2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Социально-правовое содержание вины



Социально-правовое содержание вины


Проблемы установления и доказывания содержания вины

Истинность или ложность сформировавшегося представления о чем-либо, как правило, не обладает очевидностью. С позиций философии, «только простейшие суждения нуждаются для подтверждения своей истинности лишь в использовании чувственного восприятия: нет необходимости доказывать то, что можно показать. Подавляющее число положений науки принимается за истинные не на уровне чувственного познания, а на уровне логического мышления, в связи с другими истинами, т.е. путем доказательства».

В уголовном законодательстве и судебной практике средних веков действовала так называемая презумпция умысла подсудимого (praesumptio doli), согласно которой не обвинение должно было доказывать наличие у подсудимого умысла на совершение преступления, а сам подсудимый должен был доказывать отсутствие у него умысла на совершение инкриминируемого ему действия. Если подсудимому не удавалось это доказать, то предполагалось, что он совершил свое противоправное деяние умышленно. Данный принцип был формально отменен только после французской революции XY1II в., однако совершенно откровенные остатки его еще долго сохранялись в теории и практике некоторых зарубежных государств.

Современное отечественное уголовное право строго придерживается требования безусловной доказанности умысла или неосторожности как непреложного принципа, не терпящего никаких исключений. Так, в п.1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» говорится, что «по каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания».

В самом общем виде доказывание представляет собой процесс установления истины в судопроизводстве, ее познание, обоснование представлений о ее содержании. Его сущность заключается в собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств, под которыми согласно статьи 74 УПК Российской Федерации следует понимать «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».

В уголовно-процессуальном праве также принято трактовать доказывание в широком и узком смыслах. В широком - как осуществление всей познавательной деятельности субъектов, которые ведут процесс, охватывающий не только оценку, но и собирание, и проверку доказательств. В узком - лишь как логическую деятельность по обоснованию выдвигаемого тезиса. По мнению С.А. Шейфера, «доказывание в узком смысле не ограничивается конструированием вывода с помощью логических операций, но включает в себя обоснование доброкачественности аргументов, т.е. допустимости и достоверности доказательств».

Определяя предмет доказывания по уголовному делу, статья 73 УПК требует устанавливать «виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы». Более того, некоторые ученые-процессуалисты выделяют в предмете доказывания главный факт и вспомогательный факты. Причем, «под главным фактом понимают вину конкретного лица в совершении приписываемого ему преступления, под вспомогательными фактами - те факты, с помощью которых устанавливаются существенные для дела обстоятельства». Несмотря на то, что в последнее время более распространенным является мнение, отрицающее само понятие главного факта, и призывающее все обстоятельства, включаемые законодателем в предмет доказывания, считать главными, правоприменительная практика продолжает акцентировать внимание именно на вине. Изучение материалов уголовных дел убедительно свидетельствует о том, что и в обвинительных заключениях, и в приговорах судов правоприменители в обязательном порядке констатируют не только полное или частичное признание обвиняемым или подсудимым своей вины, но и объективные факты, подтверждающие ее наличие либо отсутствие в инкриминируемом деянии. Более того, 64,3% опрошенных мною сотрудников правоохранительных органов считают, что вине отводится основное место в предмете доказывания по уголовному делу.

Результаты моих исследований и опубликованные данные других ученых свидетельствуют о том, что недооценка или игнорирование самостоятельного изучения интеллектуальных и волевых составляющих вины при установлении субъективной стороны совершенного преступления в процессе расследования и судебного разбирательства дела неизбежно приводят к серьезным ошибкам при решении вопроса об основаниях уголовной ответственности, квалификации преступления и назначении наказания. Например, Чертановским районным судом г.Москвы действия Макарова, нанесшего в ходе ссоры удар Бадыкиной по лицу, от которого она упала и, ударившись головой о стену, получила телесные повреждения, повлекшие легкий вред здоровью, были ошибочно квалифицированы по статье 115 УК РФ. Президиум Московского городского суда обоснованно переквалифицировал действия виновного на статью 116 УК, указав на отсутствие в материалах дела и заключении судебно-медицинской экспертизы оснований для признания, что умыслом Макарова охватывалось причинение таких повреждений.

Вследствие односторонности и неполноты предварительного и судебного следствия за 2000 г. Судебной коллегией Верховного Суда РФ отменены обвинительные приговоры в отношении 24 лиц с направлением дел на новое расследование и в отношении 100 лиц - с направлением дел на новое судебное рассмотрение. За этот же период изменены приговоры в отношении 280 лиц, в том числе в отношении 237 лиц, осужденных районными судами, и 43 - областными.

В уголовном процессе к вине относятся как к сложному многоаспектному феномену, который объективируется в определенных фактах преступного поведения. По мнению В.А. Банина, будучи «душой» этих фактов, вина деятеля существует вне сознания следователя, прокурора и судей; в целях установления объективной истины, вина должна быть познана как атрибут действительности.

Процессу установления виновного отношения лица к совершаемому им преступному деянию много внимания уделялось и продолжает уделяться и в уголовно-правовой литературе. Большинство ученых сходятся во мнении, что субъективные признаки преступления могут быть познаны лишь путем установления и анализа его объективных обстоятельств. Так, А.А. Пионтковский считал, что «по объективным признакам, характеризующим содержание и форму преступного действия, может быть познана и субъективная сторона преступления». А.В. Наумов совершенно справедливо отмечает, что «проникнуть в мысли, намерения, желания и чувства лица, совершившего преступление, гораздо труднее, чем установить объективные обстоятельства преступления. Поэтому не может и не должно быть какого-то общего подхода к установлению той или иной разновидности психического отношения лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям (аргументируемого соображениями «обычно так бывает», «чаще всего так поступают» и т.д.)». П.С. Дагель и Р.И. Михеев предлагают процесс установления вины рассматривать в двух взаимосвязанных аспектах: «В материальном смысле установить вину субъекта - это значит раскрыть внутреннюю психологическую природу совершенного деяния, т.е. выяснить форму, содержание и степень вины... В процессуальном смысле под установлением вины понимается процесс доказывания и обоснования фактическими обстоятельствами в установленном законом порядке, при помощи процессуальных средств и криминалистических методов вины, ее содержания, формы и степени, закрепление результатов ее установления в процессуальных документах».

Таким образом, основным методологическим принципом установления и доказывания вины современная уголовно-правовая наука считает принцип познания психики человека путем анализа его деятельности. «Единство между сознанием и деятельностью лица, т.е. единство субъективного и объективного, - основа подлинно научного и объективного познания и установления психологической природы преступления».

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в обзоре кассационной практики указала, что «вопреки требованиям закона суды, решая вопрос о содержании умысла виновного, порой не учитывают все обстоятельства дела, в частности способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения».

Разделяю позицию В.Н. Кудрявцева, который отмечал, что одной из задач уголовно-правовой науки является разработка научно обоснованных алгоритмов (программ), которые могли бы быть широко использованы в практической деятельности органов правосудия.

Анализ результатов уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических исследований в рассматриваемой сфере, а также современной судебно-следственной практики позволяет предложить правоприменителям определенный перечень фактических данных, установление которых будет, на мой взгляд, способствовать точному определению формы и вида вины лица, совершившего преступление, и, соответственно, правильной квалификации содеянного и справедливой индивидуализации наказания.

В установлении и соответствующем юридическом закреплении в первую очередь нуждается общий интеллектуально-волевой уровень развития лица, совершившего противоправное деяние. Для получения этих данных правоприменителям необходимо обратиться к специалистам в области психологии и психиатрии, экспертные заключения которых могут служить доказательством виновности или невиновности лица, нарушившего уголовно-правовой запрет. Если экспертами будут установлены какие-либо психические аномалии, задача следствия - выяснить, повлияли ли данные аномалии на способности лица в полной мере осознавать фактический характер своих действий (бездействия) в момент совершения преступления, предвидеть возможность наступления неблагоприятных последствий и в полной мере руководить своими действиями при совершении преступления.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Личность обвиняемого как объект уголовно-процессуальных отношений (познания)
Сущность вины как социально-правового явления
Нравственные критерии защиты в групповых делах
Понятие преступных посягательств на отношения, обеспечивающие нормальные условия содержания и воспитания несовершеннолетних, и история регламентации ответственности за них
Понятие и особенности уголовной ответственности подстрекателя
Вернуться к списку публикаций