2015-04-08 15:37:51
ГлавнаяУголовное право и процесс — Реализация принципа состязательности и равноправия сторон в досудебных производствах уголовного процесса.



Реализация принципа состязательности и равноправия сторон в досудебных производствах уголовного процесса.


Сторона защиты на предварительном следствии.

Согласно УПК участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты являются подозреваемый (ст. 46), обвиняемый (ст. 47), законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого (ст. 48), защитник (ст. 49), гражданский ответчик (ст. 54) и представитель гражданского ответчика (ст. 55).

По мнению В.П. Божьева «статьей 123 Конституции о состязательности и равноправии сторон, как и самое наличие сторон, предусмотрено применительно к судебному разбирательству, где участвуют стороны» [1]. С правосудием связывает состязательный характер уголовного процесса Л.T. Ульянова [2]. Однако некоторые полагают, что ст. 123 Конституции РФ распространяет действие принципа состязательности не только на рассмотрение дел в судах, но и « ...на всё производство, т.е. на стадию предварительного расследования» [3]. Сторонники состязательного построения предварительного следствия ссылаются на ст. 123 Конституции РФ, в соответствии с которой «судопроизводство осуществляется на основе состязательности».

Принцип состязательности утвердился в стадии предварительного расследования. В данной стадии он расширил возможности по отстаиванию законных интересов подозреваемого и обвиняемого.

Гражданин с целью опровержения подозрения или смягчения ответственности за него может воспользоваться услугами защитника с момента возбуждения уголовного дела – в случаях, предусмотренных ст. 223 и ст. 318 УПК, фактического его задержания, объявления подозреваемому протокола задержания или постановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, а также момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то итоговый обвинительный акт по результатам дознания составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в данный срок подозреваемому предъявляется обвинение в порядке, установленном главой 23 УПК, либо данная мера пресечения отменяется (чч. 2 и 3 ст. 224 УПК) [4]. При наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления следователем выносится постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого (ч.1 ст. 171). Обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле (ч.1 ст. 172).

Согласно ст. 46 УПК подозреваемым является лицо: 1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса; 2) либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 настоящего Кодекса; 3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 108 настоящего Кодекса. Смысл данной нормы заключается в том, что лица, ставшие подозреваемыми в случае применения к ним до предъявления обвинения всякой иной, кроме заключения под стражу, меры пресечения, лишены возможности иметь защитника, т.е. право подозреваемого иметь защитника зависит от указанного условия, с чем вроде бы нельзя согласиться. Но это неверное суждение опровергается ст. 49 УПК. Данная норма, кроме перечисленных выше моментов иметь подозреваемому защитника, предусматривает его допуск к участию в уголовном деле с момента объявления подозреваемому постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы, а также момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Следовательно, с точки зрения обеспечения правом на защиту при наличии элементов состязательности в стадии предварительного расследования, процессуалисты справедливо отмечают, что наделены правом иметь защитника все подозреваемые, что будет в полной мере соответствовать конституционному принципу равенства всех граждан перед законом и судом [5]. Ясно и другое: реализация данного решения станет возможна ценой увеличения нагрузки следователей и адвокатов, а значит их числа [6].

Защиту на стадии расследования осуществляет подозреваемый, используя право знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства и отводы, представлять доказательства, приносить жалобы и т.д. (ч.4 ст. 46 УПК). Эти правомочия дают подозреваемому возможность опровергнуть ошибочное подозрение или способствовать выявлению обстоятельств, смягчающих ответственность. Еще большим объемом прав по защите от обвинения обладает обвиняемый, который на стадии расследования может возражать против обвинения, дает показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний, представляет доказательства, заявляет ходатайства и отводы, знакомится с протоколами следственных действий, проведенных с его участием, а по окончании дознания или предварительного расследования – со всеми материалами уголовного дела, выписывает из него любые сведения и в любом объеме; приносит жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и принимает участие в их рассмотрении; защищает свои права и законные интересы иными средствами и способами, не запрещенными уголовно-процессуальным законодательством и т.д. (ч.4 ст. 47 УПК). Эти правомочия дают обвиняемому возможность лично осуществлять защиту, опровергнуть ошибочное обвинение или способствовать выявлению обстоятельств, смягчающих ответственность.

Право подозреваемого и обвиняемого на защиту включает в себя по меньшей мере три основных элемента. Во-первых, положение о том, что обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) должен быть наделен комплексом таких мер, реализация которых позволила бы ему самому эффективно защищать свои права и законные интересы. Во-вторых, положение о праве на квалифицированную юридическую помощь, которой может в необходимых случаях воспользоваться каждый. В-третьих, положение о возложении на лиц, ведущих дознание, следователей, прокуроров и судей обязанности осуществлять действия, направленные на содействие защите подозреваемых, обвиняемых либо подсудимых [7].

Процессуальную деятельность гражданского ответчика нередко трактуют не как составную часть защиты, а как самостоятельную функцию. При этом ссылаются на то, что процессуальная деятельность этого лица на стадии расследования возникает, развивается и достигает своих целей в ряде случаев независимо от защиты и не всегда совпадает по направленности. Сторонники признания деятельности гражданского ответчика предлагают назвать ее функцией возражения против иска [8].

С высказанными соображениями нельзя согласиться, т.к. сама идея множественности функций в уголовном процессе не представлялась целесообразной и перспективной. Но мы разделяем концепцию трех функций и смысл функции защиты – в возражении против обвинения, в том числе и материальных притязаний.

Деятельность потерпевшего и гражданского истца является составной частью обвинения потому, что основания гражданского иска совпадают с основаниями обвинения, а возражения против иска гражданского ответчика совпадают с защитой от обвинения. И частные случаи несовпадения или не полного совпадения (добровольное возмещение; материальная ответственность родителей, опекунов, попечителей за вред, причиненный несовершеннолетним, и т.д.) оснований, не меняют общей направленности этой деятельности, очень разнообразной по своему характеру, но всегда направленной на отстаивание законных интересов. Например, процессуально-правовые предпосылки появления в деле потерпевшего и гражданского истца неодинаковы. Признать лицо потерпевшим следователь может по собственной инициативе, основываясь на данных о том, что преступлением причинен вред определенному гражданину. Признание же лица гражданским истцом обусловлено предъявлением гражданского иска этим лицом. Различие кроется в диспозитивном характере гражданских прав: пострадавший вправе не только получить возмещение за причиненный преступлением материальный ущерб, но и отказаться от этого. Отказ от материальных притязаний не меняет характер интереса, а потенциального гражданского истца не превращает в защитника. Его законные интересы предопределяют направление деятельности по отношению к нарушителю этих интересов, и оно носило бы обвинительный характер, если бы не последовал отказ от удовлетворения законных интересов.

Центральное место в защите на стадии расследования занимает защитник, в качестве которого по действующему законодательству допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката (ч.2 ст. 49 УПК). Именно адвокат, обладая юридическими знаниями и опытом, имеет равные со следователем и прокурором возможности состязаться с ними и оказывать реальную помощь своему подзащитному.

Обвиняемый обычно не в состоянии реализовать свое право на защиту без помощи профессионального специалиста – адвоката в любой стадии процесса. Особенно нуждается он в этой помощи в стадии расследования, когда обвинение формируется сначала в предварительном, а затем окончательном варианте, когда сторону обвинения составляет потерпевший, следователь и прокурор, когда против обвиняемого (чаще всего не юриста) составлен блок из трех-четырех профессиональных юристов (следователь, начальник следственного отдела, прокурор, лицо, производящее дознание, начальник органа дознания, оперативно-розыскной аппарат и т.д.).

Г.А. Печников справедливо замечает, что определенный оттенок состязательности присутствует и в презумпции невиновности: обвинение предъявлено, но в соответствии с ней обвиняемый считается невиновным и ему предоставлено право на защиту [9]. Однако на практике по групповым преступлениям право на обеспечение защитником подозреваемого или обвиняемого в уголовном судопроизводстве не всегда находит реализацию.

Так, 12 марта 2001 года Железнодорожным районным судом г. Пензы по результатам рассмотрения уголовного дела № 17938, возбужденного 26 августа 2000 года, милиционеры патрульно-постовой службы Т. и С. признаны виновными в превышении должностных полномочий с применением насилия, специальных средств и причинением тяжких последствий (п. п. «а, б, в» г. 3 ст. 286 УК РФ) и назначено каждому из них наказание, связанное с лишением свободы. П. «в» ч. 3 ст. 286 (с причинением тяжких последствий) была им вменена за причинение П. тупой травмы живота с двумя разрывами селезенки.

В период предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции С. и Т. давали противоречивые показания. Их защиту осуществлял один и тот же адвокат, который не попытался спорить с обвинением и аргументировать в судебном заседании то, чтобы установить действия конкретно каждого обвиняемого, подсудимого и их роль в совершении преступления, и не проводить расследование «оптом», по принципу – деяние С., это значит деяние и Т. Фактически адвокат занимался защитой С., а права Т. на защиту не были обеспечены, а поэтому его интересы на стадии предварительного расследования и в суде первой инстанции, мы считаем, не были обеспечены.

В обвинительном заключении, приговоре суда первой инстанции и определении судебной коллегии Пензенского областного суда от 11.04.2001 года причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему П. считается установленным и нанесенным от совместных действий обоих подсудимых, имеется ввиду и от действий обвиняемого, подсудимого Т. Следователь, прокурор и судья, видимо, между С., Т., поставив «и» пренебрегли требованиями принципа презумпции невиновности. Прежде чем это делать, как нам видится, не нужно было им гнать сомнения прочь, а принять меры по устранению противоречий, имеющихся в показаниях самих потерпевших и свидетелей, также некоторые из которых указывают, что действия совершил «или С. или Т.».

Очевидно, что при таком раскладе об умысле и о вине Т. в нанесении тяжкого вреда здоровью П. говорить преждевременно.

В этом случае действует правило, сформулированное в пункте 3 ст. 49 Конституции РФ: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».

Итак, следователь, прокурор и суд не предприняли все доступные им меры, не сделали все, чтобы разрешить, рассеять сомнения, хотя это было возможно. Прокурор и областной суд, видимо, отстояли общее решение, достигнутое районной прокуратурой и судом первой инстанции. Вот тут у них оказались общие интересы, чего в уголовном процессе быть не должно. Общим здесь должна быть законность, полное, объективное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела в надлежащей обстановке и иного не дано. Вероятно, честь мундира превыше этого пока.

Требования о дифференциации роли и индивидуализации вины всех участников не всегда выполняются на следственной практике. В литературе справедливо указывается на этот существенный недостаток современной следственной практики. Как показало изучение следственной практики, дифференцирование роли и индивидуализация вины соучастников проводится только по половине изученных уголовных дел о групповых преступлениях [10].

Изучение уголовных дел о групповых преступлениях показывает, что в преступной группе нередко отмечаются конфликты, противоречия и напряженность в отношениях её членов. Так как вся преступная группа в процессе функционирования развивается и видоизменяется, то и конфликты в ней не остаются неизменными: они то затухают, сглаживаются, то обостряются и переходят в острые столкновения [11].

Конечно, защищать сразу двух обвиняемых по одному уголовному делу адвокату удобно и выгодно – это экономия времени и более высокий гонорар. И действительно, в адвокатской практике все чаще встречаются такие случаи. Но сама эта практика и показывает, что между двумя и более обвиняемыми по одному делу на судебной стадии рассмотрения дела почти всегда возникают противоречия. Все очень просто: защищаясь от обвинения, они «валят» вину друг на друга. Именно такой, заранее, впрочем, предвидимый результат был получен по изучении 50 уголовных дел, рассмотренных районными судами г. Москвы, в которых один адвокат защищал двух и более подсудимых [12].

Именно криминалистика на основе своих научных исследований дает в руки следователей научно-обоснованные и проверенные практикой методы допроса обвиняемых. Отмечается, что по делам о групповых преступлениях нужно учитывать характер взаимоотношений между участниками группы и умело использовать их нередко противоречивые интересы. Противоречие в показаниях таких лиц, разный объем сведений, сообщенный ими по поводу одних и тех же обстоятельств, как правило, нарушают согласованность их позиций, порождают взаимное недоверие и стремление выгородить себя или преуменьшить свою роль в преступлении за счет других. В подобной ситуации рекомендуется пробудить у допрашиваемого переживания, связанные с возможностью «опоздать» с чистосердечным признанием [13]. Таким образом, сторона обвинения уже в стадии предварительного расследования ставит цель формировать у обвиняемых разные интересы.

Говоря о тактике проведения допроса с участием защитника, И.А. Зайцева высказывает отрицательное отношение к использованию приема «разжигания конфликта между соучастниками» [14].

Получила распространение практика защиты двух и более обвиняемых адвокатами из числа бывших следственных работников. Такой, с позволения сказать, адвокат раздает свои визитки бывшим коллегам – следователям, которые, в свою очередь, рекомендуют своим подследственным заключить с ним соглашение. Показания обвиняемых «корректируются» так, чтобы скрыть противоречия их интересов, чтобы можно было защищать их одновременно. Совершенно очевидно, что польза от такой «защиты» равна нулю: почти всегда обвиняемый всеми способами пытается избежать уголовной ответственности или хотя бы получить минимальный срок наказания, и очень часто за счет своего «подельника». Адвокаты, специализирующиеся на уголовных делах, знают об этом. И все же берутся защищать одновременно двух и более клиентов в ущерб их интересам. Такие действия нельзя оценить иначе как нарушение права обвиняемого на защиту [15].

В силу вышеизложенного нам представляется обеспечение по уголовным делам о групповых преступлениях защитником каждого подозреваемого или обвиняемого, вне зависимости от совпадения их интересов по уголовному делу. В связи с этим следует внести изменения в ч.6 ст. 49 УПК.

Внедрение элементов состязательности в процедуру досудебного производства представляется вполне допустимым. Этой цели могло бы служить предоставление защитнику права вести сбор материалов. Следователь и прокурор не вправе будут лишать эти материалы доказательственного значения, но прокурор сможет оспаривать допустимость подобных материалов перед судом [16].

Расширение состязательных начал в уголовном процессе видится в расширении возможности сбора доказательств стороной защиты на предварительном расследовании.

Однако отдельные нормы, в которых говорится о доказательствах, их сборе и представлении, не отражают в полном объеме условия получения адвокатом доказательств. В связи с чем возникают вопросы по поводу правового положения участников уголовного судопроизводства со стороны защиты.

В п.4 ч.4. ст. 46 УПК указано, что подозреваемый имеет право представлять доказательства. А в ч.2 ст. 86 УПК говорится, что подозреваемый вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств. Остается неясным, что имеет право делать подозреваемый – представлять доказательства или только собирать и представлять письменные документы и предметы? С учетом изложенного в п.4 ч.4 ст. 46 УПК следовало бы изложить следующим образом: «собирать сведения, письменные документы и предметы и представлять их дознавателю, следователю, прокурору и суду для решения вопроса о признании их доказательствами и приобщении к уголовному делу» [17]. Предложение В.М. Быкова играет положительную роль в развитии суждении о путях совершенствования принципа состязательности.

По смыслу нормы, изложенной в ч.2 ст. 86 УПК, подозреваемым и обвиняемым доказательства на стадии предварительного расследования представляются дознавателю, следователю и прокурору.

Н. Колоколов вполне справедливо замечает, что осуществляющее предварительное следствие лицо, за спиной которого стоит мощь государства по собственной инициативе единолично отыскивает только его интересующую информацию об обстоятельствах совершения преступления, самостоятельно «консервирует» ее в протоколах следственных действий (п.5 ст. 74 УПК), априори присваивая при этом единолично установленным им фактам статус доказательства [18].

Участники уголовного процесса со стороны защиты представляют доказательства стороне обвинения, а адвокат, как профессиональный юрист, если он участвует в производстве по уголовному делу, сможет с ними, как с доказательствами стороны защиты, ознакомиться по окончании предварительного следствия. Участники со стороны обвинения отвечают за раскрытие преступления, а деятельность адвоката заключается в оказании квалифицированной юридической помощи. Адвокату могут быть значимы письменные документы и предметы обвиняемого в совокупности со сведениями, имеющимися у него самого. Они могут являться стимулом для ходатайства перед обвинением о необходимости прекращения уголовного дела уже в ходе предварительного расследования. Не стоит исключать их значение и для своевременного планирования стратегии защиты в судебном разбирательстве. В ходе отношений между обвиняемым и адвокатом, конечно, последний будет знать какие письменные документы и предметы предоставил его подзащитный стороне обвинения, а до этого он может с ними ознакомиться и снять с них копии. В уголовном процессе возможна ситуация, когда подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого (ч.1 ст. 52 УПК). Отказ от защитника не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу (ч. 3 ст. 52). Другой защитник также может при первой встрече узнать у обвиняемого какие письменные документы и предметы им были переданы в следственные органы. Опытный адвокат, безусловно, выяснит у следователя признаны они были доказательствами или нет, а если нет, то какова их дальнейшая судьба. Ради справедливости вспомним слова О.В. Карнелюк: «В последнее время весьма актуальной стала проблема сохранности материалов уголовных дел. Информация об умышленном уничтожении последних стала достаточно частой в юридической печати и в ведомственных изданиях» [19].

Признание за адвокатом права собирать доказательства является важным шагом уголовно-процессуальной реформы, преодолением взгляда на материалы защиты как материалы более низкого процессуального качества, «подтасованные» в интересах подзащитного [20].

Л.B. Макаров отмечает, что указание в ч. 3 ст. 86 УПК России на право защитника «собирать доказательства» не вполне корректно, т. к. в итоге все представленные сведения будут проверяться лицом, ведущим расследование [21].

В.М. Быков считает, что недостаток нормы ч. 3 ст. 86 УПК следует срочно исправить. При этом есть два пути: либо в законе следует указать, что защитник обязан представить все собранные им сведения, предметы и документы следователю для их проверки, либо внести изменения в нормы об окончании предварительного расследования и, раз у нас уголовный процесс теперь состязательный, предоставить следователю и дознавателю право не знакомить обвиняемого и его защитника со всеми материалами уголовного дела, а знакомить только с обвинительным заключением?! [22].

По мнению В.З. Лукашевича, А.Б. Чичканова существующий порядок ознакомления обвиняемого и его защитника со всеми материалами уголовного дела при окончании предварительного следствия и дознания достаточно эффективен и его не следует отменять [23].

Обвиняемому и его защитнику должны быть предъявлены и материалы, появившиеся в уголовном деле в связи с ознакомлением с материалами уголовного дела других участников уголовного судопроизводства (протоколы ознакомления участников уголовного судопроизводства, ходатайства и жалобы, заявления или документы, в которых фиксируются решения следователя и других должностных лиц по этим ходатайствам и жалобам, а также протоколы следственных и процессуальных действий, произведенных следователем по ходатайствам других участников судопроизводства, и другие материалы) [24].

Высказанное мнение Л.B. Макарова не соответствует реальной действительности, т.к. обязанность защитника представлять доказательства дознавателю, следователю и прокурору уголовно-процессуальным законодательством не регламентировано. Если это закрепить в законе, как предлагает В.М. Быков, то это может явиться рациональным зерном в совершенствовании принципа состязательности и равноправия сторон.

Защитник является наиболее сильным, юридически подготовленным процессуальным противником стороны обвинения. При этом ч. 3 ст. 86 не дает ему адекватных средств собирания доказательств. Уже то, что в п.1 ч. 3 совершенно справедливо говорится о получении предметов, документов и иных сведений, т.е. информации, а не доказательств, подтверждает сказанное. Так же сконструирован и п.2 ч. 3 «Опрос лиц с их согласия». В этом виде собранное защитником – лишь информация, которая без соответствующего оформления не обретет признака достоверности. Без чего доказательство не может стать таковым, то есть основой принятия правового решения. Чтобы оперировать в уголовном процессе их сведениями, нужно провести допрос с соблюдением всех процессуальных требований. И это могут сделать только должностные лица органов расследования. Реальное состязание на стадии первоначального расследования невозможно. Однако защитник должен собирать информацию. И если она не будет востребована органом расследования, представить ее для приобщения к материалам дела в суде [25].

В статье 53 УПК применяется термин «защитник в праве представлять доказательства», но здесь не указано кому их представлять, стороне обвинения или суду? Если логически размышлять, то за защитником остается право представлять доказательства дознавателю, следователю и прокурору, наряду с этим, он может не раскрывать свои «активы» в пользу подзащитного на стадии предварительного расследования.

Собранные во время предварительного следствия сведения, документы и предметы защитник должен представлять следователю или может представлять их непосредственно в суд? Если исходить из принципа состязательности и равенства сторон в уголовном судопроизводстве, то возможны оба варианта. Однако при любом из них с согласия обвиняемого, которого адвокат защищает [26].

Согласно ст. 217 УПК следователь по окончании предварительного следствия предъявляет защитнику для ознакомления материалы уголовного дела. Отсюда следует, что до суда последнему становятся известны доказательства стороны обвинения. А защитник в ходе предварительного расследования почему-то имеет возможность не представлять следователю собранные им доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 УПК. Эту ситуацию нужно менять в условиях, когда ««тренеры» в следственных изоляторах, провожая вывозимых в состязательный процесс подсудимых, напутствуют их словами: «Перво-наперво – заявление о незаконных методах ведения следствия». Судьи, прокуроры, следователи оказались не готовы к такой тактике, в результате получается, что уголовные дела в таких ситуациях волокитятся, а то и ломаются» [27].

Исходя из принципа состязательности, нам кажется, что защитник обязан представлять доказательства и суду. И закрепление этой обязанности в УПК в прямой постановке необходимо в интересах подзащитного. Оно являлось бы как направлением адвокату на надлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, предостережением о недопустимости предательства интересов подзащитного и безусловном представлении имеющихся у него доказательств в пользу последнего в суде. Согласно п. 1 ч.1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя... [28].

Таким образом, состязательный уголовный процесс требует введения в ст. 53 УПК дополнительной нормы следующего содержания: «Защитник обязан представлять дознавателю, следователю, прокурору и суду имеющиеся у него доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 УПК».

Очевидно, что основными моментами, препятствующими защите в собирании и проверке доказательств, являются невозможность предоставления ей властных полномочий, а также процессуальная форма, т. е. правила закрепления, фиксации доказательств. В соответствии с УПК процессуально оформить доказательственный материал вправе только орган, в чьем производстве находится уголовное дело – следователь либо суд.

По вопросу обеспечения состязательности на стадии предварительного расследования путем предоставления защитнику дополнительных полномочий по собиранию доказательств имеются различные точки зрения. Отдельные авторы, занимающиеся исследованием проблем доказательственного права, предлагают предоставить адвокатам возможность не только представлять, но и в определенных случаях собирать доказательства [29]. По мнению других, возможности защиты по собиранию необходимой для осуществления ее функций информации должны быть расширены, однако в их полномочия не должно входить проведение процессуальных действий [30].

Предоставление защитнику права самостоятельного собирания доказательств путем производства следственных действий, а также участия во всех следственных действиях, производимых следователем, может создать значительные препятствия на пути достижения целей уголовного процесса. Закрепление в законе указанных правил по сути означал бы выбор из двух зол (оставление реальной возможности для злоупотреблений следователя или проявления недобросовестности защитника) большего [31].

По этому поводу еще есть разные точки зрения. Например, Б. Волженкина опровергает сбор доказательств адвокатом [32]. А. Пиюк не считает возможным предоставление защитнику права допроса граждан на предварительном следствии, поскольку в таком случае пришлось бы признать их обязанность давать показания. Однако, если гражданин желает сообщить об обстоятельствах, свидетельствующих в пользу обвиняемого, а орган, ведущий предварительное расследование, отказывает в их фиксации, УПК должен дать защитнику возможность такие показания закрепить: предоставить ему возможность... самостоятельно зафиксировать доказательства, например, при помощи частных детективов, наделенных согласно ст. 3 Закона РФ от И марта 1992г. «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» правом производить сбор сведений по уголовным делам на договорной основе с участниками процесса [33].

Хотя права защитника по собиранию доказательств в Уголовно-процессуальном кодексе РФ расширены (опрашивать лиц с их согласия, получать предметы, документы и иные сведения), идея параллельного (альтернативного) расследования отвергнута. И мы разделяем мнение, что вряд ли может быть гарантией прав обвиняемого так называемое параллельное следствие, проводимое адвокатом с помощью детективных служб (идея его введения содержалась, например, в проекте УПК, подготовленном в ГПУ). Нет возражений против расширения в разумных пределах прав защитника собирать и представлять доказательства. Но представляется порочной идея, когда одновременно будет проводиться два следствия, направленных друг против друга (одно официальное – «обвинительное», другое частное – «защитительное»), фактически при отсутствии на этом этапе какого-либо арбитра между ними. Это прямой путь к самым серьёзным злоупотреблениям и фальсификациям. Неприемлемо проведение частными лицами, да еще заинтересованными в исходе дела, таких процессуальных действий, как обыск, выемка, предъявление для опознания, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, даже в присутствии так называемого наблюдателя – «лично не заинтересованного в уголовном деле сотрудника органа дознания». Они должны осуществляться специально уполномоченными на то государственными органами при наличии надежных процессуальных гарантий достоверности полученных доказательств, так как производство этих следственных действий связано с ограничением конституционных прав граждан и требует досконального соблюдения установленной законом процедуры. Нигде в мире частное расследование не существует в этом виде, в котором оно предлагалось в проекте УПК, подготовленного в ГПУ [34].

Между тем, эта идея плодотворна, если она будет реализована в надлежащих процессуальных формах.

Адвокат (защитник) вправе собирать только такие доказательства, которые не требуют для признания их таковыми определенной процессуальной формы [35]. А.В. Долгушин считает несостоятельность доводов представителей уголовно-процессуальной науки (И. Либус, Ю. Квартин и др.), пытающихся обосновать право защитника на собирание доказательств. Дальнейшему расширению состязательности на стадии предварительного расследования способствовало бы закрепление в УПК положения, предусматривающего право защитника участвовать в следственных действиях, которые осуществляются с участием подзащитного или по его ходатайству [36].

Пожелание А.В. Долгушина законодателем частично учтено. По УПК защитник вправе участвовать в допросе подозреваемого и обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с их участием или по их ходатайству, а также в следственных действиях, проводимых по ходатайству самого защитника; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому и обвиняемому, а по окончании предварительного следствия со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств (ст. 53). И здесь важно указать отдельно содержание ч.2 ст. 53 УПК о том, что защитник, участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол. Однако, среди перечисленных прав не хватает права защитника знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных без участия подозреваемого или обвиняемого, но с участием самого защитника. Хотя в соответствии с ч.6 ст. 166 УПК «Протокол следственного действия» протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, нам представляется, что эти права нужно закрепить в ст. 53 УПК.

В УПК рассматривается производство 12 видов следственных действий как основной способ собирания доказательств. Дальнейшую, более подробную и детальную регламентацию получили традиционные следственные действия, такие, как: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, допрос, очная ставка, предъявление для опознания.

В отношении же таких действий, как эксгумация, задержание подозреваемого, получение образцов для сравнительного исследования, проверка показаний на месте, наложение ареста на имущество, контроль и запись телефонных и иных переговоров, производство экспертизы, вопрос об их отнесении к числу следственных действий остается спорным [37].

Требование защитника о производстве того или иного следственного действия должно быть обязательно для следователя. Защитник должен иметь право участвовать в проведении этого действия, получить на руки его протокол, который он может представить следствию и суду для доказывания обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность [38]. Но участие защитника в следственных действиях может создать для следователя значительные затруднения в применении тактико-криминалистических приёмов их производства. Преодоление этой трудности видится в необходимости иметь защитнику не только права, но и обязанности, участвуя в следственном действии [39]. Предлагается даже установить ответственность защитника за действия против правосудия, за собирание доказательств явно незаконным способом [40].

Участие защитника во всех без исключения следственных действиях и знание им всех имеющихся по делу доказательств, с одной стороны, способствовало бы отысканию истины (истинных оправдательных доказательств, опровержению неистинных обвинительных доказательств), а с другой стороны, создавало бы опасность направления следствия по неправильному пути (например, при сообщении защитником обвиняемому информации о показаниях соучастников, фальсификации оправдательных доказательств). Следовательно, необходимо признать, что ограничение информированности защиты (именно о содержательной стороне ряда доказательств) является разумным решением, поскольку вероятность злоупотреблений со стороны следователя меньшая, чем вероятность проявления недобросовестности защитника [41].

Здесь еще очень важно подчеркнуть, что если для следователя требование защитника о производстве того или иного следственного действия будет обязательным, то это «свяжет» ему руки и предварительное расследование может оказаться в тупике. Государственный характер деятельности основных носителей функции обвинения – дознавателя, следователя, прокурора – характеризует деятельность по возбуждению и расследованию как борьбу с преступностью. Сторона защиты отличается и по своему процессуальному положению и по направлению деятельности: подозреваемый, обвиняемый, адвокат – защитник в отличие от следователя и прокурора не несут ответственности за выполнение назначения уголовного судопроизводства, хотя своей деятельностью способствуют этому; они не обладают властными полномочиями, не являются субъектами применения права; они не несут на себе бремя доказывания обвинения во всей его полноте. Задача доказывания тезиса защиты является односторонней деятельностью и не может полностью отождествляться по своему объему с расследованием, поэтому и не должна восприниматься как параллельное расследование. Доказывание тезиса защиты идет в одном русле с общим расследованием обстоятельств совершенного преступления, являясь его дополнением.

Что же касается информированности лица, в отношении которого у органов обвинительной власти появились улики, о наличии таких улик (без раскрытия их содержания), то это является необходимым условием равенства сторон обвинения и защиты по участию в процессе доказывания. Право на отыскание оправдательных доказательств должно возникать одновременно с появлением первых обвинительных доказательств. Между тем в соответствии с действующим российским законодательством право на участие в процессе доказывания появляется у лица, в отношении которого органами уголовного преследования собраны обвинительные доказательства лишь с момента предъявления ему обвинения или задержания [42].

Статья 53 УПК с момента допуска к участию в уголовном деле защитника предусматривает его право собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи подозреваемому, обвиняемому. Для этого он вправе собирать доказательства путем: 1) получения предметов, документов и иных сведений; 2) опроса лиц с их согласия; 3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК). Правильнее было бы говорить о представлении защитником письменных документов и предметов, а не доказательств.

Эти сведения становятся доказательствами только после закрепления их лицом, ведущим производство по делу, в предусмотренном УПК порядке, с помощью проведения следственных действий. Закон не наделяет адвокатов правом производства следственных действий. Поэтому защитник, подозреваемый, обвиняемый могут представлять и представляют следователю не доказательства в процессуальном смысле слова, а известные или обнаруженные ими источники сведений, используя которые следователь может сформировать соответствующие доказательства. В процессуальной литературе этот вид деятельности адвоката назван предпроцессуальным [43].

Следует отметить, что в УПК уже говорится о «сведениях» (ч.1 ст. 74), а не о «фактических данных» (ч. 1 ст. 69 УПК РСФСР).

Согласно ст. 53 УПК защитник вправе участвовать в следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника. Отрицать не стоит, что в результате этого ему становятся известными сведения. Однако в ч. 3 ст. 86 УПК не включены сведения, которые защитник может получить по результатам участия в этих следственных действиях. Сюда следовало бы включить и сведения, полученные в результате следственных действий, проводимых с участием самого защитника.

На наш взгляд, введение в УПК для защитника дополнительных прав и обязанностей во время проведения следственных действий будет излишним. Считаем достаточным то, что защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 УПК. За разглашение данных предварительного расследования защитник несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации. В соответствии с п.6 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну [44].

Таким образом, адвокат участвует на предварительном следствии и осуществляет защиту обвиняемого. В связи с этим нами вносятся следующие предложения по совершенствованию принципа состязательности и функции защиты на стадии предварительного расследования:

1. Обеспечить по уголовным делам о групповых преступлениях защитником каждого подозреваемого или обвиняемого, вне зависимости от совпадения их интересов. В связи с этим следует внести изменения в ч. 6 ст. 49 УПК;

2. Регламентировать в ст. 53 УПК право защитника знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных без участия подозреваемого или обвиняемого, но с участием самого защитника;

3. Ввести в ст. 53 УПК дополнительную норму следующего содержания: «Защитник обязан представлять дознавателю, следователю, прокурору и суду имеющиеся у него доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 УПК».



[1] Правоохранительные органы Российской Федерации. М., 1996.С.56-58.

[2] Ульянова Л.Т. Принципы уголовного процесса. Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 1997. С. 58.

[3] См.: Савицкий В.М, Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР. Вступительная статья. М., 1994. С.17-18.

[4] См.: Деришев Ю. Предварительное следствие: исследование или преследование? // Российская юстиция. 2002. №10. С.34.

[5] См.: Громов Н.А., Лисоволенко В., Гришин А. Защита в состязательном уголовном процессе // «Следователь». 1999. №8. С. 23.

[6] См.: Жуковский В., Шуман В. Много ли прав у защитника//Сов. юстиция. 1991. №1. С. 12.

[7] См.: Быков B.M., A.B. Орлов. Конституционные нормы, обеспечивающие подозреваемому и обвиняемому право на защиту в Российском уголовном процессе // Право и политика. 2002. №5. С.40.

[8] См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. С.43-58; Каз Ц.М. Субъекты доказывания в советском уголовном процессе. Саратов, 1968. С.30-48.

[9] См.: Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград: Волгогр. акад. МВД России, 2001. С. 190.

[10] См.: Быков B.M. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент: Узбекистон, 1991. С.139.

[11] См.: Быков B.M. Указ. соч. С. 37.

[12] См.: Рудацкая Е. Запретить адвокату защищать двух обвиняемых по одному делу // Росс, юстиция. 2002. №9. С. 38.

[13] См.: Криминалистика. Учебник для ВУЗов / Отв. редактор проф. Н.П. Яблоков. М.: Изд. БЕК, 1996. С.463.

[14] См.: Зайцева И.А. Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого, проводимого при участии защитника: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 21.

[15] См.: Рудацкая Е. Указ. соч. С. 38.

[16] См.: Баранов А.М. Состязательность в уголовном процессе: Лекция. Омск: Юридический институт МВД России, 1998. С. 26.

[17] См.: Быков В.М. Подозреваемый как участник уголовного судопроизводства со стороны зашиты // Российская юстиция. 2003. №3. С.44.

[18] См.: Колоколов Н. Состязательный процесс: реальность или утопия? // Юридический вестник. 2003. №16. С.5.

[19] Карнелюк О.В. Баланс процессуальных статусов потерпевшего и обвиняемого при досудебном производстве. Автореф. дисс. ...канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2003. С.23.

[20] См.: Кузнецов H., Даданов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. 2002. №8. С.32.

[21] См.: Макаров Л.В. Участие обвиняемого и его защитника в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 13.

[22] См.: Быков В.М. Указ. соч. С. 70.

[23] См.: Лукашевич B.З., Чичканов А.Б. Принцип состязательности и равноправия сторон в новом УПК РФ // «Правоведение». 2002. № 2. С. 109.

[24] См.: Быков А.М., Быков В.М. Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по УПК РФ (научно-практический комментарий) // Адвокатская практика. 2002. №5. С.36.

[25] См.: Абдрахманов Р.С. Эффективность принципа состязательности // Российский судья. 2003. №6. С.11.

[26] См.: Быков В., Громов H. Право защитника собирать доказательства // Законность. 2003. №10. С. 12.

[27] См.: Томин B.T. Острые углы уголовного судопроизводства. М.: Юрид. лит. 1991. С.126

[28] См.: Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». М.: ООО «ТК Велби», 2002. С.7.

[29] См.: Петрухин И.Л. Состязательность и правосудие// Государство и право. 1994. №10. С. 137; Проект УПК РФ, подготовленный ГПУ при президенте РФ (ст.89) // Российская юстиция. 1994. №9; и др.

[30] См.: Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в проектах УПК РФ. М., 1995. С.52,102,109; Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.

[31] См.: Шестакова С. Д. Состязательность уголовного процесса. СПб., 2001. С.112 -113.

[32] См.: Цит.: Заикин Н. Обсуждение проекта УПК // Законность. 1996. №9. С.39.

[33] См.: Пиюк А. Состязательность на стадии предварительного расследования и судебный контроль // Российская юстиция. 2000. №4. С.37.

[34] См.: Воскресенский В., Кореневский Ю. Состязательность в уголовном процессе//Законность. 1995. № 7. С.Ю.

[35] См.: Долгушин А.В. Развитие процессуальных условий реализации принципа состязательности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Москва, 1995. С. 15.

[36] См.: Долгушин А.В. Указ. соч. С. 15-16.

[37] См.: Быков B.M., Жмурова Е.С. Следственные действия по уголовно-процессуальному кодексу РФ // «Правоведение». 2003. №2. С. 126.

[38] См.: Власова H.A. Досудебные стадии в проекте УПК: повысится ли эффективность расследования? // Законодательство. 2000. №9. С.68.

[39] См.: Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанности // Российская юстиция. 1999. .№ 10. С. 37; Лисицин Р. Что делать следователю, если защитник не явился на допрос // Российская юстиция. 2000. № 6. С. 40-41.

[40] См.: Тащилина С.М. Указ. соч. С. 16.

[41] См.: Шестакова С. Д. Указ. соч. С.113.

[42] См.: Шестакова С. Д. Указ. соч. С.113.

[43] См.: Ларин А.М. Доказывание и процессуальная деятельность защитника // Адвокатура и современность. М., 1987. С.84; Вольский В. Предпроцессуальная деятельность защитника в проектах УПК РФ // Законность. 1988. №2. С.48-49.

[44] См.: Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». М.: ООО «ТК Велби», 2002. С.7.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Исполнитель преступления как особый вид соучастника по уголовному праву России
Квалификация мошенничества в зависимости от способов его совершения
Понятие рецидива преступлений и основания применения за него более строгих мер уголовной ответственности
Виды и способы измерения причиненного вреда в уголовном праве
Исследование судом данных, характеризующих личность подсудимого
Вернуться к списку публикаций