2009-07-07 17:34:43
ГлавнаяУголовное право и процесс — Социально-правовое содержание вины



Социально-правовое содержание вины


Характер и предмет предвидения при виновном нарушении уголовно-правовых запретов

В теории уголовного права при характеристике интеллектуального содержания вины, наряду с сознанием общественно опасного характера совершаемого деяния, достаточно много внимания уделялось и продолжает уделяться рассмотрению еще одного обязательного элемента виновного отношения к совершаемому преступлению - предвидения общественно опасных последствий.

Особенно бурная научная дискуссия развернулась по определению соотношения сознания и предвидения лица, совершающего преступление. Так, А.И. Санталов, выступая на научной конференции, отметил: «Под психологическим аспектом вины понимается психическая сторона деяния, характеризующая предвидение субъектом последствий и отношение к ним. Под социально-правовым аспектом вины понимается сознание или возможность сознания общественно опасного (или уголовно-противоправного) характера деяния и его последствий». К.Ф. Тихонов, называя выделение социально-правового аспекта вины искусственным, считает, что «сознание общественно опасного характера совершенного деяния (и возможность такого сознания), так же как и предвидение общественно опасных последствий, представляет собой необходимый элемент психической стороны деяния, элемент психического отношения к деянию». «Предвидение, - указывал Б.С. Никифоров, - это по существу то же сознание, включающее в себя представление об опасности действия и его причинной связи с наступившим вредом». Анализируя данную позицию, В.А. Якушин приходит к выводу, что «невозможно планировать, прогнозировать, предполагать последствия и ведущие пути к ним, не сознавая фактического и социального значения совершаемых действий и требований к ним». Еще более категорично высказался В.А. Нерсесян, по мнению которого «осознавать общественную опасность деяния можно лишь при предвидении общественно опасных последствий, поэтому не предвидение производно от сознания общественной опасности, а, наоборот, без предвидения последствий практически трудно осознать общественную опасность деяния».

Подчеркивая различие между сознанием и предвидением, Б.С. Утевский писал: «Сведение интеллектуального процесса, входящего в содержание умысла, к одному только «предвидению» или к понимаемому в том же смысле «сознанию» упрощает этот психический процесс и лишает возможности психологически дифференцировать его и тем самым уточнить юридический анализ умысла. Это упрощение усугубляется еще и тем, что большинство авторов ограничивают психическое отношение субъекта при умысле только последствиями деяния, отношение же к самому деянию совершенно упускают из виду». В целом соглашаясь с выводами Б.С. Утевского, А.И. Рарог заключает, что «1) сознание не равнозначно предвидению, 2) предвидение обращено в будущее и 3) предвидение имеет своим предметом общественно опасные последствия»5. Анализируя интеллектуальное содержание умышленной вины, П.С. Дагель проводит различие между его обязательными элементами по предмету: «Предметом сознания общественной опасности является все деяние в целом, предметом предвидения - лишь общественно опасные последствия этого деяния».

Возможно, результатом всех этих научных исследований явилось то, что действующее уголовное законодательство (ст.ст. 25, 26 УК РФ) считает предвидение обязательным признаком не только умышленной, но и неосторожной формы вины и требует от правоприменителей во всех, без исключения, случаях установления: либо реального предвидения, либо обязанности («лицо должно было»), либо возможности («лицо могло») предвидеть общественно опасные последствия своих действий.

Закрепление предвидения в качестве содержательного элемента различных форм вины актуализирует, на мой взгляд, потребность в четком уяснении всех качественных и количественных характеристик данного понятия, его значения для определения объема ответственности виновного лица.

Сам термин «предвидение» означает одну из форм познания, выступающего в качестве прогнозирования тех или иных явлений и процессов. Основываясь на обобщении теоретических и экспериментальных данных, на учете закономерностей и связей явлений, предвидение выступает в качестве распространения познанного на область непознанного.

Личность и ее психика не могут быть сведены лишь к актуальным проявлениям. Личность способна отражать как настоящие события, так и предвидеть те, которых пока нет, но которые могут произойти. В мотивации поведения человека именно будущие события, как правило, являются стимулом реальной деятельности в настоящем. Однако, будущие, антиципируемые события могут и не быть психологически значимыми для личности. По мнению психологов, «в зависимости от модальности предстоящих событий осуществляется вся дальнейшая организация личностью своего психологического настроя, разработка тактического и стратегического плана действий, формирование определенных психологических механизмов отношения к предстоящему».

Осознанная, целесообразная и произвольная регуляция поведения человека возможна лишь благодаря тому, что у него формируется внутренняя модель внешнего мира. В рамках этой модели осуществляется мысленное манипулирование, она позволяет сопоставлять текущее состояние с прошлым и не только намечать цели будущего поведения, но и отчетливо их представлять. Так, с точки зрения юридической психологии, реализуется предусмотрительность - прогнозирование последствий поступков до их непосредственного совершения - и осуществляется поэтапный контроль за приближением к цели путем минимизации различия между реальным и желаемым положением вещей.

По мнению философов, полная обдуманность действий зиждется на осознании прошлого и возможностей будущего в их связи с настоящим. Организм обладает способностью «преднастройки» к предстоящим действиям. Эта идея нашла свое выражение в принципе опережающего отражения, являющегося универсальным принципом приспособления организма к окружающим условиям. У человека это опережение осуществляется в виде представления и целеполагания.

Именно цель, как правило, очерчивает границы действия и в то же время «устанавливает пределы предвидения». Вместе с тем отождествлять цель и предвидение не следует. Согласен с позицией В.А. Якушина, который считает, что «цель есть идеальная интеллектуально-психологическая модель удовлетворения мотивов и побуждений, а предвидение лицом последствий своих действий есть развернутая социальная характеристика этой модели и путей ее достижения в процессе деятельности. Предвидение объемнее и шире цели. Оно охватывает не только то, что смоделировано в виде определенного образца (цель), не только качество образа, к которому стремится человек, но охватывает, так сказать, и те проекции, которые образуются в результате взаимодействия этого образа с объективной реальностью».

Достижения современной психологии позволяют с уверенностью говорить, что предвидение будущего осуществляется конкретным человеком благодаря такому психическому процессу как воображение, под которым понимается образно-информационное моделирование действительности на основе рекомбинации образов памяти. Именно воображение обеспечивает опережающее отражение действительности, при котором прошлое экстраполируется в будущее. Только благодаря воображению, в котором объединяются чувственная, рациональная и мнемическая сферы психики человека, становится возможной специфическая операция мышления - абстракция.

К сожалению, абстрактное мышление не только служит творческим и созидательным целям, не только приносит пользу для общества, но и довольно часто способствует совершению различных преступлений. Так, данная мыслительная операция помогает квартирному вору быстро и безошибочно определять места хранения особо ценных предметов.

Воображение подразделяется на непроизвольное и произвольное, реконструктивное (воссоздающее) и творческое. Все эти виды так или иначе имеют место и при нарушении уголовно-правовых запретов.

Непроизвольное воображение, являющееся наиболее простым видом и возникающее непреднамеренно, помимо воли человека и в связи с теми или иными восприятиями, наиболее характерно для преступлений, совершаемых ситуативно, с внезапно возникшим умыслом. Например, 6 апреля 2000 г. Д., находясь в своей квартире в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры нанес удар ножом в область живота сожительнице К., причинив ей по заключению судебно-медицинской экспертизы телесные повреждения в виде: колото-резаной раны передней брюшной стенки слева, проникающей в брюшную полость с повреждением левой доли печени, сопровождающейся внутренним кровотечением, опасные для жизни и повлекшие тяжкий вред здоровью. Нанося удар ножом в область живота, Д. как человек, не имеющий отклонений в умственном развитии, благодаря непроизвольному воображению хотя и в общем виде, но реально представлял себе тяжесть возможных последствий своих противоправных действий.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


О провокации как методе борьбы с коррупцией
Реализация принципа состязательности и равноправия сторон в досудебных производствах уголовного процесса.
Квалификация посредничества и соучастия во взяточничестве
Уголовно-правовая характеристика мошенничества и способов его совершения
Общие и специальные меры профилактики виктимизации несовершеннолетних
Вернуться к списку публикаций