2009-07-07 17:34:53
ГлавнаяУголовное право и процесс — Феномен вины в свете основных законов диалектики



Феномен вины в свете основных законов диалектики


В философии превращение деятельности человека и ее результатов во враждебную силу, влекущую утрату системой социальных отношений ее первоначального единства и целостности, именуют отчуждением, а ликвидацию этого состояния - как снятие отчуждения. Подведение виновного поведение под категорию отчуждение позволяет применить к его анализу общефилософские принципы, в которых суммирована вся система человеческих знаний и представлений о форме осуществления объективного процесса развития и движения. В частности, с позиции философии, «...в процессах снятия удерживается и синтезируется положительное из отрицаемого, в результате чего в качественных изменениях возникает направленность: поступательное движение от старого к новому, происходит обогащение развития, переход к более высшим формам...», что, на мой взгляд, полностью применимо к виновному вменению.

Если рассматривать данную проблему с точки зрения теории развития, то необходимо отметить следующее. Во-первых, лицо, виновно совершающее преступное деяние, отрицает требования уголовного законодательства, призванные служить в том числе и гармоничному развитию общества. Его поведение таким образом препятствует прогрессу социума, то есть является регрессивным. Однако развитие, по мнению философов, есть интегральный процесс, то есть движение от низшего к высшему, включающее в себя подчиненный ему регресс. Развитие - это прогресс, опосредованный регрессом. Поэтому разделяю позицию А.И. Марцева, который считает, что индивидуальные отрицания действующих в обществе правил поведения не противоречат самой идее развития, а, наоборот, предполагают их возможность и закономерность, так как «для определенного количества людей процесс развития состоит (и, видимо, должен состоять) в прохождении этапа отрицания общественных установлений, выраженных в форме закона».

Во-вторых, поскольку в вине как социально-правовом явлении первым отрицанием выступает негативное отношение лица к охраняемым уголовным законом ценностям, а вторым отрицанием, соответственно, отношение общества к совершенному лицом деянию, следовательно, сознательно-волевое или презюмируемое отношение лица к нарушению им уголовно-правового запрета нужно рассматривать в качестве первого, начального этапа развития личности правонарушителя. Не смотря на всю парадоксальность этой формулировки, оказать на личность преступника воспитательное воздействие, заложенное в предъявлении обществом упрека (с последующим привлечением к уголовной ответственности и назначением наказания) возможно лишь после установления и соответствующей фиксации его личного отношения к совершаемому деянию (в соответствии со ст.5 УК РФ). Данное положение лишний раз подчеркивает то, что оба отношения (и правонарушителя, и общества), из которых состоит вина лица, совершившего преступление, находятся в диалектическом единстве и являются двумя полюсами единого социально-правового явления.

Методологическая функция закона отрицания отрицания проявляется также в его способности служить основой для прогнозирования. Речь идет не только о предвидении будущего, но и о предсказании того, что уже существует, но еще не открыто, а также об описании будущего поведения исследуемого объекта при изменении условий его существования. По мнению В.А. Глядкова, «закон образует теоретическую форму знания, и в этом своем качестве он становится основой движения познания по объекту: вглубь - от наблюдаемых элементов структуры к ненаблюдаемым, в будущее - от ныне существующих форм бытия к тем, которые он примет в процессе развития». М.И. Конкин вполне обоснованно считает, что «основным содержанием отрицания, с точки зрения материалистической диалектики, являются два взаимосвязанных и взаимообусловленных момента -уничтожение, отмирание старого, отжившего и не отвечающего изменившимся условиям, и в то же время сохранение нового, положительного, соответствующего изменившимся условиям».

Применительно к рассматриваемому в настоящем исследовании учению о вине в уголовном праве фундаментальной основой появления новых знаний о субъективных основаниях уголовной ответственности лица, совершившего преступление, послужил критический анализ имеющихся в уголовно-правовой доктрине теорий виновного вменения (психологической, оценочной и теории опасного состояния), отдельных точек зрения и различных научных и практических подходов к решению данной проблемы. Лишь изучив накопленный отечественными и зарубежными учеными и практиками опыт борьбы с нарушениями правил поведения в социуме и преломив его через накопленные другими отраслями науки (философии, психологии и теории права) знания о субъективном и презюмируемом, а также через насущные потребности правоприменительной практики, стало возможным сформулировать собственное видение понятия, сущности, содержания и форм вины в уголовном праве.

Рассматривая отрицание как движение мысли, еще Гегель смог уловить положительный момент в процессе диалектического отрицания: «Отрицательное равным образом и положительно или, иначе говоря, противоречащее себе не переходит в нуль, в абстрактное ничто, а по существу лишь в отрицание своего особенного содержания... Так как то, что получается в качестве результата, отрицание, есть определенное отрицание, то оно имеет некоторое содержание. Оно новое понятие, но более высокое, более богатое понятие, чем предыдущее, ибо оно обогатилось его отрицанием или противоположностью; оно, стало быть, содержит предыдущее понятие, но содержит больше, чем только его, и есть единство его и его противоположности».

С позиций прогностической функции диалектического отрицания, которая подразумевает преемственность в развитии, относящуюся как к элементам развивающегося объекта, так и к его определяющим тенденциям, получение новой концепции виновного вменения во многом связано с использованием выявленного в ходе критического анализа существовавших ранее научных теорий положительного и применимого к современным российским реалиям информационного материала. В частности, из психологической теории вины заимствованы знания о реальном или потенциальном сознательно-волевом отношении лица, совершающего преступление, к тому, что он совершает. Однако отвергнут вывод о сведении всей вины лица, совершившего преступление, к психическому (сознательно-волевому) отношению его к совершаемому деянию и наступившим последствиям.

Из оценочной теории вычленена следующая обязательная составляющая виновного поведения - отношение общества к нарушению лицом уголовно-правового запрета. Однако не получила своего развития идея о наличии только объективного вменения (вменение, как было определено выше, при умысле может быть субъективно-объективным, при неосторожности - объективно-субъективным).

Из теории опасного состояния «взята на вооружение» приоритетность в признании деяния виновным именно отношения общества к совершаемому лицом нарушению правовых предписаний. В свою очередь, отвергнута содержащаяся в данной концепции отрицательная оценка личности виновного.

Таким образом, собственная концепция виновного вменения в уголовном праве, рассматриваемая с позиций закона отрицания отрицания, в определенной степени представляет собой преодоление трагического по своей сути отрыва различных существовавших ранее теорий от правоприменительной практики с сохранением всего положительного и не утратившего своей актуальности теоретического материала, с добавлением к нему достижений других отраслей знаний и с предложением реальных путей повышения эффективности уголовно-правового воздействия на преступность.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


О субъективных признаках вымогательства
К вопросу об ответственности адвоката-защитника за ненадлежащее выполнение своих профессиональных обязанностей в уголовном судопроизводстве
Некоторые вопросы ответственности за организацию преступного сообщества
Возбуждение уголовного дела - теоретические и правовые проблемы
История развития института должностных преступлений в отечественном законодательстве
Вернуться к списку публикаций