2012-01-05 19:12:34
ГлавнаяГражданское право и процесс — Момент заключения договора и вступление его в законную силу



Момент заключения договора и вступление его в законную силу


В свою очередь момент заключения договора между отсутствующими определяется по общему правилу моментом получения акцепта. А вот признание договора заключенным будет зависеть, во-первых, от того определен ли в оферте срок для акцепта, или нет. И, во-вторых, если срок в оферте не определен, то в какой срок должен быть сделан акцепт на такую оферту.

Итак, если в письменной оферте определен срок для акцепта, то договор будет считаться заключенным, если акцепт получен лицом, направившим оферту, в пределах указанного в ней срока (ст. 440 ГК). Если же задержка произошла по вине органов связи (почтовые отправления), то, как справедливо указывал О.А. Красавчиков, «все невыгодные последствия несостоявшегося договора ложатся на акцептанта». В этом случае акцептант, который знает срок для акцепта должен выбрать соответствующий способ связи, чтобы ответ пришел вовремя и договор состоялся. Если же в письменной оферте срок для акцепта не определен, то договор будет считаться заключенным, если акцепт будет получен оферентом, до окончания срока, установленного законом или иным правовым актом, а если такой срок не установлен, - в течение нормально необходимого для этого времени (п. 1 ст. 441 ГК). О проблемах определения нормально необходимого времени мы уже говорили выше.

Помимо этого в ст. 442 ГК специально оговорена ситуация, когда в зависимости от обстоятельств акцепт может быть получен с опозданием. Причем в этой норме законодательный подход в отношении запоздавшего акцепта является двояким. Во-первых, когда акцепт был направлен своевременно, но получен с опозданием, и, во-вторых, когда он полностью является просроченным (отправлен и соответственно получен по истечении установленного срока). В первом случае, если извещение об акцепте направлено своевременно, но получено с опозданием, акцепт не будет считаться опоздавшим (т.е. полученным как бы в установленный срок), если сторона направившая оферту, немедленно не уведомит другую сторону о получении акцепта с опозданием (абз. 1 ст. 442 ГК). Таким образом, если оферент не желает быть связанным договором при получении такого опоздавшего акцепта, он должен немедленно уведомить об этом акцептанта. Если же он этого не сделает, то договор будет считаться заключенным. Во втором случае, когда акцепт отправлен по окончании определенного для этого срока, договор будет считаться заключенным, если сторона, направившая оферту, немедленно сообщит другой стороне о принятии опоздавшего акцепта (абз. 2 ст. 442 ГК). Такое положение, на наш взгляд, вызывает определенное сомнение. Так при заключении договора между отсутствующими акцепт должен быть получен в течение срока, определенного в оферте, а если он не определен, то в течение срока, установленного п. 1 ст. 441 ГК. При истечении этих сроков действие оферты, как мы уже говорили ранее, прекращается. Следовательно, ответ, направленный по окончании этого срока, нельзя рассматривать как акцепт, так как являться новой офертой. Именно так и было установлено в ст. 164 ГК 64 г. И здесь мы разделяем сожаление М.И. Брагинского о том, что настоящий ГК не воспроизвел в полном объеме ст. 164 ГК 64 г., которая сняла бы сомнения относительно оценки запоздавшего ответа.

Момент заключения, рассмотренный нами выше, характерен для консенсуальных договоров, в основе которых лежит только соглашение, по которому стороны только обязуются совершить в будущем действия по исполнению принятых на себя обязательств. Несколько по иному, и это теперь уже закреплено в ГК, определяется момент заключения так называемых реальных (от лат. res - вещь) договоров. Для их заключения недостаточно соглашения сторон, а необходимо и передача соответствующего имущества и только с этого момента договор считается заключенным. Конструкцию таких договоров отечественный ГК унаследовал из римского права, где считали, что «пока не произошла передача вещи, обязательство из реального договора не возникало». В ГК договоры, носящие реальный характер могут быть разбиты на две группы. Первая, это договоры, которые могут быть только реальными и поэтому считаются заключенными только с момента передачи имущества. К ним относятся договоры: ренты (ст. 583 ГК), займа (ст. 807 ГК), банковского вклада (ст. 834 ГК), хранения, кроме договора с профессиональным хранителем (ст. 886 ГК), доверительного управления имуществом (ст. 1012 ГК). Вторая группа включает в себя договоры, как реального, так и консенсуального характера. Это договоры: дарения (ст. 572 ГК), безвозмездного пользования (ст. 689 ГК), финансирования под уступку денежного требования (ст. 824 ГК), хранения, если стороной является профессиональный хранитель (ст. 826 ГК), страхования, причем он будет консенсуальным, если это предусмотрено в договоре (п. 1 ст. 957 ГК). Но реальный характер таких договоров не означает, что соглашение сторон не имеет значения, просто одного соглашения не достаточно для заключения договора, а требуется еще и передача вещи. Но и сам факт передачи вещи, как писали римские юристы, «не приводит к возникновению обязательства, если между сторонами имеются разногласия». Поэтому в основе возникновения обязательственного правоотношения из реального договора, как справедливо считает В. Груздев лежит, прежде всего, «юридический состав, включающий в себя последовательность юридических фактов: соглашение сторон по существенным условиям и следующее за ним передача имущества». При этом «юридические последствия - как писал

О.А. Красавчиков, - наступают, только при наличии всех юридических фактов, соответствующего юридического состава». Наличие только одного из указанных фактов юридического значения не имеют. Под передачей имущества, необходимой для заключения договора, необходимо понимать не только передачу вещей, способами, указанными в ст. 224 ГК, о чем имеется прямая ссылка в п. 2 ст. 433 ГК, но и как справедливо полагает М.И. Брагинский, передачу имущественных прав. Может показаться, что без передачи имущества такие договоры вообще не могут возникнуть. Но еще в римском праве, «реальному договору займа могло предшествовать неформальное соглашение о том, чтобы одно лицо обязывалось дать другому взаймы». В современном гражданском праве реализовать такую ситуацию возможно путем заключения предварительного договора. По нему одна из сторон берет на себя обязательство передать в будущем другой стороне имущество, в результате чего и будет заключен реальный договор. Из перечисленных выше только пять видов договоров поименованных в ГК являются «строго» реальными, и для того чтобы заключить их без передачи имущества необходимо заключить предварительный договор. Такое законодательное установление, скорее всего, является опять же данью традициям римского права, чем отражение современных реалий. Поэтому, чтобы одна сторона могла, например, надеется на получение взаймы определенной суммы денег, то ему необходимо сначала заключить предварительный договор о передаче денег взаймы в будущем. А далее, в определенный срок необходимо передать указанную в предварительном договоре сумму денег, и основной договор займа будет заключен. Но как вы понимаете, предварительный договор это не основной и в случае изменения обстоятельств уклонится от заключения основного договора, на наш взгляд, легче, чем нести ответственность за отказ от исполнения своих обязательств. Поэтому не случайно писал Р. Джурович, что «в последнее время в теории обязательственного права все настойчиво высказывается мысль о том, что не следует обособлять реальные договоры от консенсуальных», так что «в эру консенсуализма якобы не нужны реальные договоры». Поэтому ст. 429 ГК, регламентирующая предварительный договор, в большей мере, наверное, необходима для того, чтобы стороны могли заключить реальный договор в виде консенсуального. Для остальных же договоров, на наш взгляд, заключать их в форме предварительного представляется нецелесообразным. Как правило, в общественной жизни стороны заключают предварительный договор в случае, если одна из сторон в ближайшее время по каким-то причинам не может совершить требуемые от нее действия (передать имущество, денежные средства, выполнить работу, оказать услугу). Но в такой ситуации сторонам лучше все же заключить один основной договор, с отсрочкой исполнения до соответствующего срока. В этом случае отношения сторон будут находиться в рамках одного договора, а не двух, один из которых еще предстоит заключить. Поэтому, мы думаем, что конструкции реальных договоров, имеющихся сейчас в ГК РФ, вряд ли являются необходимыми в современных социально- экономических условиях. В пользу этого можно вспомнить слова Д.И. Мейера, который писал по поводу теоретического деления в русском гражданском праве договоров на реальные и консенсуальные: «Но это деление договоров не имеет применения к нашему праву: по нему всякий договор считается существующим, при соглашении, имеющем значения договора, и для начала его бытия никогда не требуется передачи вещи, доставка которой составляет предмет договора».

Еще более парадоксальным, и, наверное, вряд ли обоснованным с точки зрения консенсуальной природы гражданско-правовых договоров является еще один специальный способ определения момента заключения договора, закрепленный в ГК. Так в соответствии с п. 3 ст. 433 ГК договор, подлежащий регистрации считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. До этого момента правовое положение участников сделки остается с одной стороны неизменным, но в тоже время и неопределенным пока договор не пройдет, всевозможные экспертизы и проверки и не будет зарегистрирован соответствующим органом. Такое положение полностью игнорирует и не придает никакого юридического значения основной составляющей любого гражданско-правового договора как соглашение сторон, заменяя его контрольной функцией со стороны государственного органа за законностью заключаемого договора между частными лицами. Таким образом, если стороны договора купли - продажи жилого помещения или предприятия подписали договор как единый документ, или даже его нотариально удостоверили, то между ними не возникает никакого правоотношения, не существует никакой правовой связи, как это обычно следует при заключении любого другого договора, пока не наступит момент государственной регистрации. Если учесть, что согласно п. 3 ст. 13 Федерального закона № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закон), на проведение регистрации отводится срок в течение месяца, то между продавцом и покупателем образуется временной интервал, в течение которого правовое положение сторон договора не совсем ясно. Такая неопределенность по поводу объектов недвижимости в условиях рынка, с инфляцией и нестабильностью экономических процессов является недопустимой. А срок, установленный для проведения государственной регистрации, явно не соответствует потребностям развивающихся рыночных отношений, требующих быстроты имущественного оборота. Вышеназванная проблема обусловлена, прежде всего, на наш взгляд, двойственным характером общественных отношений возникающих при заключении сделок с недвижимостью. Как правильно выделил А.Р. Кирсанов, «первый уровень таких отношений составляет отношение между сторонами договора, например продавец - покупатель. Они носят ярко выраженный гражданско-правовой характер и регулируются нормами материального права. Второй уровень отношений между органом государственной регистрации и заявителем. Эти отношения носят характер публичных, административно-правовых и регулируются нормами процессуального права. (Закон, по сути, - свод правил регулирующих процедуру государственной регистрации)». О невыгодности участия государства при совершении сделок указывал ранее и Д.И. Мейер: «юридические отношения нередко требуют немедленного определения, а между тем необходимость участия общественной власти в совершении сделок уже неминуемо влечет за собой медленность в гражданских оборотах, и чем более случаев, в которых требуется для совершения сделки общественной власти, тем эта медлительность ощутительнее».

Более того, установленная в ГК и Законе обязательная регистрация договоров с недвижимостью и приурочивание к моменту регистрации момента заключения договора, введено с целью контроля со стороны государства за законностью совершаемых сделок с недвижимостью. Также необходимо отметить что, к сожалению, для участников гражданского оборота эта контрольная функция становится преобладающей над свободной волей сторон договора. И действительно, пока государство в лице центра регистрации не проверит содержание договора, и его законность оно не даст «добро» на возникновение отношений между частными лицами. В контрольной функции явно прослеживается недоверие со стороны государства к участникам гражданских правоотношений. А в проверке законности сделки со стороны государственных органов, подразумевается презумпция виновности лиц, заключающих такую сделку, несмотря на то, что лица, вступающие в договорные отношения, руководствуются принципами добросовестности разумности и справедливости. Более того, административный контроль, заложенный в Законе, противоречит основным началам и принципам гражданского законодательства, которое проявляется в виде «законного» вмешательства в частные дела, которое с точки зрения общественных и частных интересов вряд ли оправдано и обоснованно. Если исходить из того, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе и свободны в становлении своих прав и обязанностей на основе договора, то в случае, если права и интересы в результате заключенного договора будут ущемлены, то потерпевшая сторона вправе обратиться в суд, воспользовавшись нормами ГК о признании сделок недействительными. В вышеназванной ситуации необходимость в этих нормах отпадает, так как центр регистрации, беря на себя судебные функции, будет сам решать вопрос о действительности той или иной сделки (соответствует она закону или нет). С одной стороны, это позволит разгрузить судебные органы от возможных споров, но с другой стороны, как правильно замечено С. Крыловым, «возложенные на центры регистрации функции юридического контроля позволяет говорить о создании внесудебного контроля за гражданско-правовыми отношениями». Это создает множество вопросов и по квалификации специалистов и руководителей таких учреждений. На практике же осуществление этой функции выливается в достаточно трудоемкий процесс с чрезмерными затратами времени как для лиц проводящих регистрацию, так и для участников сделки.

Таким образом, исходя из сказанного и полностью разделяя мнение А.Л. Ильченко, мы считаем, что представляется целесообразным момент заключения договора продажи недвижимости и иных договоров, требующих государственной регистрации, должен определяться моментом их подписания, а не моментом государственной регистрации. Для чего необходимо пересмотреть положения ГК и Федерального закона № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» предусматривающих регистрацию сделок с недвижимостью, с тем, чтобы исключить нормы о регистрации договоров, оставив лишь обязательную регистрацию перехода по ним права собственности. А для того, чтобы договор, подлежащий государственной регистрации, считался заключенным с момента достижения сторонами соглашения (подписания письменного документа), необходимо исключить п. 3 ст. 433 ГК. Тем самым будет устранена неопределенность в период регистрации договора. А при отказе в регистрации перехода права собственности по такому договору убытки с виновной стороны будут взыскиваться по нормам ГК, предусмотренным для случаев неисполнения или ненадлежащего исполнения договора одной из сторон.

В настоящее время это пока не возможно по отдельным видам договоров, так как их подписание еще не делает их заключенными и не порождает никаких обязательств контрагентов. Кроме того, такое изменение позволит убрать из процедуры государственной регистрации контрольную функцию за совершением договоров, оставив за центрами регистрации функцию публичного и достоверного учета принадлежности объектов недвижимого имущества, как это принято в зарубежных странах. Слишком расточительно и недопустимо в демократичном обществе содержать государству армию контролеров за частными делами. Обеспечить же законность при совершении сделок с недвижимым имуществом, защитить права и законные интересы лиц, совершающих такие сделки, могут либо нотариусы, либо частнопрактикующие юристы и адвокаты, на которых можно было бы возложить дополнительную ответственность за чистоту заключаемой сделки. На наш взгляд, процедура государственной регистрации может быть построена, например, по испанской системе, где такая регистрация «служит лишь как средство доказательства и требуется только для записи смены собственников» объекта недвижимости.

А вот о моменте заключения договоров, требующих в соответствии с законом или соглашением сторон нотариального удостоверения в ГК, ничего не упоминается. Это и понятно, так как определение момента заключения таких договоров не представляет затруднений. Да и в ГК договоров, требующих нотариального удостоверения, сейчас крайне мало. Безусловно, моментом заключения таких договоров считается момент их удостоверения нотариусом. Но надо отметить, что для ряда договоров связанных с недвижимым имуществом (ипотека (п. 2, 3 ст. 339 ГК), договор ренты (ст. 584 ГК)) их обязательное нотариальное удостоверение еще не ведет к его заключению, так как они подлежат государственной регистрации, и считаются заключенными с этого момента. Можно сказать, что само по себе нотариальное удостоверение таких договоров не носит юридического значения, а является только необходимым элементом юридического состава, которое в совокупности с соглашением сторон и государственной регистрацией ведет к возникновению договора и порождает обязательство. И здесь мы еще раз хотим повториться, что акт государственного органа, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество (именно прав, а не оснований их возникновения), не должен подменять свободную волю сторон, а тем более выраженную в присутствии высококвалифицированного юриста (нотариуса). И если один из основополагающих принципов гражданского права, как свобода договора, предоставляет его субъектам такой широкий спектр прав, как выбор партнера по договору, его вид и условия, способов обеспечения и исполнения обязательств, то мы полностью согласны с выводами П.С. Скибы, указывающего, что «если считать государственную регистрацию подтверждением сделки, то стороны лишаются этих прав». Поэтому моментом заключения договоров, требующих в настоящее время и обязательного нотариально удостоверения и государственной регистрации, нужно считать только момент его нотариального удостоверения. Для чего необходимо также внести изменения в соответствующие нормы ГК.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Понятие и система принципов гражданского права
Проблемные аспекты условий действительности сделки
Характеристика правового режима объекта медицинских правоотношений
Особенности устройства мирового суда в национальных окраинах Российской империи
Супруги как субъекты права общей собственности
Вернуться к списку публикаций