бы второстепенную роль по отношению к конечной цели заключаемого договора, которая и должна удовлетворить их имущественные интересы.

Наиболее ярко это проявляется в договорах связанных с передачей вещных прав. В соответствии с п. 2 ст. 218, п. 1 ст. 235 ГК договор является основанием как возникновения, так и прекращения права собственности, но чаще всего заключение договора не приводит к такому правовому результату, который возникает только после исполнения сторонами своих обязанностей (например, передача вещи в собственность покупателю продавцом). Сам же договор, безусловно, направлен, прежде всего, на возникновение прав и обязанностей в форме обязательства. Такая правовая конструкция известная в гражданском праве, как концепция «двух родового объекта правоотношения: объекты первого рода служат действия обязанного лица (в рамках возникшего обязательства), а объектом второго рода - вещи, право собственности на которые, и должно быть передано другой стороне в результате исполнения действий обязанного лица». Но в эту концепцию не вписывается проблема так называемых вещных договоров. Такой договор обязательственных отношений не создает, писал еще Г.Ф. Шершеневич, так как в результате заключения договора у другой стороны сразу же возникает вещное право на имущество передаваемое по этому договору и момент заключения таких договоров совпадает с моментом передачи вещи. Конструкция таких договоров и схожих с ним пришла к нам также из Римского права и получила название реальных (от лат. res - вещь) - обязательства по которым, как и вещное право устанавливается с передачей вещи. Заключение таких договоров в российском праве приводит как к возникновению права собственности на имущество или денежные средства для одной стороны (например: договор ренты, займа), так и к установлению обязательства для другой (по выплате ренты, возврату займа). Единственным, пожалуй, исключением из такой конструкции является реальный договор дарения, который после заключения путем передачи вещи вообще не приводит к возникновению обязательства. Такой «реальный» договор дарения называют вещным договором, который принципиально отличается от других реальных договоров порождающих обязательства. Именно такой вещный договор дарения и был закреплен в ГК 1964г. В отличие от этого ГК воспринял двойственную конструкцию договора дарения, который может быть как реальным (вещным), так и консенсуальным (порождает обязательства по передаче вещи в будущем).

Таким образом, необходимо согласиться с мнение тех авторов, которые справедливо подчеркивали направленность гражданско-правового договора именно на возникновение правоотношений в форме обязательства. Но это надо рассматривать как общий случай. В частности же договор может приводить и к возникновению вещных правоотношений, поэтому нельзя согласиться с мнением, что «вещное правоотношение возникает только после исполнения обязательства, непосредственным основание вещного права гражданско-правовой договор не является». К такому частному случаю можно отнести и справедливо подмеченную автором ситуацию, когда заключенный договор не приводит сразу же к возникновению обязательства, так что между его заключением и возникновением обязательства существует временной разрыв. Это возможно в договорах совершенных под отлагательным условием, когда возникновение прав и обязанностей поставлено в зависимость от обстоятельств, относительно которых неизвестно наступит оно или нет.

Отдельно ГК не регулирует вопросы, связанные с заключением такого договора, но на возможность его существования указывают нормы о сделках, совершенных под условием (ст. 157 ГК). На наш взгляд, такой упрощенный подход к регулированию таких договоров является явно недостаточным, так как он обладает определенной спецификой, о чем и писал О.А. Красавчиков, связывая ее с этим условием, которое имеет свое (объективное) существование. И далее автор подчеркивал, что «из сделки совершенной под отлагательным условием никаких прав и обязанностей не возникает». Такой договор, на наш взгляд, можно определить как условный или договор с ожидаемым обязательством, которое в зависимости от обстоятельств может либо возникнуть, либо нет. По нашему мнению, такой договор с условием, с одной стороны, нельзя рассматривать как гражданско-правовой в его значении как юридического факта, так как его заключение не приводит к возникновению обязательства. Но с другой стороны, его участники все же достигли определенного соглашения о принятии на себя обязательств, которое возникнет лишь с наступлением определенного обстоятельства, не зависящего от их воли. По этому поводу B.C. Ем, не соглашаясь с мнением О.А. Красавчикова, указывал, что «в сделке под отлагательным условием стороны состоят в правовой связи, и с этого момента не допускается произвольное отступление от соглашения и совершение обязанным лицом действий, создающих невозможность наступления условия». И здесь каждый автор по-своему прав. После заключения такого договора-сделки стороны, безусловно, состоят в определенной правовой связи, но в тоже время, сам факт ее существования еще не приводит к возникновению обязательства. В данной ситуации к установлению прав и обязанностей сторон в виде обязательства ведет не только договор-сделка в виде соглашения сторон, но и определенное сторонами обстоятельство в виде события. Его наступление должно носить вероятностный характер, которое и будет тем самым условием возникновения обязательства. Таким образом, для возникновения обязательства необходим состав из двух юридических фактов (юридический состав), состоящий из договора и события. Хотя такой юридический состав достаточно трудно отождествляется с понятием гражданско-правового договора в том смысле, который был определен выше, по той простой причине, что фундаментальным понятием в конструкции договора является все же соглашение сторон, которое и ведет к возникновению обязательства. Но если соглашение сразу же не приводит к возникновению обязательства, то как надо рассматривать такое соглашение, и какая правовая связь существует между сторонами, до наступления определенного события.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Общетеоретические аспекты административно-правового исследования проблем управления государственной собственностью субъекта Российской Федерации
Контрактации - проблемы правового регулирования
Характеристика правового режима объекта медицинских правоотношений
Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву
Форма и государственная регистрация договора аренды здания, сооружения и нежилого помещения
Вернуться к списку публикаций