2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Формы вины как правового явления



Формы вины как правового явления


Н.Г. Иванов при определении случая, предусмотренного ч. 1 ст. 28 УК, предлагает устанавливать следующие обязательные факторы. Во-первых, отсутствие и невозможность осознания лицом общественной опасности своего поведения. Следует принимать во внимание как объективные свойства опасности деяния, так и субъективные возможности лица. Если субъект убежден, что он совершает правомерное деяние при фактической его противоправности, а внешние обстоятельства вкупе с внутренними особенностями личности не позволяют в этом сомневаться, то его действия должны признаваться невиновными. Во-вторых, отсутствие хотя бы одного из критериев (объективного или субъективного) преступной небрежности. Так, закончив ремонт своего автомобиля, автолюбитель решил проверить его работу. Сев за руль и, прежде чем начать движение назад, он выполнил все необходимые операции, предусмотренные соответствующими правилами: проверил нет ли сзади людей, наблюдал в зеркала заднего вида. Играющие во дворе дети решили над ним подшутить: один мальчик незаметно подобрался к заднему колесу автомобиля и хотел подложить под него кирпич. В этот момент водитель начал движение назад, в результате чего мальчику был причинен смертельный вред. В данном примере отсутствует субъективный критерий преступной небрежности, в силу чего можно констатировать отсутствие вины субъекта.

Каждому человеку присущ свой психофизиологический предельный уровень внимательности и предусмотрительности. В связи с этим нельзя не согласиться с мнением С.Л. Рубинштейна: «При оценке поступка правильно исходить не из всего того, что воспоследовало, а только из того, что из объективно воспоследовавшего могло быть предусмотрено».

Отсутствие осознания опасности совершаемого деяния и непредвидение возможных опасных последствий, как правило, связано с такими личностными свойствами субъекта, как возраст, опыт, образование, квалификация, психическое состояние и т.д. Тогда же, когда лицо по обстоятельствам дела не должно было и не могло предвидеть наступления неблагоприятных последствий, то на первое место выходят объективные возможности субъекта, включая его служебные, профессиональные и иные функциональные обязанности. Именно совокупность субъективных и объективных «невозможностей» осознания и предвидения и дает основания признать действия (бездействие) лица, причинившие существенный вред охраняемым уголовным законом отношениям, невиновными.

Например, гражданин Дудкин, встретив своего зятя Мирзаева, находящегося в сильной степени алкогольного опьянения, пытался увести его домой. Однако Мирзаев стал сопротивляться, вырвался от тестя, затем споткнулся, стал падать и потянул Дудкина на себя. Оба упали на асфальт. Дудкин (весит 123 кг.), падая, попал коленом в область груди и живота Мирзаева, причинив перелом пятого ребра справа и массивный разрыв печени, от которого Мирзаев умер. Армавирским городским народным судом Краснодарского края Дудкин был осужден за неосторожное причинение смерти. Отменяя данный приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала следующее. Как видно из материалов дела, имел место несчастный случай, так как Дудкин не предвидел возможности своего падения на Мирзаева, попадания коленом в область его живота и груди, наступления смерти потерпевшего в результате этого падения и по обстоятельствам дела не мог и не должен был предвидеть это.

Согласно ч. 2 ст. 28 УК, «деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам». Закрепив данное положение, законодатель ориентировал правоприменителей на психологический анализ отношения лица, нарушившего уголовно-правовой запрет в особых опасных и непрогнозируемых ситуациях (характеризующихся, как правило, крайним дефицитом времени для принятия единственно правильного решения), к тому вреду, который причиняется.

Под экстремальными условиями обычно принято понимать обстоятельства неординарные, чрезвычайные, непривычно трудные и сложные. В психологии к этим условиям относят ситуации, которые предъявляют человеку требования, выходящие за пределы функционального диапазона его приспособительных возможностей. В уголовно-правовом значении к экстремальным условиям следует относить вызываемые факторами природного (стихийные бедствия, экологические катастрофы), биологического (действия животных, эпидемии, эпизоотии) или социального (действия или бездействие как отдельных граждан, так и различных групп) характера ситуации повышенной опасности для жизни и здоровья людей, правопорядка, сохранности материальных и культурных ценностей.

Проблема разрыва между требованиями, предъявляемыми к специалисту (оператору, диспетчеру, летчику, водителю и т.п.) в экстремальных условиях, и психофизиологическими свойствами человека особенно актуализируется, когда это связано с управлением источниками повышенной опасности. Неожиданность возникновения опасной ситуации, отсутствие времени на ее осознание и принятие правильного решения могут вызвать эмоциональную напряженность, стресс и дезорганизовать поведение субъекта. По мнению психологов, характерной в этих условиях является либо реакция по типу возбуждения (панические, импульсивные, избыточные действия), либо доминирование процессов торможения вплоть до полного прекращения деятельности.

С.Л. Рубинштейн отмечает: «неосознание, обусловленное торможением, означает не только отсутствие сознания, а является выражением активного процесса, вызванного столкновением антагонистически действующих сил в жизни человека».

Нервно-психические перегрузки также следует рассматривать в тесной взаимосвязи с дезорганизацией сознания и поведения. Можно выделить три наиболее распространенных состояния, определяющих наличие нервно-психических перегрузок, и характерные для этих состояний признаки. Во-первых, это психологическая дезадаптация, отличительными признаками которой являются потеря контроля над ситуацией, растерянность, заторможенность или, наоборот, хаотичные действия, отсутствие волевых усилий, апатия. Во-вторых, психологический шок, характеризующийся парализацией волевых функций организма, резким сужением внимания, заторможенностью или полным отсутствием адекватных реакций на происходящее. В-третьих, психическое или физическое переутомление, о котором можно судить по ухудшению внимания, мышления, памяти, ослаблению решительности, ухудшению координации движений, выраженной тревожности, проявлению особенностей вегето-сосудистой системы организма.

Предельный уровень нервно-психических перегрузок может быть определен лишь для конкретного индивидуума, попавшего в конкретные условия. Положения уголовного закона прежде всего ориентированы на установление запредельных для конкретного субъекта нервно-психических перегрузок.

При установлении наличия вышеобозначенных состояний специалист может дать заключение о несоответствии психофизиологических качеств конкретного лица нервно-психическим перегрузкам, что исключает возможность привлечения к уголовной ответственности.

Представляет интерес тот факт, что рассматриваемые состояния и характеризующие их признаки могут развиваться и в результате некоторых психических заболеваний. В таком случае правомерно ставить вопрос о невменяемости лица, нарушившего уголовно-правовой запрет. Для разграничения состояния несоответствия психофизиологических качеств личности требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам и патологических психических отклонений у конкретного причинителя вреда необходимо проведение комплексной судебной экспертизы. Нельзя согласиться с мнением А.И. Рарога, который утверждает, что вывод о несоответствии психофизиологических качеств как требованиям экстремальных условий, так и нервно-психическим перегрузкам должен опираться на заключение судебно-психологической экспертизы. Характер экспертного исследования в этих случаях должен носить комплексный психолого-психиатрический характер. Принимая во внимание, что в отдельных ситуациях грань между преступлением и невиновным причинением вреда достаточно расплывчата, для всесторонней оценки произошедшего необходимы специальные познания как в области психологии, так и в области психиатрии.

Эксперт-психолог представляет выводы относительно психического состояния лица в момент совершения деяния, поскольку, наряду с устойчивыми индивидуально-психологическими особенностями, психическое состояние (например, состояние стресса, фрустрации, напряжения, страха, утомления) оказывает существенное влияние на течение всех психических процессов. Он должен решать вопрос и о том, является ли данная ситуация экстремальной и если является, то какими признаками характеризуется. Эксперт-психиатр должен исключить наличие у лица психических заболеваний или пограничных форм нервно-психической патологии, так как в противном случае лицо не подлежит привлечению к уголовной ответственности в силу его невменяемости, а не по основанию несоответствия психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213




Интересное:


История становления состязательности в уголовном процессе России
Специальный случай освобождения от уголовной ответст­венности за налоговые преступления
Уголовно-правовая характеристика злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей
Международные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные вопросы борьбы с коррупцией
Новые тенденции международной уголовной политики в законодательном регулировании защиты участников уголовного процесса
Вернуться к списку публикаций