2012-01-05 19:42:48
ГлавнаяГражданское право и процесс — Принцип свободы договора как основополагающее начало для заключения гражданско-правовых договоров



Принцип свободы договора как основополагающее начало для заключения гражданско-правовых договоров


В-третьих, это свобода усмотрения участников договорного соглашения при определении его условий (п. п. 4, 5 ст. 421 ГК). Здесь же необходимо сказать, что закон гарантирует стабильность договорных отношений между сторонами, если будет принят закон, который устанавливает правила иные, чем те которые действовали при заключении договора. В этом случае, в соответствии с п. 2 ст. 422 ГК условия заключенного договора сохраняют силу для сторон. Эта новая для нашего законодательства норма, закрепившая общее правило, как «закон обратной силы не имеет» безусловно, придает устойчивость гражданскому обороту. Хотя и здесь имеется свое исключение, когда действие принятого закона распространяются на отношения ранее заключенного договора, но это должно быть отражено в самом законе, но не в иных правовых актах (указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ). Таким образом, в этом случае можно говорить о подчинении договорного соглашения только закону, и приоритете над другими правовыми актами, регламентирующие такие отношения, но принятые после заключения договора.

Говоря об ограничениях сторон договорного соглашения в определении условий договора, то основным критерием является соответствие условий договора закону и иным правовым актам (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК). Такие императивные нормы, как было определено выше, формируют существенные условия договора, и без них он не считается заключенным. В свою очередь эти императивные нормы необходимы для регулирования и упорядочения экономических отношений и обеспечения защиты интересов общества и государства. Так одним из способов регулирования таких отношений в условиях рыночной экономики является воздействие со стороны государства на цену отдельных видов товаров работ и услуг. Такое воздействие осуществляется в виде государственного установления цен (тарифов) со стороны Правительства РФ и органов исполнительной власти субъектов РФ на перечень продукции и услуг определенный в Постановлении Правительства РФ от 7 марта 1995 г. №239 «О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифы)». Так в частности Правительство РФ устанавливает цены на природный газ, продукцию оборонного комплекса, драгоценные металлы и сплавы и др., а органы исполнительной власти субъектов РФ определяют цену по оплате жилья и коммунальных услуг, перевозки пассажиров общественным транспортом, кроме железнодорожного и др. Таким образом, в тех договорных отношениях, где цена подвержена государственному регулированию, она не может устанавливаться по соглашению сторон.

В другом случае, с целью защиты интересов общества и государства и развития рыночных процессов законодательно запрещается хозяйствующим субъектам устанавливать условия договорных соглашений, с целью занятия доминирующего положения на рынке товаров или услуг, а также ограничения конкуренции. Так в соответствии со ст. ст. 5, 6 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» к таким условиям относятся: условия, ставящие контрагента в невыгодное положение по сравнению с другими субъектами, условия не выгодные для одной стороны или необоснованные требования не относящиеся к предмету договора, условия с нарушением государственного порядка установления цены, условия устанавливающие монопольно высокие (низкие) цены и др. Аналогичные нормы, направленные на защиту конкуренции на рынке финансовых услуг, содержатся и в Федеральном законе от 23 июня 1999 г. «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг».

Завершая рассмотрение вопроса, посвященного свободе договора, нельзя не затронуть проблему договоров, при заключении которых для одной из сторон никакой свободы не существует. Такая «договорная» конструкция очень отдаленно напоминает гражданско-правовой договор, так как в нем практически отсутствует его основной конститутивный элемент как соглашение сторон. По сути как совершенно справедливо заметил французский юрист Л. Жюллио де ла Морандьер, при заключении такого договора «никто ни с кем ни о чем не договаривается». Тем не менее, хотя такой договор и является новым для гражданского права современной России, но уже достаточно давно известен и используется в правовых системам зарубежных (капиталистических - по определению советских правоведов) стран. Так во французском праве он определяется как договор присоединения, в англо- американской правовой системе - как договор в стандартной форме, а в немецком праве для его обозначения используется термин «продиктованный договор». Разработанный во французской правовой литературе «договор присоединения», не получил широкого применения ни в самой Франции, ни в других странах. Но отечественный законодатель все же ввел такую конструкцию в отечественный ГК (ст. 428).

Суть такого договора состоит в том, что его условия определяются одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах, которую другая сторона может только принять, присоединившись к договору в целом (п. 1 ст. 428 ГК). При таком положении закона выбор последней стороны не велик: она может либо вступить в договор на предписанных условиях, либо отказаться. Обсуждать условия договора или изменить их контрагент не вправе. Таким образом, у этой стороны существует единственная составляющая принципа свободы договора, заключать его или нет. Но и эта свобода является мнимой, так как возможность отказаться от вступления в такой договор лишь формально-юридическая, что обусловлено, прежде всего, экономическими условиями, в которых заключаются такие договоры. Эти условия таковы, что присоединяющаяся сторона не может отказаться от определенных товаров или услуг предоставляемых только по такому договору и отсутствует выбор среди других контрагентов. Заключение договоров присоединения чаще всего бывает при снабжении населения водой, газом, электроэнергией, предоставление услуг связи, а также в случае, если та или иная коммерческая организация является единственной в соответствующем регионе на определенном рынке товаров и услуг. С одной стороны действительно, в условиях массового заключения таких договоров вряд ли целесообразно обсуждать его условия с каждым из клиентов, когда их слишком большое количество, а контрагент один. Но с другой стороны в этой ситуации существует и негативный момент, о чем часто указывали советские правоведы. Хотя их мнение в отношении буржуазного договорного права в целом носило отрицательный характер, но что касается договоров присоединения их замечания были достаточно справедливы и актуальны для настоящей российской действительности. Опасность распространения в праве таких «формулярных» договоров как указано в одной из работ, кроется в том, что «основные их характеристики не в форме, в которой они заключаются, а в том, что эта форма соответствует интересам одной из сторон». Более того, как далее писали авторы «в буржуазном праве общие нормы договорного права, постепенно заменяются нормами, создаваемыми крупными монополистами, которые получили возможность диктовать свои условия, в заранее подготавливаемых ими бланках- формулярах». И здесь основная задача отечественного законодателя должна сводится к тому, чтобы не допустить господства «формулярного права», которое может «уничтожить» принцип свободы договора. Чтобы этого не случилось, право должно иметь соответствующие «противовесы» формулярным условиям, которые бы действительно защищали интересы присоединяющейся стороны.

В настоящий момент к ним можно отнести только положения п. 2 ст. 428 ГК, в соответствии с которым, присоединяющаяся сторона вправе требовать только изменения и расторжения договора, не противоречащего закону и иным нормативным актам, в трех случаях. Их условно можно определить как невыгодные условия для присоединяющейся стороны. Хотя в п. 2 ст. 428 ГК и не указан порядок реализации данного права, но с учетом разъяснений судебных органов, реализация его возможна по основаниям как ст. 428, так и ст. 450 ГК. Но проблема здесь, на наш взгляд, состоит в том, что присоединяющаяся сторона при наличии в предложенном договоре невыгодных для себя условий, сначала все же, должна к ним присоединиться (заключить договор), а уже потом обращаться в суд с требованием его изменения или расторжения. Поэтому такая сторона ввиду экономических условий, которые указаны выше, как правило, вступает в такой договор. Но в этой ситуации присоединяющаяся сторона вряд ли будет расторгать договор, иначе ей нет смысла его заключать, поэтому ей остается только требовать изменения невыгодных для нее условий. Такие условия определены в п. 2 ст. 428 ГК и требуют детального рассмотрения. Первое условие должно лишать эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида. При этом оценить невыгодность такого условия, присоединяющаяся сторона может только тогда, когда уже имеются случаи заключения договоров подобного вида. Трудности такой оценки могут возникнуть, когда предлагаемый договор присоединения не известен российскому праву и не имеет правового регулирования, закрепленного в законе. Но как уже указывалось выше, за последнее время в общественной жизни появилось большое количество разнообразных договоров, некоторые из которых выступают как договора присоединения, например услуги сотовой связи, частных клиник и т.п., а условия определяющие права клиентов в них далеко не одинаковы и порой не всегда отвечают их интересам. Второе условие связано с ограничением или исключением ответственности стороны предлагающей договор присоединения. К сожалению, законодатель определил ничтожность такого условия только в договорах с участием гражданина-потребителя, в случае если размер ответственности определен законом (п. 2 ст. 400 ГК). Для остальных присоединяющихся участников устранить такую «безответственность» контрагента возможно только путем изменения уже заключенного договора, что, на наш взгляд, является, вряд ли справедливым, так как противоречит принципу равенства участников гражданско-правовых отношений (п. 1 ст. 1 ГК). Третье условие определяется, как явно обременительное для присоединяющейся стороны, которое она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы, если бы могла участвовать в их формировании. В данном случае содержащиеся в законе формулировки «явно обременительные» и «разумно понимаемые интересы» являются достаточно расплывчатыми и оценочными, определение которых полностью зависит от присоединяющейся стороны. Последняя в свою очередь обязана доказать обременительность таких условий для своих интересов, с целью их изменения. Закон, к сожалению, не дает четких критериев указанных понятий, что в свою очередь порождает проблему в защите интересов присоединяющейся стороны.

Надо сказать, что условия, обозначенные в первом и втором случае, также могут рассматриваться как явно обременительные, с точки зрения имущественных интересов присоединяющейся стороны. При этом перечисленные в законе условия не могут рассматриваться в качестве оснований для изменения и расторжения договора, если присоединяющейся стороной является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, и оно знало или должно было знать, на каких условиях заключает договор (п. 3 ст. 428 ГК). Это обусловлено тем, что как считает Е.А. Суханов, «такое лицо обычно должен знать на каких условиях он заключает договор, и уже на этой стадии может прибегнуть к защите своих интересов». Но в том-то и дело, что зная условия договора, на этой стадии, никаких способов защиты у этой стороны нет, кроме как отказаться от его заключения. Более того, как справедливо замечено А. Клочковым, «этот пункт ст. 428 ГК не соответствует логике и принципам ГК. Так как никто не может быть связан условиями договора, о которых он не имел ни малейшего представления и даже не должен был их знать». Таким образом, можно сказать, что законодательные положения, регулирующие договор присоединения не обеспечивают в настоящее время адекватных средств защиты интересов присоединяющейся стороны и нуждаются в скорейших изменениях.

Но каковы должны быть такие изменения. Для этого необходимо обратится к опыту стран с развитой рыночной экономикой, где регулированию вопросов, связанных с заключением договора присоединения и смягчению неравноправного положения сторон в таком договоре уделяется самое пристальное внимание, уже достаточно давно. Так, в частности, для защиты интересов потребителей, в большинстве таких стран приняты соответствующие законы, которые закрепили определенный минимум договорных гарантий для такой стороны, которые ограничивают свободу частных компаний в определении условий стандартных договоров. Надо отдать должное отечественному законодателю, которые приняли аналогичный закон практически в самом начале формирования молодого российского права. Что касается других участников гражданских правоотношений, в отличие от граждан-потребителей, то для их защиты как присоединяющейся стороны от несправедливых стандартных условий в большинстве западных стран приняты законы, как раз и направленные на выработку оптимальных общих условий таких стандартных форм. Наиболее интересным для изучения и внедрения аналогичных положений в отечественное право, представляет на наш взгляд один из первых законов регулирующий стандартные условия - это немецкий «Закон о регулировании права общих условий заключения сделок» 1976 г., который послужил образцом аналогичных актов во многих других странах. Другой особенностью регулирования договора присоединения в западных странах является то, что «контроль за содержанием стандартных условий возлагают на суды (Германия, Бельгия, Ирландия) или же на различные органы государственного управления, в том числе на министерства (Франция, Канада) и специальные органы, созданные для охраны интересов сторон». Кроме того, в последнее время в законодательстве этих стран наметилась тенденция на расширение прав суда в толковании договора присоединения вплоть до изменения или исключения из него условий, которые, по мнению суда, являются неразумными. Поэтому на наш взгляд с целью своевременной защиты интересов присоединяющейся стороны от предприятий - монополистов навязывающих им свои условия в стандартных формах, можно предложить три основных направления совершенствования норм о договоре присоединения.

Первое направление может включать в себя предоставление присоединяющейся стороне права до заключения договора в судебном порядке требовать изменения или исключения из такого договора условий, которые являются для нее настолько обременительными, что ведут к значительным и неоправданным имущественным потерям для этой стороны. Например, такие условия в стандартной форме могут выражаться: в навязывании присоединяющейся стороне наряду с основным товаром или услугой, каких либо дополнительных (сопутствующих) товаров или услуг, в которых она не нуждается; в установлении завышенного и неоправданного размера неустойки; в возможности стороны выдвигающей формуляр в любое время отказаться от исполнения договора без возмещения убытков и т.д. и т.п. В этом случае в судебном порядке будут сформированы наиболее оптимальные, стандартные условия для самых разнообразных договоров, удовлетворяющие интересам сторон. Закрепление такого положения в ГК нисколько не колеблет природы договора присоединения, а наоборот, формуляры прошедшие судебную «шлифовку» с течением времени станут «отлаженным механизмом» при регулировании отношений по договорам присоединения.

Второе направление может состоять в том, что условия договора присоединения определенные одной стороной должны соответствовать примерным условиям для договоров соответствующего вида (аналогично п. 1 ст. 427 ГК), которые должны быть разработаны и утверждены соответствующими государственными органами. Причем контроль за таким соответствием, можно возложить на органы, контролирующие лицензируемые виды предпринимательской деятельности. И если такая деятельность будет вестись организацией посредством заключения договора присоединения, то одним из условий получения ей лицензии и будет соответствие предлагаемого стандартного договора примерным условиям договоров в этом виде деятельности.

Третье направление состоит в разработке и принятии соответствующего закона, который бы определял, какие условия могут включаться в стандартную форму. При разработке такого закона необходимо учитывать опыт других стран, имеющих подобные акты, и особенно, как мы уже указывали, соответствующий немецкий закон.

Мы считаем, что в современных экономических условиях наиболее предпочтительным является третье, законодательное направление, так как он наиболее соответствует отечественной правовой системе.

Таким образом, предложенные нами направления совершенствования правового регулирования договоров присоединения позволит защитить интересы присоединяющейся стороны, путем сбалансированности прав и обязанностей сторон в подобном договоре, выработать для него наиболее оптимальные формуляры для различных видов договорных отношений, тем самым предотвратить расширяющееся в настоящее время их поднормативное регулирование. Для нашего же исследования договор присоединения не представляет интереса, так как такой процесс его заключения достаточно прост, из-за отсутствия возможности обсуждения сторонами его условий.

Итак, подводя итог нашим рассуждениям, можно сказать, что принцип свободы договора, закрепленный в настоящее время в ГК является тем отправным началом, который позволяет сторонам, строить свои договорные отношения, и без которого не мыслим рыночный механизм хозяйствования. Но этот принцип ни в коей мере не должен пониматься безгранично, его реализация должна иметь определенные строго очерченные рамки, установленные в интересах, как отдельных субъектов, так и в интересах всего общества. С другой стороны, такого рода ограничения не должны вводится произвольно, либо по инициативе узкой группы лиц, иначе это может привести к дисбалансу экономических интересов, развитию теневых экономических отношений, с неуправляемыми процессами. Среди ряда изъятий из принципа свободы договора, установленных в настоящее время в законодательстве, наиболее проблемной, на наш взгляд, является возможность для ряда субъектов заключать так называемый договор присоединения, который трудно назвать договором. И, к сожалению, приходится констатировать, что для регулирования отношений сторон по такому договору в ГК отведена всего одна статья, которой явно не достаточно, чтобы в полной мере защитить интересы присоединяющейся стороны, в ситуации, когда она просто не имеет права влиять на предлагаемые стандартные условия. С нашей точки зрения, и как показывает опыт ряда стран с развитой рыночной экономикой, для более четкого правового регулирования отношений по договорам присоединения и защиты прав присоединяющейся стороны, необходима разработка и принятие специального закона об общих условиях договоров присоединения. Такое законодательное установление примерных условий, которые могут включаться в стандартную форму позволит сформировать обоюдовыгодные соглашения в различных сферах предпринимательской деятельности, присоединение к которым будет также лежать в рамках принципа свободы договора. Причем этот принцип будет означать своего рода ограничение свободы выбора условий договора, не только для присоединяющейся стороны, но и для стороны предлагающей стандартную форму, так что стороны будут поставлены как бы в равные условия при заключении таких договоров.


Баринов Андрей Викторович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Правовое регулирование неустойки на современном этапе
Контрактации - проблемы правового регулирования
Классификация недействительных сделок в зависимости от несоблюдения отдельных условий действительности сделки
Приостановление срока исковой давности в гражданском праве
Особенности дарения ограниченно оборотоспособных объектов гражданского права
Вернуться к списку публикаций