2010-09-09 09:47:18
ГлавнаяУголовное право и процесс — Состав налоговых преступлений



Состав налоговых преступлений


Однако ряд авторов придерживается мнения о том, что, примени­тельно к ст. ст. 171 и 172 УК РФ под доходами следует понимать сово­купный доход, уменьшенный на фактически произведенные и документально подтвержденные расходы. Обратим внимание, что если до вступ­ления в силу с 1 января 2001 года главы 23 «Налог на доходы физических лиц» указанная точка зрения могла быть признана вполне обоснованной и соответствующей действующему налоговому законодательству, которое наряду с понятием «доход» использовало понятие «валовый доход», то в настоящее время она, оставаясь, по нашему мнению, единственно спра­ведливой, абсолютно не соответствует действующему налоговому законо­дательству.

25 ноября 1998 года Президиум Верховного Суда РФ в деле К., осу­жденной Нагатинским межмуниципальным судом ЮАО г. Москвы по ч. 1 ст. 171 УК РФ, дал разъяснение термина «доход», приравняв его по зна­чению к прибыли, то есть к сумме выручки за проданный товар за выче­том всех понесенных продавцом документированных расходов. Каза­лось бы, на этом можно поставить точку в дискуссии по поводу трактовки понятия «доход» применительно к ст. ст. 171 и 172 УК РФ.

Однако, разъяснение Президиума Верховного Суда вызвало спра­ведливую критику со стороны Т.В. Кондрашовой, которая, в частности, отмечает: «Правила законодательной техники диктуют, что термин в рам­ках одного нормативного акта должен употребляться в одном и том же значении». В этой связи Т.В. Кондрашова предлагает внести изменения в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 года с целью распространить приведенное в нем определение понятия «дохода» на все статьи УК РФ. Здесь мы вновь сталкиваемся с проблемой, связан­ной с бланкетностью норм главы 22 УК РФ.

Указанная проблема детально и всесторонне исследуется Н.А. Ло­пашенко. Для уточнения многочисленных использованных в главе 22 понятий автор предлагает дополнить ее специальной статьей «Понятий­ный аппарат главы», в которой давалось бы толкование неоднократно встречающихся в главе оценочных категорий и давалась бы отсылка на базовые законодательные акты, относящиеся к другим отраслям права, при объяснении сути заимствованных правовых категорий. По мнению автора, это позволит сократить количество примечаний к статьям главы 22 УК и значительно облегчить применение бланкетных диспозиций уго­ловно-правовых норм.

Поддерживая предложение Н.А. Лопашенко относительно необхо­димости законодательного толкования встречающихся в главе оценочных признаков, мы полагаем излишним включение в уголовный закон отсы­лочных норм. Каждая из статей Особенной части УК РФ имеет свой це­лью охрану определенных общественных отношений, регулируемых «своей» отраслью права, определение которой не представляет особой трудности (здесь уместно напомнить об ориентирующем значении основ­ного непосредственного объекта преступления). Поэтому и при формулировании диспози­ций статей Особенной части УК РФ необходимо использовать универ­сальные (используемые в праве или языке вообще) или специальные (ис­пользуемые в определенной отрасли права) термины и понятия, имеющие легальное определение. Только в случае отсутствия такого определения вообще или наличия необходимости применения понятия (термина) не­сколько в ином значении, понятие (термин) может быть определено непо­средственно в диспозиции статьи Особенной части УК или в примечании к ней.

К сожалению, серьезные отступления от этого правила были допу­щены законодателем при формулировании диспозиций статей главы 22 Особенной части УК РФ. Однако, учитывая неопределенность и противо­речивость всего действующего в момент разработки и принятия УК РФ 1996 года регулятивного законодательства, этого недостатка, видимо, и нельзя было избежать.

В настоящее время, когда все основные институты отраслей права Российской Федерации в целом определились, а используемые ими поня­тия получили однозначные легальные определения, появилась возмож­ность приведения уголовного законодательства к «общему знаменателю» законодательства. Необходимость обдуманной и выверенной реализации этой возможности становится все более очевидной на практике. Промед­ление с реализацией этой возможности неизбежно приведет к еще боль­шему возрастанию роли судебного прецедента, который уже и сейчас на­ряду с уголовным законом относится некоторыми исследователями к источнику уголовного права России, что абсолютно не соответствует Уго­ловному кодексу.

Ряд авторов, к числу которых относятся, в частности, В.Г. Пищулин и Д.А. Глебов, полагают, что совершение преступления, предусмотренно­го ст. 199 УК РФ, путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных сведений о доходах или расходах, невозможно в принципе (В.Г. Пищулин) или возможно в крайне редких случаях (Д.А. Глебов).

Изменения налогового законодательства, связанные с вступлением в силу с 1 января 2002 года главы 25 «Налог на прибыль организаций» На­логового кодекса РФ позволяют нам безусловно поддержать позицию, за­нятую В.Г. Пищулиным.

Ст. 313 указанной главы НК вводит понятие налогового учета, под которым понимается система обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на основе данных первичных документов, сгруппированных в соответствии с порядком, предусмотренным Ко­дексом.

Налоговая база по итогам каждого отчетного (налогового) периода определяется налогоплательщиком на основе данных налогового учета (абзац второй ст. 313 НК РФ).

Для ведения налогового учета используются как бухгалтерские ре­гистры, относящиеся, в соответствии с Законом РФ от 21 ноября 1996 го­да «О бухгалтерском учете» к бухгалтерским документам, так и регистры налогового учета (в случае, если в бухгалтерских регистрах содержится недостаточно информации для формирования налоговой базы).

В соответствии с абзацем четвертым ст. 313 НК РФ именно данные налогового, а не бухгалтерского учета представляются налогоплательщи­ком для контроля со стороны налоговых органов за правильностью исчис­ления, полнотой и своевременностью исчисления и уплаты в бюджет на­лога. Подтверждением данных налогового учета являются первичные учетные документы, аналитические регистры налогового учета и расчет налоговой базы.

Таким образом, следует констатировать тот факт, что налоговый учет все больше отдаляется от бухгалтерского учета, ведется самостоя­тельно от него и лишь в незначительной степени основывается на нем. Данные бухгалтерского учета имеют большее значение для учредителей организации, при осуществлении ими контроля за показателями и резуль­татами финансово-хозяйственной деятельности организации, чем для на­логовых органов, контролирующих правильность исчисления и уплаты налогов.

Кроме того, налогоплательщик по итогам каждого отчетного (нало­гового) периода обязан предоставить налоговым органам только налого­вую декларацию по налогу на прибыль, которая также составляется на ос­нове данных налогового учета. Иные документы, включая бухгалтерские, налогоплательщиком налоговым органам, без получения от них соответ­ствующего требования, не представляются.

Изложенное выше позволяет нам сделать однозначный вывод о том, что уклонение от уплаты налогов с организаций путем включения заведо­мо искаженных данных о доходах или расходах только в бухгалтерские документы в настоящее время стало невозможным.

Что касается иных способов уклонения от уплаты налогов, то они, по мнению абсолютного большинства ученых-исследователей, поддержи­ваемого и нами, могут быть любыми. Такого же мнения придерживают­ся и правоохранительные органы.

Показательным в этом вопросе является приговор, постановленный в марте 2001 года районным судом Кировской области по делу К.

К., являясь генеральным директором ООО «Юнитрэлл», будучи ос­ведомленным об имеющейся у организации задолженности по НДС за II и III кварталы 1999 года в размере более 700 тысяч рублей и имея реальную возможность погасить указанную задолженность, расходовал денежные средства ООО «Юнитрэлл» по своему усмотрению: перечислил с расчет­ного счета денежные средства организации на общую сумму более двух миллионов рублей во исполнение гражданско-правовых обязательств по договорам, а также расходовал денежные средства на другие цели.

Защита подсудимого настаивала на том, что термин «иным спосо­бом» применительно к уклонению от уплаты налогов относится к расши­рению определения такого способа уклонения, как «путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах и рас­ходах», а поэтому расширенное толкование понятия «иным способом» привело к объективному вменению К. в качестве уголовно-наказуемого деяния налогового преступления, за которое предусмотрена администра­тивная ответственность.

Суд, не согласившись с доводами защиты, отметил в приговоре, что уголовным законом термин «иным способом» не конкретизирован, однако это не означает, что уклонение от уплаты налогов со ссылкой на отсутст­вие денежных средств при их наличии не криминализировано УК РФ. Преступное последствие деяния, предусмотренного ст. 199 УК РФ, за­ключается в непоступлении средств в бюджет. Таким образом, используе­мый в ст. 199 УК РФ термин «уклонение» означает не только само дейст­вие (бездействие), но и его результат, т.е. уклонение может возникнуть и как следствие не сопровождаемой обманом контролирующих органов не­уплаты налога - уклонения бездействием.

Приговором суда К. был признан виновным в совершении преступ­ления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов с организации в особо крупном размере иным способом), с назна­чением ему наказания в виде двух лет лишения свободы.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718192021




Интересное:


Уголовно-правовая характеристика неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего
Незаконное предпринимательство и преступления против собственности
Виновное вменение в уголовном праве России
Развитие института уголовно-правовой давности в отечественной истории
Проблемы субъективного вменения как принципа уголовного права Российской Федерации
Вернуться к списку публикаций