2012-01-05 19:37:50
ГлавнаяГражданское право и процесс — Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы



Понятие заключения гражданско-правового договора и его составляющие элементы


Определив понятие гражданско-правого договора, перейдем теперь к исследованию правовой сущности его заключения. Как ранее было установлено, в основе любой договорной конструкции, без которой ее возникновение не возможно лежит соглашение сторон. Это нашло свое отражение и в понятии заключения договора, закрепленного в ГК. Так, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям (ст.432 ГК). Отсюда видно, что для заключения договора стороны должны достигнуть соглашения, как минимум по всем существенным условиям, и облечь соглашение в требуемую законом форму. Поэтому для раскрытия понятия заключения договора нужно отдельно рассмотреть его составляющие элементы, которые необходимы для его возникновения и в тоже время необходимы для признания договора действительным. Такими составляющими, как видно являются стороны договора, соглашение, достигнутое между ними по всем существенным условиям и в требуемых случаях установленная форма.

Выделенные нами составляющие начнем рассматривать с одного из фундаментальных элементов гражданско-правового договора это соглашения. Ранее было сказано, что не всякое соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, а только то, которое направлено на установление обязательственных отношений между сторонами, с целью удовлетворения их имущественных интересов. Сущность же соглашения состоит «во встречно направленных и взаимно согласованных волеизъявлений контрагентов», так что они должны непременно совпасть в определенный момент времени. При этом «такое совпадение обеспечивается тем, что стороны как бы с противоположных позиций стремятся к достижению общего правого результата». Но и этого для договорного соглашения также не достаточно. Необходимо еще, чтобы «волеизъявление каждого из контрагентов было доведено до противоположной стороны и усвоено ей, так что они должны быть взаимопознанными», на что указывал Г.Ф. Шершеневич, что в сущности отражает порядок заключения договора. Такое понимание сущности соглашения, которое берет свое начало из римского права, практически одинаково было воспринято как в отечественном праве, так и в зарубежном. Но встречается и мнение, где «соглашение рассматривается как общий волевой акт, который включает встречные воли сторон». Но с этой позицией вряд ли можно согласится.

Прежде чем подойти к соглашению, сторона должна определить свой имущественный интерес и подыскать контрагента, который сможет его удовлетворить, так что последняя также должна имеет определенный имущественный интерес в этом соглашении. Желание удовлетворить свой имущественный интерес каждой из сторон и составляет волевой момент будущего договора, тот фундамент, на котором это соглашение будет строиться. Воля здесь выступает как «детерминированное и мотивированное желание лица достичь поставленной цели». При этом волю нужно рассматривать как «процесс психического регулирования поведения субъектов». Вместе с тем воля формируется под влиянием внешних социально- экономических факторов, которые и заставляют субъектов вступать в договорные отношения, с целью удовлетворения своих материальных и духовных потребностей. Но воля это лишь желание или намерение лица вступить в договор. Такое намерение, как писал В.В. Меркулов, есть «психический феномен внутреннего порядка, соотносящийся с волей субъекта, которая должна быть выражена внешне определенным способом». Поэтому еще римские юристы считали, «что с внутренним решением лица, пока оно не получит выражения во вне не могут связываться юридические последствия, так как подобного рода внутренние волевые процессы остаются неизвестными для окружающих. Воля должна быть выражена, изъявлена вовне». Такая внешне выраженная (изъявленная) воля называется волеизъявлением, посредством которого носитель воли доводит до лица, с которым желает заключить договор свое намерение. И здесь возникает одна из главных, и даже как выразился B.C. Ем вечных проблем договорного права: чему отдать определяющее значение для действительности заключенного соглашения - воле или волеизъявлению. Этот вопрос возникает тогда, когда одна из сторон, имея намерение (волю) вступить в договор, выразила его так неудачно, что другая сторона исполнила свое обязательство не в соответствии с намерением первой. Если в этом случае отдать приоритет воли первой стороны, то, по мнению Т.С. Амерханова, «вторая сторона окажется в чрезвычайно невыгодном положении и безо всякой вины со своей стороны». С другой стороны, если связать изъявителя воли его волеизъявлением, не считаясь с содержанием внутренней воли, то получается, что вопрос как бы формально разрешен. Но если пойти по этому пути, то первая сторона будет вынуждена исполнить обязательство, которое она совсем не имела в виду. Проблема приоритета воли и волеизъявления в исторической перспективе достаточно обстоятельно изложена в работе Т.С. Амерханова, в российской же цивилистике к настоящему времени по этому вопросу существуют три позиции. Мы не будем на них останавливаться, так как они достаточно обстоятельно изложены в ряде работ, и в целом не дают ответа на поставленную проблему. Конечно же, воля в праве имеет решающее значение, она составляет предпосылку возникновения права, а любое юридическое действие происходит по воле человека. Но действие - это акт поведения, исходящий из определенных мотивов и направленный на определенную цель. Это сознательная направленность действия и позволяет называть действие волевым актом, так что если нет воли, то нет и волевых актов. Но все дело в том, что окружающие могут судить о воле лица, только по его волевым актам, по тому, что выражено им во вне. И здесь, присоединяясь к мнению Т.С. Амерханова, который верно заметил, что «участники гражданского оборота не могут разгадывать подлинный смысл внутренней воли, они исходят из того, что данное лицо тем или иным способом выразило во вне, и с этим внешним выражением связывают тот смысл, то значение, какие обычно придаются в жизни подобного рода актам». Именно поэтому теорию волеизъявления называют теорией доверия. Исходя из этого, совершено справедливо будет высказывание Д.И. Мейера относительно того, что «только акты воли проявленные во вне подлежат области права».

Несмотря на очевидную важность волеизъявлений в гражданском обороте, ГК полностью не отдает предпочтение этой составляющей договорного соглашения. Достаточно обратится к положениям ст. 431 ГК о толковании договора, где для выяснения намерений сторон суд должен принимать во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, т.е. исследовать акт письменного волеизъявления. И в случае если это не позволит определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля сторон. Действительно, в гражданском обороте отделить волю и волеизъявление порой достаточно трудно, поэтому на современном этапе развития гражданско-правовых отношений, когда степень доверия между контрагентами не столь высока, будет наиболее предпочтительным при установлении действительности заключенного соглашения рассматривать и волю, и волеизъявление сторон. И здесь мы разделяем мнение тех авторов, которые рассматривают сделку в единстве субъективного и объективного элемента - воли и волеизъявления. По такому пути следует и судебная практика. Так, в Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27 ноября 2001 г. при выяснении намерения истца при заключении предварительного договора суд указывает, что «анализ текста договора купли-продажи недвижимого имущества, являющегося предметом основного иска, свидетельствует о том, что воля и волеизъявление покупателя направлена на приобретение всего комплекса недвижимости».

На защиту единства воли и волеизъявления направлены и нормы ГК, устанавливающие недействительность сделок, заключенных с так называемым пороком воли. Такие сделки характеризуются явно выраженным внешне безупречным волеизъявлением, но при это выражение происходило либо при отсутствии воли - сделки совершенные под влиянием насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой (ст. 179 ГК), а также гражданином не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК). Либо воля лица сформировалась неправильно, ввиду внешнего воздействия со стороны контрагента исказившего подлинную волю такого лица - сделки совершенные под влиянием обмана, заблуждения, кабальная сделка (ст. 179 ГК). В этих случаях закон совершенно справедливо дает возможность потерпевшей стороне, совершившей сделку при таких обстоятельствах, исправить положение, требуя признания ее недействительной. Наши возражения относятся только к сделкам дееспособных граждан, которые в момент ее совершения были в состоянии, когда они не были способны понимать значение своих действий и руководить ими или когда он впоследствии будет признан недееспособным (ст. 177 ГК). Такое положение закона ущемляет интересы контрагента такого гражданина, находящегося в указанном состоянии. Так в общественном быту обычному гражданину или лицу, действующему от имени юридического лица, достаточно трудно, а иногда и просто невозможно определить состояние и способность такого контрагента на совершение сделки. Более того, ГК даже не уточняет какие это состояния, отдавая возможность их определения суду, который в свою очередь будет исходить из субъективной позиции гражданина-потерпевшего. А он, в свою очередь, может приводить массу аргументов, которые повлияли на его состояние понимать значение своих действий. В частности, такой гражданин может ссылаться на плохое самочувствие, вызванное в частности хроническим заболеванием или физической травмой, либо как пишут авторы «на нервное потрясение, психическое расстройство, либо даже алкогольное опьянение». Но в таких состояниях гражданин может вполне понимать значение своих действий при заключении договора, и в дальнейшем, если его исполнение станет по какой-либо причине ему не выгодным, может отговариваться этим состоянием и «разрушить» договор. Таким образом, в этом случае действительность заключенного договора с таким гражданином будет зависеть от его субъективного представления о своем состоянии в момент заключения договора и от желания этого гражданина исполнять договорные обязательства, а также от субъективной оценки судьей этого состояния. Такой субъективизм и возможность одной стороны влиять по-своему усмотрения на действительность договора вряд ли будет положительно влиять на гражданский оборот, тем более ГК никакими условиями эту возможность не ограничивает.

Возвращаясь к понятию соглашение, которое как мы определили, состоит из встречно направленных и взаимно согласованных волеизъявлений контрагентов, так что эта направленность должна носить взаимопротивоположный характер. Так если одна сторона, желает продать какую либо вещь, то согласование и, следовательно, совпадение ее волеизъявления может лишь с тем лицом, которое желает ее купить. В этом случае воля и волеизъявление сторон направлено на достижение взаимопротивоположного правового результата: у одной стороны прекращение права собственности и получение денежных средств, у другой соответственно приобретение прав собственности на вещь. Но это только общий случай. Исключениями из него являются договор о совместной деятельности простое товарищество (ст. 1041 ГК) и учредительный договор (ст. 52 ГК). В таких договорах волеизъявления сторон не носят встречный и взаимопротивоположный характер, а обладают, как указывают авторы единой направленностью на достижение общей цели.

Итак, соглашение, лежащее в основе гражданско-правового договора необходимо понимать как совпадающее в определенный момент времени взаимопознанное волеизъявление, точным образом отражающее волю сторон, направленных на достижение взаимопротивоположного или единого правового результата имущественного характера. Для взаимного познания волеизъявлений сторонами и их дальнейшего совпадения необходимо определенная последовательность выражения воли, которое есть ни что иное, как порядок заключения договора. Хотя А.Г. Быков считает, что «порядок заключения договора - это предусмотренные правовыми нормами последовательность и способы оформления договорных отношений, так что способом будет определенного вида действия, посредством которого достигается взаимосогласованная воля сторон». По-нашему мнению, оформлению договорного отношения в виде взаимосогласованной воли сторон как раз и предшествует определенная последовательность их действий в виде волеизъявлений, что и будет составлять порядок заключения договора. В свою очередь последовательность волеизъявлений выражается в. соответствующих стадиях, предложения заключить договор (оферта) и согласия на него (акцепт). При этом в этой последовательности волеизъявлений большое значение имеют способы выражения воли вовне, которые известны нам еще из римского права.

Выражение воли во вне возможно различным образом: словесно (в виде устной речи и на письме), конклюдентными действиями, а может и молчанием (отсутствием слов и действий). Такие способы волеизъявлений в римском праве И.Б. Новицкий обозначил как формы выражения воли. В науке гражданского права такие способы выражения и засвидетельствования воли называются уже формами сделки. К сожалению, в отечественной науке и законодательстве не проводится достаточно четкого разграничения таких категорий, как форма сделки, так и формы выражения воли лица, что, по нашему мнению, вносит некоторую путаницу в понимание этих понятий, особенно для односторонних сделок. На наш взгляд, такие способы волеизъявления являются односторонними волевыми актами, которые могут быть только формами односторонних сделок. Поэтому чтобы в дальнейшем избежать путаницы в этих понятиях целесообразно на наш взгляд форму выражения воли определить термином способ. В отличие от этого форма договора есть отражение вовне соглашения сторон, которое образуется как минимум из двух встречно направленных и совпадающих волеизъявлений, которые в свою очередь могут быть выражены различными способами перечисленными выше. Так согласно п.1 ст. 158 ГК сделки совершаются устно или в письменной форме, т.е. законом для сделок (договоров) установлены всего две формы. Следующие же пункты ст. 158 ГК устанавливают, что устная сделка может совершаться и в случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку (конклюдентными действиями), либо когда молчание, в случаях предусмотренных законом или соглашением сторон является, выражением воли (как прямо записано в ГК) совершить сделку. Отсюда можно сделать вывод, что конклюдентные действия и молчание являются ни чем иным, как способом выражения воли. Причем конклюдентными действиями воля, безусловно, может выражаться в односторонней сделке. Что же касается договора, то такими действиями может быть выражена воля только одной стороны (причем, как мы считаем, только акцептанта), так как вряд ли стороны смогут в полной мере познать волю друг друга, выразив ее только конклюдентными действиями. Исходя из этого, договоры, в которых воля одной из сторон выражается конклюдентными действиями, могут совершаться только в устной форме. Что же касается молчания, то при заключении договора такой способ выражения воли возможен только одной из сторон (опять же акцептантом), в случаях предусмотренных законом или соглашением сторон. Совершенно очевидно, что односторонняя сделка не может быть совершена молчаливым способом, так как для ее совершения необходимы активные действия лица. Отсюда можно сделать немаловажный вывод, что односторонние сделки в устной форме могут совершаться либо путем устного волеизъявления (произнесения слов), либо конклюдентными действиями. А соответственно в письменной форме такая сделка может быть совершена только путем написания соответствующего документа (в частности — завещание, п. 5. ст. 1118 ГК).

Выражение воли сторонами договорного соглашения нельзя рассматривать оторвано от самих участников, так как только они способны к ее выражению. Однако нужно заметить, что, несмотря на фактическую способность формировать и выражать свою волю практически всеми субъектами гражданского оборота, юридически закон признает такую способность не за всеми лицами. Поэтому субъекты гражданского права должны юридически обладать способностью формировать и выражать свою волю, чтобы вступать в договорные отношения.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Правовое регулирование действия ипотеки по российскому праву
Особенности дарения доли в уставном капитале юридического лица и ценных бумаг
Общетеоретические аспекты административно-правового исследования проблем управления государственной собственностью субъекта Российской Федерации
Мировые судьи в гражданском и уголовном судопроизводстве (суммарный процесс)
Вина в нарушении договорных обязательств в гражданском праве зарубежных государств
Вернуться к списку публикаций