2012-01-05 19:37:50
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы



Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы


Но кроме этого, на наш взгляд, полномочия представителя не ограничиваются только его правом, они включают и определенные для него обязанности, которые и ограничивают его действия по заключению договоров рамками интересов представляемого. Так в договорном представительстве, основанном на договоре поручения, поверенный обязан исполнить данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя (п. 1 ст. 973). Если же лицо, выступает от имени юридического лица, в силу закона или учредительных документов, то оно должно действовать в интересах представляемого добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК). Аналогичная ситуация и при законном представительстве, где опекун обязан расходовать доходы подопечного гражданина только в его интересах (п. 1 ст. 31 ГК).

Таким образом, полномочия, которые могут формироваться только в рамках правоотношения между представителем и представляемым либо по их соглашению, либо по указанию закона, есть ни что иное, как право представителя совершать юридические действия от имени представляемого, с возникновением у последнего соответствующих прав. А его обязанность при их осуществлении действовать в интересах представляемого лица. Поэтому, если такой представитель, при осуществлении полномочий превысит их (выйдет за их рамки, не исполнив обязанность должным образом), то тогда и стороной по сделке становится он же, а не представляемый.

Переходя к рассмотрению воли и волеизъявления при заключении договора через представителя, нужно сказать, что еще со времен Г.Ф. Шершеневича и по настоящее время преобладающей, является точка зрения, согласно которой, представитель выражает собственную волю, а не волю представляемого. Поддерживая это мнение, другие авторы указывают, что воля представителя, не отличаясь от воли представляемого, направлена на заключение договора. И далее М.И. Брагинский, разделяя позиции Н.В. Рабинович и P.O. Халфиной, полагает необходимым учитывать пороки воли и представляемого и представителя. Высказывая такие мнения, вышеназванные авторы, к сожалению, не разделяют категории воли и волеизъявления, более того эти понятия в их суждениях становятся тождественными. Мы же, считаем, что в процессе заключения договора очень важно рассматривать эти категории раздельно, что позволит понять природу действий представителя в этом процессе. В этом аспекте наиболее удачной, интересной и заслуживающей внимания представляется мнение Д.И. Мейера, высказанное им более ста лет назад. Говоря о действиях, совершаемых представителем, он писал, что «представитель фактически выражает свою волю, но юридически его воля рассматривается как воля лица представляемого, и в этом случае степень самостоятельности содержания воли представителя и зависимость ее от воли представляемого никакого значения не имеют». И действительно, заключая договор через представителя о продаже или покупке имущества, сдачи его в аренду, представитель фактически сам делает волеизъявление, но в его основе лежит только воля представляемого, но ни в коем случае не его собственная (его действия лежат вне своих интересов). Ведь иначе и быть не может, так как в частности продаваемое или сдаваемое имущество ему не принадлежит, и поэтому при заключении договора представитель только выражает юридически значимую волю представляемого, который и становится стороной по сделке. И если допустить обратное, т.е. признать, что представитель выражает свою волю, то, как дальше пишет Д.И. Мейер, «представительство потеряло бы всякий смысл: тогда представитель считался бы действующим от своего имени и юридические последствия его действий отражались бы только на его правовой сфере, т.е. представительства не было бы вовсе».

Несколько выпадающими из высказанных суждений является институт законного представительства, при котором представляемый не обладает юридически значимой волей. И вот здесь, воля представителя, безусловно, является совершенно самостоятельной и не зависит от воли представляемого, но юридически это воля определяется законом требуя, чтобы ее выражение было в интересах представляемого. Поэтому, можно сказать, что юридически воля законного представителя как бы заменяет (возмещает) недостающую волю представляемого. А «юридическая природа такого представительства состоит в присоединении к правоспособности представляемого дееспособности представителя». Коль скоро, если закон дает право представителю заменять недостающую волю представляемого, то можно условно говорить, что юридически это все-таки воля последнего. Поэтому, и стороной заключаемого договора в этом случае становится подопечный, а не законный представитель.

Говоря о влиянии воли и волеизъявления на действительность заключаемого договорного соглашения, необходимо заметить, что для его действительности необходимо, чтобы формирование воли и ее изъявление вовне сторонами, обладающими правомочиями на вступление в договор происходило свободно, без какого-либо внешнего воздействия. Но этих условий пока еще не достаточно, чтобы считать его заключенным, так как в соответствии со ст. 432 ГК необходимо также достижение соглашения по всем существенным условиям.

Как мы уже указывали, говоря об условиях договора закон, упоминает только существенные, и только они влияют на признания договора заключенным. В то же время ГК не дает четкого перечня существенных условий, а указывает лишь признаки, по которым можно отнести то или иное условие к разряду существенных. Так в соответствии с п. 1 ст. 432 ГК существенными условиями любого договора являются его предмет, условия названные в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также условия относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Рассмотрим эти условия несколько подробней.

Выделение предмета договора в качестве существенного условия является вполне оправданным, так как он позволяет отграничить договоры одного вида от другого и, следовательно, правильно их урегулировать. Главная проблема, связанная с этим существенным условием состоит в том, что в доктрине гражданского права существует далеко не однозначное понимание такой категории как предмет договора, тем более что в ГК 1964 г. предмет договора отдельно как существенное условие не выделялся. Это в свою очередь отразилось на его различном закреплении в нормах ГК для отдельных видов договоров и может негативно проявляться в правоприменительной практике. Так Н.Д. Егоров отождествляет предмет договора с его объектом, т.е. с тем, что согласно ГК является объектом гражданских прав: вещи, деньги, ценные бумаги, иное имущество, работы, услуги, а Ю.А. Кабалкин объединяет предмет и объект договора в одно целое, говоря, что «предметом договора является как имущество, которое одна сторона обязана передать другой или действия которые должна совершить обязанная сторона». Аналогичное понимание предмета договора существовало и в дореволюционном праве. В отличие от предыдущих авторов В.В. Витрянский считает, что «предметом договора (при этом он уточняет - прим. авт.), а вернее сказать, предмет обязательства, вытекающего из договора, представляют собой действия (или) бездействия, которые должна совершить обязанная сторона (или соответственно воздержатся от их совершения)». Отождествление предмета договора и предмета обязательства имеется и у французского автора Л.Ж. де ла Морандьера.

На наш взгляд, наиболее предпочтительной является позиция тех авторов, которые различают не только предмет и объект договора, но и определяют последнее, как составную часть предмета. Так, по мнению Л. Андреевой, «если отождествлять предмет и объект договора, то скажем договор купли-продажи предприятия и его аренды будет иметь один предмет - предприятие». С другой стороны, ограничить предмет договора только действиями обязанных лиц, значит сузить понимание сущности предмета. И здесь замечание сделанное В.В. Витрянским, относительно действия или бездействия обязанной стороны (предмета обязательства, а не предмета договора), являются достаточно справедливым.

Но если в отдельных договорах предметом обязательства, и, следовательно, предметом договора, выступают только активные действия обязанных лиц (в частности действия юридического характера в договорах поручения, комиссии, агентирования, которые в тоже время определяются как своего рода услуга - объект договора), то в других договорах такие действия нельзя рассматривать оторвано от того материального объекта или их результата, с которым они связаны. Так если рассматривать действия по передаче вещи, то в договоре купли-продажи существенные условия о предмете различаются в зависимости от передаваемой вещи. Для движимых вещей, например, сторонам достаточно определить их наименование и количество (п. 4 ст. 455 ГК), а для недвижимого имущества, должны быть указаны данные позволяющие определенно установить имущество подлежащее передаче покупателю (ст. 554 ГК). Кроме этого, говоря о предмете договора нельзя забывать и то, что говорили о нем как римские юристы, так и дореволюционные цивилисты. Они вполне основательно считали, что предмет договора (правда, определяли его через предмет обязательства), т.е. действия обязанного лица по передачи конкретного имущества, выполнению работ, оказания услуг должен быть возможным. Такая возможность определялась ими тремя критериями: физическая (действия должны быть объективно возможны к выполнению), юридическая (лица должны обладать как правом на совершение действия, так и правом на имущество, в отношение которого совершается эти действия), нравственная (действия не должны противоречить моральным и нравственным принципам общества). И только определение последнего критерия является проблематичным при установлении действительности заключенного договора, но если сделка все-таки совершена с целью противоречащей принципам нравственности, то согласна ст. 169 ГК она является ничтожной.

Следующая группа существенных условий, подлежащих рассмотрению, это условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида. Такое разделение этой группы существенных условий, которые с одной стороны должны определятся законом как существенные, а с другой как необходимые досталось настоящему ГК от предшествующего (абз. 2 ст. 160 ГК 1964 г.). Такая двойственность их определения вряд ли способствует правильному их пониманию сегодня. Ведь в предыдущем ГК 1964 г. существенные условия четко определялись либо законом, либо как необходимые для договоров определенного вида. Хотя разработчики нового ГК и хотели определить в нем необходимые условия аналогично ГК 1964 г., но то, что фактически сейчас записано в ГК они объясняют неудачной редакторской правкой. Но, тем не менее, еще О.С. Иоффе указывал, что «необходимыми, а значит и существенными (а если существенными, то и необходимыми - прим. авт.) следует считать условия выражающие природу соответствующего договора, а потому при отсутствии любого из них, достигнутое соглашение не способно придать отношениям сторон те качества, которые превращали бы эти отношения именно в обязательство данного вида». Таким образом, необходимые условия, нужно рассматривать как те же существенные, которые определены в законе или ином правовом акте, и отражают видовую особенность конкретного договора. Причем эта группа существенных условий может быть определена только в поименованных (названных в законе или иных правовых актах) договорах. В непоименованных договорах этой группы условий (существенных и определяемых законом) быть не может, ввиду отсутствия их законодательного установления. А о необходимых условиях таких договоров говорить достаточно трудно, так как их правовая природа может быть сомнительной и трудно определимой, чтобы говорить вообще о каких либо существенных и необходимых условиях, кроме его предмета. Для исправления этой ситуации Л. Андреева, предлагает в частности внести соответствующие изменения в ГК с целью иного понимания необходимых условий. По нашему мнению, достаточно остановится на закрепленных в ГК существенных условий определяемых в законе или иных правовых актах, которые и должны содержатся в нормах регулирующих соответствующие виды гражданско-правовых договоров.

Сейчас же в нормах ГК существенные условия определяются по-разному, допуская при этом их неоднозначное понимание. Так иногда ГК прямо говорит о существенных условиях некоторых договоров: существенные условия договора страхования (ст. 942 ГК), существенные условия договора доверительного управления имуществом (ст. 1016 ГК). Но в большинстве случаев ГК содержит указания только на те условия, которые должны быть определены сторонами для договоров соответствующего вида. Например: цена товара, порядок, сроки и размеры платежей в договоре о продаже товара в кредит (п. 1 ст. 489 ГК), цена в договоре продажи недвижимости (ст. 555 ГК), размер арендной платы в договоре аренды здания и сооружения (п. 1 ст. 654 ГК), начальный и конечный срок в договоре подряда (п. 1 ст. 708 ГК). В других случаях ГК такие существенные условия определяет достаточно неудачно, так что вначале закон содержит норму, которая указывает те условия, которые должен содержать соответствующий договор, в частности срок в договоре поставке (ст. 506 ГК). А в последующих нормах ГК отходит от принципа существенности ранее названных условий, говоря о способах их определения, если в договоре стороны о них не упоминают. Так все в том же договоре поставки товаров отдельными партиями, если в нем не определены периоды (сроки) поставки, то будет считаться что поставки должны осуществляться равномерными партиями (п. 1 ст. 508 ГК). Аналогично можно сказать об условиях авторского договора определяющих срок и территорию, на которую передается право.

К последней группе существенных условий названных в законе относятся условия относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Так в процессе заключения договора каждая из сторон вправе выдвигать любые, не противоречащие закону условия, либо путем изменения диспозитивной нормы, либо определять их самостоятельно. И для заключения договора с этими условиями необходимо чтобы стороны их обязательно согласовали, что возможно только на стадиях его заключения. Как справедливо пишет по этому поводу В.В. Витрянский «только на этой стадии данная группа условий имеет правовое значение, каковое полностью утрачивается с момента, когда договор считается заключенным». Нужно сказать, что, заключая договор стороны, как правило, согласуют эту группу существенных условий в последнюю очередь, так как вначале, безусловно, сторонам необходимо определить предмет договора. Далее, исходя из предмета, который и обусловит видовую принадлежность договора, можно определить и существенные условия, требуемые законом для договоров данного вида. Только после этого целесообразно согласовывать и индивидуально предлагаемые условия.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что заключение договора состоит в достижении соглашения, которое представляет собой встречно направленные и взаимопознанные волеизъявления сторон, согласованные по всем существенным условиям, точно соответствующие свободно сформированной воле субъектов гражданского права, наделенных законом способностью вступать в договорные отношения, а в случаях указанных в законе облеченное в требуемую форму.

Исходя из этого понятия, можно сказать, что основными составляющими элементами понятия заключения договора и в тоже время, они же будут и условиями, которые необходимы для признания заключаемого договора действительным, являются:

1) соглашение сторон, которое можно определить, как совпадающее в определенный момент времени взаимопознанное и согласованное по всем существенным условиям волеизъявление, точным образом отражающее волю сторон, направленных на достижение взаимопротивоположного или единого правового результата имущественного характера. В свою очередь к существенным условиям следует относить предмет договора, определяющий действия обязанного лица по передаче имущества, выполнению работ, оказания услуг, которые должны быть физически, юридически и нравственно возможны, условия названные в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также условия относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (предлагаемое каждой из сторон, как существенное). Необходимо подчеркнуть, что воля сторон должна быть сформировано свободно, без какого бы то ни было воздействия.

2) стороны договора, должны обладать соответствующей способностью вступать в договорные отношения: для граждан - дееспособностью, для юридических лиц наличие необходимой правоспособности (общей или специальной), для ограниченно дееспособных, в отдельных случаях необходимо согласие указанных в законе лиц. При этом закон дает возможность сторонам выразить свою волю при заключении договора лично, или через представителя, который должен обладать соответствующими полномочиями;

3) соглашение в виде согласованных волеизъявлений сторон, в случаях установленных в законе, должны быть облечены в соответствующую форму.


Баринов Андрей Викторович



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Соотношение недействительной и несовершенной сделки
Вина в нарушении договорных обязательств
Понятие и виды сроков в гражданском праве
Понятие неустойки
Понятие подсудности и ее виды
Вернуться к списку публикаций