2015-04-08 15:41:32
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие и сущность принципа состязательности и равноправия сторон в современных условиях



Понятие и сущность принципа состязательности и равноправия сторон в современных условиях


Российское государство придает особое юридическое значение общепризнанным нормам и принципам международного права, а также положениям международных договоров Российской Федерации. Об этом недвусмысленно сказано в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. № 101 – ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» [1]. Россия признала юридическую силу Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года (принята в форме резолюции Генеральной Ассоциации ООН), правовое значение для нас приобрела и Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека, принятая в 1950 г., и ратифицированная Государственной Думой в феврале 1998 г.

Признание нашим государством обязательности международных норм для защиты прав и свобод человека породило потребность в уяснении сущности, в определении понятия и содержания уголовно-процессуальных функций с учетом деятельности отдельных органов и лиц, участвующих в уголовном процессе, и их роли в государстве в целом.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, т.е. обвинение отделено от суда, рассматривающего дело. Обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами.

Стороной судебного процесса является его участник, выступающий перед судом и представляющий определенные интересы. Так, стороной в судебном процессе является подсудимый, защищающийся от предъявленного обвинения. Сторонами в судебном процессе выступают: прокурор, поддерживающий государственное обвинение, а также следователь, дознаватель; защитник, защищающий подсудимого; потерпевший от преступления; гражданский истец, заявивший иск о возмещении материального (морального) ущерба; гражданский ответчик, его законный представитель и представитель; частный обвинитель и законный представитель обвиняемого. Интересы потерпевшего может представлять его законный представитель и представитель.

Суд руководит процессом судебного разбирательства, активно участвует в исследовании материалов дела и выносит по делу решение. При этом суд не выполняет функции ни защиты, ни обвинения, а выступает как орган правосудия.

Согласно ст. 244 УПК в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях и т.д. Ни одна из сторон не имеет преимущественного положения перед другими. Однако поскольку прокурор является должностным лицом, выступает от имени государства, он располагает большими возможностями по собиранию доказательств и большими полномочиями.

Принцип состязательности был известен нашему уголовному процессу и ранее, но он не был обеспечен в полной мере: на суд возлагалось собирание доказательств; участие прокурора по всем делам было необязательным [2].

И.Я. Фойницкий писал: «Становясь состязательным, уголовный процесс не делается, однако, частным, исковым, стороны в собирании доказательств пользуются государственной помощью и уголовное обвинение определяется не личным произволом, а общей волей государственной» [3]. По мнению А.А. Чебышева-Дмитриева, «закон под состязательными формами судопроизводства везде проводит публичное начало, которое и выступает всякий раз, когда им ограждается или интерес частный или интерес публичный, требующий, чтобы суд изрекал в своем приговоре истину материальную» [4].

Представляется вполне правильным то, что состязательность процесса не может существовать в отрыве от публичности и объективной истины [5]. Но чтобы данный вывод не остался чисто теоретическим изысканием, его необходимо попытаться воплотить через реальные действия сторон в стадии предварительного расследования и участников судебного разбирательства, определяемые их процессуальными функциями. В подтверждение наших слов приведем высказывание М.В. Духовского: «Сущность состязательного или обвинительного процесса в том и заключается, что каждая сторона выполняет свою роль, а это именно и служит средством к раскрытию истины» [6].

Принцип состязательности относится к числу гарантий правосудия, который одновременно служит и инструментом защиты личности. Идея состязательности имелась на вооружении всех авторских коллективов и, следовательно, объединяла подготовленные когда-то проекты УПК НИИ Прокуратуры РФ, МЮ РФ, ГПУ Президента РФ.

Являясь очень емким принципом судопроизводства, состязательность одновременно есть способ исследования и оценки доказательств, способ отстаивания участниками процесса своих или представляемых интересов и способ реализации трех самостоятельных процессуальных функций: обвинения, защиты, разрешения дела.

А.Д. Бойков отмечает: «Некоторые авторы проектов УПК склонны переоценивать значение состязательности, считая ее главным гарантом «подлинного правосудия», т.е. и истины, и справедливости. Но ведь это не так. Спор сторон может обнажить истину, а может и похоронить ее в зависимости от того, совпадает ли истина с их интересами или им противоречит. Объективность, стремление к установлению истины защитнику противопоказаны, если в этом кроется угроза подзащитному. Равным образом и государственный обвинитель, освобожденный от функции надзора за законностью, едва ли станет подрывать свои позиции в погоне за истиной.

Следовательно, состязательность лишь инструмент судебного познания, обеспечивающий далеко не однозначный результат. Все зависит от того, в чьих руках инструмент, – т.е. от судей, их воли, инициативы, активности» [7].

Такой вывод пугает авторов «Концепции судебной реформы», ибо активность суда они отождествляют с обвинительным уклоном. Но ведь это натяжка, и довольно – грубая. Обвинительный уклон преследовал иные цели и диктовался совсем другими причинами. Подлинная активность суда должна быть связана с реализацией требования объективности и всесторонности исследования обстоятельств дела, с поиском истины. В этом случае активность спасительна. Анемичный суд – это анемичная власть, при которой расцветает алчность и произвол сильного, но не торжество правого [8].

М.С. Строгович – первый автор анализа проблем реализации принципа состязательности (докторская диссертация «Природа советского уголовного процесса и принцип состязательности», опубликованная в 1939 году) определяет, что состязательность – это такое построение судебного разбирательства, в котором обвинение отделено от суда, решающего дело, и в котором обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами для отстаивания своих утверждений и оспаривания утверждений противной стороны, причем обвиняемый (подсудимый) является стороной, пользующейся правом на защиту; суду же принадлежит руководство процессом, активное исследование обстоятельств дела и решение самого дела [9].

Состязательность состоит в том, что суд рассматривает дело с участием сторон – обвинения и защиты, причем всеми правами стороны пользуется обвиняемый (подсудимый). Стороны - обвинитель, потерпевший, подсудимый, защитник, а также гражданский истец и гражданский ответчик и их представители – наделены равными процессуальными правами для отстаивания перед судом своих требований и утверждений, для оспаривания, опровержения требований и утверждений других сторон. Функции сторон – обвинения и защиты – отделены от функции суда, который в судебном разбирательстве, не являясь стороной, наделен руководящей и решающей ролью. Такое построение судебного разбирательства в максимальной степени обеспечивает права и интересы обвинителя, потерпевшего, подсудимого и иных участников процесса, содействует выяснению объективной (материальной) истины и вынесению судом правильного, справедливого приговора [10].

Принцип состязательности и равноправия сторон означает такое построение судебной процедуры, которое обеспечивает в судебном заседании при рассмотрении уголовных дел размежевание процессуальных функций на стороны обвинения и стороны защиты, пользующиеся равными процессуальными правами для отстаивания своих законных интересов. Функцию обвинения осуществляет – прокурор, потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, а функцию защиты – подсудимый, защитник, законный представитель, гражданский ответчик и другие. Функция же разрешения уголовного дела принадлежит суду (судье), который не связан доводами сторон, свободен в оценке представленных и исследованных доказательств, независим от каких-либо влияний со стороны заинтересованных лиц и действует исключительно как орган правосудия.

При этом суд наделяется всеми необходимыми полномочиями по руководству данными заседаниями, где, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и разрешает дело по существу [11].

Выходит, что состязательность – это не анархический диспут, а контролируемая судом (судьей) процессуальная деятельность. Закон определяет и направление этой деятельности – исследование обстоятельств дела в границах обвинения и предмета доказывания на основе состязательности сторон. Все это – нормы действующего УПК (ст. 15, 73, 243, ч. 1 и др.).

Итак, проявление этого принципа, прежде всего, выравнивает в разделении основных процессуальных функций между различными участниками (субъектами, сторонами) уголовного процесса:

- функция разрешения уголовного дела принадлежит суду;

- обвинения – прокурору, следователю, дознанию, потерпевшему, частному обвинителю, представителю частного обвинения;

- защиты – подозреваемому, обвиняемому, их защитнику, законному представителю подозреваемого и обвиняемого.

Состязательное начало наиболее ярко выражено в судебном разбирательстве суда первой инстанции, на основе материалов которого выносится приговор. В судебном разбирательстве стороны участвуют во всех судебных действиях, которые проводятся судом. В условиях устности, гласности и непосредственности стороны имеют наиболее полные возможности для защиты своих позиций и убеждений. Именно в этой стадии процесса субъекты судопроизводства получают равные возможности заявлять ходатайства, представлять доказательства, участвовать в исследовании доказательств, заявленных другими участниками процесса [12].

Это означает, в частности, что ходатайство прокурора не имеет никаких преимуществ перед ходатайством защитника и оба они рассматриваются судом в одном и том же порядке, подсудимый допрашивает в суде свидетелей на равных основаниях с потерпевшим и т.д.

Такое построение судебного разбирательства, при котором функции обвинения, защиты и разрешения дела разделены между судом и сторонами, причем стороны, состязаясь, равноправны в ходе доказывания, а суд объективен и беспристрастен, является подлинно демократическим.

Закон определяет характер процессуальных функций, которые осуществляются участниками (сторонами) судебного разбирательства:

а) прокурор поддерживает государственное обвинение (ст. 246 УПК);

б) защитник осуществляет защиту (ст. 248 УПК);

в) Суд осуществляет правосудие, которое отделено от функций обвинения и защиты (ст. ст. 29-30 УПК).

Состязательность недопустимо сводить к соблюдению формальности: нет обвинителя или не ясны какие-то обвинительные обстоятельства, значит, дело следует прекращать либо выносить по нему оправдательный приговор. Вопрос о том, совершено ли преступление в действительности или нет - должен быть главным, а не второстепенным.

Ни для кого не секрет, что права лиц, ставших участниками уголовного процесса, чьи процессуальные интересы противопоставлены интересам государства, часто нарушаются. Об этом могут свидетельствовать не только средства СМИ, но и официальное выступление Уполномоченного по правам человека О. Миронова [13]. Ограждением подсудимого от возможного злоупотребления властными полномочиями со стороны следователей, прокуратуры и судей, как одним из условий, является допустимость в уголовном процессе состязательности между собой самих адвокатов в рамках защиты группы лиц по совершенному преступлению с тем, чтобы в действительности определить роль каждого участника для правильной квалификации действий и определения справедливого наказания. И в этом случае адвокаты, как и должно быть, будут относиться стороне защиты, отстаивая каждый из них интересы своего подзащитного перед обвинением. Интересы подзащитных, конечно, в полном объеме не будут совпадать, и поэтому между ними и их адвокатами рождается состязание. Это также будет служить гарантом реализации права каждого обвиняемого на защиту и соблюдения принципа презумпции невиновности. Каждый из адвокатов-защитников должен исходить из того, что защитник – не обвинитель и поэтому не может изобличать другого подсудимого.

Выделение обвинения и защиты в качестве самостоятельных функций, их размежевание между собой и отделение от судебной деятельности составляют ту основу, на которой стоит и действует принцип состязательности.

Соединение данных функций в одном лице несовместимо с законами логики и психологии. При таком построении процесса стороны лишаются возможности осуществлять свои права, а суд неизбежно превращается в покровителя одной из сторон, чаще всего обвинения.

Если же стороны независимо друг от друга выполняют функции обвинения и защиты, то должен быть независимый от них суд, объективно разрешающий обвинение. Лишь при этом условии защита обретает реальную возможность отстаивать свои права и интересы, успешно противостоять обвинению, а судебная деятельность ограждается от субъективизма, односторонности и неполноты.

По признаку размежевания между собой функции обвинения, защиты и правосудия классифицируются типы судебного процесса. Закон строго разграничивает функции обвинения, защиты и правосудия (статьи 8, 37, 49, 246, 248 УПК) и под угрозой безусловной отмены приговора исключает их слияние (статьи 61, 66, 72 УПК).

Признание состязательного построения процесса в суде присяжных означает, что на этом же принципе строится и всякое другое судебное разбирательство – с участием трех профессиональных судей или единоличного судьи.

Не может быть такого положения, чтобы реализация состязательности находилась в зависимости от того, какова структура суда, рассматривающего дело. Верный способ поиска истины всегда один.

Принцип состязательности, разграничивающий функции обвинения, защиты и разрешение дела, исключает для суда возможность осуществлять уголовное преследование, суд не может возбудить уголовное дело по новому обвинению или в отношении нового лица.

Принцип состязательности и равноправия сторон предполагает активное участие сторон (обвинения и защиты) в уголовном судопроизводстве, ибо в правилах производства в суде присяжных предусмотрена обязательность участия прокурора и защитника (ч. 1 ст. 21, п.6 ч. 1 ст. 51 УПК). Участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения (ч. 2 ст. 246). При неявке защитника и невозможности его замены судебное разбирательство откладывается. Замена защитника производится в соответствии с частью третьей статьи 50 УПК РФ (ч. 2 ст. 248 УПК).

Из судебного разбирательства дело не может быть направлено на дополнительное расследование. По ходатайству стороны или по собственной инициативе судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если: обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта; Копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или частью третьей статьи 226 УПК; есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера (ст. 237 УПК).

Именно так сконструировано разбирательство дела в суде, и в этом огромное преимущество перед предварительным следствием [14].

Современное российское уголовно-процессуальное право предусматривает три вида уголовного преследования в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления. Основываясь на этих критериях, закон предусматривает, что уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке (ч.1 ст.20 УПК). При этом важно иметь в виду, что уголовное преследование, в целом судопроизводство, в том числе по уголовным делам частного обвинения, имеет своим предназначением как защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного, необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч.1 ст. 6 УПК) [15].

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, 129 частью первой и ст.130 Уголовного кодекса РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, которое допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора (ч.2 ст.20 УПК).

Положения УПК, определяющие порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения по жалобам потерпевших, не содержат каких-либо установлений, затрагивающих и, тем более, ставящих под сомнение основополагающий признак состязательности – отделение функции разрешения дела от функции обвинения и защиты. Это следует из самого существа процессуального института производства по делам частного обвинения, предполагающего отделенность функции обвинения, осуществляемой частным лицом, от функции отправления правосудия, осуществляемой судом. Суд не вправе по собственной инициативе вынести решение о возбуждении уголовного дела частного обвинения и о принятии его к своему рассмотрению. Не наделяется он в связи с рассмотрением дел данной категории и какими бы то ни было иными полномочиями, выходящими за пределы возлагаемой на него Конституцией РФ функции отправления правосудия.

Предусмотренное в УПК полномочие суда возбуждать уголовные дела этой категории, по существу, означает лишь его право и обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего. Реализация судом указанного полномочия сама по себе не связана с функцией обвинения, которую при рассмотрении дел данной категории осуществляет потерпевший. С момента принятия судом заявления к своему производству лицо, его подавшее, является частным обвинителем (ст. 318). Жалоба потерпевшего не только признается исключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного обвинения, но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого осуществляется уголовное преследование, вручается подсудимому для подготовки им своей защиты в судебном заседании (ч. 3 ст. 319 УПК).

Таким образом, статьи 318, 319 УПК не противоречат статье 123 (часть 3) Конституции РФ и статье 15 УПК.

В настоящее время появилась тенденция к расширению дел частного и частно-публичного обвинения [16].

В.Г. Даев, В.З. Лукашевич полагают, что статья 123 Конституции РФ не может быть положена в основу вывода о том, что состязательность, помимо судебного разбирательства, распространяется в том числе и на предварительное расследование, так как, во-первых, она расположена в главе «Судебная власть» и все нормы этой стадии имеют отношение исключительно к стадии судебного разбирательства; во-вторых, равноправие сторон на предварительном следствии и дознании практически не осуществимо не только в отечественном уголовно процессе, но даже и в английском судопроизводстве в связи с тем, что «обвинитель не только от защитника, но и от суда может скрыть ряд обстоятельств, которые опровергают обвинение или ставят его под сомнение, или же смягчают ответственность обвиняемого [17].

Такой подход четко определяет сферу действия рассматриваемого принципа – в стадии судебного разбирательства. Здесь применимо только буквальное толкование. Кстати, это можно видеть и в гражданском процессе, где понятие «судопроизводство» означает «производство в суде» [18].

Осмелимся не согласиться с этими мнениями, так как в Конституции РФ нормы о прокуратуре тоже расположены в главе «Судебная власть», но функция уголовного преследования осуществляется и в досудебных производствах, а не только в стадии судебного разбирательства.

С.П. Ефимичев, П.С. Ефимичев считают, что поскольку среди ученых нет единства в определении понятия функций, их количества, субъектов, выполняющих конкретные функции, то и «состязательность» нельзя понимать как разделение функций на 3 вида – разрешение дела, обвинение и защиту. На их взгляд, состязательность представляет собой только способ исследования доказательств в судебном заседании и не более того [19].

Предварительному следствию в определенной степени свойственна состязательность. Нельзя совершенствовать все относящееся к истине, не совершенствуя принципа состязательности в уголовном процессе вообще и на предварительном следствии в частности [20].

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 года по запросу Каратаузского районного суда Красноярского края говорится, что суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, представляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. В уголовном судопроизводстве состязательность означает строгое ограничение функций суда по разрешению дела от функций обвинения и защиты, каждая из которых возложена на определенных участников процесса [21].

Для наличия этих двух формул рассматриваемого принципа уместен вопрос относительно того, насколько корректна с точки зрения логики сама формулировка «состязательность и равноправие сторон». Процессуальный принцип состязательности имеет три составляющие:

1) объективный и беспристрастный суд;

2) наличие сторон;

3) равноправие сторон в процессе доказывания.

Все это охватывается понятием «состязательность».

Когда же говорят о состязательности и равноправии сторон, то в результате нарушается логический закон соотношения целого (состязательность) и его составных частей (равноправие сторон), ибо эти части оказываются на одном уровне, в одной плоскости с целым.

Чтобы идея состязательности судопроизводства всегда сопрягалась с наличием в суде сторон, было решено текстуально зафиксировать в Конституции РФ оба термина, допустив некоторое отступление от правил формальной логики. Так родилась конституционная норма: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон» (ч. 3 ст. 123), которая закрепила демократическое организационное и процессуальное начало, создающее максимально благоприятные условия для отыскания истины и вынесения справедливого судебного решения [22].

Прежде всего необходимо отметить, что УПК наконец-то внес ясность в вопрос о том, является ли равноправие сторон самостоятельным принципом уголовного судопроизводства или составляет неотъемлемую часть одного принципа – состязательности. Разные точки зрения по этому вопросу появились в связи с тем, что часть 3 ст. 123 Конституции РФ перечисляет «основы» уголовного судопроизводства – состязательность и равноправие сторон – через запятую... [23].

Как пояснил В.М. Савицкий, равноправие сторон было выделено в качестве отдельного понятия в связи с его особой значимостью, а также в силу отсутствия детально разработанного в теории значения термина «состязательность», который «никогда раньше не использовался ни в одном законодательном акте советского периода (даже применительно к гражданскому процессу)» [24]. Теперь равноправие сторон включено авторами УПК в содержание принципа состязательности (п. 4 ст. 15 УПК) [25].

Поэтому представляет интерес решение этого вопроса в ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса РФ, озаглавленной «Состязательность сторон»:

1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.

3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Состязательность подразумевает равные права в процессе доказывания.

С.Д. Шестакова отмечает, что внешним функциональным признаком состязательной формы уголовного процесса являются равные возможности сторон обвинения и защиты по участию в процессе доказывания. Такое равенство обеспечивается одним из двух юридических способов. Первый способ представляет собой закрепление за стороной защиты права самостоятельного собирания доказательств на тех же условиях, на которых собирают доказательства органы уголовного преследования. Обвиняемый и его защитник наделяются правом производить следственные действия, фиксировать и изымать фактические данные, оправдывающие обвиняемого. При этом такой фиксации и изъятия фактических данных достаточно для того, чтобы они приобрели силу доказательств. Второй способ заключается в лишении сторон обвинения и защиты права на самостоятельное собирание доказательств. Полномочия по изъятию и фиксации фактических данных предоставляются независимому третьему лицу – судебному следователю или судье. Стороны вправе лишь заявлять ходатайства о получении интересующих их доказательств. Данный способ предусматривался одним из проектов УПК Франции [26].

Говорить о равенстве сторон бессмысленно, таких сторон в живом уголовном деле просто нет. Наивная попытка поставить знак равенства между столь разными участниками судебного разбирательства, как прокурор и подсудимый, следователь и подозреваемый, обвиняемый. К сожалению, не все видят различия между ними. Так, в юридической литературе употреблены термины «равенство сторон» и «равноправие сторон» как синонимы – то отдельно, то рядом, то вперемежку, при этом авторы не утруждают себя обязанностью дать пояснение, что все-таки имеется в виду [27].

Ни о каком фактическом или юридическом равенстве не может быть и речи, когда на одной стороне находится представитель государственной власти, предъявляющий суду доказательства виновности, а на другой – гражданин, чья судьба в буквальном смысле слова решается в результате судоговорения.

Процессуальное равноправие гораздо шире и распространяется не только на фактическую, но и на юридическую сторону дела. Как обвинитель, так и подсудимый с защитником вправе излагать свои соображения и выводы по поводу всех вопросов, возникающих в судебном заседании и применении наказания (статьи 246, 247, 248, 292, 336 УПК).

Бесспорно, отечественное уголовное судопроизводство находится на пути совершенствования. В УПК состязательность находит свое развитие в расширении прав обвиняемого (ст. 47) и подозреваемого (ст. 46), модернизацией правового статуса защитника (ст. 49-53).

Статья 49 ч. 3 УПК РФ гласит, что защитник допускается к участию в уголовном деле с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого., с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случае применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, а также с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы и начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Не менее существенными и непривычными для сотрудников правоохранительных органов и судов стали нормативные предписания, регулирующие процессуальные права лиц, содержащихся под стражей, их защитников и законных представителей по обжалованию и судебной проверке законности и обоснованности арестов, а также решений о продлении сроков заключения под стражей в ходе предварительного расследования (ст. 19, п. 10 ч. 4 ст. 46, п. 13 ч. 4 ст. 47, ст. 108 УПК) .

Принятие УПК позволило снять противоречия между идеологией Конституции 1993 г., закрепленными в ней принципами и бывшим уголовно-процессуальным законом. Изменены полномочия суда и правила судебного разбирательства, независимо от состава суда, рассматривающего дело, разделены функции суда и сторон, что также заложено в Федеральном конституционном законе «О судебной системе РФ» от 23 октября 1996 г. (вступил в силу 1 января 1997 года) [28].

Очевидно, что реформа уголовно-процессуального законодательства в части развития указанного конституционного принципа отличается многочисленными противоречиями. Мы не игнорируем многовековой опыт западноевропейских стран. Но мы против того, когда имеют место попытки навязать правовой системе России чуждое ей понимание состязательности по типу законодательства некоторых зарубежных государств, которое нередко пытаются идеализировать. Может быть, через десятилетия его можно будет идеализировать, если экономическое развитие нашего государства, жизненный уровень его населения, уровень социальности и материального обеспечения работников правоохранительных органов позволит это сделать. Но в настоящее время нельзя латать одну систему заплатками из другой, ибо желаемого результата такими методами нам не получить.

Развитие и совершенствование принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе России должно находить свое отражение на основе общепризнанных норм международного права, соответствующих Российским реалиям, историческому анализу законодательства нашей страны, учитывая всю его систему и внутреннюю согласованность. При этом нельзя игнорировать положение дел в правоохранительных органах.

Любопытные рассуждения по поводу того, какое государство является эффективным, содержатся в выступлении президента страны: «только сильное, эффективное, если кому-то не нравится слово «сильное», скажем эффективное государство и демократическое государство в состоянии защитить гражданские, политические, экономические свободы, способно создать условия для благополучной жизни людей...». Таким образом, В.В. Путин применительно к государству как органу власти полагает такие термины как «эффективное» и «сильное» синонимами [29].

Эффективным мы назовем такое уголовное судопроизводство, которое характеризуется следующими основными чертами: 1) в состоянии удовлетворить, если не все, то, по крайней мере, большинство заявок на обслуживание; иными словами эффективно прореагировать на большинство поводов к возбуждению уголовного дела; 2) в состоянии достичь цели уголовного процесса по большинству уголовных дел в стране; 3) своими результатами в состоянии удовлетворить чувство справедливости; 4) в конкретных ситуациях в состоянии разумно разрешить объективно существующее противоречие между интересами достижения цели уголовного процесса и необходимостью обеспечения прав и свобод граждан, оказавшихся к нему прикосновенными; 5) уголовное судопроизводство не может быть эффективным, если его исход непосредственно зависит от финансовых и иных внесудебных возможностей стороны; 6) сегодняшний российский уголовный процесс и участвующие в нем ведомства в отличие, к примеру, от контролера в трамвае умудряются оценивать свою деятельность положительно, несмотря на то, что цель уголовного процесса по большинству уголовных дел не достигается и, следовательно, задачи уголовного судопроизводства, стоящие перед этой отраслью государственной деятельностью не разрешаются [30].

На наш взгляд, понятия «цели уголовного судопроизводства», «задачи уголовного судопроизводства», о которых пишет В.Т. Томин, поглощаются понятием «назначение уголовного судопроизводства» (ст. 6 УПК).

Раскрывая сущность состязательности и равноправия сторон, можно сделать следующие важные выводы:

- в уголовном процессе, в стадии предварительного расследования расширить диапазон применения принципа состязательности и равноправия сторон как действительную форму защиты конституционных прав граждан;

- признать в уголовном процессе состязание между собой самих адвокатов в рамках защиты лиц, совершивших преступление в группе, как одно из условий реализации прав каждого обвиняемого на защиту и соблюдения принципа презумпции невиновности;

- для того, чтобы были реализованы возможности, заложенные в состязательном процессе, нужны: эффективное обвинение, достойная защита и суд, соответствующий своему высокому статусу – беспристрастный, но отнюдь не безразличный.



Лукичев Николай Алексеевич



[1] См.: Собрание законодательства (далее - СЗ)РФ, 1995. № 29. Ст. 2757.

[2] См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации. Изд. 2-е, доп. и перераб. М., 1996. С. 534-535.

[3] См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб. Т. 1. С. 63.

[4] См.: цит. по: Куцева Э.Ф. Указ. Соч. С. 118.

[5] См.: Головко Л.В. Принципы неотвратимости ответственности и публичности в современном российском уголовном праве и процессе// Государство и право. 1999. № 3. С.61-68; Куцева Ф.Э. Указ. соч. С.68.

[6] Духовской М.В. Указ. соч. С. 114.

[7] Бойков А.Д Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 г.г. М., 1997. С. 65-66.

[8] См.: Бойков Л.Д Указ. соч. С.66.

[9] Строгович М.С. Курс Советского уголовного процесса. Т. I: Основные положения науки Советского уголовного процесса. М.: Наука, 1968. С. 149.

[10] См.: Строгович М.С. Избранные труды: В 3 т. T.2. Гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. М.: Наука, 1992. С. 163.

[11] См.: Громов Н.А., Францифоров Ю.В. // Правоприменительная деятельность органов предварительного расследования, прокуратуры и судов. Основные начала: Учебное пособие для вузов. М., 2000. С.115.

[12] См.: Громов H.A., Францифоров Ю.В. Указ. соч. С.166.

[13] См.: Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации О. Миронов. «Свободы и достоинства должны стоять во главе угла» // Российская газета. 2002. 28 марта.

[14] См.: Савицкий В.М. Состязательность // Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки / Под ред. В.М.Савицкого. М., 1997. С.54-55.

[15] См.: Мартынчик Е.Г. Производство по уголовным делам частного обвинения: прерогативы и особенности мировой юстиции // Российский судья. 2003. №7. C.11.

[16] См.: Дорошков В.В. Частное обвинение. М., 2000. С.40-44.

[17] Цит. по: Лукашевич B.З., Чичканов А.Б. Принцип состязательности и равноправия сторон в новом УПК РФ // Правоведение. 2002. № 2. С. 102.

[18] См.: Абдрахманов Р.С. Эффективность принципа состязательности // Российский судья. 2003. №6. С. 10.

[19] См.: Ефимичев С.П., Ефимичев П.C. Конституция Российской Федерации и ее толкование Конституционным судом РФ // Уголовное право. 1999. №1. С.109; Уголовно-процессуальное законодательство и решения Конституционного суда РФ // Журнал российского права. 2000. № 1. С.27.

[20] См.: Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград: Волгогр. академ. МИД России, 2001. С. 189.

[21] См.: СЗ РФ, 1996. № 50. Ст. 5679.

[22] См.: Савицкий В.М. Состязательность // Ларин A.M., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции – очерки // Под ред. В.М. Савицкого. М., 1997. С. 58-59.

[23] См.: Лукашевич B.3., Чичканов А.Б. Принцип состязательности и равноправия сторон в новом УПК РФ // Правоведение. 2002. №2. С. 102.

[24] См.: Савицкий В.М. Указ. соч. С. 58.

[25] См.: Лукашевич В.З., Чичканов А.Б. Указ. соч. С. 103.

[26] См.: Шестакова С. Д. Состязательность уголовного процесса. СПб., 2001. С.27.

[27] См.: Судопроизводство и правоохранительные органы в Российской Федерации / Под ред. В.И. Швецова. М., 1996. С. 41, 42, 46, 59, 111 и др.

[28] Федеральный конституционный Закон «О судебной системе Российской Федерации». Официальное издание. М., 1997.

[29] См.: Цит. по: Томин В.Т., Поляков М.П., Попов А.П. Очерки теории эффективного уголовного процесса. Пятигорск. 2000. С. 12.

[30] См.: Томин B.T., Поляков М.П., Попов А.П. Указ. соч. С.12-15.







Интересное:


Криминологическая характеристика рецидива преступлений
Возбуждение уголовного дела - теоретические и правовые проблемы
Уголовно-правовая характеристика мошенничества и способов его совершения
Нравственные критерии защиты в групповых делах
Понятие личности обвиняемого
Вернуться к списку публикаций