2009-07-07 17:34:53
ГлавнаяУголовное право и процесс — Феномен вины в свете основных законов диалектики



Феномен вины в свете основных законов диалектики


Вина и закон отрицания отрицания

Если закон взаимного перехода количественных изменений в качественные характеризует внешнюю сторону развития чего-либо, закон единства и борьбы противоположностей его внутреннюю сторону, то закон отрицания отрицания характеризует единство внешней и внутренней стороны, их синтез. Как самостоятельный и специфический закон диалектики он выявляет такие особенности движения и развития, без которых концепция диалектики не будет ни полной, ни завершенной. Особый характер всеобщности закона отрицания отрицания состоит в том, что в нем отражается не ядро диалектики, не основные ее черты или принципы, а их упорядоченность и взаимосвязь, их согласованность и соотнесенность друг с другом. По мнению философов, вне этой конкретной формы своего проявления ни закон единства и борьбы противоположностей, ни закон перехода количественных изменений в качественные не существуют

Как выражение сути бытия закон отрицания отрицания был осмыслен уже Гераклитом, как порядок движения идей - Платоном, как логическая схема - Аристотелем. Столь же древним является понятие преемственности и представление о нелинейном, с возвратом «на круги своя», характере развития. Решающий вклад в разработку концепции отрицания отрицания внесли представители немецкой классической философии - Кант, Фихте, Шеллинг и Гегель. В их трактатах проблема троичности была поднята до философского принципа, определяющего архитектонику бытия, источник и характер его развития.

Развитие в той его особенной форме, которая выявляется через закон отрицания отрицания, предстает перед нами как движение, идущее от одного завершенного этапа к другому. В этом движении - как в рамках каждого этапа, так и в смене одного этапа другим - есть постоянный, определенный и устойчивый порядок, смысл которого как раз и раскрывается в содержании закона отрицания отрицания. По мнению В.И. Свидерского, «триадичность в развитии выражает чередование моментов: равномерного, всестороннего развития, затем неравномерного, одностороннего развития и вновь восстановления равномерного, всестороннего развития, но уже на более высокой и совершенной основе».

Анализируя методологические функции закона отрицания отрицания, Н.Ф. Овчинников приходит к весьма интересным выводам: «Необходимость в новых мыслях, новых научных идеях появляется в результате осознания тех трудностей, к которым приходит научное познание, встречаясь с собственной неизбежной ограниченностью или с неожиданными фактами наблюдения и опыта. Человеческая фантазия способна породить самые диковинные, самые «безумные» идеи, отрицающие предшествующие достижения... Отрицание в этом случае становится средством выявления глубинности предшествующих идей, позволяя обнаружить в них ранее не замечавшиеся пласты смысла».

Применительно к рассматриваемому учению о вине в уголовном праве закон отрицания отрицания способен, на мой взгляд, послужить своеобразным индикатором практической значимости и научной обоснованности высказанных ранее предложений по совершенствованию действующего законодательства и правоприменительной практики виновного вменения. Его эвристическая, экспликативная и прогностическая функции могут оказать существенную помощь в дополнительной аргументации истинности сформировавшихся в результате данного научного исследования представлений о понятии, сущности, содержании и формах вины как социально-правового явления.

Закон отрицания отрицания, рассмотренный с точки зрения эвристических принципов, заключенных в нем, - это закон, определяющий специфическую форму движения мысли по конкретному материалу науки, позволяющий через его анализ выйти к таким знаниям, которые, хотя и содержатся в этом материале, но непосредственно в нем не сформулированы.

Выявленный при помощи закона отрицания отрицания трехфазный характер процесса познания начинается с непосредственного созерцания объекта изучения, «который хотя и выступает как целостный, но эта целостность носит еще сугубо диффузный, неясный характер».

Соответственно и исследование вины как социально-правового явления должно быть начато с непосредственного изучения сформировавшихся в уголовно-правовой доктрине и судебно-следственной практике точек зрения относительно ее понятия, роли и места в основаниях и пределах уголовной ответственности лица, совершившего преступление.

Как уже было отмечено ранее, большинство ученых относят вину к субъективной стороне преступления и формулируют ее понятие через психическое отношение преступника к совершаемому им деянию. Что касается правоприменителей, то как показывают результаты анкетирования они, несмотря на достаточно активное оперирование терминами «вина» и «виновность», имеют весьма смутное представление о данных социально-правовых явлениях. Возможно, это объясняется тем, что в соответствии с действующим законодательством для установления наличия субъективных оснований привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности им достаточно установить в его поведении наличие признаков умысла или неосторожности. Таким образом, «непосредственное созерцание» вины ограничено лишь интеллектуальными (осознание и предвидение) и волевыми (желание, допущение или самонадеянный расчет) элементами ее содержания.

Вторая фаза закона отрицания отрицания характеризуется «отрицанием исходной целостности предмета, вычленением односторонних, крайних моментов; поэтому данное отрицание является аналитическим». Разложение вины на составляющие позволило установить, что в ее содержание, наряду с психическим отношением лица к совершаемому им деянию, входит также отношение общества к поведению лица, нарушающего уголовно-правовые запреты. Данное отношение носит оценивающий характер и выражается в виде упрека за недостойное отношение лица к охраняемым уголовным законом ценностям. Более того, при преступной небрежности, как одной из законодательно закрепленных разновидностей вины (ч.3 ст. 26 УК РФ) сознательно-волевого отношения лица к совершаемому преступлению вообще не требуется. Из чего можно заключить, что отношение общества к поведению лица, причиняющего вред охраняемым уголовным законом ценностям, существующее в виде упрека за несоблюдение или ненадлежащее соблюдение преступником установленных и регламентированных в законе правил поведения, не только является обязательным элементом содержания вины, но и составляет ее сущностную основу.

Согласно основным положениям рассматриваемого диалектического закона, «в заключительной фазе познавательного процесса изучаемый объект восстанавливается в его исходной целостности и конкретности путем воссоединения его частей, на которые он был разложен в ходе предшествующего анализа. Тем самым осуществляется второе отрицание, или отрицание отрицания, возвращающее процесс познания к своему исходному пункту». Гегель называл это второе отрицание конкретным, абсолютным, так как благодаря ему восстанавливается абсолютная реальность, соотношение с собой, достигается истина, ибо только на этой ступени развития понятие осознается как единство противоположностей, находящихся не в состоянии покоя, а в движении и деятельности.

Воссоединив внутреннее сознательно-волевое отношение лица, нарушившего уголовно-правовой запрет, к совершаемому им деянию и негативную оценку обществом его реального или потенциального психического отношения, можно получить понятие вины как «абсолютной реальности»: вина - это упречное сознательно-волевое или должное (презюмируемое государством) отношение лица к совершаемому им нарушению уголовно-правового запрета. Данное понятие, помимо психического отношения лица к совершаемому им преступлению, в качестве неотъемлемой содержательной составляющей включает отношение общества к поведению правонарушителя, а это, в свою очередь, означает, что при помощи эвристической функции закона отрицания отрицания наше знание о вине, как о социально-правовом явлении, стало более полным и более адекватным требованиям современной правоприменительной практики.

Методологическая роль закона отрицания отрицания проявляется и в его экспликативной (объяснительной) функции. Объяснение как мыслительная операция отличается от познания тем, что имеет дело с готовыми знаниями, а не с процессом их получения. По самой своей сути оно направлено не столько на увеличение объема и информационного содержания знания, сколько на более глубокое его понимание. Согласен с мнением тех ученых, которые считают, что подведение полученного ранее какого-либо конкретного знания под законы диалектики повышает статус этого знания, увеличивает меру его всеобщности и необходимости.

Вряд ли глубина наших знаний о вине увеличится, если последовательно изобразить невиновное причинение вреда, затем презюмируемое и, наконец, различные варианты сознательно-волевого отношения лица к совершаемому им деянию как развитие через отрицание отрицания. Бесполезность такой операции совершенно очевидна. Дело будет обстоять совсем иначе, если рассматривать виновное отношение лица к совершаемому им деянию как отрицание сложившихся в обществе и закрепленных в уголовном законе правил поведения, а отношение общества к реальному или потенциальному психическому отношению преступника, выражающееся в виде упрека, как отрицание отрицания. Ни у кого не вызовут сомнения утверждения, что наемный убийца, подготавливая и совершая убийство, отрицает права на жизнь своих жертв, что грабитель в ходе совершения своего деяния отрицает не только права собственников на имущество, но и их права на личную неприкосновенность и здоровье, что хулиган отрицает права граждан на надлежащий порядок в общественных местах и т.д. Общество, в свою очередь, не может мириться с таким негативным отношением к охраняемым уголовным законом ценностям, тем самым осуществляя второе отрицание.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Особенности понимания института смертной казни в XVIII - XIX веках
Совершенствование уголовного законодательства и практики его применения в сфере противодействия нарушениям правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств
Уголовно-правовая характеристика злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей
Квалифицированные виды нарушения правил дорожного движения и отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, от смежных и иных составов преступлений.
Нравственные критерии защиты в групповых делах
Вернуться к списку публикаций