2015-04-08 15:32:01
ГлавнаяУголовное право и процесс — Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде



Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде


Действующий УПК (ст. 244) устанавливает тем самым основополагающее для состязательного процесса правило: «В судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1-6 части первой статьи 299 настоящего Кодекса, а также на рассмотрение всех иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства». Однако, раскрывая положение каждого из указанных сторон в судебном разбирательстве, законодатель подтвердил сказанное в ст. 244 УПК только в отношении обвинителя: «Государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении; уголовного закона и назначении подсудимому наказания» (ч.5 ст. 246 УПК). В отношении защитника «равенство прав сторон» пошло на убыль: «Защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности; об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства» (ч. 1 ст. 248 УПК).

Итак, ст. 244 УПК не может реализована стороной защиты, т.к. она на досудебной стадии не имеет процессуальной равной возможности по собиранию документов.

Как известно, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления: события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновности лица в совершении преступления, форму его вину и мотивы; обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого; характера и размера вреда, причиненного преступлением; обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния; обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание; обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказание (ст. 85, ч. 1 ст. 73 УПК). Основной объём доказательственного материала по уголовному делу на стадии предварительного расследования собирается лицом, производящим дознание, следователем и прокурором (ч. 1 ст. 86 УПК). Проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК). Среди этих участников законодатель не упоминает защитника и подсудимого. Согласно ч. 3 ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат обладает правом запроса необходимых для защиты справок, характеристик и иных документов из организаций, которые обязаны в установленном порядке выдавать эти документы либо их копии, а также сбора и представления предметов и документов, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации [19]. В соответствии с УПК защитник имеет также право представить следователю и суду документы и предметы, полученные от обвиняемого, его близких либо иных лиц, ходатайствовать о производстве каких-либо действий по собиранию доказательств либо о приобщении каких-либо материалов к делу. Однако в соответствии со ст. ст. 219 и 271 УПК в ходатайстве защите может быть отказано, хотя и с указанием причин. Кроме того, защитник вправе участвовать в следственных действиях, проводимых с участием его подзащитного. Анкетирование, проведенное по 200 уголовным делам, по которым имело место отмена приговора, позволяет сделать вывод, что, по мнению судей кассационной инстанции, органами предварительного расследования и судом первой инстанции необоснованно было отклонено 114 ходатайств обвиняемых, 89 ходатайств защитников... [20].

Спор сторон, свойственный состязательному судебному разбирательству, не может состояться, если позиции спорящих еще не сформировались или сформировались не окончательно, или появились основания для их корректировки [21].

Таким образом, защитник в судебном разбирательстве не имеет равной возможности представлять на основе своих личных оценок доказательства. В этой связи ч. 1 ст. 15 УПК (уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон) «деформирована» и для защиты является только декларацией. Частичное преодоление этой проблемы нам видится в закреплении в уголовно-процессуальном законодательстве правового положения защитника знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных без участия подозреваемого или обвиняемого, но с участием самого защитника.

Предложенный вариант явился бы для защиты одним из условий получения, проверки позитивной для подзащитного информации и реализации ч.1 ст. 15 УПК, ст. 244 УПК.

Принципиальным решением этой проблемы было бы закрепление в законе права стороны защиты обращаться напрямую в суд с ходатайством о производстве следственного действия, который бы обязывал органы расследования произвести его либо, что еще более последовательно в смысле уравнивания процессуальных возможностей сторон по участию в процессе доказывания, поручал бы его производство независимым от сторон процессуальным фигурам – судебному следователю или следственному судье, известным законодательству ряда зарубежных стран [22].

Идея дачи судом судебного поручения интересна. Следует заметить, что по ходатайству защиты поручение судом органам расследования производства следственного действия означало бы нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, так как в данном случае сторона обвинения самостоятельно как бы присваивает установленным им фактам статус доказательства. Поэтому для выполнения поручения суда нужна отдельная структура, если вне суда, то не зависимая в процессуальном отношении от прокуратуры и не подчиненная органам дознания, следствия. Но и создание такой структуры было бы неверным решением, так как имеется правовая предпосылка о выходе из сложившейся ситуации. Так, проведение следственных и процессуальных действий как бы обуславливается наличием санкции судов, а отсюда следует, что вместе с органами предварительного расследования может собирать доказательства и прокурор. В Конституции РФ прокуратура расположена в главе «Судебная власть». Это положение Основного Закона почему-то не нашло дальнейшего отражения в УПК, следователь и прокурор не стали при суде. Решение этого вопроса в уголовно-процессуальном законодательстве стало бы правовым закреплением признанного в науке права защитника, как участника процесса на оценку доказательств.

Результаты деятельности защитника наиболее ярко проявляются при обосновании им своей позиции по делу в судебных прениях, когда ему предоставляется право выступить с защитительной речью.

Под позицией в процессуальном смысле в научной литературе понимается то утверждение, мнение, которое защитник как субъект процессуальной деятельности считает необходимым отстаивать по уголовному делу, добиваться его признания, в соответствии с чем он совершает процессуальные действия, направленные к подтверждению его мнения и к оспариванию противоречащих ему положений другой стороны [23]. Позиция другой стороны – прокурора-обвинителя – выражена в утвержденном им обвинительном заключении и с самого начала судебного следствия известна всем участникам судебного разбирательства. Защитник процессуально выражает свою позицию только в защитительной речи в прениях сторон, по окончании судебного следствия. Конечно, в начале своего участия в деле защитник составляет представление об обстоятельствах дела, намечает направления и средства защиты, но это еще не позиция в Прямом значении данного понятия, а только ее предпосылки. Формирование позиции защиты происходит в результате выполнения всех описанных видов деятельности, когда адвокат выяснит все обстоятельства, которые оправдывают обвиняемого, опровергают все обвинение или его часть, ставят под сомнение тот или иной аргумент обвинения, смягчают ответственность подзащитного и т.д. Все, что благоприятствует подсудимому, суммируется и обобщается в защитительной речи адвоката и именно тогда находит процессуальное выражение позиция защиты. Окончательный вывод, к которому адвокат приходит в результате участия в предварительном расследовании и в судебном следствии, он формулирует и представляет суду в устной защитительной речи, а также вправе представить суду в письменном виде предлагаемые им формулировки решений по вопросам, указанным в п. 1-6 части 1 ст. 299 УПК.

В процессуальной литературе сделана попытка определить содержание судебных прений как самостоятельной части судебного разбирательства, предмет, структуру, цели, достижение которых в конечном итоге обеспечивает установление объективной истины по уголовному делу [24]. Вряд ли правомерно утверждать, что у сторон в судебном процессе одна общая цель и нет почвы для состязания. Нередко подсудимый и защитник (потерпевший) не заинтересованы в установлении истины. Это связано с чувством мести, корысти, желания уйти от ответственности. Активная полемика сторон, рассматривающих одно и тоже событие под разными углами зрения, помогает составить правильное представление о существе дела [25]. Разность позиций сторон обвинения и защиты, особенность положения и назначения суда, осуществляющего правосудие по уголовному делу, не позволяют ставить перед ними общие цели. Конкретно указанную цель ст. 243 УПК РСФСР возлагала на профессионального судью: «Председательствующий руководит судебным заседанием, принимая все предусмотренные настоящим Кодексом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины, устраняя из судебного разбирательства все, не имеющее отношения к делу, и обеспечивая воспитательное воздействие судебного процесса». В УПК, однако, перед председательствующим эта цель уже не ставится: «Председательствующий руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные настоящим Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия (ст. 243 УПК). Прокурор при «осуществлении от имени государства уголовного преследования излагает свою позицию по вопросам применения уголовного закона и назначения меры наказания в отношении подсудимого, при этом руководствуется требованиями закона и своим внутренним убеждением, основанным на результатах исследования всех обстоятельств дела» (ч. 1 ст. 37 УПК). А защитник «должен собирать и представлять доказательства, иные, не запрещенные в законе средства и способы защиты, в целях выявления обстоятельств, опровергающих обвинение или смягчающих ответственность подозреваемого, обвиняемого, и оказывать им необходимую юридическую помощь – ч. 1 ст. 53 УПК. Похоже, что УПК вообще ни на кого не возлагает обязанность установления объективной истины по уголовному делу. Однако цель защиты, защитительной речи в судебных прениях, позиции адвоката-защитника определяет четко: выявление обстоятельств, опровергающих обвинение или смягчающих ответственность подсудимого.

Цель судебных прений справедливо и образно, как нам представляется, определил известный адвокат советского периода Я.С. Киселев: «Пусть пройдут перед судом боевым порядком доводы обвинения, пусть защита противопоставит им все то, что может в пределах закона пойти в пользу подсудимого, и только тогда можно с удовлетворением сказать: суд располагает всем, чтобы сделать разумный и справедливый выбор, возможность одностороннего решения исключена» [26]. Обвиняемый стремится к тому, чтобы не быть осужденным, а тем более наказанным за преступление, которое он не совершал [27]. Эти потребности личности не противоречат закону. Граждане, общество и государство также заинтересованы в том, чтобы был осужден именно тот, кто действительно совершил преступление, чтобы виновный был наказан, а не виновный оправдан [28].

Если подсудимый оспаривает обвинение, а его защитник соглашается с обвинителем, то в какую бы форму не облекал защитник соглашение с прокурором и какие бы смягчающие вину обстоятельства не приводил, все равно он фактически из защитника превращается в обвинителя. Поэтому в отношении подсудимого, отрицающего свою вину, адвокат-защитник обязан сделать и сказать в защитительной речи в его оправдание все, что возможно и допустимо по «закону, не приспосабливая свое выступление ни к обвинительной речи прокурора, ни к ожидаемому приговору суда» [29].

Неправильно думать, что адвокат только и делает, что просит суд об оправдании своего подзащитного. Когда рассмотренные доказательства неопровержимо свидетельствуют о виновности подсудимого, когда к тому же он сам признает себя виновным в совершении преступления, адвокат, конечно, не будет настаивать на оправдании. Но он обязан изложить суду все, что может свидетельствовать в пользу подсудимого. Каким бы тяжелым ни было преступление, как бы неприглядно ни выглядела личность человека, которого он защищает, адвокат должен употребить все свои знания и профессиональный опыт, чтобы отыскать и представить в суд факты, смягчающие его участь. Такие факты есть всегда, в любом деле, и суд непременно учтет их в приговоре, который от этого, каким бы он ни был суровым, приобретает свойства законности, обоснованности и справедливости [30]. Уместно вспомнить афоризм, принадлежащий М.С. Строговичу: «Где защита наиболее трудна, там она и наиболее нужна» [31].

Совершенно другую позицию должен избрать адвокат, если подсудимый себя виновным признал, а защитник считает, что он не виновен, что в данном случае имеется самооговор. Защитник вправе, вопреки показаниям подсудимого, доказывать его невиновность. Право подсудимого на защиту в этой ситуации не нарушается, но оно грубо нарушается, если адвокат в защитительной речи не возражает против вынесения судом обвинительного приговора подсудимому, отрицающему свою вину, и просит лишь о смягчении наказания.

Позиция защитника во многом определяется обстоятельствами дела и спецификой имеющихся доказательств. Если в деле имеются оправдательные доказательства, например алиби у подсудимого, адвокат должен развить этот довод, обосновать, подкрепить анализом доказательств. Особые усилия должен приложить адвокат для подтверждения показаний подсудимого, содержащих оправдательные или смягчающие его ответственность обстоятельства. При наличии в деле косвенных обвинительных доказательств усилия адвоката должны быть направлены на проверку их достоверности, наличие связи между ними. Показания подсудимого могут образовать брешь в цепи косвенных доказательств. Иное, нежели ему было придано стороной обвинения, объяснение подсудимым имеющегося по делу доказательства, является важным для определения позиции адвоката.

Деятельность защитника в суде 1-ой инстанции заканчивается возможностью ознакомиться с протоколом судебного заседания (ст. 259 УПК) и подать свои замечания на протокол (ст. 260 УПК), которые рассматриваются председательствующим незамедлительно. В необходимых случаях председательствующий вправе вызвать адвоката, подавшего замечания, для уточнения их содержания (ст. 260 УПК). Отклоненные судьей замечания на протокол судебного заседания не только обжалованию адвокатом не подлежат, но и прокурор-обвинитель не может на это принести представление (ч. 5 ст. 355 УПК).

Протокол судебного заседания, который под наблюдением председательствующего ведет секретарь судебного заседания, является необходимой формой закрепления доказательств, исследованных судом. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального Кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона (ч. 2 ст. 297 УПК). В силу ч.2 ст. 297 УПК суд основывает приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены в судебном заседании, и документом, процессуально закрепляющим эти доказательства, является судебный протокол. Поэтому адвокат-защитник добивается в судебном следствии, чтобы все его действия, связанные с представлением доказательственной информации и их источников, с заявлением ходатайств, связанных с собиранием и исследованием доказательств, получили надлежащее процессуальное закрепление в протоколе судебного заседания. В последующем, при пересмотре судебных решений надзорными инстанциями, правильность и полнота сделанных в протоколе записей может иметь неоценимое для подсудимого доказательственное значение.

Именно протокол должен быть и для суда единственным носителем доказательственной информации, особенно в делах, рассматриваемых длительный период времени. От качества протокола, правильности и полноты сделанных в нем записей зависит обоснованность, мотивированность, справедливость судебного решения.

Протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания «в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания» (ч. 6 ст. 259 УПК). При этом допускается возможность изготовления и подписания его частями. Но к этому времени приговор уже вынесен, потому что «заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания» (ст. 295 УПК). Действующее законодательство создает ситуацию, при которой, как правильно указывалось в литературе, «протокол судебного заседания обретает процессуальное значение только после завершения слушания дела, т.е. когда судебное решение уже вынесено. Суд, постановляющий приговор, лишен возможности пользоваться законным источником доказательств – протоколом судебного заседания» [32]. Если при этом судья обнаруживает расхождения между выводами к тому времени провозглашенного приговора и записями секретаря судебного заседания, произведенными в судебном следствии, он подгоняет протокол к приговору, фальсифицируя его.

В отличие от правил, действующих в прошлом, норма УПК (ст. 259) предписывает, кроме написания от руки или печатания на машинке, возможность стенографирования либо изготовления протокола компьютерным способом, а также для его ведения использование технических средств. Более целесообразным представляется фиксирование всего судебного следствия звукозаписывающим способом и тиражирование этой части протокола компьютерным способом. Следует ввести неоднократно предлагавшееся в научной литературе правило, согласно которому протокол судебного заседания окончательно оформляется секретарем судебного заседания и подписывается председательствующим до удаления суда в совещательную комнату. Представляется необходимым на записи, сделанные во время судебного следствия, распространить правила, действующие на предварительном следствии: об оглашении показаний допрошенных лиц, с предоставлением права дополнения и внесения поправок, а также удостоверения допрошенным правильности сделанных записей сразу же после его допроса [33].

Следует признать позитивными предложения ученых об изменении в УПК порядка закрепления доказательственной информации в судебном разбирательстве.

Таким образом, нами вносятся следующие предложения, способствующие совершенствованию состязательности и формированию сильной защиты в судебных стадиях:

1. В УПК необходима регламентация порядка рассмотрения отвода председательствующего суда присяжных, что будет реальным условием обеспечения права подсудимого и его защитника, а также других участников уголовного судопроизводства на отвод судьи;

2. Часть 12 статьи 328 УПК изложить в следующей редакции:

«После удовлетворения заявленных самоотводов председательствующий предлагает сторонам заявить немотивированные отводы. Если в результате удовлетворения всех заявленных отводов осталось менее восемнадцати кандидатов в присяжные заседатели, то председательствующий принимает меры, предусмотренные частью третьей статьи 327 настоящего Кодекса»;

3. Часть 15 статьи 328 УПК изложить в более упрощенной форме: «Если в уголовном деле участвуют несколько подсудимых, то на немотивированный отвод имеет право каждый из них в соответствии с требованием пункта 2 части 5 статьи 327 Настоящего Кодекса»;

4. В УПК конкретно указать, что перед допросом разъясняется подсудимому его право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом;

5. Дополнить УПК правилом: «Свидетель, потерпевший, подсудимый может быть вторично допрошен сторонами и судом в дополнение и разъяснение ранее данных показаний, а также подвергнут перекрестному допросу сторонами и судом по поводу одного и того же обстоятельства».


Лукичев Николай Алексеевич



[1] Пленум Верховного Суда Российском Федерации обратил внимание судов на безусловное выполнение требований статьи 426 УПК РФСР об обязательном участии защитника при разбирательстве дела судом присяжных. Но делам, рассматриваемым судом присяжных, если по делу обвиняется несколько лиц, все они должны быть обеспечены защитниками независимо от того, по каким статьям УК им предъявлено обвинение. Нсобеспечение обвиняемого защитой является существенным нарушением уголовно-процессуального закона (п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных" от 20 декабря 1994 года №9. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1995. №3).

[2] Англо-американская процедура arraignment and plea, открывающая судебное разбирательство, предусматривает разрешение вопроса о рассмотрении дела судом присяжных. В том случае, если обвиняемый признает свою вину, то есть спор между обвинением и обвиняемым отсутствует, то дело подлежит рассмотрению, как правило, без присяжных. Если же обвиняемый отрицает свою вину, то дело рассматривается судом присяжных. Факт признания или непризнания вины обвиняемым является своеобразным заявлением лица о возможности рассмотрения его дела судом присяжных.

[3] В пункте 7 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дается специальное разъяснение, что исключение из разбирательства дела в суде присяжных недопустимых доказательств может производиться не только в предварительном слушании, но и при разбирательстве дела в подготовительной части судебного заседания.

[4] В Англии после того, как обвиняемому объявят, в чем его обвиняют, его спрашивают, признает ли он себя виновным. "Признание обвиняемым своей вины, как правило, приводит к существенному упрощению дальнейшего судопроизводства, которое проявляется прежде всего в том, что судья не исследует доказательства, подтверждающих факт совершения преступления обвиняемым. В лучшем случае вслед за таким признанием судья заслушивает изложение обвинителем основных фактов и заявления обвиняемого и его защитника, если последние пожелают сделать их, рассматривает доказательства, характеризующие личность обвиняемого и имеющие значение для меры наказания, и сразу же выносит приговор." Аналогичная процедура предусмотрена и по законодательству США.

Однако, если обвиняемый не признает своей вины, то вслед за предъявлением обвинения, предпринимаются дальнейшие процессуальные действия. "Формирование жюри присяжных, которые будут рассматривать дело по существу, происходит после того, как обвиняемый не признал свою вину.". (Более подробно описание процедуры см.: Уолкер Р. Английская судебная система- М., 1980., Гуценко К.Ф. Уголовный процесс основных капиталистических государств. М., 1969. С.83-84., Основы уголовного процесса США. М., 1993).

[5] Устав уголовного судопроизводства Российской Империи (статьи 636-677) устанавливал схожий порядок проведения подготовительной части судебного следствия. Однако, по Уставу уголовного судопроизводства РИ к процедуре открытия судебного следствия закон относил и формирование состава присяжных заседателей в суде (подробно процедура открытия судебного описания Духовским M.B. Русский уголовный процесс. М., 1908. С.309-315; Фойницким И.Я. Курс уголовного судопроизводства СПб., 1902. Т.2. С. 416-421). УПК Франции 1808 года содержат сходные нормы закона регламентирующие проведение подготовительной части судебного следствия.

[6] См.: Тащилина С.М. Участие адвоката - защитника в уголовно-процессуальном доказывании по делам подсудным суду присяжных: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С.8.

[7] Аналогичная норма закона содержалась и в УУС Германской Империи. Особо надо отмстить лишь тот факт, что российское уголовно-процессуальное право различало допрос сознавшегося и несознавшегося в преступлении подсудимого. Последнее, согласно разъяснениям, опубликованным Государственной Канцелярией РИ (Т.Н. Изд.1. 1890. С. 243 ), проводилось путем задавания вопросов в случае надобности.

[8] «Судебный процесс, - пишет Р. Уолкер, - начинается со вступительной речи представителя обвинения. Затем вызывают свидетелей обвинения, которые подвергаются основному допросу обвинителем, потом перекрестному допросу зашитой и передопросу обвинителем. Потом наступает очередь зашиты. Адвокат подсудимого не имеет права обращаться со вступительной речью к присяжным, если только он не вызывает свидетелей со стороны зашиты. Если подсудимый дает показания, то согласно общепринятому правилу он излагает их до показаний других свидетелей». (Уолкер Р. Указ. соч. С.510-511).

[9] Вот как описывал порядок допроса подсудимого по УПК Франции 1808 года К.К. Арсеньев: «На основании французского кодекса уголовного судопроизводства, за прочтением обвинительною акта должен следовать непосредственно допрос свидетелей. По выслушивании каждого показания президент должен спрашивать подсудимого, не желает ли он возразить что-либо на сказанное против него. Из этих постановлений французского закона явствует с полной очевидностью, что допрос подсудимого на суде не должен составлять самостоятельного следственного действия, что подсудимому могут быть предлагаемые только отдельные вопросы, по мере того, как в том появляется надобность, то есть при рассмотрении и проверке каждого отдельного доказательства» (Арсеньев К.К. Судебное следствие. Сборник практических заметок. СПб., 1871. С. 175). Очевидно, что такой «допрос» подсудимого не только не поможет присяжным составить правильное представление о поведении подсудимого в момент совершения преступления, а скорее запутает их и помешает присяжным при вынесении вердикта.

[10] См.: Смирнов В. Предложение о наказании в обвинительном заключении // Российская юстиция. 1999. № 9. С. 38-39.

[11] См.: Смирнов В.П. Противоборство сторон как сущность принципа состязательности уголовного судопроизводства // Государство и право. 1994. №3. С. 58-63.

[12] См.: Панасюк А.Ю. «Презумпция невиновности» в системе профессиональных установок судей // Государство и право. 1994. № 3. С. 76-79.

[13] См.: Рогатин А., Петрухин И. О реформе уголовно-процессуального права // Законность. 1996. № 2. С. 40.

[14] См.: Быков В.М. Уголовно-процессуальный кодекс РФ и проблемы раскрытия преступлений (Полемические записки) // Право и Политика. 2002. №9. С. 71.

[15] См.: Цит.: Шестакова С.Д. Реализация принципа состязательности в процессе доказывания на предварительном расследовании // «Следователь». 2002. № 10. С. 17.

[16] См.: Быков В.М. Указ. соч. С. 71.

[17] Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями / Отв. Ред. В.И. Радченко. М., 1999. С. 574.

[18] См.: Николаева Т.Н. Деятельность защитника на судебном следствии. Саратов, 1987. С.11.

[19] См.: Федеральный Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». М., 2002. С.6.

[20] См.: Громов Н.А., Зайцева С.А. Оценка доказательств в уголовном процессе. М., 2002. С. 41.

[21] См.: Шестакова С.Д. Состязательность уголовного процесса. СПб., 2001. С.97.

[22] См.: Вандышев В.В., Смирнов А.В. Основы уголовного судопроизводства. СПб., 1996. С. 8; Шестакова С.Д. Указ. соч. С. 111.

[23] См.: Строгович М.С. Деятельность адвокатов в качестве защитников обвиняемых. М., С. 92-94.

[24] См.: Перлов И.Д. Судебные прения и последнее слово подсудимого в советском уголовном процессе. М., 1957; Матвиенко Е.А. Судебные речи. Минск, 1972; Побегайло Г.Д. Судебные прения в советском уголовном процессе. Общие положения / М., 1982; Судебные прения по уголовным делам. Казань, 1992; и др.

[25] См.:Трунова Л., Трунов И. Перспективы расширения состязательности процесса на стадии предварительного расследования // «Адвокатские вести». 2001. № 12. С. 14.

[26] См.: Киселев Я.С. Судебные речи. Воронеж, 1971. С. 210.

[27] О содержании законных интересов обвиняемого См.: Алексеев Н.С., Лукашевич В.З. Ленинские идеи в советском уголовном судопроизводстве. М., 1979. С.149.

[28] См.: Макарова З.В. Защита в российском уголовном процессе // Правосудие. 2000. №2. С. 229.

[29] См.: Киселев Я.С. Этика адвоката. М., 1974. С. 65-67.

[30] См.: Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или не виновен? М., 1999. С.69-70.

[31] См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 95.

[32] Рубежов Г.С. Проблемы юридической психологии // Психологический журнал. Т. 7. 1986. № 1. С. 38.

[33] См.: Кан Н.Н. Некоторые пути совершенствования уголовного судопроизводства // Сов. Государство и право. 1963. № 12. C. 106; Выдря М.М. Участники судебного разбирательства и гарантии прав. Краснодар, 1979. С. 90; Шейфер Л.C. Ведение протокола судебного заседания как гарантия прав участников процесса // Сб.: Адвокатура и современность. М., 1987. С. 101-104; Панько Н.К. Состязательность уголовного процесса России и роль адвоката-зашитника: Автореферат, дисс. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2000. С. 20; Даровских С.М. Принцип состязательности в уголовном процессе России и механизм его реализации: Авторф. дисс. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2001. С. 18.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


О провокации как методе борьбы с коррупцией
О субъективных признаках вымогательства
Обоснованность задержания и заключения под стражу по УПК РФ
Множественность преступлений
Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних
Вернуться к списку публикаций