2009-07-07 17:34:53
ГлавнаяУголовное право и процесс — Феномен вины в свете основных законов диалектики



Феномен вины в свете основных законов диалектики


Вина и закон взаимного перехода количественных и качественных изменений

Закон - это существенное, необходимое, общее, относительно устойчивое отношение предметов и явлений объективного мира, которые при наличии соответствующих условий определяют направление и характер развертывания событий, обусловливают строго определенные результаты. Эти черты в полной мере присущи и закону перехода количественных и качественных изменений.

Сами категории качества и количества, по мнению философов, отражают начальные и наиболее элементарные отношения явлений действительности. Все явления в природе различны, неодинаковы. Эту дискретность (различность, раздельность), а следовательно, и несравнимость явлений действительности выражает категория качества. С другой стороны, имеется общность явлений действительности, их сравнимость в каком-либо отношении. Эту сторону явлений действительности выражает категория количества.

Аристотель, который всегда старался рассмотреть все возможные значения, в которых употребляются категории, отмечал, что категория качества обозначает: 1) видовые отличия сущности; 2) отдельные проявления предметов; 3) хорошие или дурные образы действий; 4) состояния сущностей. При этом состояние сущности, возможно, следует понимать как нечто внутреннее, в то время как отличия сущностей и отдельные проявления предметов (которые можно рассматривать как свойства) есть нечто внешнее, производное.

Разделяю позицию тех философов, которые считают, что «внутренней определенностью вещи является не только ее качество, но и количество... Не отличая качественных характеристик вещи от количественных, «внутренняя определенность» не способна также отличить категорию «качество» от категорий «сущность» и «содержание», ибо последние тоже отражают внутреннюю определенность вещи в диалектическом единстве ее качественных и количественных сторон».

История науки свидетельствует о том, что выявляемые на стадии движения познания от единичного к общему качественные и количественные характеристики сначала рассматриваются как самостоятельные, независимые друг от друга, не связанные между собой свойства. Но по мере дальнейшего углубления познания исследуемого объекта приходит убеждение в том, что количество и качество органически связаны друг с другом, что определенному количеству соответствует лишь строго определенное качество, и, наоборот, определенному качеству присуще строго определенное количество, что количественные изменения, достигнув известного предела, вызывают изменения качества, а последние, в свою очередь, вызывают соответствующие изменения в количестве. Данная взаимосвязь и взаимообусловленность количества и качества отражается в категории «мера», представляемой в виде определенной границы, нарушение которой приводит к изменению качества исследуемого предмета, к превращению количественных изменений в качественные. «Мера - это количественный конечный интервал значений свойств, в пределах которого может существовать данное качество, не переходя в принципиально иное состояние».

Большинство философов считает, что в период количественных изменений вещи ее качество остается неизменным. Появление же качественных изменений знаменует собой начало скачка, который прерывает постепенность и непрерывность предшествующего ему периода количественных изменений. Будучи следствием определенного накопления количественных изменений, скачок является тем пунктом развития явления, где особенно четко прослеживается зависимость качества от количества, обусловленность качественных изменений количественными.

Рассмотрение такого уголовно-правового явления как вина с позиций закона взаимного перехода количественных и качественных изменений позволит, на мой взгляд, не только выявить оптимальное соотношения количества и качества упречного интеллектуально-волевого или презюмируемого обществом отношения преступника к совершенному деянию, характерное для различных видов вины, но и определить степень влияния этого соотношения на меру ответственности виновного лица.

Взяв за основу рассмотренные в предыдущих главах исследования понятие, сущность, содержание и формы вины и пропустив их сквозь призму основных характеристик данного закона диалектического развития, можно прийти к весьма интересным выводам.

Особого внимания, на мой взгляд, заслуживают качественные и количественные характеристики умышленной формы вины. От их соотношения непосредственно зависит деление умысла на виды, которое, в свою очередь, имеет важное значение для квалификации преступлений (например, для отграничения покушения на преступление от оконченного преступления), индивидуализации уголовной ответственности и наказания преступника и проведения четкой границы между умышленной и неосторожной виной.

Прямой умысел, традиционно считающийся наиболее опасной разновидностью виновного отношения преступника к совершаемому деянию, количественно характеризуется наличием двух элементов интеллектуального содержания вины (осознанием и предвидением), и одним элементом ее волевого содержания (желанием). Например, совершая посягательство на жизнь, хищение, изнасилование, оставление в опасности или подобные им деяния, виновный осознает характер выполняемого действия либо бездействия, предвидит возможность наступления определенных последствий и желает их наступления.

Качественная сторона прямого умысла проявляется, на мой взгляд, не только в предмете осознания (общественной значимости совершаемого деяния), предмете предвидения (возможности причинения вреда) и желания (причинения этого вреда), но и в активной роле сознания и воли лица, совершающего преступление, в направленности его психического отношения на достижение преступного результата. Так, 21 января 2001 года находящийся в состоянии алкогольного опьянения гражданин Ш. на остановке общественного транспорта оскорбительно приставал к гражданам, выражался грубой бранью, используя ненормативную лексику. Несшие службу по охране общественного порядка милиционеры К. и Д. потребовали прекратить данные противоправные действия. В ответ на это требование гражданин Ш. в присутствии посторонних граждан, ожидавших транспорт, «дискредитируя сотрудников милиции, стал публично оскорблять их грубой нецензурной бранью, унижая тем самым честь и достоинство последних». 3 января 2002 года гражданин О. позвонил по телефону владельцу магазина «Мир видеокамер» и, представившись работником администрации Омской области, обратился с просьбой о передаче в качестве спонсорской помощи детскому дому видеокамеры. После чего он пришел в этот магазин и, предъявив поддельное удостоверение главного администратора Цирковой компании, обманным путем завладел видеокамерой «Панасоник» стоимостью 13760 рублей. 21 апреля 2002 года гражданин М. подошел к подъехавшему на личном мотоцикле гражданину Б. и попросил у него прокатиться. Получив отказ, гражданин М., воспользовавшись тем, что гражданин Б., зайдя в магазин, оставил ключи в замке зажигания, без цели хищения сел на данный мотоцикл и совершил на нем поездку без разрешения владельца. В этих совсем не похожих друг на друга примерах наглядно прослеживается осознанное и активное стремление к причинению вреда охраняемым законом интересам.

Подобная активность сознания и воли, безусловно, заслуживает максимальной степени отрицательной, негативной оценки обществом сознательно-волевого отношения преступника к совершенному им деянию. Таким образом, именно с качественной стороны все элементы (и интеллектуальные, и волевой) содержания прямого умысла являются с позиций большинства членов общества максимально упречными, а следовательно, заслуживающими наиболее жестких мер уголовно-правовой репрессии.

Данное сочетание количественных и качественных показателей виновного отношения преступника к совершаемому деянию следует, на мой взгляд, определить как «высокую степень вины» и на законодательном уровне (путем включения данной категории в статью 60 УК РФ «Общие начала назначения наказания» либо дополнения главы 10 УК РФ самостоятельной нормой об учете степени вины при назначении наказания) обязать правоприменителей во всех случаях совершения преступления с прямым умыслом учитывать повышенную степень упречности этой разновидности вины при индивидуализации наказания виновного.

Косвенный умысел, также как и прямой, количественно представлен двумя интеллектуальными и одним волевым элементами. Ранее уже отмечалось о невозможности распространения своих познаний на будущие, еще не наступившие события со стопроцентной (неизбежной) гарантией их наступления. Поэтому, несмотря на то, что действующий уголовный закон (ч.2 ст.25 УК РФ) применительно к прямому умыслу говорит о предвидении неизбежности наступления общественно опасных последствий, предмет и характер осознания и предвидения при косвенном умысле, на мой взгляд, практически ничем не отличается от аналогичных характеристик прямого умысла. Например, совершая убийство общеопасным способом, виновное лицо осознает общественную значимость совершаемых им действий не только в отношении избранной им жертвы, но и в отношении окружающих жертву лиц, и предвидит возможность причинения вреда не только жертве, но и интересам этих лиц.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Некоторые вопросы правового регулирования борьбы с организационной преступностью
Сущность вины как социально-правового явления
Правовые основы и условия производства очной ставки
История российского уголовного законодательства об ответственности за мошенничество
О субъективных признаках вымогательства
Вернуться к списку публикаций