2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Формы вины как правового явления



Формы вины как правового явления


В юридической литературе разновидность невиновного причинения вреда, закрепленная в ч. 1 ст. 28 УК, получила название объективного казуса, который имеет место в тех случаях, когда существуют объективные, не зависящие от воли лица факторы, именуемые законодателем «обстоятельствами дела», в силу которых лицо, причинившее вред, не могло осознавать общественной опасности своего деяния либо не должно было или не могло предвидеть наступление общественно опасных последствий. Соответственно, субъективным казусом предлагается считать те ситуации, когда лицо, причинившее вред, не могло предотвратить общественно опасные последствия, возможность наступления которых оно предвидело в экстремальных условиях либо при нервно-психических перегрузках.

Считаю, что подобный подход с точки зрения используемой терминологии является не совсем корректным, так как само рассмотрение категории «казус» представляет научный и практический интерес лишь в ходе анализа субъективных оснований ответственности лица, причинившего вред охраняемым уголовным законом интересам. Более правильным, на мой взгляд, было бы именовать отсутствие возможности и обязанности осознавать и предвидеть причиняемый вред интеллектуальным казусом, а отсутствие объективных и субъективных возможностей предотвратить наступление нежелательных последствий - волевым казусом.

Нельзя не согласиться с мнением В.Н. Кудрявцева, который при анализе субъективных границ правового поведения отмечает, что «бессознательный элемент поведения имеет правовое значение только в тех случаях и в тех пределах, в каких он поддается возможному контролю состороны сознания и воли лица, т.е. может потенциально быть в надлежащий момент осознанным. Именно в этих пределах и возможна ответственность человека за свои действия». Однако в теории уголовного права существует точка зрения, согласно которой «случай может иметь место только там, где существует причинный разрыв между действием и следствием». В судебной практике также иногда встречается смешение случая и отсутствия причинной связи между действиями или бездействием лица и наступившим результатом: в одних случаях суды признают отсутствие причинной связи, тогда как фактически отсутствовала вина причинителя вреда; в других - наоборот, установив отсутствие причинной связи, судебные инстанции мотивируют прекращение дела наличием случая. Разделяю позицию тех ученых, которые считают, что «если между действиями субъекта и вредными последствиями отсутствует причинная связь, то отсутствует объективная сторона преступления, следовательно, вопрос о вине даже не возникает. Но установление причинной связи не предрешает вопроса о виновности. Поэтому субъективный случай может быть признан лишь там, где установлена причинная связь».

Рассмотрение невиновного причинения вреда, на мой взгляд, будет неполным без анализа его соотношения с пограничной уголовно-правовой категорией «ошибка». В юридической литературе встречается достаточно много весьма разноречивых определений ошибки. Так, некоторые авторы предлагают под уголовно-правовой ошибкой понимать заблуждение лица относительно фактических и юридических признаков содеянного. Другие - «неправильное представление лица относительно общественной опасности совершаемого им деяния и тех обстоятельствах, которые являются для него существенными, будучи элементами соответствующего состава преступления». Третьи - под ошибкой понимают неверную оценку лицом своего поведения. Четвертые - «заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его противоправности». Изучение и обобщение всех этих точек зрения позволяет заключить, что уголовно-правовая ошибка есть ни что иное, как субъективное заблуждение лица относительно объективных свойств совершенного им деяния.

В Толковом словаре В.И. Даля сказано, что заблуждение есть ошибочное мнение, ложное понятие, погрешительная уверенность в чем-то. С.И.Ожегов определяет заблуждение как ложное мнение. Исходя из этимологического значения данного термина, можно заключить, что антонимом любой ошибки, и уголовно-правовой в том числе, является верное мнение, правильное понимание, истинная и непогрешимая уверенность в чем-либо.

Таким образом, для отнесения того или иного представления к категории ошибочных, следует определиться с минимумом тех правовых и социальных знаний, которыми должен обладать субъект уголовной ответственности. Иными словами, если мы вправе утверждать, что субъект преступления в отдельных случаях способен заблуждаться относительно тех общественных отношений, против которых направлено его деяние (например, он в ходе квартирной кражи причиняет вред общественной безопасности в случае хищения оружия или порядку управления в случае похищения личных документов, а не праву собственности лица, проживающего в этой квартире), и эта ошибка способна оказывать влияние на его ответственность: ослаблять ее или усиливать, то, на мой взгляд, было бы последовательным и вполне логичным законодательно регламентировать тот минимум знаний, наличие которого может свидетельствовать о реальном или возможном (при надлежащей внимательности) понимании объекта преступного посягательства. Причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в силу объективного отсутствие этого минимума должно расцениваться как невиновное причинение вреда.

На основании всего вышеизложенного и с учетом предлагаемых выше понятия, содержания и форм вины, хотелось бы предложить собственное видение законодательной регламентации невиновного причинения вреда.

Статья 28. Невиновное причинение вреда.

1. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо не предвидело возможность причинения своими действиями (бездействием) вреда чьим-либо интересам и по обстоятельствам дела не должно было или не могло предвидеть эту возможность.

2. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность причинения своими действиями (бездействием) вреда чьим-либо интересам, но не могло предотвратить его причинение в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Данная редакция ст.29 УК позволит, на мой взгляд, максимально конкретизировать границу между виновным и невиновным причинением вреда охраняемым уголовным законом ценностям, что, в свою очередь, существенно облегчит работу правоприменителей.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


История российского уголовного законодательства об ответственности за мошенничество
Использование данных о личности подсудимого в судебном приговоре
Исследование судом данных, характеризующих личность подсудимого
Понятие процессуальных гарантий прав личности обвиняемого, их сущность, характеристика
Состояние антикоррупционного законодательства - уголовно-правовой аспект
Вернуться к списку публикаций