2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяУголовное право и процесс — Некоторые вопросы правового регулирования борьбы с организационной преступностью



Некоторые вопросы правового регулирования борьбы с организационной преступностью


Долгие годы в отечественной юридической науке «замалчивалась» проблема организованной преступности в нашей стране. Предшествующее, до 1997г., законодательство такого понятия не знало, как, впрочем, до конца оно не определено и в ныне действующем Уголовном кодексе Российской Федерации. Ранее политически выгодным было признание ее отсутствия, что в принципе, согласовывалось с общей концепцией уголовно-правовой политики.

Однако практика заставила обратиться к этой проблеме всерьез. В 1988 году после ряда серьезных публикаций в прессе эта проблема стала достоянием публичной гласности. Многие специалисты, такие как Волобуев А.Н., Гуров А.И., Долгова А.И., Дьяков С.В., Карпец И.И., Лунеев В.В., Овчинский В.С., Устинов В.С. и другие, обратившие внимание на проблему организованной преступности в нашей стране, ее реальное существование в России, “заставили” законодательные органы официально признать ее наличие. Первое официальное признание этой разновидности преступности следует отнести ко времени проведения Второго съезда народных депутатов бывшего Союза ССР, на котором публично прозвучала эта тема.

Организованная преступность, где бы она ни существовала, всюду имеет свою специфику. Однако любое явление, существующее в обществе, нельзя рассматривать в отрыве от самого общества – истина, давно известная и общеприемлемая. К организованной преступности это относится в полной мере, так как развитие нашей государственности, с ее многочисленными криминальными проявлениями, не могло не породить и этого структурного проявления преступности.

Возникновение, становление и развитие организованной преступности, таким образом, неизбежно привело законодателя к необходимости юридически отреагировать на это явление и установить правовые запреты на занятие ею. Начиная с 1992 года, в Верховном Совете РСФСР, активно разрабатывались и обсуждались проекты законов “О борьбе с коррупцией”, “О борьбе с организованной преступностью” и другие.

Однако, несмотря на принятие этих законов Думой, в силу они так и не вступили, так как были отклонены Президентом РФ.

В то же время, правовой вакуум в борьбе с организованной преступностью каким-то образом заполнялся указами Президента РФ, к которым следует отнести указы “О борьбе с коррупцией в системе государственной службы” от 4.04.92г. № 361; “О мерах по защите прав граждан, охране правопорядка и усилению борьбы с преступностью” от 8.10.92г. № 1189; “О дополнительных мерах по укреплению правопорядка” №1390 от 18.09.93г.; “О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности” от 14.06.94г. №1226.

Однако следует заметить, что в силу разрозненности и узкой специфичности этих указов, проблема борьбы с организованной преступностью не нашла своего целостного решения. Более того, последний из вышеперечисленных указов о борьбе с бандитизмом и “привязанных” к нему “иных проявлениях организованной преступности” от 14.06.94г. (вплоть до его отмены 14.06.97г.) вызвал многочисленные нарекания, как со стороны правоохранительных органов, так и законодательной власти в связи с его противоречиями Конституции РФ. Объективности ради стоит отметить, что именно этот указ на определенном этапе сыграл “устрашающую” роль в борьбе с отдельными видами организованных преступлений, хотя в целом его практическое применение повлекло ряд серьезных нарушений прав граждан, не совместимых с провозглашенными ценностями в Российском государстве как демократическом и цивилизованном обществе.

Таким образом, проблема правового регулирования борьбы с организованной преступностью, которая, к сожалению, набирала все большие масштабы, в том числе в Ставропольском крае, оставалась не решенной. Не ясны также причины подобного отношения к этой весьма важной проблеме.

С 1 января 1997г. вступил в действие новый Уголовный Кодекс Российской Федерации, который существенно пересмотрел не только общие принципы уголовной ответственности, но и сформулировал условия ответственности за многие, ранее не известные нашему уголовному праву, преступления.

Наряду с преступлениями против жизни, здоровья и свободы личности, общественной безопасности и нормами, направленными на пресечение незаконных манипуляций с различного рода запрещенными предметами, а также должностными преступлениями, многие из которых связаны с организованной преступностью, в УК РФ был включен ряд новых составов, которые позволили устранить, как минимум, уголовно-правовую невосполненность проблем борьбы с организованной преступностью. В их числе ряд статей, которые хотя и косвенно, но позволяют применять уголовно-правовые санкции к членам наиболее организованных групп. К ним можно отнести: ст. 171 УК РФ – незаконное предпринимательство, ст. 172 – незаконная банковская деятельность, ст. 173 – лжепредпринимательство, ст. 174 – легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, и ряд других. Все они в основном касаются предпринимательской или иной экономической, а также кредитно-денежной, налоговой, таможенной и т.п. деятельности. Однако привлечение к уголовной ответственности по этим статьям субъектов организованных на высоком уровне преступлений является весьма опосредствованным.

В теории понятия уголовного права есть понятия общей и специальной превенции преступлений [1]- это их недопущение с использованием силы уголовного закона. Теоретический же анализ и практика изучения конкретных уголовных дел по выше перечисленным статьям показывают, что не все они отвечают этому принципу. Не может, например, эффективно работать статья 174 УК РФ “Легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных незаконным путем” в силу того, что основой борьбы с легализацией преступных доходов должен быть не просто уголовно-правовой запрет, но и отлаженный механизм декларирования доходов, который до сих пор не установлен в том виде, в котором он имел бы эффективную завершенность.

В новом уголовном кодексе Российской Федерации предпринята также попытка решения проблемы борьбы с организованной преступностью на общем уровне. Так, ст. 35 УК впервые вводит понятие преступного сообщества (преступной организации).

Однако в силу ее неконкретности трудно провести грань между организованной группой в общеуголовном смысле, преступным сообществом и преступной организацией. Не определено в законе и различие между преступной организацией и преступным сообществом. Законодатель как бы приравнивает, отождествляет эти понятия, хотя даже в общесмысловом значении между ними невозможен знак равенства. Уголовно-правовая наука, между тем, должна быть так же точна, как и математика.

И, наконец, ст. 210 УК РФ, устанавливающая ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации), которая, казалось бы, должна расставить все точки над “и” в проблеме решения вопроса борьбы с организованной преступностью. Однако многообразие ее уровней не позволяют этого сделать, т.к. только, по мнению В.С.Разинкина, современная структура криминального мира включает в себя четыре типа преступных формирований: простейшие преступные группировки, однако имеющие длительный скрытный характер своей деятельности; преступные группировки по типу бандитских, а также преступные сообщества и преступные организации. Думается, что при острой криминальной ситуации, сильная преступная организация может поглотить более слабую или несколько ей подобных.

Сформированное образование по своей иерархии, таким образом, здесь будет иметь четыре синдиката. В современных условиях продолжают существовать и так называемые сообщества "воров в законе" и т.п. преступные группировки. Не исключено, что жизнь будет последовательно множить их разнообразие и только понятий “преступного сообщества” и “преступной организации” для выхода на уголовно-правовое решение ответственности субъектов высоко организованных преступлений и организованной преступности явно недостаточно. Таким образом, статья 210 УК РФ, на наш взгляд, лишь положила начало правовому регулированию вопросов борьбы с организованной преступностью и требует своей доработки. В этом смысле немаловажную роль могло бы сыграть дополнение ее сопутствующими законами. Основными нормативно-правовыми актами здесь должны стать законы “О борьбе с коррупцией”, “О борьбе с организованной преступностью”, “Об ответственности за легализацию преступных доходов” и другие, которые позволили бы внести ясность в понимание ключевых вопросов, связанных с организованной преступностью, что позволило бы в конечном итоге резко сузить ее социальную базу.

Современная реальность требует скорейшего принятия этих законов еще и потому, что борьба с организованной преступностью, как и другими негативными социальными явлениями, в правовом государстве должна вестись правовыми средствами.



1. Максимов С.В., Марцев А.И. Превенция преступлений. Омск: Высшая школа милиции МВД РФ, 1990, С-46.







Интересное:


Нравственные критерии защиты в групповых делах
Развитие института уголовно-правовой давности в отечественной истории
Сущность вины как социально-правового явления
Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде
Ограниченная вменяемость
Вернуться к списку публикаций