2012-01-05 19:33:26
ГлавнаяГражданское право и процесс — Форма заключения гражданско-правового договора



Форма заключения гражданско-правового договора


Конкретизируя общее положение о письменной форме сделки (п. 1 ст. 160 ГК), учитывая развивающиеся коммуникационные системы, законодатель предусмотрел возможность заключать договор в письменной форме не только путем составления одного документа, но и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной и иной связи (п. 2 ст. 434 ГК). Но такой обмен документами может рассматриваться в качестве письменной формы договора лишь в случае, если системы связи позволяют достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Но в любом случае один документ или документы при обмене должны быть подписаны сторонами. Суть подписи, определенной еще кассационным сенатом, состоит «в объявлении воли сторонами договора для удостоверения взаимного соглашения, которая требуется для его окончательного совершения». Такая подпись, по мнению современных авторов, узаконивает договор, подтверждая намерение сторон принять на себя обязательства. Кроме того, подпись идентифицирует подписывающее лицо, и, ставя ее на документе, он подтверждает, что информация, содержащаяся в нем достоверно выражает его волю при совершении договора. Акт подписания договора включает в себя собственноручную подпись гражданина, если он выступает стороной договора. Но закон допускает при совершении сделок и факсимильное воспроизведение подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи, и только в случаях и в порядке предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (п. 2 ст. 160 ГК). От имени юридического лица договор должен быть подписан лицом, обладающим в соответствии с законом и учредительными документами правами исполнительного органа. В случаях, когда юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своего участника (п. 1 ст. 72 ГК), договор подписывается участником. Если же гражданин вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности не может подписать договор, то по его просьбе подписать его может другой гражданин, с засвидетельствованием такой подписи нотариусом, либо другим должностным лицом, имеющим право совершить такое нотариальное действие (п. 3 ст. 160 ГК). В данной ситуации подпись рукоприкладчика нужно рассматривать как его собственноручную, а не лица, за которого он подписался. Но при этом рукоприкладчик не становится стороной договора, а только восполняет недостаток той стороны, которая не может самостоятельно подписать договор при его заключении. Помимо подписи, законом, иным правовым актом или соглашением сторон могут устанавливаться и дополнительные требования, которым должна соответствовать форма договора, в частности бланк определенной формы, наличие печати и т.п. (п. 1 ст. 160 ГК). Анализ норм ГК и других правовых актов показывает, что печать не является необходимым реквизитом при заключении договора, если только сами стороны не условились придать ей обязательное значение.

Как вы понимаете, подписать письменный договор стороны могут только в том случае, если он составлен на бумаге. Но в современной деловой жизни, где большое распространение получило бурно развивающаяся компьютерная техника, документооборот уже не мыслим без ее использования. Это привело, в свою очередь, к возникновению и массовому распространению в гражданском обороте так называемого электронного документа, который, по мнению А.А. Косовца, «представляет собой набор данных записанных в компьютерочитаемом виде». Основными недостатками такого документа, в отличие от бумажного, при его использовании в гражданском обороте являются следующие: «он не может непосредственно быть воспринят человеком без соответствующих аппаратных средств (компьютера) и программного обеспечения; в такой документ очень легко внести поправки, а потом трудно доказать факт их внесения; к нему неприемлемы такие реквизиты, как собственноручное подписание, наличие печати». Разрешить эти проблемы, связанные с использованием электронного документа в гражданском обороте стало возможным после предложения использовать электронно-цифровую подпись (ЭЦП) для подтверждения подлинности электронных сообщений. Суть процедуры использования ЭЦП состоит в том, что каждый пользователь программного обеспечения имеет возможность изготовить пару индивидуальных ключей: секретного - для формирования цифрового аналога подписи под документом и парного с ним, открытого - для проверки достоверности цифровых подписей, вычисленных с помощью секретного ключа. С помощью открытого ключа пользователя можно гарантированно подтверждать подлинность и авторство электронных документов, подписанных обладателем секретного ключа, соответствующего открытому ключу проверки. Недостаток же такой подписи, как впрочем, и собственноручной в том, что она не дает абсолютной защиты от фальсификации документов.

Тем не менее, в настоящее время ГК допускает заключение договоров путем обмена документами посредством электронной связи, а значит с составлением сторонами электронного документа. А для достоверности того, что тот или иной документ исходит от стороны по договору, он должен быть оформлен с использованием ЭЦП. Но надо заметить, что о правомерности использования ЭЦП для подписания документов, решительно высказывалась судебная практика еще до введения в действие части первой ГК. Но, тогда арбитражные суды в соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного суда РФ, могли принимать в качестве доказательств документы, подписанные ЭЦП, в случае если одна из сторон оспаривает его наличие, лишь при условии, что стороны могут предъявить выписку из договора, в котором указывается порядок согласования разногласий. В следующем же письме Высшего Арбитражного Суда РФ, последовавшего уже после принятия первой части ГК РФ и Федерального закона РФ от 25 января 1995 г. «Об информации, информатизации и защите информационных ресурсов», было окончательно признана юридическая сила документа, хранимого, обрабатываемого и передаваемого с помощью автоматизированных информационных и телекоммуникационных систем, которые признавались доказательствами по делу, если были подтверждены ЭЦП.

В настоящее время заключение договоров путем обмена документами, посредством электронной связи с подписанием его ЭЦП широко используется в мировой электронной коммерции, и в частности при покупке товаров через интернет. Этому способствует в первую очередь то, что в ряде стран Европы действуют законы о цифровой подписи, а процедуры заключения договоров посредством современных коммуникационных систем позволяют сторонам общаясь на расстоянии сэкономить массу времени. Поэтому, можно сказать, что новым этапом в развитии правового регулирования документооборота с использованием ЭЦП на территории РФ стало принятие Федерального закона № 1 от 10 января 2002 г. «Об электронной и цифровой подписи». Мы не будем останавливаться на правовой регламентации по большей части технических вопросов, связанных с удостоверением документов (в том числе ими могут быть и договоры) ЭЦП, содержащихся в этом законе. Можно только с уверенность утверждать, что при заключении договоров в виде электронного документа с использованием сторонами ЭЦП в соответствии с требованиями закона, гарантирует сторонам достоверность составленных и обмениваемых по электронной связи документов, которые будут обладать юридической силой и должны рассматриваться в суде как доказательство совершенного договора. Более того, в случаях, установленных законом и иными правовыми актами РФ или соглашениями сторон, ЭЦП содержит необходимые данные о правомочиях владельца, и признается равнозначной собственноручной подписи этого лица, заверенного печатью (п.. 2 ст. 19 Федерального закона «Об электронной и цифровой подписи»). Насколько же эффективны заложенные в законе положения об использовании ЭЦП в гражданском обороте покажет практика.

Итак, форма гражданско-правового договора, является способом выражения и фиксации взаимного соглашения сторон, которая может быть только устная или письменная. С точки зрения же влияния формы на действительность заключенного договора, то это касается только письменной формы, причем только в случаях, указанных в законе, когда ее несоблюдение влечет недействительность ряда договоров. Эти требования ГК устанавливают не только обязательность письменной формы для действительности отдельных договоров, но и выполнения дополнительных требований, как нотариального удостоверения и государственной регистрации. Мы считаем, что такие требования необходимо рассматривать как дополнительный юридически значимый элемент, относящийся к соблюдению письменной формы сделки. Такой вывод явствует из того, что обязательное нотариальное удостоверение договора, ни его регистрация не является элементами соглашения и даже не зависят от него. Можно сказать, что они являются побочными элементами для письменной формы договоров отдельных видов, требуемые законом для их действительности. В этом и состоит юридическое значение этих дополнительных элементов, которые с точки зрения законодателя делают такие договорные соглашения более надежными.

В заключении нужно отметить, что в российском гражданском законодательстве, для большей части договоров требуется именно письменная форма, а для части из них даже не достаточно простого соглашения, письменная форма становится существенным элементом таких договоров, без которых он не имеет юридической силы. По этому поводу, говоря о тенденциях развития договорных форм в современной правовой доктрине Р. Джурович, справедливо указал на «ренессанс формализма». О вреде же договорного формализма в русском дореволюционном гражданском обороте писал и Г.Ф. Шершеневич, указывая, что «письменная форма как средство доказательства, устанавливается по нашему законодательству для большинства сделок, что отражается чрезвычайно вредно на бытовых отношениях», так что «жизнь сильно страдает от формализма нашего права». Но в те времена такой жесткий формализм диктовался «финансовыми интересами: закон связывает с письменной формой сделок известные выгоды для казны и определяет писать сделки на гербовой бумаге, что доставляет правительству довольно значительный доход, оттого оно еще более настаивает, что именно письменная форма необходима для сделок».

Требования об обязательной письменной форме, установленной настоящим ГК, обусловлены преемственностью положений этого кодифицированного закона от ГК 1964 г., который регулировал гражданско-правовые отношения в период командно-административной системы, где доверяли преимущественно «бумаге». Российский ГК вобрав в себя практически без изменений большинство норм ГК 1964 г. и в особенности нормы общих положений о гражданско-правовом договоре, в условиях рыночной экономики вряд ли способен эффективно регулировать договорные отношения. Это, прежде всего, относится к предпринимательской деятельности при заключении договоров с участием юридических лиц и граждан- предпринимателей и, в частности в торговой деятельности, где договоры заключаются ежедневно в большом количестве и с разными лицами. О негативном влиянии формализма в торговых сделках писал еще В.М. Гордон: «формализм может играть даже положительную роль в гражданском обороте, заставляя контрагентов продумывать каждую деталь такого важного в жизни их события. Иное дело торговый оборот. Сделка здесь обычное дело. Детали ее - дело простого заполнения шаблона. Одна сделка похожа на другую. Формализм может только вредить, задерживать жизненно-необходимую быстроту оборотов машины торгового дела». Поэтому в западном законодательстве можно видеть своего рода дифференциацию правого регулирования, в отношении формы сделок, проводя ее для торговых и общегражданских. Так, в частности для торговых сделок допускается упрощенная форма ее совершения, не требующая письменного составления документа и ее регистрации. Признаются действительными сделки заключенные устно или по телефону, при отметке этого факта в торговых книгах. Кроме того, при несоблюдении письменной формы договора, в ряде западных законодательств допускается ссылаться на свидетельские показания, если по нему было произведено полное или частичное исполнение.

Таким образом, говоря о тенденции развития российского гражданского права в части правового регулирования договорных форм, необходимо изменить жесткое установление письменной формы для большинства договоров. При этом свидетельские показания допускать только в случае, если одна из сторон по договору, заключенному устно, полностью или частично исполнила свои обязательства перед другой стороной. Обязательную же письменную форму установить только для договоров с недвижимостью (как это предусмотрено в западных законодательствах), без которой такие соглашения должны признаваться недействительными. Такие установления, позволят сторонам свободно по своему усмотрению, в зависимости от того насколько они знают и доверяют друг другу выбирать форму договорного соглашения, реализуя тем самым в полной мере принцип свободы договора. Более того, это позволит в определенной мере сблизить российское гражданское законодательство, с законодательством, как западных стран, так и международных соглашений, определяющих форму частноправого договора, что, безусловно, упростит процедуру заключения международных коммерческих сделок, с участием российских предпринимателей.


Баринов Андрей Викторович



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Об узуфрукте в Гражданском кодексе Франции 1804 года
Недействительный и незаключенный договор
Договор строительного подряда в системе гражданско-правовых договоров
Общетеоретические аспекты административно-правового исследования проблем управления государственной собственностью субъекта Российской Федерации
Законодательство 1880 - 1890 гг. и его влияние на мировой суд
Вернуться к списку публикаций