2009-07-09 19:52:18
ГлавнаяУголовное право и процесс — Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних



Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних


Случаи торговли несовершеннолетними, подмены детей, незаконного усыновления (удочерения) либо разглашения тайны усыновления (удочерения) единичны и в среднем за год составляют 89 преступлений (68 в 2000 году).

Значительно более точно, если не о распространенности, то о динамике жестокого обращения с детьми позволяют судить данные о числе детей, оставшихся без родительского попечения и о числе детей, родители которых были лишены родительских прав.

Так, в 1997 году 37 536 детей были отобраны у родителей, лишенных родительских прав. Еще 5 652 ребенка были отобраны у родителей без лишения их родительских прав. Если учесть, что в том году всего было выявлено 105 534 ребенка, оставшихся без родительского попечения, то становится очевидным, что 41% этих детей не просто остались без родительской заботы, а пострадали от жестокого обращения, создававшего непосредственную угрозу их жизни или здоровью, в связи с чем органы опеки и попечительства были вынуждены отобрать их у родителей.

Вопиющий факт убийства 119 заложников, произошедшего в результате захвата чеченской сектой 700 человек в центре Москвы на Пролетарской 24 октября 2002 г., большинством из которых являлись дети и подростки, заставляет задуматься о судьбе собственных детей.

Таким образом, чаще всего для оценки распространенности жестокого обращения с детьми используются статистические данные МВД о числе зарегистрированных преступлений. Однако эти данные сложно интерпретировать, потому что из 11 уголовно наказуемых форм физического насилия лишь одно (убийство матерью новорожденного ребенка - ст. 106 УК) может быть совершено только против ребенка; из 5 видов преступлений в сфере сексуальных отношений (гл.18 УК), лишь два совершаются только против детей (ст. 134, 135 УК).

Это обстоятельство находит отражение в том, что хотя преступления, потерпевшими от которых могут быть только дети, составляют 1% от числа всех зарегистрированных преступлений, доля несовершеннолетних в общем числе потерпевших составляет каждый год около 5,5%. Официальная статистика основное внимание уделяет преступлениям и преступникам, а не их жертвам.

Вместе с тем в России всё явственнее проявляется проблема латентной виктимизации.

Некоторые процессуалисты, а также виктимологи, например, В.Я. Рыбальская, считают жертвой лиц, в отношении которых судебным решением установлено причинение вреда.

Данная точка зрения в корне противоречат положениям Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений ООН. Согласно её положениям «лицо считается жертвой преступления непосредственно после причинения вреда в результате деяния, нарушающего уголовные законы государства, вне зависимости от установления, ареста, предания суду или осуждения правонарушителя, что должно влечь за собой предоставление предусмотренных прав». Следовательно, виктимология изучает не только приобретших статус потерпевшего официально, но и скрытых и скрывающихся от официальной статистики потерпевших от преступления - латентных жертв. Их необходимо отыскивать с помощью социологических методов (опрос, анкетирование).

Результаты проведённого мною исследования подтверждаю важность исследования латентных жертв для предупреждения виктимизации. Из 72 изученных в центре «ОЗОН» случаев насилия над детьми, 25 относятся к внутрисемейному физическому насилию. До суда дошло всего лишь 7% изученных в центре случаев. В 58% исследованных случаев обращение в правоохранительные органы было, в 37 - не было, ещё в 5% случаев этого установить не удалось.

Из всех сообщений о преступлении только 19% последовало непосредственно от жертв. Причём 15% жертв скрывало преступление от других из-за страха расправы со стороны преступника, что является одной из причин латентности виктимизации. 66% сообщений о преступлении последовало от родственников, друзей, знакомых или соседей несовершеннолетних, узнавших о случившемся от самих жертв; 8% - от представителей школ, лечебных учреждений или служб социально-психологической помощи. Эти данные подтверждаются Л.М. Прозументовым.

Таким образом, семейное насилие над детьми имеет высокую латентность часто из-за страха детей перед родителями и уверенностью, что помощи ждать не от кого.

По данным проведённого социальной службой фонда «НАН» исследования, дети неохотно говорят о насилии, стыдятся за родителей, а иногда не воспринимают поведение родителей как насилие. В некоторых случаях (4 случая) у социального работника были основания предполагать и сексуальное насилие. 38% детей заявляют проблему психологического насилия (ругань, угрозы, жестокие ограничения и запреты). Из обращений на телефон доверия, по материалам кризисного центра «АННА» (имена изменены). Аня, 17 лет. «Отец избивает меня, когда пьяный. Однажды вызывала милицию, но мать при милиции сказала, что ничего не было. Они уехали, смеясь».

В результате проведённых А. Парием исследований выяснилось, что лишь в 38% уголовных дел постановление о признании лица потерпевшим было вынесено непосредственно после возбуждения уголовного дела. В остальных случаях это происходило либо после задержания подозреваемого, либо после предъявления обвинения, либо лицо вообще не признавалось потерпевшим на предварительном следствии.

Причинение вреда не гарантирует возбуждение уголовного дела. За право отстаивать свои права жертве необходимо бороться часто с сотрудниками правоохранительных органов. Из результатов анкетирования потерпевших и следователей видно, что 24 % опрошенных потерпевших заявили о столкновении с нежеланием сотрудников правоохранительных органов регистрировать их заявления. 28 % следователей признали, что им приходилось как-либо воздействовать на жертв с целью убедить их отказаться от необходимости проведения расследования из-за большой служебной нагрузки или бесперспективности расследования. Представляется, что этот процент ещё выше. Ибо часто жертва подаёт заявление участковому милиционеру или работнику органа дознания, у которых служебная нагрузка не меньше, чем у следователя, а видение перспективности расследования примерно то же. Во-вторых, скрытная природа некоторых людей также является аргументом, доказывающим данное утверждение. Существующее в правоохранительных органах положение вещей в корне противоречит не только Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления, но и Конституции и Уголовно-процессуальному кодексу РФ.

Отсутствие контроля со стороны общественных институтов за тем, что происходит в семье, приводит к тому, что подавляющее большинство преступлений, связанных с внутрисемейным сексуальным насилием, остаются нераскрытыми. Жертвы и их близкие предпочитают хранить случившееся в тайне, «не выметать сор из избы», что позволяет насильникам действовать совершенно безнаказанно.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Вина в зарубежном уголовном праве и законодательстве
Понятие, сущность и значение очной ставки
Проблемы назначения наказания при рецидиве преступлений
Совершенствование уголовного законодательства и практики его применения в сфере противодействия нарушениям правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств
Виды и способы измерения причиненного вреда в уголовном праве
Вернуться к списку публикаций