2015-04-01 21:17:44
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие процессуальных гарантий прав личности обвиняемого, их сущность, характеристика



Понятие процессуальных гарантий прав личности обвиняемого, их сущность, характеристика


Процессуальная форма как гарантия защиты прав личности обвиняемого в уголовном процессе

Механизм правового регулирования в уголовном процессе определен так, что уголовно-процессуальное право устанавливает не только права и обязанности участников конкретных правоотношений, но также порядок производства по уголовным делам, систему и последовательность стадий, условия перехода дела из одной стадии в другую и порядок производства следственных и судебных действий, где реализуются права и обязанности субъектов процесса. Этот порядок и последовательность производства по делу, называемый процессуальной формой, есть внешняя форма выражения уголовно-процессуальных правоотношений, а стало быть и уголовно-процессуальной деятельности.

Как внутреннее содержание правоотношений (права и обязанности субъектов процесса), так и внешнее (процессуальная форма) находятся в тесной взаимосвязи и единстве между собой, одно не существует без другого; социальная ценность процессуальной формы заключается в том, что она обеспечивает режим законности в судопроизводстве, создает условия для реализации прав, свобод, законных интересов личности обвиняемого и выступает гарантом их обеспечения.

Провозглашение прав, свобод человека еще не означает, что они реально могут существовать и действовать. Их следует закрепить, предусмотреть условия их обеспечения. Не случайно законотворческий процесс идет согласованно: расширение прав участников процесса влечет за собой изменение порядка процессуальной деятельности следственных, прокурорских и судебных органов, т.е. происходит воссоздание согласованности между содержанием и формой.

Уголовно-процессуальная форма относится к числу фундаментальных категорий науки уголовного процесса. Особое внимание ей уделяется в аспекте процессуальных гарантий [1], хотя есть ученые, которые не считают ее таковой [2].

О том, что уголовно-процессуальная форма «охватывает» весь уголовный процесс в единстве его содержания (уголовно-процессуальной деятельности) и формы, писала П.С. Элькинд [3]. Некоторыми авторами процессуальная форма представлена как внешняя форма судопроизводства, внутреннюю форму процесса представляют, по мнению одних авторов, субъективные права и обязанности [4], по мнению других - процессуальные отношения [5]. М.Л. Якуб писал, что в процессуальной форме находит свое выражение содержание уголовного процесса. Она, по его мнению, организует отношения в процессе органов государства как между собой, так и обвиняемым и другими участвующими в деле гражданами... содержит гарантии прав и законных интересов граждан - обвиняемого, а также потерпевшего и иных лиц, привлекаемых к делу [6].

М.Л. Якуб считал, что процессуальные отношения, как и процессуальная деятельность, имеют свое содержание и форму [7].

И хотя он писал, что нельзя процессуальные формы разделить на две группы, одна из которых облекает отношения в процессе, а другая - деятельность следственных и судебных органов, а также участвующих в деле лиц, между тем, он процессуальные нормы делил на регламентирующие только содержание уголовного процесса или только его форму [8].

М.С. Строгович под процессуальной формой понимал «совокупность условий, установленных процессуальным законом для совершения органами следствия, прокуратуры и суда тех действий, которыми они осуществляют свои функции в области расследования и разрешения уголовных дел, также для совершения гражданами, участвующими в производстве по уголовному делу, тех действий, которыми они осуществляют свои права и выполняют свои обязанности» [9]. Таким образом, уголовно-процессуальная форма является специфической разновидностью правовой формы государственной деятельности. Она создает детально урегулированный правовой режим производства по делу, отвечающий задачам судопроизводства, его принципам. Благодаря ей устанавливается режим законности в процессе, обеспечивающий расследование, рассмотрение и разрешение дел.

Процессуальная форма призвана содействовать установлению истины по делу, что означает вести процесс познания (доказывания) обстоятельств уголовного дела, в том числе обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого. Процессуальная форма обеспечивает допустимость доказательств. Нарушение порядка процессуальной формы получения доказательств лишает их доказательственной юридической силы (ч. 3 ст. 69 УПК). С ее помощью заложены особенности производства отдельных уголовных дел, в частности по делам несовершеннолетних, применению принудительных мер медицинского характера, частного обвинения, а также с протокольной формой досудебной подготовки материалов.

Соблюсти процессуальную форму - значит выполнить установленные законом требования. Любые отклонения от требований процессуального закона, которым утверждается процессуальная форма, ведут к нарушению и ущемлению прав личности обвиняемого. Отсюда, значение процессуальной формы состоит в том, что она обеспечивает необходимый режим законности в процессуальной деятельности и создает условия, обеспечивающие объективность выводов по делу и тем самым содержит гарантии защиты прав и законных интересов участвующих в деле лиц, в том числе личности обвиняемого.

Сегодня процессуальная форма привлекает к себе внимание исследователей, ибо с нею связаны концептуальные вопросы судебной реформы, законодательные изменения производства по уголовным делам, а это в свою очередь имеет непосредственное отношение к правам, свободам личности обвиняемого и их гарантиям.

Процессуальная форма, облекая деятельность органов государственной власти, должностных лиц по осуществлению своих функций в сфере уголовного судопроизводства в виде процессуально-правовых отношений, строится в соответствии с теми принципами, которые лежат в основе организации судебной власти, всей системы правового регулирования отношений, возникающих в процессе расследования, рассмотрения и разрешения дел. Первостепенное значение, стало быть, отводится тем принципам, которые закреплены в Конституции РФ и относятся к правам, свободам рассматриваемой личности в связи с производством уголовных дел.

Принципы, являясь первичными нормами права, выражают сущность и содержание процесса, характеризуют его свойства и качественные черты, предмет и метод процессуального регулирования, поэтому они выступают как правовые средства охраны прав и законных интересов личности и успешного осуществления правосудия, закладывают основу процессуальной формы. Они действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обусловлены не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы. Нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов, а в целом - к нарушению законности.

Изменения и дополнения, которые внесены в уголовно-процессуальное законодательство после принятия Конституции РФ, значительно углубили и обогатили содержание принципов, расширили границы их применения, усовершенствовали процессуальную форму как следственных, так и других отдельных стадий процесса, укрепив тем самым гарантийную обеспеченность прав личности обвиняемого. Однако не все принципы, провозглашенные в Конституции РФ, находят свою реализацию на всех стадиях процесса. Иногда имеет место лишь частичная реализация таковых на отдельных стадиях, что вообще-то не согласуется с Конституцией РФ. Процессуальная форма в таком случае находится в несогласии с содержанием.

Так, принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ) не получил свое распространение на стадию предварительного расследования. Принцип состязательности характеризуют как такое построение уголовного процесса, в котором функции обвинения, защиты и разрешения дел судом разделены между собой. Элементами состязательности признаются: а) отделение обвинения от суда; б) процессуальное положение обвинителя и обвиняемого как сторон; в) процессуальное равноправие сторон; г) активное самостоятельное положение суда по отношению к сторонам [10].

Концепция уголовно-процессуального законодательства РФ, разработанная на основе Концепции судебной реформы [11], предполагает создание качественно нового уголовного процесса охранительного типа, который призван выступить гарантом защиты прав личности от произвола карательных органов государства.

Вместе с тем, пореформенное производство авторами Концепции уголовно-процессуального законодательства, как впрочем и проект УПК на основе данной Концепции, предлагается по форме быть близко к смешанной модели судопроизводства. Расследование должно вестись обвинительной властью в лице следователя и прокурора под судебным контролем, в присутствии гласности и с некоторыми элементами состязательности. Два момента данной Концепции не согласуются с Конституцией РФ и Концепцией судебно-правовой реформы (проектом УПК). Первое: принцип состязательности должен охватить весь уголовный процесс, а не одну лишь стадию процесса - судебное разбирательство. Второе - следователь не должен быть представителем функции обвинения.

Авторы Концепции уголовно-процессуального законодательства, И.Л. Петрухин и Э.Ф. Куцова, возразили против частичного решения принципа состязательности в процессе и выступили с возражением на страницах печати [12]. Их позиция обоснована. Они считают, что такое построение уголовного процесса, в котором наряду с прокурором выступает обвинителем следователь, не позволяет защитить права, законные интересы личности обвиняемого. Безусловно, такая позиция поддерживается многими авторами. Эта точка зрения отстаивается и мною. Прокурор должен выполнять функцию обвинения (преследования), функцию защиты - обвиняемый, адвокат (защитник). Следователь же - исследования обстоятельств дела и принятия решений под контролем судебной власти.

Плодотворной является идея введения следственного судьи. В последнее время все больше и больше появляется сторонников такого предложения.

Если обратимся к истории нашего государства, то заметим, что судебные Уставы Александра II (8 ноября 1964 г.) впервые ввели в Россию судебного следователя и определили его статус.

Он был одним из центральных фигур судебной реформы. Судебный следователь есть и сегодня в европейских государствах, например, во Франции [13].

В связи с усилением судебной роли положение прокурора в уголовном процессе качественно пересматривается, а потому он должен возбуждать уголовные дела, предъявлять обвинения и составлять по окончанию предварительного следствия обвинительное заключение и вручать его обвиняемому. Такая компетенция прокурора согласуется с функцией обвинения - преследования. В судебном заседании прокурор при таких обстоятельствах может обеспечить выдвинутое им обвинение, ибо это обвинение он предъявлял еще на предварительном следствии. Качество расследования дел при такой взаимосвязи с его процессуальным положением, надо полагать, будет намного выше, чем оно имеет место сегодня.

Следователь, который сегодня выступает в роли обвинителя, сможет заняться исключительно расследованием уголовных дел, обеспечивая всесторонность, полноту и объективность в процессе доказывания обстоятельств дела.

По логике вещей функция защиты должна появиться в уголовном процессе по всем делам с момента задержания лица, когда возникает подозрение в отношении конкретного лица в совершении преступления, и, как мною было предложено, защитник должен появляться в уголовном процессе по всем делам с момента задержания лица в качестве подозреваемого, не позднее 12 часов с момента фактического задержания. Защитнику-адвокату должна быть предоставлена более широкая возможность по сбору и представлению доказательств в уголовном процессе, чем это предусмотрено действующими нормами УПК.

Адвокату необходимо разрешить беседовать с лицами, могущими сообщить важные сведения по делу, прежде чем он заявит ходатайство о их допросе. Не зная конкретно, каков объем информации у таких лиц, адвокат, заявляя ходатайство о их допросе, может (а так оно и встречается нередко) оказаться в невыгодном для себя положении. Эти лица могут сообщить лишь такие сведения, которые не относятся к искомым фактам, либо не устраивают адвоката. Адвокат всегда должен учитывать, что он не может ухудшить положение своего подзащитного. Важно также наделить адвоката правом запрашивать и представлять различного рода документы: характеристики на своего подзащитного, справки о состоянии здоровья членов его семьи, с места работы, различного рода денежно-расчетных сведений и т.п. А в целом адвокат должен участвовать параллельно со следователем в процессе по сбору доказательств, по защите интересов обвиняемого. Такая активность адвоката будет способствовать обеспечению состязательности процесса в ее традиционном понимании.

Такой подход к полномочиям адвоката в процессе вызывает возражения со стороны тех авторов, которые хотя и высказываются за состязательность процесса, но боятся, что это может повредить делу борьбы с преступностью [14].

Представляется, что подобные опасения надуманы. Состязательность по своему существу подразумевает процессуальное равноправие сторон, отстаивающих свои интересы. Признание права на состязание - это и признание права за состязающимися использовать равные средства и возможности для обоснования своих утверждений и требований, а также оспаривания утверждения и требования других сторон. Только благодаря равенству сторон и состязательности в процессе можно познать истину, обеспечить гарантию прав и законных интересов сторон.

Сегодня, как представляется, ошибки судебной практики в большинстве своем объясняются именно тем, что на предварительном следствии отсутствует состязательность, что следователь осуществляет вместе с прокурором функцию обвинения. Сосредоточение в руках следователя не свойственной ему функции обвинения не обеспечивает реальной защиты прав личности обвиняемого [15].

Как и ряд авторов, решение этой проблемы усматриваю в том, что предварительное следствие, как и судебное - это не диаметрально противоположные друг другу части процесса. Они представляют собой исследования доказательств, необходимые для разрешения дела по существу. Предварительное следствие, как пишет Ю.И. Стецовский, - это процессуальная деятельность, являющаяся частью судебной власти [16], ведется она по существу для суда, поскольку суд наделяется правом разрешать дело по существу.

Верно подчеркивает В.С. Шадрин, что суд не может обойтись без исследования и оценки доказательств в любом, даже абсолютно состязательном процессе. Предшествующее принятию решения исследование - составной и неотъемлемый элемент функции разрешения дела [17].

Такой подход к оценке деятельности следователя, когда следователь собирает для суда доказательства в условиях, несовместимых с условиями судебного разбирательства, которые должны отвечать требованию полноценного осуществления всех без исключения принципов правосудия, позволяет считать, что функция следователя не должна быть функцией обвинения, а лишь функцией разрешения дела [18], которую суд делегирует следователю на первоначальном этапе следствия.

Поэтому появление следственного судьи есть объективная необходимость, обусловленная потребностью привести уголовный процесс в согласие с принципом состязательности. Правильно подчеркивает И.О. Демидов, что «проблема состязательности на предварительном следствии не может быть ограничена введением судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей, либо судебным рассмотрением вопросов об аресте обвиняемого (подозреваемого) и продлении срока содержания его под стражей» [19]. Несомненно, такая деятельность суда есть судебный контроль за соответствием закону действий и решений следователя, прокурора в предварительном расследовании, и его назначение - обеспечить защиту прав и законных интересов участвующих в деле лиц на первоначальном этапе процессуальной деятельности.

Освободив следователя от обвинительной функции, мы сможем предоставить ему право вести расследование исключительно в соответствии со ст. 20 УПК и принимать решение по существу дела.

Итак, на примере принципа состязательности, который на уровне УПК сегодня решен исключительно применительно к стадии судебного разбирательства, причем только в отношении суда присяжных (ст. 245, 248, 249, 429 и др.), и не решен применительно стадии предварительного расследования, можно заключить, что проблема качественной разработанности процессуальной формы остается одной из важных и необходимых. Ценность уголовно-процессуальной формы определяется тем, что она призвана обеспечить для осуществления правосудия гарантии прав, свобод, законных интересов личности участников процессов, в том числе личности обвиняемого. Это выражается в допустимости для достижения указанных целей только таких средств, которые обеспечивают правозащитную функцию. Уголовный процесс должен быть исключительно ориентирован на защиту прав человека как от преступлений, так и от злоупотреблений властью со стороны государственных органов и должностных лиц, ответственных за производство по делу. Важнейшим фактором, определяющим назначение, содержание и формы процессуальной деятельности, являются права человека. Это положение выражает суть новой методологии изучения и реформирования уголовного процесса.

Характерными чертами процессуальной формы являются: а) детально урегулированный порядок деятельности следователя, органа дознания, прокурора и суда, в основе которого лежат принципы процесса; б) конституционные права и свободы граждан, участвующих в процессуальной деятельности; в) процессуальные гарантии соблюдения прав и свобод граждан, охрана их законных интересов; г) порядок принятия решений в соответствии с законом в различных стадиях процесса на основании фактов, установленных определенным способом, и на основе допустимых доказательств.

Некоторые авторы к специфическим (характерным) чертам процессуальной формы обоснованно относят требование доказанности фактических обстоятельств дела [20]. Между тем, это оспаривается отдельными авторами. Так, в частности, М.Л. Якуб пишет: «Данное требование имеет отношение к содержанию судебной деятельности, а не к процессуальной форме, и не может рассматриваться как ее особенность» [21]. Такое понимание, как думается, не согласуется с правилами, регулирующими допустимость доказательств, и представляющих один из составных элементов процессуальной формы. Правовая регламентация института допустимости доказательств позволяет устанавливать процедуру познания фактических обстоятельств дела и, стало быть, принимать решения по делу. Так, в ч. 4 ст. 65 Конституции РСФСР 1978 г. в редакции Закона РФ от 21 апреля 1992 г., получила закрепление формула юридической недопустимости доказательств: доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы. Затем это нововведение нашло отражение в УПК РСФСР (ч. 3 ст. 69) [22]. В Конституции РФ 1993 г. сформулировано, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Федерального закона (ч. 2 ст. 50) [23].

Другой, не менее важный вопрос, касающийся процессуальной формы, - это порядок отправления правосудия. Какой суд, в каком составе окажется способным рассматривать и разрешать дело по существу. Этот вопрос оказался сегодня в эпицентре всеобщего внимания. Институт народных заседателей хотя и оценивается исследователями неоднозначно, однако, по нашему мнению, он заслуживает определенного внимания. Есть суждения как ученых, так и практиков, утверждающих несостоятельность этого института и считающих, что народных заседателей надо полностью заменить судом присяжных (профессиональный судья и 12 присяжных заседателей), которые решают только вопрос де-факто [24].

Другая группа исследователей, наоборот, отвергает предложение о введении суда присяжных, считая его неприемлемым по ряду причин. Многие авторы подчеркивают не только его дороговизну, но и как исторически себя изживший инструмент правосудия.

Например, К.Ф. Гуценко отмечает, что подавляющая часть современных государств (примерно 85% всего населения земного шара) живет без суда присяжных [25]. Во многих странах континентальной Европы, подчеркивает автор, его имели, но впоследствии, (в основном в течение XX столетия), отказались от него, и при этом не перестали быть демократическими и цивилизованными.

В наши дни большинство стран, наряду с профессиональными судьями, в состав суда вводят и непрофессионалов. Вопросы «права и факта» многие решают совместно. Так, суд присяжных во Франции представлен из трех постоянных членов суда (председатель и два асессора) и девяти присяжных заседателей. В отличие от английского уголовного процесса постоянные члены суда и присяжные заседатели французского суда составляют единую коллегию. В ФРГ, в зависимости от сложности, дело может быть рассмотрено в участковом суде судьей единолично или судом в составе одного профессионального судьи (при значительном объеме - двух) и двух заседателей. В земельном суде - трех профессиональных судей и двух заседателей. Дела о тяжких преступлениях рассматриваются большой палатой по уголовным делам в таком же составе, однако лишь по традиции именуются при этом судом присяжных (shwur gericht), хотя и не имеют свойств, присущих суду присяжных, так как профессиональный судья и заседатели решают все вопросы (вопросы фактические и юридические) совместно [26].

Итак, можно продолжить, ведя речь о судах других государств.

Со времен буржуазных революций в развитых капиталистических странах (Англии, Франции, США, Италии и др.) суд присяжных приобрел большой авторитет и значение, поскольку в нем в наибольшей мере осуществлялась демократическая форма судопроизводства. Основанный на принципах гласности, устности и состязательности, суд присяжных в те времена сыграл незаменимую роль в формировании чувства справедливости (sensoj justuce) и общественного правосознания.

На протяжении многих десятилетий этот суд пользовался большой престижностью в народе и служил гарантом против незаконных и несправедливых приговоров.

На этот суд выносились отнюдь не все дела об уголовных преступлениях, а лишь наиболее важные, имеющие большой общественный резонанс. Заметное сужение компетенции дел судом присяжных в настоящее время, как замечают специалисты, происходит по многим причинам. Из года в год эти суды стали рассматривать меньше дел. В Англии - 8%, США - 7,6%, Франции - меньше 1% от общего числа поступающих в суды дел [27].

Причин к тому много. В числе основных - «практика коррекционализации», на основе которой большое число дел направляется в суды с упрощенной формой судопроизводства [28].

Не меняя своей позиции, выраженной на расширенном заседании ученого совета Всесоюзного юридического заочного института в мае 1990 года, на котором состоялось обсуждение Теоретической модели Основ уголовно-процессуального законодательства, подготовленной коллективом авторов под руководством В.М. Савицкого, мною отстаивается идея о том, что правосудие должно осуществляться в различных формах [29].

Существующий ныне традиционный вариант суда - один профессиональный судья и два народных заседателя - целесообразно оставить и дополнительно ввести суд с расширенной коллегией народных заседателей. Один профессиональный судья и 4 народных заседателя, альтернативно ему - один профессиональный судья и 12 присяжных заседателей (либо 6 заседателей). Подсудность в таких случаях определяется, исходя из тяжести санкции, предусмотренной уголовным законом за тот или иной вид преступления.

Суд присяжных не отвергается. Наоборот, представляется, что необходимо накапливать опыт и на основе имеющегося опыта зарубежных стран и приобретенного собственного - российского - можно затем сделать ценные и полезные выводы. Необходимо как в теоретическом, так и практическом плане проанализировать, во-первых, проблемы соотношения состязательности на уровне суда присяжных и суда с участием народных заседателей; во-вторых, практику разграничения компетенций судебных составов в виде суда присяжных заседателей и народных заседателей с учетом интересов личности подсудимого и других участников процесса; в-третьих, тенденциозность присяжных заседателей и возможность возвращения суда присяжных в Россию при той ситуации, когда опыт других государств идет в обратном направлении - сокращения и отказа от судопроизводства с участием присяжных заседателей.

Что касается увеличения числа народных заседателей в уголовном процессе, то этот вопрос не новый. Он был в центре внимания ученых еще раньше. Многие исследователи отстаивали идею увеличения числа народных заседателей, высказывая свои соображения и доводы на этот счет [30].

Коллегиальный порядок рассмотрения и разрешения дела, как представляется, имеет, безусловно, свои преимущества перед единоличным, поскольку выводы всех членов коллегии корректируются при взаимном обсуждении. Поэтому обоснованно, на мой взгляд, законодатель пошел по пути разграничения подсудности коллегиального состава суда при рассмотрении уголовных дел [31].

В ст. 15 УК дополнительно включены части вторая и третья. Согласно им дела о преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет (пожизненного лишения свободы или смертной казни), рассматривает суд в составе коллегии из трех профессиональных судей; в случаях, указанных в законе, по ходатайству обвиняемого рассматриваются одним судьей и присяжными заседателями. Законодатель, надо заметить, здесь не указал число присяжных заседателей, входящих в состав коллегии. Не отражается это и в законе «О Судебной системе Российской Федерации,» принятом государственной Думой 23 октября 1996 г. [32]. Коллегия в составе судьи и двух народных заседателей рассматривает дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, является более строгим, чем пять лет лишения свободы, но не превышает пятнадцати лет, а также о преступлениях несовершеннолетних (ст. 35 УПК).

Активный процесс по слиянию профессиональных судей с непрофессиональными в судопроизводстве, обеспеченный в других странах (особенно европейских), заставляет это оценивать соответствующим образом.

Предложения о введении различных форм правосудия, в том числе о единоличном разбирательстве дел судьей, вносились автором данной работы [33], как и многими другими авторами, еще в семидесятых годах. Поэтому уместно вспомнить идею дифференциации уголовного судопроизводства, высказанную Л.Ф. Пашкевичем, которая вызвала бурную реакцию со стороны ее противников. Он считал, что и единоличное рассмотрение дел судьей должно занять свое место. Его слова: «Признание правомерности дифференциации уголовного судопроизводства в рамках единого процесса - одна из предпосылок совершенствования уголовно-процессуального законодательства как в направлении усиления гарантий, так и в сторону упрощения тех процессуальных форм, которые неоправданно усложняют процесс» [34].

Поэтому тот опыт, который накоплен в нашей стране в плане единоличного разбирательства уголовных дел судьей, безусловно, окажется полезным. Законодательные новеллы предоставляют судье право единолично рассматривать дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышает пяти лет лишения свободы (ст. 35 УПК).

Сокращенное производство по отдельным категориям дел, безусловно, обеспечит достижение наибольшего эффекта от судебного реагирования на преступления, не представляющие большой тяжести, а также разгрузит судей от рассмотрения дел с участием народных заседателей. Все это в целом создаст юридический определенный режим производства по уголовным делам, дифференцируя его по тяжести совершенных преступлений, а от этого будут выигрывать как органы правосудия, так и граждане, в частности, обвиняемые. В свое время по такому поводу, И.Я. Фойницкий писал следующее: «Процесс, кроме моральной основы, состоящей в направлении его к правильному разрешению дела, имеет основу материальную, экономическую; как институт практической жизни он должен сообразоваться с наличными средствами государства, и при построении его весьма важно соблюдать экономию времени, личных сил и денежных затрат. Эта экономическая струя проникает в построение судебного разбирательства вообще, сказываясь также и на установлении различий в порядках его» [35].

В проекте УПК (ст. 313) отражено, что судебное следствие начинается с изложения обвинителем существа предъявленного обвинения, а по делам частного обвинения - с изложения жалобы лицом, ее подавшим, или его представителем. Представляется, что такой порядок ведения судебного следствия позволит сэкономить время, которое, в отличие от действующего УПК, приходится необоснованно тратить судьям на чтение обвинительного заключения.

В ст. 315 проекта УПК предусмотрен сокращенный порядок следствия. По сути это новый для традиционного правосудия процессуальный порядок проведения важной части судебного разбирательства. В действующем УПК он предусмотрен в производстве суда присяжных. Судебное следствие, как указано в ст. 315 проекта УПК, может быть применено судом в случае признания подсудимым своей вины и когда сделанное признание не оспаривается какой-либо из сторон и не вызывает у суда сомнений. При этом суд, с согласия сторон, после допроса подсудимого и выяснения у него, не является ли его признание вынужденным, вправе ограничиться исследованием лишь тех доказательств, на которые укажут стороны либо объявить судебное следствие законченным и перейти к судебным прениям. Из ч. 1 ст. 315 проекта УПК усматривается, что сокращенное судебное следствие может наступить при условии: во-первых, добровольного, не оспариваемого сторонами и не вызывающего сомнений у суда признания обвиняемым (подсудимым) своей вины; во-вторых, ограничения исследования доказательств, с указанием лишь на те доказательства, на которые сошлются стороны, а не суд; в-третьих, возможен переход, при наличии согласия сторон и после допроса подсудимого, к судебным прениям. При таком стечении обстоятельств стороны на себя берут определенный риск отказа от исследования доказательств и затем уже не вправе оспаривать процедуру сокращенного хода судебного следствия.

Понятно, что сокращенный порядок судебного следствия не может применяться по всем делам. Должны быть исключения. Ч. 3 ст. 315 проекта УПК их указывает. Запрещено применение такой процедуры в производстве по делам о преступлениях с суровыми санкциями за совершение преступлений. Это обусловлено тем, что процедура по таким делам предполагает дополнительную систему гарантий от необоснованного осуждения. И это правильно, поскольку в основе этого прежде всего сосредоточены интересы личности. Сокращенный порядок судебного следствия весьма необходим, когда речь идет о преступлениях, по которым не может быть применено наказание свыше 5 лет и по делам несовершеннолетних.

Сокращенный порядок судебного следствия поддерживается многими учеными и практиками, в частности, в его пользу высказалось судейское сообщество, считая его средством обеспечения оперативности правосудия. Предлагается уже сейчас, до принятия УПК, предоставить суду право сократить судебное следствие. На этот счет имеются, конечно, возражения против сокращенного порядка следствия по делам несовершеннолетних, и по делам, по которым может быть назначено наказание свыше семи лет лишения свободы [36].

Поэтому законодатель при принятии УПК должен взвесить все сказанное в пользу сокращенного порядка судебного следствия и учесть, что там, где права и интересы личности подсудимого не будут нарушены при сокращении этой части судебного разбирательства, несомненно, такой порядок (процессуальная форма) вполне может быть приемлема.


Гуськова Антонина Петровна



[1] См.: Давыдов П.М. Дифференциация и гарантии в уголовном судопроизводстве // Гарантии прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве. Свердловск, 1975, с. 5-11; Добровольская Т.Н., Элькинд П.С. Принципиальное единство уголовно-процессуальной формы - важная гарантия законности правосудия и прав личности // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1977, с. 3-9.

[2] Мартынчик Е.С. Субъективные права обвиняемого и их процессуальные гарантии // Сов. гос-во и право, 1976, № 7, с. 90.

[3] См.: Элькинд П.С. Категории «Содержание» и «форма» в сфере уголовно-процессуального регулирования // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979, с. 44.

[4] См.: Мотовиловкер Я.О. Некоторые вопросы содержания советского уголовного процесса // Проблемы процессуальной формы в юридической науке и практике. Ярославль, 1972, с. 56.

[5] Добровольская Т.Н. и Элькинд П.С. Уголовно-процессуальная форма, процессуальные нормы и производства // Юридическая процессуальная форма. - М., 197 6, с. 239; Шпилев В.Н., указ. соч., с. 4, 40, 68 и др.

[6] См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. - М., 1981, с. 11-12.

[7] Там же, с. 18.

[8] Там же.

[9] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1, с. 51.

[10] См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса, т. 1, с. 149-151.

[11] Концепция уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Государство и право, 1992, № 8, с. 52.

[12] См.: О Концепции уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации // Государство и право, 1992, № 12, с. 83.

[13] См.: Головко Л.В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. - М., 1995, с. 69.

[14] Так, Е. Доля пишет: «Как только защита получит право самостоятельно собирать доказательства, она утратит свое основание содержания и предназначение, смешается с обвинением и может превратиться в свою противоположность» (Доля Е. Новая Конституция РФ и уголовно-процессуальный закон. // Гос. и право, 1996, № 6, с. 21-22.

[15] Так, в течение 1991-1994 гг. количество уголовных дел, направленных прокурором и судом на дополнительное расследование, возросло на 29,6% (чуть более полутора тысяч). Суды стабильно, на протяжении многих лет, возвращают дела на дополнительное расследование в 2-3 раза чаще, чем прокуроры (см. Бойков А.Д. Научный доклад // Судебная реформа и проблемы уголовного судопроизводства. Сб. научных трудов. - М., 1995, с. 126).

Там же отмечается, что по изученным 254 прекращенным делам в качестве подозреваемых граждане безосновательно задерживались в 18% случаев. Не были разъяснены права подозреваемого по 75% дел. По 30% дел было нарушено требование закона о немедленном допросе подозреваемого (ст. 123 УПК). В протоколе не отражены: основание задержания (28%), объяснения подозреваемого (53%, не указан день и час задержания (12,5%), нарушен 24-часовой срок направления письменного сообщения прокурору о задержании подозреваемого (14,3%). По каждому четвертому делу прокурором был нарушен 7-8- часовой срок для принятия решения.

Заслуживает внимания и тот факт, что по некоторым прекращенным делам, как отмечает автор, задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений, и их арест использовались в так называемых «оперативных целях». Характерно, что в суде, когда признавшиеся отказывались от своих показаний (по 33% изученных дел с оправдательными приговорами), они сообщили о незаконных методах и средствах, которые применялись к ним при допросах (см. там же, с. 126).

[16] См.: Стецовский Ю.И. Концепция судебной реформы и проблемы конституционной законности в уголовном производстве // Гос. и право, 1993, № 9, с. 103.

[17] Шадрин B.C. Обеспечение прав личности и предварительное расследование в уголовном процессе // Гос. и право, 1994, № 4, с. 101.

[18] Не случайно судебный следователь в России был подконтрольным суду и независим от обвинительной власти.

[19] Демидов И.Ф. Проблема прав личности в российском уголовном процессе (концептуальные положения). - М., 1995, с. 75.

[20] Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. - Л., 1963, с. 48.

[21] Якуб M.Л. Указ. раб., с. 38.

[22] Закон РФ от 16 июля 1993 г. // Ведомости, 1993, № 33, ст. 1313.

[23] См.: Постановление № 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 1, с. 8.

[24] Так, судя по опубликованным материалам, подготовленным С.Пашиным, видно, что суд присяжных показал свою высокую надежность при обеспечении права обвиняемого на защиту и соблюдении надлежащей правовой процедуры разбирательства уголовных дел. (См.: С.Пашин. Эксперты оценивают эффективность нового судопроизводства // Российская юстиция, 1995, № 4, 5, 6). Вместе с тем, автор замечает, что происходящая судебная реформа расколола профессионалов на две почти равные группы. Одна разделяет положения Конституции относительно судебной реформы, а другая преследует контрреформаторские силы.

[25] См.: Гуценко К.Ф. Основы уголовного процесса США. - М., 1993.

[26] См.: Филимонов Б.А. Основы уголовного процесса Германии. Учебное пособие. - М., 1994; Боботов С.В., Чистяков Н.Ф. Суд присяжных: история и современность. - М., 1992; Радутная Н. Суд присяжных в континентальной системе права // Российская юстиция, 1995, № 7, с. 8-9.

[27] См.: Боботов С.Б. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. - М., 1989, с. 42.

[28] См.: Verin S. Eonr d assifis etde dratpenal compare, 1986, № 3, c. 689.

[29] О ходе обсуждения см.: Ветрова Г.Н. Каким быть уголовному процессу // Сов. гос. и право, 1990, № 11, с. 151-153.

[30] См.: Каминская В.И. О дополнительных процессуальных гарантиях при производстве по делам о тяжких преступлениях // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 13. - М., 1971, с. 68-70; Нажимов В.П., Прокопьева С.И. О формах участия народных представителей в осуществлении правосудия по уголовным делам в СССР // Вопросы организации суда и осуществление правосудия в СССР. Т. 2. Калининград, 1973, с. 69-83; Радутная Н.В. Народный заседатель. - М., 1973, с. 13; Пашкевич П.Ф. О процессуальной экономии в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды ВАНИСЗ. Т.1. - М., 1974, с. 168-170; Ходыревский С.М. Суд и судебное управление. Воронеж, 1976, с. 43-53.

[31] См.: Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации», (принят Государственной Думой 15 декабря 1996 г.) / Российская газета, 1996 г., 25 декабря.

[32] См.: Российская газета, 1997, 6 января.

[33] См.: Овчинникова А.П. Народный заседатель - равноправный судья // Труды ВЮЗИ. Актуальные проблемы суда, арбитража и прокурорского надзора в свете Конституции СССР 1977 года. - М., 1979, с. 111-118.

[34] Пашкевич П.Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства. - М, 1984, с. 47.

[35] Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. СПб., 1912, с. 153.

[36] См.: Вопросы уголовного и уголовно-процессуального права, учебно-методические материалы. - М., 1995. С. 40.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


История развития отечественного законодательства о вине
Проблемы назначения наказания при рецидиве преступлений
Становление института смертной казни в законодательстве Советского государства в период с 1917 по 1922 год
Реализация принципа состязательности и равноправия сторон в досудебных производствах уголовного процесса.
Объект уголовно-правовой охраны и объект преступления
Вернуться к списку публикаций