2012-01-05 19:37:50
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы



Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы


Так у граждан такая способность определяется в зависимости от возрастных и психических критериев и называется дееспособностью. В ГК дееспособность граждан не претерпела сколь существенных изменений по сравнению с ГК 1964 г., разве что снизился возрастной порог с 15 до 14 лет, разделяющий по объему прав дееспособность малолетних и несовершеннолетних. Так малолетние и недееспособные граждане не вправе самостоятельно вступать в договорные отношения, в них от их имени могут участвовать их законные представители или опекуны (п. 1 ст. 28, п. 2 ст. 29 ГК). Но в отличие от недееспособных, малолетним, предоставлено право самостоятельно совершать ряд сделок. При этом закон, к сожалению, не дает четких критериев (в частности по предмету, по цене и т.д.) таких сделок, ограничиваясь общими определениями: мелкая бытовая, сделка, или сделка направленная на безвозмездное получение выгоды, либо сделка по распоряжению средствами предоставленными законными представителями (п.2 ст. 28 ГК). Поэтому контрагенту малолетнего нужно быть достаточно осторожным и осмотрительным при заключении с ним договора. Трудность заключается в том, что такому контрагенту необходимо четко представлять себе, что есть мелкая бытовая сделка (закон как видим критериев не дает), а также ему необходимо выяснить предоставлены ли средства которыми распоряжается малолетний его законными представителями (хотя, как вы понимаете, сделать это весьма трудно). Другой вопрос касается уже недееспособных, которые по закону вообще не могут совершать сделки, хотя в обыденной жизни такие недееспособные граждане довольно часто могут заключать договоры, как правило, бытового характера для удовлетворения своих потребностей. Трудность другой стороны в такой ситуации состоит в том, что ей зачастую может быть, достаточно сложно определить дееспособность такого совершеннолетнего гражданина. А согласно ст. 171 ГК такая сделка является ничтожной, за исключением, если опекун потребует через суд признания ее действительной. Наверное, было бы целесообразно допустить возможность совершения мелких бытовых сделок, такими недееспособными гражданами, ограничив их определенной суммой. Ограниченно дееспособные граждане и несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе заключать договоры только с согласия попечителя или законного представителя (п. 1 ст. 26, п. 1 ст. 30 ГК). Здесь согласие (в отличие от соглашения) нужно рассматривать, по справедливому утверждению М.И. Брагинского, как одностороннее действие, которое служит лишь условием, дающим возможность определенному лицу заключить договор. В данном случае волеизъявление несовершеннолетнего и ограниченно дееспособного должно быть подтверждено волеизъявлением их законных представителей или попечителя. Но, в отличие от ограниченно дееспособных, которые могут самостоятельно совершать лишь мелкие бытовые сделки, круг самостоятельно совершаемых сделок несовершеннолетними более широкий и достаточно конкретный. Если же указанные лица совершают сделку, которую они не вправе совершать без согласия законных представителей и попечителя, то по иску последних такие сделки могут быть признаны судом не действительными, согласно ст. 175, 176 ГК. И в случае, если несовершеннолетний и ограниченно дееспособный гражданин заключили договор без требуемого согласия законного представителя или попечителя, то действительность такого договора целиком и полностью зависит от усмотрения последних, которые могут, либо одобрить сделку, либо требовать признания ее недействительной. Поэтому заключение договора с такими частично дееспособными лицами может иметь для другой стороны самые неблагоприятные последствия при признании его в дальнейшем недействительным. В гражданском обороте проблема заключения таких договоров сводится к тому, что такому добросовестному контрагенту, для надежного заключения договора с такими лицами нужно получить согласие их законного представителя или попечителя, а для этого вначале необходимо определить возраст несовершеннолетнего или установить, ограничен ли в дееспособности гражданин. Однако, как вы понимаете, в жизни зачастую может достаточно трудно определить возраст подростка 16-17 лет, если не требовать предъявления паспорта гражданина, а что касается ограниченно дееспособных, то определить могут ли они самостоятельно совершать те или иные сделки вообще невозможно. Таким образом, положение контрагента при совершении сделок с ограниченно дееспособным и несовершеннолетним гражданином достаточно уязвимое, если он не знал и не мог знать о необходимости согласия со стороны законных представителей или попечителя, которые в свою очередь могут потребовать признания такой сделки недействительной.

Еще одной особенностью сделок заключенных недееспособными и ограниченно дееспособными гражданами самостоятельно, на которую следует обратить внимание, являются нормы ГК РФ касающиеся ничтожности и оспоримости таких сделок. Так сделки совершенные недееспособными гражданами и малолетними за исключением тех, которые они вправе совершать самостоятельно являются ничтожными (ст. 171, ст. 172 ГК). Но закон предоставляет возможность признать такую сделку действительной по иску законного представителя или опекуна, если она совершена к выгоде подопечных. Эти положения закона у нас сомнения не вызывают. В отличие от этого сделки совершенные самостоятельно несовершеннолетними и ограниченно дееспособными гражданами без согласия их законных представителей и попечителей (кроме тех которые они вправе совершать самостоятельно) наоборот являются действительными. Но законные представители и попечители таких лиц могут предъявить в суд требование о признании таких сделок недействительными. Причем закон в этом случае не ставит вопроса о том, к выгоде несовершеннолетнего или ограниченно дееспособного совершается сделка или нет. Таким образом, даже если сделка совершена к выгоде несовершеннолетнего или ограниченно дееспособного, но без согласия лиц установленных в законе, то эти лица все равно вправе требовать признания сделки недействительной и суд должен удовлетворить это требование в соответствии со ст. 175, 176 ГК. Но если при совершении сделки с несовершеннолетним его контрагент для защиты своих интересов по такой сделке вправе требовать письменного согласия его законных представителей (п. 1 ст. 26 ГК), то при сделке с ограниченно дееспособным гражданином закон не указывает, в какой форме должно быть дано согласие попечителя. Поэтому, на наш взгляд, при заключении договора с ограниченно дееспособным гражданином другая сторона для надежности такой сделки также вправе требовать письменного согласия попечителя.

Теперь от граждан перейдем к рассмотрению другого субъекта договорных отношений юридическим лицам, которые, как известно, могут быть участниками таких отношений обладая правоспособностью, возникающей с момента создания и прекращающейся в момент завершения ликвидации (п. 3 ст. 49 ГК). При этом новый ГК сделал шаг вперед по сравнению с ГК 1964 г. по регулированию отношений, связанных с хозяйственной деятельностью юридических лиц, наделив коммерческие организации общей правоспособностью, которые могут теперь осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом (п. 1 ст. 49 ГК), а значит, и заключать договоры любого вида. Ограничить такую правоспособность могут лишь сами участники такой коммерческой организации, закрепив это в учредительных документах, указав перечень видов деятельности, которыми она вправе заниматься. По мнению Е.А. Суханова такое «самоограничение правоспособности будет иметь силу и для третьих лиц лишь в случае, когда они знали или должны были знать о нем (ст. 173 ГК). Иначе говоря, такая коммерческая организация сама должна оповещать своих контрагентов об имеющихся у них ограничениях правоспособности». Другим ограничением общей правоспособности коммерческих организаций является установленное законом обязательное наличие у них соответствующего разрешения (лицензии) на занятие определенными видами деятельности. При этом сделка заключенная такой организацией без соответствующей лицензии может быть признана недействительной только по иску государственного органа, осуществляющего контроль и надзор за деятельностью юридического лица, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности (ст. 173 ГК). Помимо этого для ряда коммерческих организаций в частности унитарные предприятия, а также для тех из них, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и др.) не вправе совершать сделки противоречащие целям и предмету их деятельности, определенные законом или иным правовым актам. Такие сделки являются ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК. В отличие от коммерческих, некоммерческие организации создаются для достижения вполне определенных целей и поэтому их правоспособность, является специальной и зависит от целей их деятельности.

Говоря о возможности юридических лиц вступать в договорные отношения, немаловажным для нас является вопрос о том, кто же формирует и выражает волю такого лица при заключении договорного соглашения. Согласно п. 1 ст. 53 ГК юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. Поэтому можно утверждать, что волю юридического лица формируют и выражают только его органы, которые и представляют такое лицо как самостоятельного субъекта права. И для совершения сделок они не нуждаются в доверенности. Но ранее нами было выяснено, что воля это психический феномен, присущий только человеку. Здесь можно согласится с мнением И.В. Елисеева, утверждающего, что «деятельность юридического лица - это, естественно, деятельность людей составляющих организацию, ибо только люди способны к сознательным волевым действиям», так что воля и выражение ее во вне органом юридического лица есть ни что иное, как совместная (общая) воля выраженная лицами (гражданами) входящими в этот орган, а в случаях предусмотренных в законе, как обособленная воля участников юридического лица. Причем такие участники могут выражать свою волю при заключении сделок, только исходя из интересов представляемого ими юридического лица, действуя добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК). Состав органов юридического лица и их компетенция определяется ГК, законами и иными правовыми актами и конкретизируются в учредительных документах такой организации, и зависит от ее организационно-правовой формы.

Анализ главы 4 ГК показывает, что закон не однозначно определяет орган юридического лица. Им может быть одно лицо или единоличный орган (директор, генеральный директор, президент, председатель и т.п.), либо группа лиц или коллегиальный орган (общее собрание, наблюдательный совет, правление и др.). Коллегиальный орган обязательно создают в корпоративных организациях, построенных на началах членства (товариществах и обществах, кооперативах, общественных организациях), высшим органом которых является общее собрание их участников. Наряду с коллегиальным органом в этих организациях образуется одновременно и исполнительный орган, который может быть как единоличным так и (или) коллегиальным (правление, дирекция). В этой ситуации достаточно интересным является вопрос о том, какой же орган является волеобразующим, а какой волеизъявляющим или каждый из таких органов вправе формировать и изъявлять волю юридического лица. Так Е.А. Суханов считает, что у таких субъектов «коллегиальный орган как общее собрание является волеобразующим и создается для формирования воли, а ее выражение во вне и в частности при совершении сделок осуществляют уже волеизъявляющие исполнительные органы». С таким мнением можно согласиться лишь отчасти, так как исполнительный орган юридического лица, наделенный полномочиями осуществлять текущее руководство его, в том числе и хозяйственной деятельностью, является и волеобразующим в части решения вопросов вступления в те или иные договорные отношения.

Основная проблема здесь, на наш взгляд, состоит в том, что коль скоро воля и волеизъявление такого субъекта договорного правоотношения как юридическое лицо является разделенным между его органами, более того в ряде организаций и исполнительный орган может состоять из двух одновременно (хозяйственные общества (п. 1 ст. 91 и п. 3 ст. 103 ГК), производственный кооператив (п. 1 ст. 110 ГК)), то волеизъявление таких лиц может не вполне точно отражать подлинную волю. Это может произойти в случае, если воля формируется одним органом, а выражается другим, что может привести к негативным последствиям при совершении сделок такой организации. Устранить же такие последствия, т.е. признать такие сделки недействительными в случаях, когда исполнительный орган совершил сделку в противоречии с целями деятельности или с превышением полномочий, которые ограничены в учредительных документах, возможно только в случае, если будет доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих ограничениях (ст. 173, 174 ГК). Для недопущения возможности возникновения таких ситуаций учредительные документы таких юридических лиц должны предусматривать четкое разграничение полномочий между соответствующими органами, этого лица, особенно в части касающихся компетенции при заключении договоров. Такая проблема не возникает для унитарных предприятий, в которых имеется только один, да к тому же единоличный орган - это его руководитель.

Выше мы рассмотрели случаи, когда граждане и юридические лица лично участвуют в заключение договора. Однако ГК допускает возможность участия в договорном соглашении гражданам и юридическим лицам не лично, а опосредованно, через третье лицо - представителя, что не допускалось в римском праве. Такая ситуация может возникнуть у какого-либо субъекта по различным, как объективным так и субъективным причинам: недееспособность, болезнь, занятость, отсутствия опыта участия в разного рода соглашениях. В этом случае помощь такому субъекту в заключение договоров может оказать третье лицо - представитель. Он может совершать все необходимые юридические действия по заключению договора от имени другого лица (представляемого). При этом юридические последствия этих действий (права и обязанности по сделке) возникают непосредственно у представляемого. Но представляемый только тогда будет стороной по сделке заключенной представителем, когда последний при ее заключении был наделен соответствующими полномочиями и они им не будут превышены. При отсутствии полномочий или их превышении участником сделки становится сам представитель, если же конечно представляемый потом ее не одобрит (п. 2 ст. 183 ГК). И теперь, чтобы понять, как образуется в данном случае договорное соглашение нам необходимо выяснить, что представляют собой полномочия представителя и каким образом происходит формирование воли и волеизъявления, когда на одной стороне мы имеем сразу двух лиц: одно участвует в заключение договора, а другое приобретает по нему права и становится обязанной.

Вопрос о полномочиях представителя в науке гражданского прав является достаточно дискуссионным. В цивилистике советского периода по данному вопросу существовали различные точки зрения, но единства мнений достигнуто не было. Нам ближе всего позиция В.А. Рясенцева, считавшего, что «юридическая природа полномочий представителя есть особое право лица». Причем это право лица (представителя) совершать юридические действия (заключать договор) от имени представляемого может быть основано на доверенности (добровольное представительство), законе или акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления.

Так отношения по добровольному представительству определяются в ГК РФ, как и в ГК 1964 г. и основываются на доверенности, которая должна представлять собой письменный документ выдаваемый одним лицом другому, для представительства перед третьими лицами (ст. 185 ГК). Это послужило поводом распространения в отечественной юридической литературе мнения, что выдача доверенности и наделение представителя полномочиями является по своей юридической природе односторонней сделкой. Не разделяя такую позицию, В.В. Меркулов совершенно справедливо считает, что «выдача доверенности предполагает получение такого документа другой стороной, и, следовательно, необходимо соглашение между доверителем и поверенным». И действительно, выдача доверенности представляемым, вряд ли возможно без принятия ее представителем. А это возможно только при согласии последнего, и, следовательно, заключении своего рода договорного соглашения. Как правило, это соглашение является договором поручения, в рамках которого и формируются полномочия представителя (поверенного), что и составляют содержание такого договора. Эти полномочия включают в себя совершение определенных юридических действий, в том числе и действий по заключению договоров. При законном представительстве круг полномочий определяется непосредственно законом. Так в частности, опекун вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства производить необходимые для содержания подопечного расходы (абз. 2 п. 1 ст. 37 ГК).



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Понятие сроков исковой давности в ГК РФ
Пожертвование как разновидность дарения
Формы и степени вины в нарушении договорных обязательств в гражданском праве РФ
Собственность как предмет спора во взаимоотношениях государственной и муниципальной власти
Виды сроков исковой давности и их применение в гражданском праве
Вернуться к списку публикаций