2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяУголовное право и процесс — Незаконное предпринимательство и преступления против собственности



Незаконное предпринимательство и преступления против собственности


Незаконному предпринимательству присуще значительное сходство с такими преступлениями против собственности, как хищения и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (СТ.165УКРФ).

Все они выполняются действием; обязательным признаком объективной стороны всех сравниваемых преступлений назван имущественный ущерб (хотя в незаконном предпринимательстве он является альтернативно-обязательным признаком), субъективная сторона характеризуется умыслом и стремлением получить доход.

Имеющееся сходство обусловило трудности в квалификации. На практике незаконное предпринимательство иногда квалифицируют как хищение либо похитителю вменяют преступление, предусмотренное ст. 171 УК. Есть случаи, когда виновным вменяется совокупность указанных преступлений, хотя в действительности она отсутствует, либо, наоборот, совокупность не находит отражения в уголовно-правовой оценке содеянного. Встречается смешение сумм дохода от незаконного предпринимательства и ущерба, причиненного хищением.

В период действия УК 1960 г. исследованию разграничения хищений государственного или общественного имущества с частнопредпринимательской деятельностью, бывшей «прообразом» незаконного предпринимательства, и причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием были посвящены несколько статей и фрагменты 2-3 монографий. Однако позднее изменился предмет хищений, а признаки незаконного предпринимательства значительно отличаются от признаков частнопредпринимательской деятельности.

Вместе с тем разграничение незаконного предпринимательства и преступлений против собственности в современной литературе на теоретическом уровне почти не исследовано. Отдельные авторы, среди которых преобладают практические работники, высказывают в периодической печати свое мнение о квалификации наиболее часто встречающихся на практике случаев реализации фальсифицированной водки (есть здесь совокупность указанных преступлений или нет), однако анализ соотношения незаконного предпринимательства и хищений либо отсутствует, либо ограничен несколькими словами.

Попытаемся проанализировать хотя бы часть распространенных случаев, когда возникают сомнения в квалификации. Для этого условимся, что при наличии предпринимательской деятельности, осуществляемой без регистрации, лицензии либо с нарушением условий лицензирования, будем исходить из наличия и других кримино-образующих признаков незаконного предпринимательства (дохода в крупном размере или крупного ущерба). Кроме того, в целях акцентирования внимания на вопросе, обозначенном в заголовке статьи, не будем рассматривать возможную совокупность незаконного предпринимательства с иными преступлениями (ст.ст. 171', 198, 199,238 и др.)

Рассмотрим соотношение незаконного предпринимательства с хищением.

Для решения вопросов их разграничения и совокупности необходимо учитывать следующие особенности этих преступлений.

1. По содержанию незаконное предпринимательство всегда представляет общественно полезную деятельность по производству и реализации товаров (услуг) [1]. Хищение же, сколько бы энергии виновный ни затратил на его осуществление, представляет собой только общественно опасную «деятельность» по изъятию чужого имущества. Тот факт, что иногда похититель тоже что-то изготавливает (лестницу, ключи, .предмет, имеющий якобы историческую ценность, и т.п.), не имеет значения: эти, в принципе полезные, действия в данном случи призваны только облегчить или обеспечить хищение.

Доход в первом преступлении представляет результат реализации произведенных (приобретенных) товара (услуг), поэтому он получен возмездно. Получение такого дохода не обязательно сопряжено с причинением кому-либо имущественного ущерба, а причиненный ущерб не обязательно заключается в реальных убытках.

«Доход» похитителя образуется за счет безвозмездного изъятия чужого имущества, следовательно, его получение всегда сопряжено с причинением собственнику (иному владельцу) имущественного ущерба в виде реальных убытков.

В соответствии с толкованием понятия «доход», данным Президиумом Верховного Суда РФ, доход от незаконного предпринимательства представляет собой разницу между ценой реализации товаров (услуг) и произведенными затратами [2]. Его размер зависит от себестоимости производства (оказания услуг), а также соотношении спроса и предложения.

«Доход» похитителя равен стоимости имущества, изъятого у собственника (иного владельца).

С учетом изложенного рассмотрим один из весьма дискуссионных вопросов - как квалифицировать реализацию фальсифицированных спиртных напитков. Известно, что в одних случаях содеянное квалифицируют по ci 171, в других - по ст. 159, в третьих - по ст. ст. 171 и 159 УК. Полагаем, для правильной квалификации необходимо прежде всего установить, что представляет собой фальсифицированный напиток, поскольку так именуют и спиртные напитки надлежащего качества, изготовленные вне получивших на это лицензию коммерческих организаций.

Если виновные смешивают этиловый технический спирт с водой, разливают смесь в бутылки и затем реализуют ее под видом водки, то содеянное, по нашему мнению, содержит только признаки мошенничества (либо обмана потребителей, если «изготовители» зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей или создали коммерческую организацию для реализации товаров населению, а потерпевшие - потребители). Смешивание, розлив и реализацию непригодной к потреблению смеси с целью выдачи ее за водку, безусловно, нельзя признать общественнополезной деятельностью: все эти действия осуществляются только с целью мошенничества. Доход таких «производителей» образуется исключительно за счет изъятия денежных средств у покупателей путем обмана в свойствах «товара»: в противном случае эту смесь покупатель не приобрел бы. Реализация непригодной к потреблению «водки» влечет ущерб в виде реальных убытков в размере ее объявленной цены, Соответственно, пресеченная в момент розлива такая «деятельность» может содержать признаки приготовления к мошенничеству (если подпадает под ч.ч. 2 или 3 ст. 159), а пресеченная в ходе реализации - образует покушение на мошенничество. Если «изготовители» похитили и технический спирт, имеет место совокупность и неоднократность хищений либо только неоднократность (при хищении и технического спирта в форме мошенничества).

Если фальсифицированным именуют спиртной напиток, пригодный к употреблению, возможны следующие варианты квалификации.

Во-первых, «напитком» может быть разбавленный в нужном соотношении водой питьевой спирт, похищенный виновными. В таком случае имеет место хищение (возможное в любой форме), но не у покупателей (они приобретают качественный товар), а у владельца спирта. Кроме того, изготовление такого спиртного напитка, его последующий розлив и реализация образуют предпринимательскую деятельность, осуществление которой без регистрации, лицензии или с нарушением условий лицензирования требует дополнительной квалификации по СТ.171УК.

Во-вторых, такой напиток может быть полностью произведен (приобретен) и реализован лицами, осуществляющими такую деятельность без образования юридического лица либо без лицензии или с нарушением условий лицензирования. В этом случае имеет место только незаконное предпринимательство.

В-третьих, виновные могут изготавливать пригодные к употреблению спиртные напитки и реализовывать их под видом более дорогих. Так, изготовление коньячного напитка, впоследствии реализуемого под видом коньяка, позволяет увидеть, что первоначально осуществляется общественнополезная деятельность, в результате которой создан пригодный к употреблению коньячный напиток, цену которого условно определим в 50 руб. за бутылку (применительно к ценам на аналогичный товар). В эту цену включен и «обычный» предпринимательский доход (предположим, 10 руб.). Затем изготовленный коньячный напиток реализуется как коньяк по цене 130 руб., что позволяет изготовителям получить значительно большую сумму дохода. Таким образом, весь доход виновных состоит из двух частей. Первая, равная произведению 10 руб. на количество реализованного товара (бутылок), получена за счет общественно-полезной деятельности. Покупателям взамен уплаченных сумм в части 50 руб. передан качественный коньячный напиток, т.е. изъятие 50 руб. носит возмездный характер и поэтому имущественного ущерба в виде реальных убытков на все 130 руб. покупатели не несут. Доход в части произведения коньячной надбавки (80 руб.) на количество реализованного товара получен только за счет обмана покупателей в свойствах товара и поэтому изъят безвозмездно, вследствие чего покупателям причинен ущерб в виде реальных убытков на эту же сумму.

В последнем случае, если коньячный напиток произведен и реализован лицами, осуществляющими эту деятельность без образования юридического лица либо без лицензии или с нарушением условий лицензирования, содеянное следует квалифицировать по ст.ст. 171 и 159 (200) УК.

Известную сложность представляет уголовно-правовая оценка действий виновных, осуществляющих незаконное предпринимательство с так называемым использованием коммерческих организаций (реже - индивидуальных предпринимателей). Использование может состоять исключительно в сокрытии незаконного предпринимательства от налоговых органов либо дополнительно с целью использования имущественных ресурсов коммерческих организаций. В первом случае согласно п.4 Постановления № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. действия виновных подлежат квалификации по ст.ст. 171 и 198 УК [3] (конечно, при наличии всех признаков этих преступлений), во втором - они могут содержать и признаки преступлений против собственности. Так, если в процессе незаконного предпринимательства незаконно безвозмездно используются сырье, материалы и иное имущество, принадлежащее коммерческой организации, содеянное, помимо ст.ст. 171 и 198, подлежит квалификации по статье о хищении (здесь возможны любые формы хищения, исключая, как правило, насильственные). В этом случае доход как признак незаконного предпринимательства должен определяться не разностью цены реализации и затратами, а за вычетом из цены реализации как затрат, так и стоимости похищенного имущества: в этом случае затрат на приобретение имущества виновные не понесли, и размер дохода необоснованно «распух» бы за счет стоимости безвозмездно изъятого в коммерческой организации имущества. Неправильное определение стоимости похищенного может повлечь не только неверное определение вида хищения, но и неверное установление размера дохода как признака незаконного предпринимательства.

Иногда виновные на определённой стадии производства изымают принадлежащую организации -«донору» незавершенную продукцию и доводят ее «до готовности» за свой счет. В таких случаях имеют место хищение в размере стоимости незавершенной продукции и незаконное предпринимательство, размер дохода в котором определяется как указано выше.

Внешне с этой ситуацией схожа другая, когда виновные (как правило, лица, которым вверено имущество коммерческой организации), создают излишки сырья и материалов, «запускают» их в производство, а изготовленные затем товары незаконно безвозмездно с корыстной целью обращают в свою пользу. Здесь виновные не участвуют ни силами, ни средствами в изготовлении товаров, последние произведены только из имущества коммерческой организации, и труд по их изготовлению ею полностью оплачен. Поэтому готовые товары принадлежат на праве собственности или хозяйственного ведения самой коммерческой организации, и незаконное обращение их в пользу виновных образует хищение в размере стоимости товаров.

Если же работники коммерческой организации используют путем обмана или злоупотребления доверием ее помещение, электричество, оборудование для изготовления «своих» товаров (от продажи которых стремятся систематически получать прибыль), они причиняют ущерб этой организации в виде упущенной выгоды: за использование перечисленного имущества коммерческая организация должна была получать арендную плату (оплату). Содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст. 171 и 165 УК. В случае, когда виновные безвозмездно используют сырье и материалы, принадлежащие организации, в совокупность инкриминируемых им преступлений войдет и хищение сырья и материалов.

Отметим, что в период действия У К 1960 г. в литературе встречались предложения квалифицировать систематическое причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием как частнопредпринимательскую деятельность. В настоящее время подобное предложение применительно к незаконному предпринимательству было бы явно несостоятельным: причинение крупного имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием является более опасным преступлением (санкция ч.З ст. 165 выше чем в ч. 1 ст. 171 УК) и не может охватываться незаконным предпринимательством. Поэтому причинение лицами, осуществляющими незаконное предпринимательство, организации-«донору» имущественного ущерба даже в виде упущенной выгоды свидетельствует о наличии совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 165, а не о причинении имущественного ущерба собственно незаконным предпринимательством.

Вопрос разграничения незаконного предпринимательства и хищения возникает перед правоприменителями и при правовой оценке оказания платных медицинских услуг работниками учреждений здравоохранения.

К., работая врачом-наркологом в районной поликлинике, несколько раз получал от пациентов денежные суммы за их лечение. Лечение проводилось, хотя не всегда имело положительный результат. Одним из районных судов Красноярского края К. был осужден за мошенничество в размере полученных сумм, поскольку его услуги, как указано в приговоре, предоставляются бесплатно, и при их оказании К. использовал медикаменты, оборудование и помещения поликлиники.

Вместе с тем ни один эпизод безвозмездного изъятия К. каких-либо медикаментов поликлиники не нашел отражения в приговоре, а использование оборудования и помещения поликлиники в силу отсутствия признака изъятия может влечь ответственность по ст. 165, а не ст. 159 УК. Не всегда свидетельствует о хищении у пациентов денег путем обмана и включение оказанной услуги в перечень бесплатных. Поэтому вывод о наличии в действиях К. хищения является необоснованным.

Если услуга оказана врачом в рабочее время, она оплачивается медицинским учреждением и получение за эту же услугу вознаграждения от пациента недопустимо. Однако мошенничество имеет место только тогда, когда врач обманул пациента, сообщив, что услуга подлежит оплате, или, наоборот, не разуверив последнего, что эти услуги платные.

Получение вознаграждения за медицинские услуги, включенные в перечень бесплатных, но оказанные нерабочее время (или не оплачиваемые при иной системе оплаты труда врачей), при отсутствии искусственной «разгрузки» приема в рабочие часы (за счет предложений состоятельным пациентам посетить врача вне установленных часов приема), не является хищением. Врач получает деньги не безвозмездно, а за оказанную и услугу (общественнополезную деятельность). Эти действия, если они совершаются с целью систематической получения прибыли, содержат признаки незаконного предпринимательства. Незаконным предпринимательство! могут признаваться и те направленные на систематическое получение прибыли медицинские услуги, которые хотя и оказаны врачом в часы приема, не должны им оказываться (например, терапевт делает массаж, лечи гипнозом либо иглоукалыванием). Здесь врач также получает деньги именно за услуги, которые медицине учреждение ему не оплачивает.

В последнее время не только частные медицинские организации, но и медицинские учреждения Минздрава взимают плату за определенные услуги. При этом принимать денежные суммы могут быть управомоченые врачи, оказывающие соответствующие медицинские услуги. Как квалифицировать обращение таким врачом! свою пользу полученных сумм?

Полагаем, и здесь содеянное не всегда будет содержать признаки хищения (п. «в» ч.2 ст. 160 УК). Если врачобращает в свою пользу оплату услуг, которые ему при действующей в данной организации системе оплаты труда оплачиваются организацией, он изымает средства, принадлежащие последней: здесь услуги оказывает сама организация. Эти действия врача образуют присвоение (независимо от того, было ли надлежаще оформлено получение денег). Если врач обращает в свою пользу денежные средства, полученные за те услуги, которые медицинская организация ему не оплачивает (ввиду оказания их в нерабочее время или непредставления сведений при сдельной оплате труда), и делает это с целью систематического получения дохода, содеянное следует квалифицировать по ст. 171 У К. В подобных случаях услугу оказывает именно врач, а не организация, следовательно, у последней нет основания приобретения права собственности (иного вещного права) на полученные от пациентов суммы.

Во всех случаях осуществления незаконного предпринимательства в чужом помещении речь должна идти и о преступлении, предусмотренном ст. 165 УК.


И.В.Шишко



1. Жеребцов А.П. Проблемы уголовной ответственности за нарушения порядка осуществления предпринимательской деятельности: Автореф. дис... .канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1998. С. 10.

2. Бюл.Верх. суда РФ. 1999. №7; Бюл.Верх.судаРФ. 1997.№ 12. С.2-3.

3. Бюл. Верх, суда РФ. 1997. № 9. С.4.







Интересное:


Правовое обеспечение оптимального функционирования государственного механизма как условие искоренения коррупции
Виды и способы измерения причиненного вреда в уголовном праве
Использование данных о личности подсудимого в судебном приговоре
Теория виктимологии
Ювенальная виктимология
Вернуться к списку публикаций