2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяУголовное право и процесс — Новые тенденции международной уголовной политики в законодательном регулировании защиты участников уголовного процесса



Новые тенденции международной уголовной политики в законодательном регулировании защиты участников уголовного процесса


Современные интеграционные процессы невозможны без интернационализации правового пространства, что создает объективные предпосылки для большей унификации и координации государствами их уголовной политики. Для современных зарубежных полицейских систем характерна тенденция активного взаимодействия в масштабах мирового сообщества, отдельных регионов и на двусторонней основе. Это вызвано объективной потребностью усиления противодействия растущей интернационализации преступности.

В этой ситуации для преодоления растущих угроз безопасности личности, государства и здоровью национальных экономик особенно важным становятся как эффективное использование существующих возможностей международно-правового сотрудничества, так и принятие на национальном и международном уровнях мер совершенствования механизмов обеспечения личной безопасности граждан. Анализ практики международного полицейского сотрудничества показывает, что в последние годы в данной сфере большую актуальность приобретают также проблемы защиты участников уголовного судопроизводства и прав жертв преступлений.

Представляется целесообразным рассмотреть вопрос об активизации работы по присоединению России к международным договорам, направленным на защиту прав потерпевших по делам, носящим международный характер. Участие России в Совете Европы настоятельно требовало реализации в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве рекомендаций международного опыта обеспечения прав потерпевших и свидетелей, их личной безопасности в ходе уголовного процесса. В настоящее время в связи с вступлением в действие нового УПК Российской Федерации эта задача в значительной степени решена.

В последние годы в России увеличивается число случаев, когда жертвы преступлений отказываются от сотрудничества с правоохранительными органами и особенно от участия в судебных заседаниях. Наряду с растущим в общественном сознании недоверием к правоохранительным органам, доминирующей причиной является боязнь потерпевших актов мести со стороны самих преступников, их родственников или соучастников.

Актуальность корректировки отечественного законодательства в сфере защиты участников уголовного процесса и прав потерпевших обусловлена социальной и политической значимостью этой группы правоотношений, недостаточной разработкой их концептуальных правовых основ в условиях вновь формирующейся правовой системы, а также потребностью анализа правоприменительной практики в рассматриваемой области с целью выявления наиболее типичных проблем и поиска эффективных путей их решения.

Интеграционные процессы, протекающие в мире, ставят перед современным обществом качественно новые проблемы, вызванные транснациональными формами преступности, такими, как терроризм, наркоторговля, отмывание денег, коррупция, нелегальная торговля огнестрельным оружием, живым товаром и человеческими трансплантантами. В последнее время на международных форумах, посвященных проблемам сотрудничества в борьбе с преступностью все чаще говорится о необходимости выработки согласованных на международном уровне правовых механизмов обеспечения прав жертв преступлений и обеспечения защиты участников уголовного судопроизводства, использования в этих целях института правовой помощи по уголовным делам. Это направление международного сотрудничества, несомненно, станет в ближайшее время одним из наиболее перспективных.

Проблемы законодательного регулирования Россией института государственной защиты прав вышеуказанной категории лиц не могут быть решены без учета новых тенденций в международной уголовно-правовой политике. Транснациональный характер преступлений против личности и собственности, особенно связанный с деятельностью организованных преступных групп, требует активного взаимодействия компетентных органов различных стран не только в рамках ставших уже традиционными форм полицейского сотрудничества, но и путем создания и развития новых правовых институтов, необходимых практике.

К рассматриваемой проблеме относится и Федеральный закон «О государственной защите судей, работников правоохранительных и контролирующих органов». Данный Закон вступил в действие в апреле 1995 года, его актуальность диктовалась настоятельной необходимостью усиления борьбы с нарастающей волной преступности и связанным с этим увеличением риска для работников правоохранительных и контролирующих органов и судей. Закон установил систему мер государственной защиты жизни, здоровья и имущества судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, сотрудников федеральных органов государственной охраны, выполняющих обязанности, сопряженные с возможным посягательством на их безопасность или безопасность членов их семей. Закон также определил перечень лиц, подлежащих государственной защите, виды государственной защиты, виды и порядок реализации мер безопасности и социальной защиты указанных лиц, установил права и обязанности защищаемых лиц, а также порядок финансирования и материально-технического обеспечения реализации мер государственной защиты.

В целях обеспечения защиты жизни и здоровья защищаемых лиц, сохранности их имущества Закон установил такие меры, как охрана соответствующего должностного лица и его жилища, выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты, оповещение об опасности, временное помещение в безопасное место, обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемых лицах, перевод на другую работу, изменение места работы или учебы, переселение на другое место жительства, замена документов, изменение внешности. В целях социальной защиты судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов Законом предусмотрено обязательное государственное страхование указанных лиц. Закон призван создать надлежащие условия для отправления правосудия, борьбы с преступлениями и другими правонарушениями.

Поскольку немедленно создать специальную службу, которая исполняла бы данный Закон, по материальным и организационным соображениям было затруднительно, законодатель возложил его реализацию на органы, имеющие полномочия проведения оперативно-розыскных мероприятий, засекречивания анкетных данных охраняемых лиц, замены документов и осуществления охранных мероприятий, охраны собственных сотрудников и их близких и сотрудников тех органов, которые таких полномочий и возможностей не имеют, то есть судов, прокуратуры и контролирующих органов, а также охрану народных и присяжных заседателей.

Законом «О государственной защите судей и должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» с целью обеспечения безопасности защищаемых лиц предписано создание в рамках уполномоченных органов специальных подразделений; отделов и управлений собственной безопасности. В число таких уполномоченных органов вошли органы внутренних дел, федеральной службы безопасности, таможенные органы, федеральные органы налоговой полиции и федеральные органы государственной охраны.

Конечно, названный Федеральный закон принят не только в целях защиты должностных лиц перечисленных в нем категорий от проявлений организованной преступности, поскольку предоставляет государственную защиту и тем должностным лицам, служебная деятельность которых не связана с выявлением, пресечением и расследованием организованных преступных проявлений. Этот Федеральный закон может быть расценен как важный шаг государства в борьбе с организованной преступностью, потому что эффективная борьба с таким опасным и оснащенным противником невозможна без дополнительных гарантий государственной защиты тем, кто эту борьбу осуществляет. Однако необходимо признать, что законодательная работа в этом направлении была остановлена на полпути, поскольку успешное изобличение лиц, занимающихся организованной преступной деятельностью, невозможно в условиях, когда показания, данные по уголовном делу, могут стоить человеку жизни [1].

Проблема защиты жертв, свидетелей преступления и лиц, содействующих осуществлению правосудия, в последнее время приобрела у нас в стране крайне острый характер и стала серьезным препятствием для эффективной борьбы с организованной преступностью. Экспертами международного сообщества признано, что угрозы и насилие в отношении лиц, сотрудничающих с правоохранительными органами, стали «наиболее распространенными средствами подрыва системы уголовного правосудия» [2]. Защита указанных лиц отнесена к глобальным проблемам в сфере борьбы с преступностью [3]. Эта оценка не является гиперболизированной, поскольку отказ граждан сообщать о преступлениях, их уклонение от возлагаемых на них уголовно-процессуальных обязанностей действительно подрывают, а иногда и парализуют деятельность правоохранительных и судебных органов.

По данным В.В. Вандышева, изучившего более тысячи уголовных дел, посткриминальное воздействие испытывали на себе 30% жертв преступлений, вследствие чего большинство этих жертв (64,4%) были вынуждены предпринимать меры, направленные на противодействие расследованию [4]. Поэтому вполне закономерно, что при проведении социологического исследования 100% опрошенных потерпевших при ответе на вопрос: «Какие предложения об улучшении правового положения потерпевшего в уголовном процессе Вы одобряете?»; выбрали ответ: «Надлежащим образом обеспечить право потерпевшего на личную безопасность, включая членов его семьи» [5]. Не менее тревожны и результаты исследований, проведенные среди работников правоохранительных органов: 82% опрошенных следователей прокуратуры и органов внутренних дел, 85% судей и 68% адвокатов считают, что свидетели беззащитны в случае воздействия на них обвиняемого; 96% следственных работников правоохранительных органов отметили, что не имеют возможности обеспечить безопасность содействующих им лиц [6].

Незащищенность потерпевших и свидетелей от противоправного воздействия вынуждает их всячески уклоняться от выполнения уголовно-процессуальных обязанностей. Их опасения реальны. По данным МВД России, в течение 2001 года противоправному воздействию подверглись более 1800 участников уголовно-процессуальной деятельности [7].

В сложившейся ситуации правоохранительные органы вынуждены применять меры безопасности без соответствующих правовых оснований, а порой и вопреки нормативным установлениям. Так, нарушением уголовно-процессуального закона (п. 4 ст. 220 УПК РФ) являются случаи, когда в приложении к обвинительному заключению не указывается место жительства потерпевших и свидетелей, однако еще ни один прокурор или судья не указал на это нарушение, поскольку они разделяют опасения, в связи с которыми это делается [8]. Однако до настоящего времени в России не существует института государственной защиты потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству. Необходимость разработки нового для отечественного законодательства правового института вызвана и тем, что традиционные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные гарантии безопасности лиц, содействующих правосудию, в современных условиях оказались явно недостаточными.

Попытки совершенствования норм материального, прежде всего уголовного, права ранее уже предпринимались. Например, в ст. 309 нового Уголовного кодекса Российской Федерации усилены санкции за принуждение свидетеля и потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта; к даче ложного заключения, установлена ответственность за принуждение переводчика к неправильному переводу, за принуждение в форме шантажа. Эти меры, безусловно, позволили добиться положительных результатов, но не решили всей проблемы.

Однако нельзя не признать того факта, что в целях повышения результативности борьбы с организованной преступностью его (Кодекса) принятие в нашей стране крайне актуально. Необходимость принятия правовых мер подтверждена и зарубежным опытом правового регулирования борьбы национальных правоохранительных органов и спецслужб с организованной преступностью. Так, в США в 1970 году был принят Закон «О борьбе с организованной преступностью», содержащий систему процессуальных мер безопасности потерпевших и свидетелей, а уже в 1988 году число защищенных в результате его применения лиц составило 12 тыс. человек [9].

29 ноября 1985 года резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН была принята «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью», в п. 6d которой рекомендуется принять меры «для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо для обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести» [10]. Декларация стимулировала и принятие правовых мер к защите потерпевших и свидетелей, а также лиц, содействующих правосудию, в Канаде, Новой Зеландии, Великобритании, Австралии, Австрии, Польше, Нидерландах, Франции, Италии и ряде других стран.

Изучение отечественной научной литературы по данной проблеме позволяет сделать вывод о том, что теоретическая база данной системы правоотношений в условиях формирующейся правовой системы пока также недостаточно разработана: отсутствуют какие-либо фундаментальные теоретические исследования, попытки освещения данной темы сводятся преимущественно к экстенсивному изложению нормативного материала. Давая общую оценку концептуальных положений отечественной правовой теории в сфере защиты участников уголовного судопроизводства и прав потерпевших, отметим, что на данном этапе она находится в стадии динамичного развития, а это объективно обусловливает ее недостаточную систематизированность, а также противоречивость, сложность для восприятия, отсутствие научного определения ряда ключевых понятий.

В настоящее время комплексное развитие отечественной системы законодательства, регулирующего проблемы защиты участников уголовного процесса, представляется одной из первоочередных государственных задач. Важным аспектом этой проблемы является также то, что обеспечение государственной защиты этой категории лиц, а также других категорий участников уголовного судопроизводства, проходящих по делам, носящим международных характер, является важной составной частью сотрудничества России с зарубежными государствами в правоохранительной сфере. При рассмотрении вопроса о приведении отечественного законодательства в области защиты прав потерпевших в соответствие с современными насущными потребностями общества и общепризнанными нормами международного права необходимо учитывать, что основные принципы государственной защиты прав потерпевших должны быть не просто продекларированы; необходим определенный механизм их реализации через конкретные правовые нормы, в данном случае регулирующие деятельность судов и прокуратуры, органов охраны правопорядка, социального обеспечения и других государственных структур, имеющих непосредственное отношение к проблеме защиты прав жертв преступлений. Кроме того, в связи со сказанным возникает проблема соотношения личной безопасности этой категории лиц в системе обеспечения внутренней безопасности государства.


А. ШОРОР



[1] См.: Топильская Е.В. Организованная преступность. СПб., 1999. С. 147.

[2] См.: Выводы и рекомендации Совещания Специальной группы экспертов по уменьшению риска насилия в системе уголовного правосудия//Док. Е/ CN/15/1994/4/Add. 3. 25 february. 1994. Р. 10.

[3] См.: Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. М., 1995. С. 187.

[4] См.: Вандышев В.В. Воздействие на жертву преступления как средство побуждения ее к участию в противодействии расследованию//Человек против человека. СПб., 1994. С. 156; 157.

[5] См.: Криминальная ситуация в России и ее изменения. М., 1996. С. 50.

[6] См.: Зайцев О.А. Теория и практика участия свидетеля в уголовном процессе. С. 85; 86, 141.

[7] См.: Зуйков С.Г. Проблемы квалификации при выявлении и расследовании преступлений по признакам организации или участия в преступном сообществе (преступной организации)//Состояние, проблемы применения и совершенствования законодательства о борьбе с организованной преступностью и коррупцией//Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Вып.1. М., 2001. С. 262.

[8] См.: Брусницын Л.В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию. М., 1999. С. 10.

[9] См.: Галактионов Е.А. Уголовно-правовые средства борьбы с организованной преступностью. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1993. С. 83.

[10] См.: Советская юстиция. 1992. № 9; 10.







Интересное:


Проблемы субъективного вменения как принципа уголовного права Российской Федерации
Сущность вины как социально-правового явления
Незаконное предпринимательство и преступления против собственности
Некоторые вопросы правового регулирования борьбы с организационной преступностью
К вопросу об определении юридического лица как потерпевшего от преступлений в сфере экономической деятельности
Вернуться к списку публикаций