2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Формы вины как правового явления



Формы вины как правового явления


Другие ученые основное отличие преступного легкомыслия от косвенного умысла видят в волевом содержании данных видов вины. При легкомыслии субъект, предвидя возможность наступления неблагоприятных последствий, самонадеянно рассчитывает на их предотвращение, тогда как у субъекта, действующего с косвенным умыслом, такого расчета нет. А.В. Наумов, например, считает, что «в отличие от косвенного умысла воля лица при преступном легкомыслии направлена на предотвращение преступных последствий своего действия или бездействия. Лицо рассчитывает на конкретные реальные обстоятельства, которые, по его мнению, способны предотвратить наступление преступного результата». Иными словами, при легкомыслии, в отличие от косвенного умысла, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий соединяется с волей, направленной на их предотвращение. Данный критерий, на мой взгляд, вполне приемлем для проведения границы между двумя видами одной формы вины, однако он не позволяет четко отграничить умысел от неосторожности.

Оригинальную позицию в вопросе определения критерия разграничения различных форм вины занимает A.M. Трухин. По его мнению, «главный признак, выражающий различное социально психологическое содержание умысла и неосторожности как форм вины, следует усматривать в характере психического отношения субъекта к основному (материальному) признаку преступления - его общественной опасности. Если субъект умысла сознает общественно опасный характер своего деяния, сознает, что совершает преступление, то субъект неосторожности не сознает». Примерно об этом же пишет А.Н. Ильхамов, по мнению которого, неосторожность как форму вины следует отличать от умысла по отсутствию злонамеренности. Данная позиция, безусловно, заслуживает внимания, так как в качестве критерия разграничения предложен содержательный признак вины - сознание. Недостаток же этой точки зрения, на мой взгляд, кроется в отмеченной ранее расплывчатости и оценочности термина «общественная опасность», осознание либо неосознание которой требуется устанавливать.

Г.Н. Назаренко считает, что в основе деления вины на формы, а в пределах одной и той же формы вины - на виды, лежит различное взаимоотношение сознания и воли между собой. По этому пути идет и действующее уголовное законодательство (ст.ст. 25, 26 УК РФ). Слабость данной позиции в том, что на основании одного критерия проводится деление и на формы, и на виды вины.

Во всех правовых системах Запада также проводится различие между умышленным и неосторожным правонарушением, но и там при этом существуют значительные разногласия относительно границ этих двух понятий. Неоднократно даже высказывались предложения о дополнении общепринятых форм вины еще одной.

Первую попытку отказаться от традиционного деления вины на умысел и неосторожность предприняли еще в девяностых годах XIX в. австрийский криминалист Леффлер, чешский криминалист Мижичка и русский - Колоколов, которые предложили отказаться от эвентуального умысла и принятое двойственное деление заменить тройственным: намеренность, заведомость и неосторожность. Под намеренностью они понимали наиболее тяжкую форму вины, при которой последствия волимы деятелем; под заведомостью - когда лицо предвидит последствия своего деяния, не желая, однако, их наступления (в зависимости от степени вероятности предвидения, заведомость подразделялась на уверенность, большую вероятность, вероятность, возможность, невероятность); под неосторожностью они понимали такую форму вины, которая подразумевает, что субъект стремиться к предотвращению наступления преступных последствий своих действий либо не осознает вероятность их наступления.

Одним из противников деления вины на умысел и неосторожность в советский период выступил М. Чельцов. Данное деление, по его мнению, является неудовлетворительным с практической точки зрения, так как оно не позволяет судам определить четкую грань между эвентуальным (косвенным) умыслом и преступной самонадеянностью (легкомыслием). Он предложил вместо двух форм вины выделять три: умысел, заведомость (объединяющая эвентуальный умысел и преступную самонадеянность) и небрежность. Однако его позиция оказалась недостаточно аргументирована, подверглась серьезной критике и не была учтена при совершенствовании законодательной регламентации виновного вменения.

Представляется, что основной недостаток существующих и предлагаемых классификаций заключается в отсутствии единого содержательного критерия деления вины на формы и отсутствии четкого критерия деления на виды внутри каждой формы. В связи с этим полностью поддерживаю позицию А.И. Рарога, который писал: «Всякая классификация может быть теоретически правильной и практически значимой, если за ее основание берется стабильный признак, выражающий существенное свойство и передающий качественное своеобразие классифицируемых явлений».

Принимая во внимание, что основным содержательным признаком, характеризующим виновное отношение субъекта к совершаемому деянию, является сознание, считаю, что именно этот признак и должен стать тем критерием, на основании которого следует выделять формы вины. Что касается деления вины на виды, то здесь деление должно осуществляться на основании волевого содержания вины.

Первой и основной формой вины, на мой взгляд, выступает сознательно-волевая или умышленная вина, содержание которой составляют сознательные и волевые элементы. В зависимости от соотношения этих элементов, можно данную форму вины разделить на три вида: прямой умысел, косвенный умысел и легкомыслие.

Содержание прямого умысла должно включать: 1) осознание общественной значимости (конфликтности с чьим-либо интересом) совершаемого действия (бездействия); 2) предвидение возможности причинения какого-либо вреда; 3) желание причинить данный вред. Эту разновидность умышленной вины можно с уверенностью назвать наиболее опасной для правопорядка, что должно, на мой взгляд, получить соответствующее отражение при определении меры ответственности виновного лица и характера применяемых к нему тягот и лишений.

Содержание косвенного умысла: 1) осознание общественной значимости совершаемого действия (бездействия); 2) предвидение возможности причинения какого-либо вреда; 3) нежелание, но сознательное допущение данного вреда либо безразличное к нему отношение. Этот вид умышленной вины также характеризуется упречным сознанием и упречной волей, однако, по сравнению с прямым умыслом, является менее опасным для общества.

Содержание легкомыслия: 1) осознание общественной значимости совершаемого действия (бездействия); 2) предвидение возможности причинения какого-либо вреда; 3) желание предотвратить причинение вреда. В отличие от предыдущих, легкомыслие характеризуется упречным сознанием, но безупречной (непреступной) волей, что обязательно должно быть учтено при определении меры ответственности виновного лица.

Общим во всех видах умысла является интеллектуальное содержание виновного отношения лица к совершаемому им преступному деянию.

Критерием их разграничения выступает волевое содержание вины: при прямом умысле - упречная воля в виде желания причинить вред; при косвенном умысле - упречная воля в виде непринятия никаких мер по предотвращению неизбежного или возможного вреда; при легкомыслии - безупречная воля (имеется в виду отсутствие антисоциальной направленности) в виде желания предотвратить наступление неблагоприятных последствий в виде причинения вреда.

Выделение различных видов умысла и определение возможности их влияния на меру ответственности лица, совершившего преступление, на мой взгляд, непосредственно связано с таким юридическим термином, как «степень вины». Уголовный закон не содержит указания на степень вины, однако это понятие активно используется в практике судебных органов, которые при назначении наказания делают ссылки на степень вины подсудимого. Проведенное Г.В. Назаренко анкетирование судей показало, что они не имеют единого представления о данном юридическом понятии. 30% судей считают, что степень вины - это степень предвидения вредных последствий преступного деяния; 25% уверены, что степень вины зависит от отягчающих и смягчающих обстоятельств; 15% определяют степень вины с учетом всех обстоятельств дела; 10% отождествляют степень вины со степенью участия в преступлении; 5% связывают этот показатель со стремлением загладить причиненный преступлением вред; 15% судей отрицают данное понятие как несущественное для юриста либо затрудняются дать ему определение.

В ходе анкетирования мною сотрудников правоохранительных органов, на вопрос: «Что, на Ваш взгляд, понимается под степенью вины?» получены следующие ответы: 40,6% под степенью вины понимают степень предвидения и желания общественно опасных последствий; 26,8% - количественное и качественное соотношение сознательно-волевых признаков вины; 23,4% - меру виновности лица в совершении преступления; 8,6% - степень участия в преступлении; 7,4% - меру ответственности лица перед обществом; 6% затруднились с ответом. Мнения экспертов из числа профессорско-преподавательского состава при ответе на этот вопрос также были неоднозначны: 48,5% под степенью вины понимают степень предвидения и желания общественно опасных последствий; 30,3% - количественное и качественное соотношение сознательно-волевых признаков вины; 12,1% - степень участия в преступлении; 12,1% - меру ответственности лица перед обществом; 6,1% - меру виновности лица в совершении преступления; 6,1% высказали особое мнение.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


Новое понятие объекта и предмета контрабанды по уголовному кодексу Российской Федерации 1996 года
Гласность и рассекречивание тайн
Нравственные критерии защиты в групповых делах
Обычный подарок или взятка
Уголовно-правовая характеристика злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей
Вернуться к списку публикаций