В настоящее время в науке уголовного права сложилось несколько подходов к определению объекта преступлений. Часть авторов придерживается традиционной, установившейся еще с советских времен, точки зрения на объект преступления, как на общественные отношения, взятые под охрану уголовным законом. Однако, в последнее время все большее число ученых определяет его как блага, интересы, на которые посягает преступное деяние и которые охраняются уголовным законом. Авторы второй точки зрения объясняют отход от традиционной тем, что ее использование некорректно при выделении объектов преступлений, посягающих на жизнь и здоровье человека.
Существует еще и третий, синтезированный подход к определению объекта преступления, в соответствии с которым под ним понимаются блага, интересы, а также и общественные отношения, взятые под охрану уголовным законом.
Наконец, появилась и новая точка зрения, согласно которой «объектом любого преступления, а не только направленного против личности, выступают люди, которые в одних случаях выступают в качестве отдельных физических лиц, в других - как некоторого рода множество лиц, имеющих или не имеющих статус юридического лица, в третьих - как социум (общество)». Не вдаваясь в подробный анализ приведенных выше взглядов, отметим, что мы являемся сторонниками традиционной точки зрения и понимаем под объектом преступления общественные отношения, взятые под охрану уголовным законом. К такому выводу нас заставляет прийти то многоплановое значение, которое несет в себе понятие объекта преступления. К тому, что объект является элементом состава преступления, определяет социальную сущность и общественную опасность деяния, что его точное определение необходимо для квалификации преступных деяний, следует добавить еще одно немаловажное, но, к сожалению, незаслуженно обойденное вниманием исследователей значение объекта преступления, которое заключается в его ориентирующей правоприменительную практику роли. Попробуем объяснить, в чем это значение выражается.
Общепризнанно, что под охрану уголовного закона ставятся не все общественные отношения, а наиболее важные из них, охрана которых является необходимой на данном этапе развития общества. Причем, как отмечают некоторые исследователи, и чью позицию мы полностью разделяем, отношения эти являются общественными отношениями, урегулированными нормами права, т.е. правоотношениями. Поэтому точное определение объекта конкретного преступления позволяет лицам, проводящим дознание или предварительное следствие, а также судьям, при рассмотрении уголовного дела в суде, определиться с кругом нормативных правовых актов, регулирующих нарушенные в результате совершения преступления правоотношения, и, только на основе их детального изучения, принять обоснованное процессуальное решение. Вот именно в этом-то и заключается ориентирующее значение объекта преступления.
Наукой уголовного права разработаны методологические основы классификации объектов преступления. Они группируются по «вертикали» и по «горизонтали». По «вертикали» объекты принято делить на общий, родовой, видовой и непосредственный. Классификация по горизонтали проводится на уровне непосредственного объекта. Здесь обычно выделяют три его вида: основной, дополнительный и факультативный непосредственный объект.
Общим объектом преступления признается вся совокупность общественных отношений, взятых под охрану уголовным правом. Общий объект един для всех преступлений.
Родовой объект - это группа однотипных (близких по своему содержанию) общественных отношений, которые в силу этого охраняются единым комплексом взаимосвязанных уголовно-правовых норм. Преступления, посягающие на эти отношения, по своей юридической природе также образуют однородную группу. Понятие родового объекта, по сравнению с общим, является более конкретным, отражающим наиболее типичные особенности тех или иных общественных отношений. По родовому объекту в Особенной части Уголовного кодекса выделяются разделы, расположенные в порядке важности и социальной значимости охраняемых ими общественных отношений.
Видовой объект - часть родового объекта, объединяющая более узкие группы отношений или же выражающих некоторые тесно взаимосвязанные интересы одного и того же объекта. Понятие видового объекта положено за основу при группировке преступлений в главы Особенной части.
Под непосредственным объектом понимается конкретное общественное отношение, против которого направлено преступное посягательство, терпящее урон всякий раз при совершении преступления данного вида.
Как уже отмечалось выше, в теории уголовного права выделяется три вида непосредственного объекта (классификация по «горизонтали»): основной, дополнительный, факультативный. Необходимость в этом возникает тогда, когда одно и то же преступление одновременно нарушает несколько общественных отношений. Таким образом, преступление такого вида имеет несколько непосредственных объектов. Один из них является основным. Он входит в состав видового объекта, в большей степени определяет социальную направленность данного преступления, структуру соответствующего состава, и его место в Особенной части УК. Основной непосредственный объект характеризует общественное отношение, для защиты которого, прежде всего, и принимается уголовно-правовая норма.
Дополнительным непосредственным объектом выступает общественное отношение, которому наряду с основным непосредственным объектом всегда причиняется или создастся угроза причинения вреда, в то время как факультативным непосредственным объектом признается общественное отношение, которое, находясь под уголовно-правовой защитой, терпит урон не во всех случаях совершения преступления данного вида.
Законодатель поместил статьи 198 и 199 в Разделе VIII УК РФ, именуемом «Преступления в сфере экономики». Анализ норм, включенных в данный раздел Уголовного кодекса РФ, позволяет теоретически выделить такой родовой объект охватываемых ими деяний, как общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики страны, как единого народно-хозяйственного комплекса.
Нормы главы 22 УК РФ, в которой находятся комментируемые нами статьи, предусматривают уголовную ответственность за преступления в сфере экономической деятельности. Проблема выделения видового объекта преступлений, помещенных в данной главе, еще недостаточно разработана в науке уголовного права. По этому поводу исследователями высказываются самые различные мнения. По нашему мнению наиболее удачной является формулировка видового объекта указанных уголовно-правовых норм, как системы общественных отношений, складывающихся в процессе осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ и услуг.
Не менее сложной является проблема выделения и непосредственного объекта налоговых преступлений. По этому поводу исследователи высказывают самые разнообразные мнения. Приведем и проанализируем некоторые из них.
Так, Л.Д. Гаухман определяет непосредственный объект налоговых преступлений как общественные отношения, обеспечивающие интересы экономической деятельности государства в сфере формирования бюджета и государственных внебюджетных фондов. Аналогичное по смыслу, но более удачное по форме определение дает В.Д. Ларичев, полагающий что непосредственный объект налоговых преступлений следует определять, как общественные отношения, складывающиеся в сфере финансовой деятельности государства и государственных внебюджетных фондов по поводу формирования их бюджетов. Общим недостатком приведенных дефиниций является то, что они значительно и не совсем обоснованно расширяют круг общественных отношений, охраняемых нормами, предусматривающими уголовную ответственность за налоговые преступления.
Дело в том, что бюджеты государства и внебюджетных фондов формируются не только за счет налоговых поступлений. Так, в п. 1 ст. 41 Бюджетного Кодекса РФ прямо указано, что доходы бюджетов образуются за счет налоговых и неналоговых видов доходов, а также за счет безвозмездных перечислений.
По мнению В.А. Егорова, непосредственным объектом налоговых преступлений является установленный федеральным законодательством порядок общественных отношений в сфере налогообложения физических и юридических лиц, уплаты ими налогов, а также страховых взносов в государственные внебюджетные фонды. В этом определении объект уголовно-правовой охраны «налоговых норм» УК РФ также необоснованно расширен. Очевидно, что общественные отношения в сфере налогообложения охватывают собой не только отношения, складывающиеся в сфере уплаты налогов налогоплательщиками, но и отношения, связанные с деятельностью законодательных органов по поводу установления налогов.
С точки зрения Н.А. Лопашенко, непосредственным объектом налоговых преступлений выступает принцип добропорядочности субъектов экономической деятельности. Это определение представляется в высшей степени абстрактным, а потому и не имеющим ни теоретического, ни практического значения.
Н.Н. Афанасьев определил непосредственный объект налоговых преступлений, как общественные отношения, регулирующие порядок исчисления и уплаты налогов. Однако и эта дефиниция имеет один существенный недостаток - сами по себе общественные отношения не могут ничего регулировать. Они не существуют вне и помимо субъектов, непосредственно в них вступающих. Кроме того, вряд ли правомерно утверждать, что ст. ст. 198 и 199 УК охраняют порядок уплаты налогов: уголовная ответственность установлена не за нарушение сроков уплаты налогов, а за уклонение от их уплаты.
А.Р. Сиюхов в качестве непосредственного объекта налоговых преступлений выделил общественные отношения, возникающие между конкретным налогоплательщиком и государством по поводу исчисления налогов и страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, их уплаты, а также осуществления налогового контроля. Обратим внимание на существенный недостаток, имеющийся и у этого автора. Под охрану «налоговых норм» уголовного права поставлены все общественные отношения, возникающие по поводу исчисления и уплаты налогов между государством и всеми налогоплательщиками. Обеспечивать охрану лишь отношений возникающих между конкретными налогоплательщиками и государством, закрывая глаза на нарушение налогового законодательства другими, значить нарушать основной принцип уголовного закона, закрепленный в ст. 4 УК РФ - принцип равенства граждан перед законом. Поэтому применение в определении словосочетания «конкретный налогоплательщик» следует признать некорректным.
