2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Формы вины как правового явления



Формы вины как правового явления


Объективные и субъективные составляющие неосторожной вины

Н.А. Добролюбов считал, что «большая часть преступлений и безнравственных поступков совершается по невежеству, по недостатку здравых понятий о вещах, по неумению сообразить настоящее положение дел и последствия поступка; и только немногие безнравственные действия совершаются вследствие твердого, но ложного убеждения».

Неосторожность как самостоятельная форма вины впервые была выделена в средневековой итальянской доктрине из непрямого умысла. Истории зарубежного уголовного права известны весьма разнообразные определения неосторожной формы вины: противозаконная решимость воли на деяние, из которого без намерения субъекта происходит преступление (Фейербах); решимость осуществить свою цель при отсутствии уверенности в ненаступлении преступных последствий (Грольман); решимость на действие, противозаконные последствия которого можно было своевременно усмотреть; бессознательно противоправная воля (Биндинг); непредвидение доступного предвидению последствия при осуществлении воли (Лист); недоразвитость рефлексов поведения и т.д.

Вопросы неосторожной формы вины получили отражение и в трудах отечественных дореволюционных криминалистов. Так, по мнению Н.А. Неклюдова: «Под неосторожностью разумеются такого рода деяния, которые происходят от неосмотрительности лица. По своему характеру неосторожные деяния совпадают со случайными деяниями, так как на практике весьма трудно разграничить их друг от друга; здесь все зависит от произвола судей». А.Ф. Кистяковский относительно данной формы вины отмечал, что «понятие неосторожности растяжимо и более или менее условно. В одних правонарушениях признаки неосторожности очевидны, в других они едва уловимы. Только посредством анализа каждого данного случая можно определить, принадлежит ли оно к неосторожным, или случайным правонарушениям. Было бы всего справедливей эту вину неосторожную, обложив самым низшим наказанием, каковы замечания, предостережения или в крайнем случае выговоры, карать преимущественно гражданским взысканием». Достаточно четко свою позицию относительно преступной небрежности сформулировал Э. Я. Немировский: «Пусть в неосознаваемой неосторожности нет вины, но репрессия ее полезна или даже необходима для охраны правовых благ, при современном развитии техники, распространенности механических двигателей... в век пара и электричества. Обществу нужно сохранить себя от тех, кто не в состоянии приспособиться к окружающим условиям, и наказание сослужит здесь свою службу».

В действующих законодательствах многих современных государств, устанавливающих уголовную ответственность за неосторожное причинение вреда, наметились две основные тенденции: 1) расширение сферы уголовно-наказуемой неосторожности; 2) усиление санкций за отдельные неосторожные преступления, причиняющие тяжкие последствия или создающие реальную опасность наступления таких последствий. При этом расширение сферы уголовно-наказуемой неосторожности, в различных местах и различном объеме, происходит тремя основными способами: а) путем введения ответственности за неосторожную эксплуатацию новых технических приспособлений и энергетических источников; б) посредством замены традиционной ответственности за неосторожное причинение вреда ответственностью за неосторожное создание опасности, т.е. путем увеличения числа деликтов опасности; в) раздвижением рамок самого понятия неосторожности за счет игнорирования в некоторых случаях ее субъективного критерия - возможности предвидеть и предотвратить наступление вреда

В отечественной науке уголовного права достаточно полно разработаны методы уголовно-правового воздействия на преступную неосторожность. В разное время поиском путей решения данной проблемы занимались такие ученые, как Б.С. Волков, П.С. Дагель, Н.И. Загородников, М.С. Гринберг, В.Н. Кудрявцев, А.И. Рарог, В.Е. Квашис, Г.А. Злобин, В.А. Нерсесян, В.Г. Макашвили, М.Г. Угрехелидзе, A.M. Трухин и др. Несмотря на их фундаментальный вклад в обоснование особенностей уголовной ответственности за преступления, совершаемые по неосторожности, современная теория уголовного права и, соответственно, действующее уголовное законодательство не содержат полных и однозначных ответов на постоянно возникающие у правоприменителей вопросы по установлению и доказыванию вины неосторожных преступников. По мнению В.Е. Квашиса, «многоплановая проблема преступной неосторожности остается одной из наиболее актуальных, недостаточно исследованных, сложных и противоречивых криминологических и социально-правовых проблем».

В Уголовном кодексе Российской Федерации содержится более восьмидесяти статей, в которых предусмотрена ответственность либо за преступления, совершаемые по неосторожности, либо за умышленные деяния, которыми по неосторожности причиняется вред здоровью личности или материальный ущерб государству и гражданам. Далеко не все из этих составов эффективно используются правоохранительными органами в борьбе с преступностью, что во многом связано и с нечеткостью законодательных конструкций, и с неоднозначностью их доктринального и легального толкования. Естественно, одними законами, пусть даже самыми совершенными, с неосторожными преступлениями не справиться, однако дальнейшее совершенствование конструкций уголовно-правовых запретов и формулирование рекомендаций по их правильному применению, несомненно, будет способствовать улучшению борьбы с ними.

Прежде чем высказать свои предложения, следует обратить внимание на основные спорные вопросы проблемы преступной неосторожности. Первым таким вопросом является неразрывная связь неосторожного поведения с объемом и характером наступивших противоправных последствий. «Сама природа неосторожных деяний такова, что эти последствия зачастую не зависят от воли и «качества» поведения причинителя вреда и потому носят во многом случайный и ситуативный характер». В связи с этим в одних случаях более грубая невнимательность и пренебрежение установленными правилами (например, пожарной безопасности или эксплуатации автотранспорта) может не повлечь причинения уголовно-наказуемого вреда, в других случаях, наоборот, гораздо меньшая невнимательность может стать основанием для привлечения лица, неосознанно нарушившего те или иные правила, к уголовной ответственности. Данное положение лишний раз свидетельствует об односторонности и ограниченности психологической теории вины, не позволяющей объединить в единое целое все заслуживающие упрека и наказания разновидности преступного поведения. Полностью поддерживаю позицию В.Е. Квашиса, который считает, что «рассмотрение неосторожной вины с аксиологических позиций приводит к необходимости такого понимания неосторожности, которое выходит за рамки психического отношения субъекта к последствиям своих действий и их общественной опасности. Оно указывает на более широкое социально-психологическое и социально-политическое содержание неосторожной вины... при таком подходе вина рассматривается не только и не столько в качестве сугубо психологической, сколько в качестве категории социально-этической, предполагающей порицаемость психического отношения субъекта к содеянному...».

Неосторожная форма вины, а в особенности преступная небрежность, является спорной с позиции осознанности лицом осуществляемых им действий, что, в свою очередь, лежит в основе психологической теории вины. Установление психического отношения «к общественно-опасному последствию при преступной небрежности представляет известные затруднения благодаря тому, что при ней у лица отсутствует всякое предвидение наступления такого последствия». По общему правилу, для определения характера и степени вины решающее значение имеет наличие или отсутствие у лица осознания возможности наступления общественно-опасных последствий. Однако законодатель, формулируя определение преступной небрежности в ч. 3 ст. 26 УК РФ указывает на то, что: «Преступлением признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия». Таким образом, законодателем прямо предоставляется возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, которые на момент совершения преступления не предвидели, а значит и не осознавали возможности причинения вреда общественным интересам. Сформировавшееся в современной теории уголовного права субъективистское представление об институте вины не позволяет рассматривать в его рамках преступную небрежность, необходимым условием реализации которой является объективность критериев, лежащих в ее основе.

Довольно категорично высказал свое мнение по данному вопросу В.В. Лунеев: «Уголовная ответственность за небрежность в той трактовке, как она представлена в отечественной науке и практике, не укладывается в принцип субъективного вменения... Чтобы избежать оценочных элементов объективного вменения при небрежности и остаться на позициях субъективного вменения есть лишь один путь - ограничить привлечение к уголовной ответственности за небрежность лишь случаями, где психическое отношение к деянию (к действиям и последствиям) в той или иной мере просматривается».

Приведенная выше законодательная формулировка преступной небрежности свидетельствует о допустимости привлечения к уголовной ответственности при отсутствии у лица собственного, внутреннего отношения к совершаемым им действиям, что абсолютно необходимо при совершении преступлений с другими формами вины. Нельзя не согласиться с мнением Г.С. Фельдштейна, который считал, что невозможно обосновать ответственность за неосторожность, исходя из волевой теории вины. Об этом свидетельствует уже само указание на отсутствие у лица предвидения наступления последствий своих действий. В этой связи утверждение, что при неосторожности лицо действует со знанием дела, представляется весьма спорным. Знать - это предвидеть, а предвидения в рассматриваемом случае вовсе не требуется. Возможно, именно по этой причине далеко не все правоведы признают действия человека при преступной небрежности волевым актом. В.Н. Кудрявцев считает, что нельзя говорить о наличии должного волевого акта «при преступном бездействии, совершенном в результате небрежности». Такой же вывод делает и К.Ф. Тихонов, который полагает, что воля человека и осознанность действия не в полной мере объясняют неосторожность вообще и преступную небрежность в частности. Данные формы вины выходят за ее пределы.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Понятие и сущность принципа состязательности и равноправия сторон в современных условиях
Ответственность за мошенничество по зарубежному уголовному законодательству
Использование данных о личности подсудимого в судебном приговоре
Общие вопросы квалификации преступлений, совершаемых должностными лицами путем использования своего служебного положения
Международные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные вопросы борьбы с коррупцией
Вернуться к списку публикаций