2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяУголовное право и процесс — Нравственные критерии защиты в групповых делах



Нравственные критерии защиты в групповых делах


Адвокатура призвана содействовать более успешному осуществлению правосудия. Вступая в уголовный процесс по приглашению или по назначению, адвокат становится участником уголовного судопроизводства, хотя и связанным с подзащитным, но, тем не менее, самостоятельно осуществляющим функцию огромного общественного значения: защищая подсудимого, он тем самым содействует осуществлению задач уголовного судопроизводства. Адвокат помогает суду установить истину, выяснить данные оправдывающие подсудимого или смягчающие его ответственность и правильно применить закон, назначить справедливое наказание.

Специфической чертой защиты является ее односторонность. Именно односторонний характер защитительной функции определяет специфичность форм этики, которыми должен руководствоваться адвокат во взаимоотношениях с подзащитным, с другими подсудимыми по уголовному делу, с составом суда, прокурором, товарищами по защите.

В работе адвоката постоянно возникают ситуации, в которых он обязан исходить не только из норм действующего законодательства, но и соблюдать определенные нравственные правила. Особенность этих правил состоит в том, что формально они нигде не закреплены и, естественно, не имеют общеобязательного характера. Но тем не менее эти нравственные правила хорошо известны каждому адвокату и несоблюдение их считается нарушением профессиональной этики, а в некоторых случаях и невыполнением своего профессионального долга.

Высокое представление о целях и задачах адвокатской деятельности, забота об общественном авторитете и престиже адвокатской профессии настоятельно требует изучения сложных, многогранных и малоисследованных вопросов адвокатской этики. Законом невозможно определить все моральные обязанности и права защитника с точки зрения требований основных начал нравственности.

Для установления этих этических начал необходимо определить, что нравственно позволено и недозволено в тактике адвоката при защите подсудимого. Нельзя согласиться с мнением, что “границы дозволенного определяются здесь нравственными критериями, и для того, чтобы адвокаты их не переходили, вероятно, есть одни путь - совершенствовать их профессиональное мастерство, воспитывать потребность всегда следовать нравственным принципам” [1].

Недостаточно одного знания обстоятельств дела, умения владеть словом, следования закону. В деятельности защитника этические принципы и нормы имеют огромное значение и даже небольшое отступление адвоката от требований морали неизбежно уводит его с правильного пути. Нельзя забывать также и то, что деятельность адвоката протекает публично. Задача любого судебного процесса (а это значит и задача адвоката) - разрешая дело, укрепить нравственные начала в судебной аудитории, преподать ей урок этического разрешения сложных жизненных ситуаций.

Трудно себе представить и даже невозможно считать адвокатом того, кто, осуществляя свои профессиональные обязанности, откажется от соблюдения адвокатской этики, ибо нет сомнения, что всякое общественное служение в основе своей зиждется на началах этики.

Наиболее рельефно вопросы нравственности проявляются при коллизионной защите, во взаимоотношениях адвокатов при противоречивых интересах подсудимых в групповых делах, в отношениях адвоката к подсудимым, которых он не защищает, и как своеобразную форму коллизии - в отношениях адвоката с подзащитным.

В уголовно-процессуальной литературе (особенно в последние годы) вопросы коллизионной защиты не подвергались серьезному специальному исследованию, в то время как она имеет несомненное научное и практическое значение.

Коллизии существуют. Коллизии - это жизнь, коллизию зачастую создают материалы дела, они нередко неизбежны, бывают, что неустранимы. Как образно отметил Я. С. Киселев: “Коллизия давным-давно пришла в процесс, по-хозяйски в нем разместилась и чувствует там себя весьма уверенно” [2]. В то же время коллизия, как правило, наносит большой ущерб и судьбам отдельных людей, и правосудия, и достоинству и чести адвокатуры.

Коллизия при разрешении уголовного дела в суде может быть определена как столкновение противоположных интересов и стремлений подсудимых и их защитников в целях устранения ответственности или ее уменьшения.

Адвокат не может ради своего подзащитного отягощать, имея возможность избежать этого, положение других подсудимых, им не защищаемых. Создание мнимых противоречий, обострение отношений, столкновение интересов подсудимых чаще всего бывает у тех адвокатов, которые идут на поводу у подзащитных, у адвокатов, не умеющих найти доводы, которые будут служить на пользу подзащитного и остальных подсудимых в групповом процессе, либо у тех, кто в первую очередь думает о впечатлении, производимом на клиента, публику, а потом уже о судьбе подсудимого.

Думается, что коллизия, как правило, не способствует защите и помогает процессуальному противнику. Противоречия между подсудимыми, находящие отражение в процессуальном поведении и речах их защитников, имеет свою отрицательную сторону: каждый из защитников своими доводами как бы подкрепляет аргументы обвинения. А, как верно заметил И. Д. Перлов, “все то, что направлено против подсудимого, служит его обвинению” [3]. Итак получается, что при коллизии адвокат обвиняет не только других подсудимых, но, и, вызывая огонь противника, - своего подзащитного.

Искусство защиты в групповых процессах, видимо, во многом состоит в том, чтобы, не обвиняя других подсудимых, не содействуя отягощению их участи, найти убедительные доводы в пользу подзащитного. Известный русский дореволюционный процессуалист В. К. Случевский писал: “В отношении преданных суду лиц в случае, если при нескольких подсудимых интересы их оказываются противоположными, защита должна быть умеренной в нападении и стараться не ухудшать положения других подсудимых, так как ее обязанность заключается не в оказании содействия прокурору, а в содействии суду в обнаружении истины, через выяснение всего, что может быть сказано в пользу подсудимого” [4].

Вступая в дело, во всех случаях, первое, что необходимо сделать, над чем серьезно подумать: как устранить имеющуюся по материалам дела коллизию между подсудимыми.

В групповых процессах, чтобы избежать неоправданной коллизии, адвокатам крайне желательно совместно обсуждать позиции по делу, стараться находить единую защитительную линию [5].

Следует стремиться не обострять имеющиеся противоречия, конечно же не создавать новые, а пытаться искать и находить обстоятельства, ведущие к сближению интересов и стремлений подсудимых. Нужно помнить, что при всех противоречиях есть и общая линия защиты всех подсудимых и этой линии должны придерживаться все адвокаты. Обостряя либо создавая противоречия в процессе, часто забывают об этом. В результате тот, кого адвокат изобличает в оговоре получает наказание значительно тяжелее, но и его подзащитный получает соответственно больше того, что он имел бы, если бы коллизии не было. Трудно не согласиться с Я.С. Киселевым, который утверждает, что “...чем выше точка отсчета, тем наказание и для третьего подсудимого может быть строже” [6].

Если адвокат, напротив, защищает лицо, изобличающие одного или многих подсудимых, следует помнить, что признание подсудимым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью других доказательств по делу. Поэтому, если показания подсудимого-оговорщика по отдельным эпизодам обвинения ничем не подтверждены, если эти признательные показания являются не только оговором, но и самооговором, то в интересах самого подзащитного необходимо, чтобы объем обвинения уменьшился. В связи с этим в интересах правосудия и в пользу подзащитного, а следовательно других оговариваемых подсудимых адвокат может и должен оспаривать такие показания подзащитного. Но прежде всего он обязан разъяснить ему безнравственность его линии защиты, ее практическую несостоятельность, порекомендовать подзащитному отказаться от самооговора, а тем более от оговора.

В то же время в некоторых процессах коллизии избежать не удается, она неизбежна. Каковы же условия и принципы защиты в подобных условиях? В. Д. Гольдинер их сформулировал так: “Только при наличии коренных, непримиримых противоречий, органически вытекающих из взаимоотношений подсудимых, и в пределах действительной необходимости обороняться от обвинения” [7].

Аналогичного мнения придерживается и Л.Д. Кокорев, который обоснованно считает, что с точки зрения нравственных принципов случаи обвинения других подсудимых, которых адвокат не защищает, могут иметь место и быть оправданы, если иным путем невозможно в полной мере защитить интересы своего подзащитного [8].

Я. С. Киселев, будучи солидарен с названными авторами, убедительно утверждает, что, если даже и возникают коллизии между подсудимыми, это отнюдь не всегда является нравственным основанием для обвинения других подсудимых. Отягощать положение других подсудимых адвокат может только тогда, когда это является неизбежным и незаменимым способом защиты своего подзащитного от неправильно возведенного на него обвинения. В противном случае отягощение положения подсудимых даже при наличии коллизий не является нравственно оправданным способом законной защиты и является ничем иным, как нарушением этических основ адвокатской деятельности [9].

Все же, если интересы подсудимых противоречивы и успешная защита подзащитного в той или иной мере может отягчить положение других подсудимых, адвокат должен сделать все, что возможно в интересах своего подзащитного, но он не в праве занять позицию обвинителя в отношении других подсудимых [10].

Всякие действия защитника против других подсудимых оправданы лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полном объеме защита его подзащитного. Отягощая в этих случаях положение других подсудимых, адвокат выполняет свой долг перед своим подзащитным.

Тогда же, когда противоречия не вытекают органически из процессуальной позиции подсудимых и могут быть полностью устранены или хотя бы смягчены, поддержание их защитниками совершенно недопустимо, безнравственно. Это относится и к противоречиям по основному вопросу о степени вины каждого из подсудимых, и к противоречиям по вопросу о правовой квалификации деяния.

В судебной практике возможны случаи, когда защитник, стремясь облегчить участь своего подзащитного, невольно ухудшает положение других подсудимых, им не защищаемых. Нельзя в такой ситуации не согласится с мнением С. Ария о том, что: “В уголовном процессе такт должен выражаться и в бережном отношении к труду коллег. Не следует без надобности вторгаться в их область защиты, походя разрушая логические или правовые построения. Лишь подлинная коллизия интересов оправдывает такого рода вторжения” [11].

Известный русский юрист Л. Е. Владимиров указывал, что в групповом деле адвокат “обязан защищать только своего подзащитного всеми законными способами. Если из дела или из других данных он усматривает, что его подзащитный невиновен или не так виновен, как его изобличают в обвинительном акте, или что он просто сделался жертвою интриг своего соподсудимого, вовлекшего его в преступление, запутавшего его в деле, то его обязанность раскрыть всю эту сторону преступления, чтобы добиться справедливого приговора, ограждающего интересы подзащитного” [12].

Такая позиция защиты возможна, но как указывает В. Д. Гольдинер только при наличии неустранимых и непримиримых противоречий, которые органически вытекают из взаимоотношений подсудимых и лишь в пределах действительной необходимости обороняться от обвинения [13]. В такой ситуации будет и правомерно и нравственно оправдано выяснение доказанности и степени виновности других подсудимых, поддержание версии своего подзащитного о совершении преступления другими подсудимыми. Адвокат не может и не должен уклоняться от участия в такой реально существующей коллизии и выяснение соответствующих доказательств в таких случаях составляет прямой долг и задачу защитника.



[1] Кокорев Л. Д. Нравственные начала процессуальной деятельности адвоката. //Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Судебная этика. Воронеж, 1973. С. 158.

[2] Киселев Я. С. Этика адвоката. ЛГУ. 1974. С. 73.

[3] Перлов И. Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого. М. 1957. С. 109.

[4] Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. СПб, 1910. С. 240.

[5] См.: Бернам У., Решентникова И. В., Прошляков А. Д. Судебная адвокатура. СПб., 1996. С. 78.

[6] Киселев Я. С. Этика адвоката. ЛГУ, 1974. С. 70.

[7] Гольдинер В. Д. Защитительная речь. М., 1970. С. 106.

[8] См.: Кокорев Л. Д. Указ. соч. С. 158.

[9] См.: Киселев Я. С. Указ. соч. С. 70.

[10] См.: Киселев Я. С. Нравственный аспект защитительной речи адвоката. //Проблемы судебной этики. /Под. ред. М. С. Строговича. М., 1974. С. 262.

[11] Ария С. Мир спасает доброта. О нравственных началах адвокатской деятельности. //Российская юстиция, 1996. №2. С. 50.

[12] Владимиров Л. Е. Пособие для уголовной защиты. СПб, 1911. С. 11.

[13] См.: Гельдинер В. Д. Защитительная речь. М., 1970. С. 106.







Интересное:


Деление соучастников на виды
Российская наука уголовного права о вине
К вопросу о правомочиях адвоката - защитника по самостоятельному собиранию доказательств на предварительном следствии
Вопросы совершенствования правомочий защитника на стадии расследования уголовных дел
Сравнительно-правовой анализ института уголовно-правовой давности привлечения к уголовной ответственности
Вернуться к списку публикаций