2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяУголовное право и процесс — Компромисс как общая задача сторон защиты и обвинения в уголовном судопроизводстве



Компромисс как общая задача сторон защиты и обвинения в уголовном судопроизводстве


Проблемы компромисса с преступностью в последние годы становятся предметом все более пристального внимания со стороны уголовно-правовой и уголовно-процессуальной науки. Далеко не новая в мировой практике, эта концепция исходит из принципиального положения о том, что необходимо отказаться от метода бескомпромиссной борьбы с преступностью, который противоречит основополагающим принципам права и часто создает на практике тупиковые ситуации в процессе пресечения, раскрытия и расследования конкретных преступлений [1].

Институт сделок с правосудием предполагает установление договорных отношений между обвинением и защитой и взятие сторонами обязательств по принципу: если одна сторона принимает решение о том-то, другая гарантирует конкретно то-то. В основе таких договоров лежит концепция взаимоуступок, компромисс. [2]

Однако следует констатировать, что криминалистической наукой, и в частности, ее синтезирующим разделом – методикой расследования отдельных видов преступлений, несмотря на всю их актуальность, проблемы криминалистического обеспечения сделок с правосудием, еще не стали предметом глубоких исследований. Создается впечатление, что криминалистика, во многом игнорируя нормы материального и процессуального права, по-прежнему «исповедует» бескомпромиссный подход в борьбе с преступностью.

Вместе с тем: «Де-факто договорные отношения между подозреваемыми, обвиняемыми и их защитниками, с одной стороны, и с органами правопорядка, с другой стороны, реализуются давно и повсеместно. Однако делается это по наитию, нелегитимно, на свой страх и риск, балансируя на грани законности, а то и преступая ее».[3]

Исследования в области тактики и методики профессиональной защиты по уголовным делам так же не демонстрируют повышенного интереса к данному направлению тактико-методического обеспечения деятельности адвокатов.

Несмотря на то, что в соответствующей литературе часто приводятся примеры компромиссных действий адвокатов, как правило, им дается довольно нелестная оценка. Так, Ю.Ф. Лубшев отмечает, что адвокаты, с целью избежать отказа судей в удовлетворении тех или иных просьб, часто жертвуют интересами своих доверителей, и, не желая раздражать судью, воздерживаются от заявления необходимых ходатайств, проходят мимо опасных для подзащитного нарушений закона и т.п. Для оправдания подобного поведения адвокатом иногда приводится надуманный довод о причинах своей пассивности в процессе. Обычно он говорит подзащитному о стремлении избежать ухудшения его положения. [4] «… Подумать, ″как бы чего не вышло″, больших усилий от адвоката не требует. И его пассивность под тем предлогом, что иное поведение отрицательно скажется на судьбе подзащитного, нередко обусловлена приспособленчеством или малодушием». [5]

Это утверждение, хотя и справедливое по отношению ко многим ситуациям защиты, тем не менее, не следует расценивать как бесспорный постулат, универсальное правило. Следует обратить внимание на многообразие и сложность конкретных ситуаций, однозначная оценка которых совершенно недопустима. Речь идет именно о ситуациях, характеризующихся возможностью законного и этически допустимого компромисса.

В частности, что, если в приведенном Ю.Ф. Лубшевым примере адвокат действительно «малой кровью» уберег подзащитного от опасно неприязненного отношения к нему со стороны судьи, те ходатайства, которые могли быть заявлены не имели существенного значения и вряд ли были бы удовлетворены? Что, если в результате некоторых уступок адвокат в дальнейшем действительно добился принципиального улучшения положения своего подзащитного (освобождения из-под стражи, условной меры наказания и т.п.)?

Подобных ситуаций опытные адвокаты могут припомнить сколько угодно. Применять в оценке таких действий какой-то шаблон, поверхностно, с обвинительной акцентуацией судить о поведении защитника, на наш взгляд, совершенно недопустимо. Тем самым мы «бьем по рукам» не только нарушителей, но и той добросовестной части адвокатов, которые ежедневно идут на трудные, но необходимые, законные и этичные компромиссы в интересах своих подзащитных.

Итак, с одной стороны, то есть с позиции криминалистического обеспечения деятельности стороны обвинения, несмотря на наличие установленных уголовным и уголовно-процессуальным законом оснований (о которых будет сказано ниже) и порядка реализации сделок с правосудием, наука не разработала соответствующих тактико-методических рекомендаций. Более того, на уровне не только профессиональных коммуникаций, но и официальной отчетности, до сей поры действуют давно укоренившиеся стереотипы и шаблоны. Исходя из них прекращение дела по нереабилитирующему основанию или иные компромиссы и уступки, как правило, не признаются положительным результатом деятельности следователя и прокурора по сравнению с «несомненным успехом расследования» - направлением дела в суд и вступлением в силу обвинительного приговора. Причем, чем срок и размер назначенного наказания выше, тем, при прочих равных обстоятельствах, существенней признается «успех» стороны обвинения.

Соответствующие стереотипы правоприменителей связаны с исключительно опасным психологическим феноменом - «доминантой конфликтности», которая лежит в основе мнимых (ложных) конфликтных ситуаций. «Настойчивое стремление следователей (оперативных работников) во что бы то ни стало преодолеть противодействие в мнимой конфликтной ситуации может привести к самооговору, оговору и другим негативным последствиям» [6].

Не лучше обстоит дело и «по другую сторону баррикады». Действующее законодательство, нормы профессиональной адвокатской этики, имеющиеся публикации по «криминалистике защиты» не дают достаточно четких критериев разграничения допустимости тех или иных компромиссных действий профессиональных защитников. Собственные корпоративные стереотипы, своя «доминанта конфликтности» в сознании адвокатов порой не менее вредны, чем элементы «профессиональной деформации» их процессуальных противников.

Но, несмотря на это, примеров успешных, законных, разумных и этически безупречных компромиссов в практике предостаточно.

По делу о групповом хулиганстве обвиняемые (по п. «а» ч. 2 ст. 213 УК РФ) отрицали свою вину, вопреки показаниям многочисленных свидетелей и потерпевших, другим собранным по делу доказательствам. Находясь на свободе, они препятствовали установлению истины, пытались воздействовать на свидетелей. Дознаватель, руководствуясь ст.ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, рассмотрел вопрос об избрании в отношении них меры пресечения – заключение под стражу и заявил о своем намерении обвиняемым. Проанализировав ситуацию, их адвокаты единодушно дали оценку сложившейся ситуации: подзащитные заняли неразумную позицию. Адвокаты разъяснили ее неблагоприятные последствия подзащитным, и те пришли к самостоятельному решению о том, что было бы целесообразнее признать вину и примириться с потерпевшими, возместив им причиненный ущерб.

Далее защитники предприняли переговоры с дознавателем. Они убедили его в том, что в случае признания обвиняемыми своей вины, примирения с потерпевшими, возмещения ущерба и т.д., следует не только отказаться от ареста, но и освободить всех от уголовной ответственности (по основаниям ст. 25 УПК РФ - в связи с примирением сторон). Дознаватель согласился при таких условиях прекратить уголовное дело.

Разве такого рода сделку с правосудием можно считать неправомерной или аморальной? Любой опытный адвокат (равно как и опытный следователь) подтвердит, что на подобные соглашения случается идти довольно часто. Обратим внимание: скорее всего результат таких соглашений является безусловным успехом не только стороны защиты, но и стороны обвинения. Ведь налицо и сокращение сроков расследования, и экономия средств, времени, иных ресурсов государственных органов, экономия мер уголовной репрессии и т.д. И что особенно важно – иногда именно такими средствами достигается основная цель уголовного судопроизводства – защита прав и законных интересов потерпевших.

Но, часто бывает так, что стороны, в лице следователя или защитника предлагают друг другу варианты компромисса, находящиеся и в рамках закона, и в русле взаимных интересов, но представитель одной из сторон, например, обвиняемый, изначально против такой сделки.

Так где же пролегает эта тонкая грань между законными и незаконными компромиссными действиями сторон? Попробуем кратко обозначить проблему: необходимо определить, при каких условиях деятельность следователя и/или защитника, направленная на компромисс, будет правомерной и этически допустимой, а в каких случаях следует говорить о нарушении этими участниками процесса закона и профессиональной этики?

В рамках межотраслевого исследования, проведенного Х.Д. Аликперовым и М.А. Зейналовым, только в УК РФ выделено несколько групп норм, допускающих компромисс (НДК) в борьбе с преступностью:

1) НДК, которые исключают уголовную ответственность при соблюдении тех условий, которые перечислены в них (ст. 37-42 УК РФ);

2) НДК, которые допускают возможность смягчения наказания виновному в обмен на совершение им определенных позитивных посткриминальных поступков (п. «и», «к» ст. 61 и ст. 64 УК РФ);

3) НДК, которые гарантируют фиксированное снижение наказания виновному в обмен на его определенные позитивные посткриминальные поступки (ст. 62 УК РФ);

4) НДК, которые допускают возможность освобождения от уголовной ответственности и наказания в обмен на выполнение виновным позитивных посткриминальных поступков или соблюдение определенных правил (ст. 75-77, 84, 85, 90, 92, примечания к ст. 337 и 338 УК РФ);

5) НДК, которые гарантируют освобождение от уголовной ответственности или наказания в обмен на конкретные позитивные действия виновного (ст. ст. 31, 78, 83, примечания к статьям Особенной части УК РФ, за исключением ст. 337 и 338 УК РФ. [7]

Уголовно-процессуальный закон предоставляет еще более широкие возможности допустимого и разумного компромисса между сторонами защиты и обвинения. Такие процессуальные нормы авторы приведенного исследования так же выделяют в несколько групп. Назовем некоторые из них [8]:

1) группа норм, обеспечивающих процессуальный порядок реализации вышеперечисленных уголовно-правовых оснований компромисса: глава 4 УПК РФ и др.;

2) группа норм, допускающих применение либо неприменение, а так же смягчение мер процессуального принуждения в отношении подозреваемого и обвиняемого в обмен на их позитивные посткриминальные поступки (отмена или изменение меры пресечения – ст. 110 УПК РФ, выбор иных мер процессуального принуждения, либо отказ от них - ст. 111 УПК РФ и др.);

3) группа норм, обеспечивающих особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (глава 40 УПК РФ); [9]

4) и другие нормы.

Очевидно, что все эти правовые нормы, этот обширный «пласт» законодательства, при определенных условиях, в зависимости от избранной стратегии и тактики обвинения и/или защиты, может быть использован в интересах обоих сторон. Вопрос только в том, при каких условиях с позиции тактики и методики расследования?



[1] Аликперов Х.Д. Актуальные проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью // Актуальные проблемы прокурорского надзора. Выпуск № 4. Компромисс как эффективное средство в борьбе с преступностью: Сборник статей. - М., 2000. С. 9.

[2] Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. – М., 1997. - С. 199.

[3] Образцов В.А. Указ. соч. - С. 201.

[4] Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России: Учебник. – М., 2001. - С. 256.

[5] Кисилев Я.С. Этика адвоката. - Л., 1974. - С. 81.

[6] Драпкин Л.Я., Злоченко Я.М. Следственные ситуации мнимого конфликта и тактика защиты // Профессиональная деятельность адвоката как объект криминалистического исследования. – Екатеринбург, 2002. - С. 51.

[7] Аликперов Х.Д., Зейналов М.А. Компромисс в борьбе с преступностью. - М., 1999. - С. 66-70.

[8] Внося некоторые изменения и дополнения с учетом действующего уголовно-процессуального законодательства (Прим. автора)

[9] Об этом новом правовом институте см., например, Лазарева В. Новый УПК: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением // Уголовное право. – 2002. - № 2. - С. 67-69.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Квалифицированные виды налоговых преступлений
Необходимость совершенствования института возвращения судом уголовных дел на дополнительное расследование
Некоторые вопросы ответственности за организацию преступного сообщества
Понятие, сущность и значение очной ставки
Процесс доказывания в уголовном судопроизводстве и его элементы
Вернуться к списку публикаций