2015-04-08 15:32:01
ГлавнаяУголовное право и процесс — Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде



Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде


Только по обвинительному приговору суда, вступившему в законную силу, гражданин может быть признан виновным в совершении преступления и к нему могут быть применены те или иные меры уголовной ответственности (ст. 49 Конституции РФ). Но поскольку по действующему законодательству (ст. 302 УПК) «обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств» (причем подтверждена достоверно), то и реализация целей и задач правосудия по конкретному делу неразрывно связана с установлением объективной истины по данному делу. Истины, которая отражает «полное и точное соответствие выводов органа дознания, следствия и суда обстоятельствам конкретного уголовного дела в их социально-политической и юридической оценке» [48].

В основу позиции, согласно которой исследование доказательств целиком передается сторонам, положен вариант англо-американского процесса [49], который позволял и вполне обоснованно считать, что «суду в нем отводится роль «бесстрастного арбитра», наблюдающего за тем, как соблюдаются правила спора и кто его выиграл» [50]. Предпочтение отдано этой модели в ущерб варианту континентального процесса, в котором суд – активный участник судебного следствия и основополагающие принципы судебного разбирательства совершенно иные. Например, по словам Б.А. Филимонова, «в теории германского уголовного процесса и на практике суд сам независимо от представленных доказательств и заявленных ходатайств участников процесса отыскивает истину... Прокурор, не являясь стороной в процессе, только представляет обвинение в суде (зачитывает обвинительное заключение), ограничен так называемой надзорной функцией и по существу не участвует в судебном следствии» [51].

Аналогичные принципы существуют и во французском уголовном процессе. Согласно ст. 310 УПК Франции, председатель наделен дискреционной властью: он может по своей чести и совести принимать любые меры, которые сочтет необходимыми для установления истины [52].

Принципы континентальной системы права действуют и в уголовном процессе Нидерландов [53]. Как и в большинстве европейских стран, в Нидерландах применяется принцип, согласно которому судья должен пытаться постичь материальную истину независимым способом. При установлении фактов по делу он не обязан принимать сторону обвинителя или защиты [54].

Публичность правосудия, понимаемая как открытость процесса, нуждается не в формально-юридической, но в материальной, или объективной, истине. Точное знание фактов такими, какие они есть, позволяет более тонко регулировать общественные отношения, экономить репрессию, сокращать социальные издержки, неизбежные при функционировании механизма судопроизводства. Все это, в конечном итоге, поднимает уровень социализации правосудия, отводя ему в неизведанной еще перспективе новую, более глубокую роль в истории человеческого общества [55]. Публичный состязательный процесс явно предпочитает материальную истину [56].

Уголовное судопроизводство имеет своим назначением (ст. 6 УПК) применение к виновным справедливого наказания, а также отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитацию каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Кстати, в юридической литературе уже имеются высказывания о назначении УПК, как о задачах уголовного судопроизводства [57]. На наш взгляд, достижение этих задач возможно путем установления судом истины по делу, которая имеет общие точки соприкосновения с состязательностью сторон, нормативно закрепленной ст. 15 УПК. Однако по мнению приверженцев пассивного суда это «противоречивые правовые идеи» [58], полностью исключающие доказательственную» активность суда в любой форме.

Это серьезный аргумент. Но дело в том, что пассивность суда вовсе не является непременным признаком состязательности [59].

Для состязательности характерно восполнение усилий сторон активной деятельности суда. Главным содержанием активности суда должна быть помощь стороне слабой, слабой не в смысле её фактического отношения к предмету спора, а в смысле неумения пользоваться представленными ей процессуальными правами для участия в споре [60].

Не является аргументом и то, что суд будет втягиваться в «оказание помощи» обвинителю в изобличении подсудимого, если он по собственной инициативе истребует дополнительные доказательства тем самым, казалось бы, нарушает принцип состязательности и суд играет обвинительную роль. А если истребованные судом доказательства войдут не в актив обвинителя и потерпевшего, а, наоборот, в позитив подсудимого? Выходит, суд здесь уже «оказывает помощь» стороне защиты?

Отечественный уголовный процесс всегда строился по модели континентального права. Мы попытаемся и далее обосновать мнение, что сама по себе состязательность сторон без активной позиции суда не может служить гарантом правосудия, гарантом установления истины. При решении столь сложного вопроса необходимо учитывать историю законодательства и судебную практику, условия развития и традиции нашей страны, и отнюдь нельзя поддерживать симпатии отдельных юристов к той или иной правовой системе зарубежных стран.

По Уставу уголовного судопроизводства 1864 года суд не оставался безучастным к «качеству» доказательственного материала.

В ст. 105,107 Устава закреплялась обязанность мирового судьи в таких случаях лично произвести осмотр, освидетельствование и обыск, что диктовалось требованием непосредственности, которому Устав, в отличие от дореформенного законодательства, придавал исключительно важное значение. В то же время допускалось и производство указанных судебный действий по поручению мирового судьи «чинами местной полиции».

Закрепленные положения имеют актуальное значение и сегодня.

П. Бабенко и Н. Черкасова отмечают, что некоторые судьи Самарской области рискуют практиковать дачу судебных поручений. По данным опроса судей с необходимостью производства обыска для восполнения пробелов в доказательственном материале сталкивались 9,6% судей. Небезынтересно, что 41 из 104 опрошенных судей, т.е. 38%, расценивают предоставление суду права давать поручения о собирании доказательств органам расследования (без возвращения дела на доследование) как средство повышения эффективности уголовного процесса [61].

В юридической литературе было высказано мнение о том, что состязательная процедура осуществления правосудия и возвращение дела судом на дополнительное расследование несовместимы между собой; что при установлении в ходе судебного заседания обстоятельств, требующих возвращения дела на дополнительное расследование, суд просто обязан вынести оправдательный приговор, так как органы предварительного расследования (в рамках предоставленной им процедуры) не получили достаточных доказательств, уличающих обвиняемого в совершении преступления, и дальнейшее правоограничение к нему незаконно и безнравственно [62].

А совместимы ли

1) установление объективной истины судом, и

2) признание 20 апреля 1999г. Конституционным судом РФ не соответствующими Конституции РФ положения п. п.1 и 3 ч.1 ст. 232 и ч.1 ст. 258 и ч.4 ст. 248 УПК РСФСР?

Конституционный суд так аргументировал свое решение: «Уголовное судопроизводство, согласно ст. 123 Конституции РФ, основывается на принципе состязательности и равноправия сторон. Этот принцип означает прежде всего строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функции обвинения, которые, таким образом, осуществляются разными субъектами. Инициируя же продолжение следственной деятельности по обоснованию обвинения, суд по сути выполняет несвойственную ему обвинительную функцию. Возвращение дела для дополнительного расследования в связи с указанными основаниями при отсутствии соответствующих ходатайств сторон, т.е. если ни обвинение, ни защита не настаивают на этом, может отражать только интересы обвинения, так как тем самым обеспечивается восполнение недостатков именно обвинительной деятельности в ситуации, когда ни прокурором, ни потерпевшим сомнения в доказанности обвинения не устраняются. С точки зрения интересов защиты возвращение дела для производства дополнительного расследования в таких случаях не является необходимым, поскольку при полной или частичной недоказанности, а также сомнительности обвинения защита вправе рассчитывать на вынесение судом оправдательного приговора, либо, соответственно, на признание подсудимого виновным в менее тяжком преступлении, чем ему вменяли органы расследования. Такая позиция защиты является допустимой формой отстаивания интересов подсудимого, ибо суд при этих обстоятельствах обязан следовать принципу презумпции невиновности, закрепленному в ст. 49 Конституции РФ». При реализации положения ч. 4 ст. 248 УПК РСФСР «функция поддержания обвинения переходит фактически к самому суду, и он должен обеспечивать выявление и исследование обосновывающих данное обвинение доказательств».

Такие новеллы можно принимать или не принимать, но очевидно, что речь идет, как отметила руководитель рабочей группы по подготовке УПК Е. Мизулина, о новой философии уголовного правосудия. Все это заставляет вновь признать актуальными и поставить на повестку дня некоторые, казалось бы, решенные в отечественной в уголовно-процессуальной науке вопросы философско-правового характера. Центральный среди них – вопрос о цели уголовно-процессуального доказывания. Важность этого вопроса обусловлена тем, что правильное определение целей доказывания для различных его субъектов, и прежде всего для суда, – необходимое условие эффективной защиты прав и законных интересов личности, защиты всего общества от преступлений, обеспечения состязательности в уголовном судопроизводстве, успешного строительства правового государства, выбора верных ориентиров для правовой реформы [63].

Итак, установление объективной истины судом в свете решения Конституционного суда не представляется возможным. Но пока этот ответ мы допустимо рассматриваем как результат решения политического вопроса. Россия в целях интеграции в мировое сообщество провозгласило в Конституции РФ приобщение к так называемым общечеловеческим ценностям – к правам человека, причем переняв американское их понимание. Естественно, и Конституционный суд РФ принял адекватное решение, правильно воспринимая политический дух Конституции России.

Принцип состязательности и равноправия сторон выступает как бы в роли политической идеологии. Такой расклад наталкивает на мысль, что здесь созданы условия замены объективной истины состязательностью, что противоречит здравому смыслу, т.к. мы знаем практические результаты рассмотрения подобным образом истины абсолютной. В уголовно-процессуальном законодательстве состязательность должна выступать условием для достижения объективной истины. «Состязательность входит в систему объективной истины как необходимое средство, гарантия установления истины путем всестороннего, с противоположных позиций, освещения обстоятельств дела», – пишет Г.А. Печников [64]. Истина как бы будет являться «рожденной» состязательностью и равноправием сторон. В итоге получим нужную нам их согласованность, ее результатом будет активность суда. И решение этой проблемы видится в переходе от политической идеологии пассивности суда на плоскость рассмотрения состязательности с юридической стороны с тем, чтобы под флагом следования международным стандартам в уголовный процесс включить нормы совершенно им соответствующие.

Предлагаемые нами нормы находят согласование с Конституцией РФ, которые устанавливают, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Норма о независимости судей содержится и в ст. 16 УПК, в которой говорится, что судьи разрешают уголовные дела на основе закона, в соответствии с правосознанием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на них. Следовательно, суд определяет дальнейшее движение процесса. Именно такое толкование принципа состязательности представляется более точным с юридической точки зрения. Что позволит судьям быть независимыми при отправлении правосудия и от позиции суда, сохранить принцип публичности, соотношение публичных и частных интересов в уголовном процессе, суду устанавливать объективную истину и исключить закладку основы для ориентации на англо-саксонскую модель русского уголовного процесса. В итоге «вызванные негативные последствия, вынесенные Конституционным судом РФ Постановлением» [65] устраняются.

Состязательность в уголовном судопроизводстве не самоцель. Она важна и необходима для того, чтобы судебная власть карала только действительно виновных в совершении преступлений и брала под свою защиту их жертвы, потерпевших. Пассивный суд обеспечить это не может, а активный позволит достичь большого баланса гарантий прав личности и мер по усилению борьбы с преступностью.

Важнейшие ориентиры в этом вопросе содержатся и в Конституции РФ 1993 года. Среди них официально выраженная в ст. 8, 17, 19 и 55 Конституции доктрина обеспечения баланса интересов личности, общества и государства, получившая дословное законодательное закрепление ещё в ст. 5 Закона Российской Федерации от 5 марта 1992г. №2446-1 «О безопасности» [66]. Указанная статья «Соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства» возводит в ранг одного из принципов безопасности России.

Получившая, к сожалению, широкое распространение идея приоритета личности, её прав и свобод по отношению к интересам общества и государства, основанная на буквальном толковании ст. 2 Конституции РФ вне связи с другими её нормами, является такой же крайностью, как и социалистическая доктрина приоритетов государственных и общественных интересов над личными. Представители классической школы уголовного права ставили во главу угла интересы подсудимого, а представители школы позитивного направления – интересы государства. Представляется, что история достаточно убедительно учит: одинаково нельзя противопоставить интересы раскрытия преступления, изобличение виновных в ущерб интересам личности обвиняемого, другого участника процесса и наоборот.

Таким образом, активная позиция суда в доказывании по уголовным делам обуславливается следующими факторами:

1) суждением о процессуальной деятельности посредством практики, доказывании, субъективном внутреннем убеждении, преодолении сомнения в истинности знания, каковые, с нашей точки зрения, являются элементами объективной истины;

2) необходимостью достижения баланса процессуальных средств раскрытия и расследования преступлений и процессуальных средств защиты личности от обвинения;

3) потребностью учета, сохранения и продолжения правовых традиций о роли суда в доказывании в российском Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, при этом не допуская безумного предложения о его реставрации, ибо с тех пор прошло почти полтора столетия и судопроизводство во всем мире стало более цивилизованным;

4) сохранением положительной роли желания установления абсолютной истины, которая нашла свое отражение в историческом развитии нашего уголовного судопроизводства.

Вот доводы, которые являются основаниями для создания нормативных условий формирования истины и судейского убеждения «по совести», а также о том, что принцип состязательности и равноправия сторон, закрепленный в уголовно-процессуальном законодательстве, выступает одним из условий достижения объективной истины.



[1] Чудинов Э.М. Природа научной истины. М.: Политиздат, 1997. C.11.

[2] Кореневский Ю.В. Актуальные проблемы доказывания в уголовном процессе // Государство и право. 1999. №2. С.55.

[3] Старченко А.А. Проблема объективной истины в теории уголовного процесса // Вопросы философии. 1956. №2. С.105. Такой же точки зрения придерживались И.Д. Перлов, Р.Д. Рахунов, М.С. Строгович и др.

[4] Старченко А.А. Указ. соч. С.111.

[5] См.: Голунский С.А. Проблемы уголовной политики. Кн. 4. 1937. С. 60-61.

[6] См.: Цит. по: Кореневский Ю.В. Указ. соч. С.56.

[7] Кореневский Ю.В. Указ. соч. С.56.

[8] Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Общая часть. Издательская группа ИНФРА., М-НОРМА. М., 1996. С.6.

[9] Кореневский Ю.В. Указ. соч. С. 57.

[10] Известия. 1998. 15апр.

[11] См.: Краткий анализ состояния преступности в России в 2002г. // Российская юстиция. 2003. №5. С.74.

[12] Строгович М.С. Курс уголовного процесса. Том №1. М., 1958. С.329.

[13] Курылев C.B. О достоверности и вероятности в правосудии // Правоведение. 1968. №1. С.65.

[14] Элькинд П.С. Вопросы современного развития советской юридической науки. Л., 1968. С.110.

[15] Трусов А.И. Проблемы надежности доказывания в советском уголовном процессе. М., 1984. С.6-7.

[16] Радьков В.П. Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959. С. 337.

[17] Кореневский Ю.В. Указ. соч. С.59.

[18] Дорохов В.Я. Понятие доказательства // Теория доказательств в советском уголовном процессе. 2-е изд. Под ред. H.B. Жогина. М., 1973. С.60.

[19] См.: Дорохов ВЛ. Указ. соч. С.61.

[20] См.: Овсянников B.C. Вооружены ли следователь и суд критерием истины // Закон и право. 2000. № 7. С. 132.

[21] См.: Строгович М.С. Курс Советского уголовного процесса. Т. 1. М.: Наука., 1968. С. 132.

[22] Эйсман А.А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе // Сов. гос. и право. 1966. №6. С.93.

[23] Ленин В.И. Поли. собр. соч. T.14. С. 130.

[24] Овсянников B.C. Указ. соч. С. 34.

[25] См.: напр. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Изд. 4-е. СПб., 1913. С. 379.

[26] Овсянников B.C. Указ. соч. С. 32.

[27] Случевский В.К. Указ. соч. С.379.

[28] Случевский В.К. Указ. соч. С.379.

[29] Шахриманьян И.К. Общая психологическая характеристика деятельности советского следователя // Правоведение. 1965. №2. С.147-148.

[30] См.: Никитаев В.В. Проблемные ситуации уголовного процесса и юридическое мышление // Состязательное правосудие: Труды научно-практических лабораторий. М.: Международный комитет содействия правовой реформе. 1996.

[31] Балакшин В. Истина в уголовном процессе // Росс, юстиция. 1998. №2. С. 19.

[32] Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. №2. С.7-8.

[33] Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. №3. Ст.1313.

[34] К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 31. С. 492.

[35] См.: Соловьева Г.Г. О роли сомнения в познании. АН Каз. ССР. Ин-т философии и права. Алма-Ата, «Наука». 1976. С. 142.

[36] Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. №5. С. 10.

[37] Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, B.C. Крутских. М., 1994. С.646.

[38] См.: Джатиев B.C. Общая методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Дис. на соискание уч. ст. доктора юрид. наук. Владикавказ, 1995. С.40.

[39] См.: Ершов В.В., Халдеев Л.С. Проблемы рассм. уголовных дел судом присяжных // Гос. и право. 1994. №2. С.81-82.; Москалев Н. Конституция России и проблемы судопроизводства в уголовном процессе // Росс, юстиция. 1996. №2. С.22-23.

[40] Шейфер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе // Гос. и право. 1996. №9. С.66; Алексеева А. Действительные или мнимые противоречия // Росс, юстиция. 1995. №6. С.22-24; Бабенко А., Черкасова Н. Суд должен проявлять активность при сборе и исследовании доказательств // Законность. 1993. №8. С. 1-2.

[41] Ковтун Н.Н. О роли суда в доказывании по уголовным делам в свете Конституционного принципа состязательного процесса // Государство и право. 1998. №6. С.63.

[42] См.: Божьев В. Обсуждение Проекта УПК//Законность. 1996. №9. С.З.

[43] Пашин С.А. Проблемы доказательственного права. В кн.: Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссия. М., 1995. С.312,322.

[44] Григорьева Н. Принципы уголовного судопроизводства и доказательства // Росс юстиция. 1995. №8. С.40.

[45] Ляхов Ю., Золотых В. Не допустить возврата к “следственному ” суду // Росс, юстиция. 1997. №7. С 8.

[46] См.: Ковтун Н.И состязательность и поиск истины (о роли и месте суда в доказывании по уголовному делу)//Росс, юстиция. 1997. №7. С. 12.

[47] См.: Эбзеев Б., Радченко В. Прямое действие Конституции РФ и конкретизация ее норм // Росс, юстиция. 1994. №7.С.7-9.

[48] Горский Г.Ф, Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в уголовном процессе. Воронеж. 1978. С.62.

[49] См.: Апарова T.B. Суды и судебный процесс Великобритании, Англия, Уэльс, Шотландия. М., 1996. С.97.

[50] Уголовный процесс. Учебник для студ. юрид. вузов и фак-тов. 2-е изд., перераб и доп. М., 1997. С.20.

[51] Филимонов Б.А. Предисловие. Уголовно-процессуальный кодекс ФР Германии., Пер. Филимонова Б.А. М., 1994. С.10-11.

[52] См.: Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 г по состоянию на 01.01.1995г. Пер Головко Л.В. М., 1996. С135.

[53] Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Общая характеристика правовой системы Нидерландов. Правовая система Нидерландов. М., 1998. С. 174, 177-178.

[54] См.: Сварт А. X. Дж. Уголовное судопроизводство в Нидерландах. Правовая система Нидерландов. С.271.

[55] См.: Смирнов А.В. Состязательный процесс. СПб., 2001. С.78.

[56] См.: Смирнов А.В. Указ. соч. С.81-82.

[57] См.: Рябинина Т.К. Пределы судебного разбирательства уголовных дел // «Российский судья». 2003. №8. С. 17.

[58] См.: Ершов В.В., Халдеев Л.С. Указ. соч. С.77-78.

[59] См.: Воскресенский В., Кореневский Ю. Указ. соч. С.5.

[60] См.: Матвеева H.H. О понятии состязательности в советском уголовном судопроизводстве // Тезисы докладов на теоретической конференции аспирантов института государства и права АН СССР и юридического факультета МГУ им. M.B. Ломоносова. М., 1984. С. 149-151.

[61] См.: Бабенко П., Черкасова Н. Суд должен проявлять активность при сборе и исследовании док-в // Советская юстиция. 1993. №12. С.1.

[62] См.: Тэймэн С. Суд присяжных в современной России глазами американского юриста // Гос. и право. 1995. №2. С.67-76.

[63] См.: Овсянников В. В суды ходят не за истиной. «Юридический вестник». 2002. № 15. С. 5.

[64] Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград: Волгогр. акад. МВД России, 2001. С. 188.

[65] Васильев О.Л. Состязательность как принцип организации судебного следствия в уголовном процессе (размышления над Постановлением Конституционного суда РФ от 20 апреля 1999 г.). Вести. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. №5. С.57.

[66] См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. №15. Ст.769.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Личность обвиняемого как субъект уголовно-процессуальных отношений
Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ
Исследование судом данных, характеризующих личность подсудимого
Коррупция в милиции
Общие вопросы квалификации преступлений, совершаемых должностными лицами путем использования своего служебного положения
Вернуться к списку публикаций