2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Социально-правовое содержание вины



Социально-правовое содержание вины


Большое значение для установления и доказывания вины по отдельным категориям уголовных дел (преступления против жизни, здоровья, чести, достоинства личности и др.) имеет психоэмоциональное состояние лица в момент совершения им противоправных действий, для определения которого правоприменителям также необходимо обратиться за помощью к лицам, обладающим специальными познаниями. Речь идет о физиологическом аффекте, способном выводить психику человека из обычного состоянии, тормозить сознательную интеллектуальную деятельность, нарушать избирательный момент в мотивации поведения, затруднять самоконтроль и критическую оценку своих поступков, лишать возможности надлежащим образом взвесить последствия своего поведения.

Доказательством вины или невиновности в некоторых случаях (преступления в сфере экономической деятельности, против безопасности движения и эксплуатации транспорта, в сфере компьютерной информации и др.) может служить наличие либо отсутствие у лица специальных знаний, умений и навыков. Например, владение лицом, причинившим другому лицу смерть или вред здоровью, восточными видами единоборств способно существенно повлиять на правильное определение не только вида, но и формы вины.

Следующим фактическим обстоятельством, нуждающимся в установлении, является обстановка (время, место, орудия, средства и т.д.) совершения конкретного преступления, которая должна быть детально восстановлена и исследована на предмет того, позволяла ли она и в какой мере реализовывать правонарушителю свой интеллектуально-волевой потенциал, свои знания, умения и навыки.

Самостоятельному исследованию на предмет обоснованности и величины уголовно-правового упрека со стороны государства и общества должны быть подвергнуты последствия преступного деяния.

Если конкретное преступление выступает результатом межличностного конфликта, для доказательства вины лица, его совершившего, обязательно изучение фактических данных, характеризующих потерпевшего до и во время совершения противоправных действий.

Немаловажное значение для правильной квалификации содеянного и индивидуализации ответственности лиц, нарушивших уголовно-правовой запрет, является их поведение после совершения преступления. Например, оказание помощи потерпевшим, содействие органам следствия или, наоборот, оставление места дорожно-транспортного происшествия могут в некоторых ситуациях служить достаточно красноречивым показателем отношения лица к охраняемым уголовным законом ценностям.

Показателем объема и характера вины лица в инкриминируемом деянии может служить комплекс субъективных и объективных причин и условий, способствовавших совершению преступления.

В совокупности вышеперечисленные фактические данные могут служить своеобразным познавательным каркасом, задающим параметры вины как предмета доказывания по уголовному делу.

Кроме этого каркаса, правоприменители обязательно должны знать объем и характер признаков, характеризующих ту или иную разновидность виновного отношения правонарушителя к совершенному деянию, т.е. четко представлять круг обстоятельств, подлежащих доказыванию при установлении вины. По конкретному уголовному делу он может быть большим или меньшим, но имеются общие для всех преступлений признаки, которые нуждаются в установлении и доказывании при обосновании ответственности.

Уголовное законодательство (ст.25 УК РФ) при определении умышленной вины используются такие признаки: 1) осознание общественной опасности своих действий (бездействия); 2) предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий; 3) желание или сознательное допущение наступления этих последствий либо безразличное к ним отношение. Поэтому некоторые ученые считают, что для констатации умышленной вины необходимо и достаточно доказать: а) в «материальных» преступлениях - все три признака умысла; б) в «формальных» преступлениях - только осознание общественной опасности совершенного деяния, т.е. один признак умысла.

Ранее уже отмечалось, что с пониманием термина «общественная опасность» в судебно-следственной практике возникают определенные проблемы, связанные, с одной стороны, с расплывчатостью и нечеткостью его понятийных границ, с другой - с уверенностью некоторых преступников в общественной полезности совершаемого деяния. В связи с этим считаю, что для вывода о наличии умышленной вины следователю необходимо установить и доказать отражение в сознании преступника того, что его деяние вступает в конфликт с чьим-либо интересом. Причем совсем не обязательно, чтобы данное лицо осознавало, что посягает на охраняемый законом интерес. Достаточно доказать понимание лицом того, что подвергнувшемуся преступному воздействию интересу может быть причинен какой-либо ущерб.

Сказанное в полной мере может быть распространено и на второй признак умышленной вины - предвидение общественно опасных последствий. Предметом предвидения при совершении умышленных преступлений должна выступать не «общественная опасность последствий», а «возможность причинения вреда чьим либо интересам». Подобный подход позволит, на мой взгляд, избавить правоприменителей от необходимости установления того, что ни они, ни тем более лица, совершающие преступления, далеко не всегда могут понять и оценить, а также максимально конкретизировать юридические элементы интеллектуального содержания умысла. Кроме того, юридическое содержание термина «причинение вреда» распространяется не только на преступный результат, но и на пути его достижения, то есть на преступные действия или бездействие, поэтому, благодаря предлагаемому уточнению предмета предвидения, в преступлениях с формальным составом предвидение также станет бесспорным элементом умышленной вины.

Отталкиваясь от сформулированного в предыдущем параграфе волевого содержания вины, следует отметить, что предметом доказывания при совершении преступлений с прямым или косвенным умыслом должно, наряду с ее интеллектуальными компонентами, являться стремление виновного лица вступить в конфликт с чьим-либо интересом путем причинения вреда его обладателю, либо в нежелании или безразличном отношении к возможности причинения такого вреда.

Основополагающим методологическим принципом познания является, как известно, принцип зависимости методов познания объекта от специфики, особенностей познаваемого объекта. В связи с этим установление и доказывание неосторожной вины является чрезвычайно трудной задачей, во многом обусловленной тем, что неосторожное поведение человека вообще и неосторожное преступление в частности выступают результатом очень сложного, многообразного, в значительной мере случайного взаимодействия, переплетения как социальных, человеческих, так и технических факторов.

Как известно, в механизме неосторожного преступления значительную роль играют объективные обстоятельства, которые относятся к обстановке, а также к орудиям и средствам совершения преступления. Обязательными признаками, подлежащими установлению, являются преступные последствия, а также причинная связь между теми или иными нарушениями норм предосторожности и данными последствиями. Правоприменителям необходимо помнить, что в основе неосторожности практически всегда лежит ошибка лица, неправильное решение, когда лицо не сознает его объективной опасности.

Согласен с мнением тех ученых, которые считают, что «сама по себе ошибка лица не является признаком неосторожной вины». В зависимости от ее причин и механизма причинения вреда охраняемым уголовным законом ценностям выделяют ошибку извинительную (добросовестное заблуждение) и неизвинительную. Ответственность за извинительную ошибку согласно статьи 28 УК РФ не наступает. Соответственно, неизвинительная ошибка подразумевает упречность и наказуемость совершенного в ее результате деяния.

Для того чтобы определить вид ошибки и степень упречности поведения лица, ее допустившего, правоприменителям не обойтись без помощи специалистов в области техники, инженерной и судебной психологии. Например, если по делу об автотранспортном преступлении будет установлено, что дорожно-транспортное происшествие имело место после того, как водителя ослепило светом фар встречного автомобиля, судебно-психологическая экспертиза может определить продолжительность времени, необходимого для восстановления зрения, а также установить время двигательной реакции данного водителя на внезапно возникшее дорожное препятствие. От правильного установления этих и некоторых других моментов (воздействие утомления, стресса и т.д.) непосредственно зависит решение вопроса о вине и ответственности причинителя вреда.

Познание, как правило, представляет собой формирование образа изучаемого объекта в сознании изучающего субъекта. Глубина и степень достоверности отражения в значительной мере зависит от самого субъекта (следователя, прокурора, судьи и др.): от степени развития его способностей, наличия у него жизненного опыта и профессиональных знаний, его психологического состояния и т.д. Возможно, именно поэтому некоторые ученые совершенно обоснованно предостерегают от упрощенного понимания познаваемости сознательно-волевого отношения лишь на основе установления и анализа внешнего поведения субъекта. С.Л. Рубинштейн по этому поводу писал: «Лишь учитывая деятельность индивида, а не только какой-нибудь изолированный акт, и соотнося ее с теми конкретными условиями, в которых она совершается, можно адекватно раскрыть то внутреннее содержание действий и поступков, которое может быть утаено в высказываниях человека... Один и тот же внешний результат может иметь самое различное психологическое содержание в зависимости от того, в какой конкретной ситуации он имел место. Поэтому раскрытие психологического содержания результатов каждого объективного исследования, исходящего из внешних данных, его расшифровка и правильная интерпретация требует обязательного учета, а значит и изучения конкретной личности в конкретной ситуации».

Установление вины лица в совершенном преступлении не является самоцелью следователя или лица, производящего дознание, прийти к выводу о его виновности или невиновности можно и без достаточной доказательственной базы. Процессуальные задачи могут считаться выполненными только тогда, когда вина будет удостоверена и обоснована соответствующими доказательствами. Следует также отметить, что любое доказательство вины конкретного лица в совершении противоправного деяния может считаться достоверным и быть использовано для установления объективной истины по делу только при соблюдении требований закона к порядку его получения. Часть 2 ст.50 Конституции Российской Федерации гласит, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В связи с этим необходимой предпосылкой правильности вывода в ходе доказывания является допустимость доказательств, которая, по мнению И.В. Дворянскова, включает «две группы условий: соблюдение прав и свобод человека и гражданина, а также процессуальных требований к субъектам, способам доказывания, источникам доказательств».

В теории и на практике достаточно часто возникает вопрос: кончается ли с установлением того, умышленно или по неосторожности совершило лицо преступление, решение вопроса о вине или только начинается? Ю.А. Демидов по этому поводу отвечает: «Установлением того, что лицо виновно в совершении преступления, решение вопроса о вине только начинается. Дело не только в том, чтобы констатировать наличие вины, но и в том, чтобы ответственность соответствовала вине».

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что вина лица, нарушившего уголовно-правовой запрет, является частью объективной истины и подлежит обязательному установлению и доказыванию по каждому уголовному делу. Лишь тот приговор будет законным и обоснованным, который выносится с учетом реально существующего и достоверно установленного виновного отношения преступника к содеянному.

Внутренний мир человека, благодаря бесконечному многообразию субъективной психической реальности, очень трудно ограничить рамками какой-то одной, пусть даже очень перспективной, теории. Однако, завершая анализ содержания вины, считаю необходимым сформулировать уголовно-правовое понятие этого явления. Вина - это упречное сознательно-волевое или должное (презюмируемое государством) отношение лица к совершаемому им нарушению уголовно-правового запрета. Данное определение не только отражает сущностную основу вины в виде упрека, но и охватывает различные формы вины, наполненные соответствующим содержанием. Более того, подобное определение призвано стать действенным механизмом реализации закрепленного в законе принципа виновного вменения.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Общие и специальные меры профилактики виктимизации несовершеннолетних
Некоторые вопросы ответственности за организацию преступного сообщества
К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного следствия
Ювенальная виктимология
К вопросу об определении юридического лица как потерпевшего от преступлений в сфере экономической деятельности
Вернуться к списку публикаций