2015-04-01 21:13:59
ГлавнаяУголовное право и процесс — Использование данных о личности подсудимого в судебном приговоре



Использование данных о личности подсудимого в судебном приговоре


Конституционное положение о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, характеризует приговор как важнейший акт правосудия, как значимый правоприменительный акт судебной власти.

Если правосудие по конкретному уголовному делу завершается вынесением обвинительного приговора, то независимо от того, с назначением наказания, либо без назначения или с освобождением от него, этим актом реализуется уголовная ответственность. Такое решение суда касается исключительно конкретной личности, а потому она - эта личность - должна найти в нем свое индивидуальное выражение. Прежде всего данные о личности подсудимого, в соответствии с уголовно-процессуальным законом, отражаются в вводной части приговора: фамилия, имя, отчество, год и месяц, день и место рождения, место жительства и место работы, образование, семейное положение и иные сведения о личности подсудимого, которые имеют значение для дела (п. 4 ст. 313 УПК). Ссылка на «иные сведения о личности» позволяет с учетом индивидуальных особенностей личности и преступления, в котором подсудимый признается виновным, отражать те данные, которые раскрывают сущностную характеристику такой личности. Пленум Верховного суда РФ в постановлении № 1 от 2 9 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» дал судам разъяснения, какие сведения о личности могут относиться к «иным» и указываться в вводной части приговора [1].

Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР справедливо обратила внимание на то, что характер и количество иных сведений о личности подсудимого в вводной части приговора необходимо приводить не произвольно, а с учетом обвинения, предъявленного обвиняемому, его возраста и других обстоятельств, которые влияют или могут повлиять на принятие решения по делу.

Говоря о вводной части приговора как структурном элементе приговора, надо заметить, что эта часть приговора не должна содержать широкий круг сведений такого рода, поскольку данные о личности могут содержаться и в описательной части приговора. Поэтому необходимо осуществлять дифференцированный подход к отражению личностных данных, которые могут быть существенно значимыми при решении вопроса о назначении наказания, определении вида исправительного учреждения и др.

Если судимости сняты или погашены, суд не вправе указывать их во вводной части приговора. В тех случаях, когда это имеет значение для назначения вида исправительного учреждения лицу, осужденному к лишению свободы, суд в описательной части приговора должен указать, что подсудимый ранее отбывал наказание в виде лишения свободы [2].

Вопрос о прежних судимостях - отражать или не отражать их во вводной части приговора - муссировался в литературе постоянно. Разные мнению на этот счет высказывали авторы. В частности, П.П. Цветков считал недопустимым указывать в приговоре факты, характеризующие личность подсудимого, хотя имевшие место в прошлом, но потерявшие правовую значимость. Так, он писал о погашенных и снятых судимостях [3]. Н.Т. Ведерников придерживается другого мнения, он говорит, что независимо от того, снята или погашена судимость лица, тем не менее, надо указывать о них в мотивировочной части приговора, так как они имеют значение для решения вопроса о режиме отбывания наказания [4]. Подробное описание всех данных о судимостях во вводной части приговора, - считает он, - будет загромождать эту часть приговора, во-первых, а во-вторых, будет вызывать недоумение, почему суд в самом начале приговора называет судимости, которые утратили правовое значение.

Далее автор, продолжая мысль о том, что снятые и погашенные судимости следует отражать в мотивировочной части приговора, указывает, что это необходимо делать еще и для характеристики личности подсудимого, как факт его прошлой жизни. Они, эти сведения, «не лишились социального, автобиографического» значения.

Полагаю, что Пленум Верховного Суда РФ избрал правильный путь, рекомендовав судам указывать в описательной части приговора лишь то, что подсудимый ранее отбывал наказание. Тем самым вводная часть приговора освобождается от загромождения лишней личностной информацией и, вместе с тем, эти данные будут иметь значение для определения вида исправительного учреждения. Что касается характеристики личности подсудимого, то снятые и погашенные судимости могут быть учтены судом на основе индивидуального подхода к решению вопроса о мере наказания.

Поскольку приговор суда - это единственный документ процессуального характера, который является актом правосудия, он направляется в места лишения свободы вместе с осужденным. Поэтому к данному факту следует отнестись с большим пониманием, ибо потребность в получении более полной информации о личности осужденного в связи с деятельностью по ресоциализации отбывающих наказание, возрастает и будет возрастать.

Сведения о личности необходимы для того, чтобы полнее представить личность осужденного, глубже понять степень общественной опасности такой личности и соответственно наметить пути по перевоспитанию и исправлению [5].

Важно, пожалуй, заметить и то, что приговор не должен превращаться в характеристику личности осужденного. Должна быть разумная направленность его составителей, исходя из назначения этого документа.

Правильно в свое время заметил И.Е. Карасев, что приговор как уголовно-процессуальный документ нельзя превращать в психолого-педагогическую характеристику осужденного [6]. Вместе с тем, не надо забывать, что личность, проявившая себя в преступлении, должна быть раскрыта именно в связи с фактом ее осуждения за это.

В литературе довольно продолжительное время обсуждался вопрос о том, что наряду с приговором необходимо направлять в органы, исполняющие приговор, справку-характеристику на личность обвиняемого [7] либо параллельно с уголовным делом вести производство (досье) на всех обвиняемых [8], либо тетрадь типа кондуита [9]. Были высказаны и другие предложения. В частности, И. Б.Пономарев предложил дополнить главу XVII УПК «Приостановление и окончание предварительного следствия», где в новой статье 2061 указывать характеристику на обвиняемого по предложенной схеме [10].

Подобные «характеристики», «досье», «справки», «анкеты», составляемые наряду с обвинительным заключением и подписанные допрашиваемыми лицами, производящими дознание, следствие, не имеют процессуальной значимости. В этих документах сформулировано и выражено субъективное мнение отдельных лиц, которое складывалось в процессе наблюдения в ходе следствия при допросах и судебном разбирательстве. Такой документ лишен доказательственной силы, а потому при вынесении приговора суд не может принять его во внимание. Сведения о личности, имеющие значение для дела, должны основываться на доказательствах, приобщенных к делу, и находить свое отражение в соответствующих процессуальных документах - обвинительном заключении, приговоре.

Помимо установочных данных о подсудимом, которые указываются во вводной части приговора, в описательной части приговора отражаются такие данные, которые характеризуют личность подсудимого в связи с совершенным преступлением. По правилам ст. 314 УПК в описательной части обвинительного приговора должны быть отражены конкретные сведения о преступном деянии с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов и последствий преступления. Эта часть приговора является описанием преступного деяния и обоснованием выводов суда. Суд должен указать основания и мотивы, по которым он отвергает доказательства, признавая достоверность других, учитываемых судом. Кроме того, в приговоре отражаются смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства и др.

В описательной части приговора, как рекомендует Пленум Верховного суда РФ [11], должно быть также отражено отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дана оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний, данных им при производстве дознания или предварительного следствия, суд обязан тщательно проверить те и другие его показания, выяснить причины изменений показаний и дать им оценки в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Далее указывается, что отказ подсудимого от дачи показаний не может служить подтверждением доказанности его вины и учитываться в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность подсудимого, при назначении ему вида и размера наказания.

Следует признать, что такого рода рекомендации Пленума Верховного суда нашли дальнейшее развитие в последующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» [12].

Описательную часть приговора можно условно разделить на несколько составных частей: описание преступного деяния (формулировка обвинения); изложение доказательств (обоснование обвинения, его мотивов, мотивирование выводов о виновности подсудимого (обоснованность квалификации и изменение обвинения); мотивирование выводов о наказании (указание на обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность, личность обвиняемого, обоснование назначения наказания в виде лишения свободы, если санкция уголовного закона предусматривает и другие виды наказания, не связанные с лишением свободы), мотивирование иных принятых судом решений (решение о применении ст. 97, 99 УК (принудительной меры медицинского характера) и др.

Такое условное деление приговора на части позволяет сосредоточить внимание на тех его частях, которые конкретно указывают на отражение данных, относящихся к личности подсудимого. Это дает возможность оценить значение данных о личности при постановлении приговора. Понятно, сюда включается и та часть, которая связана с решением вопроса о наказании. По сути она представляет заключительный итог. Ему предшествует описание деяния, способов, мотивов его совершения, где личностная характеристика должна быть представлена в своем конкретном выражении. Не случайно данная часть приговора является описанием и обоснованием тех выводов, к которым суд приходит при изложении мотивированности избранных вида и меры наказания.

Нельзя получить правильного представления о личности подсудимого без учета характера и тяжести совершенного им преступления. Отсюда, на основе данных о степени и характере вреда причиненного преступлением, а также обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, суд может установить, является ли совершенное преступление случайным в жизни человека или оно стало логическим завершением его отношения к своей жизненной позиции, нравственным идеалам. Это позволит обосновать выбор наказания с учетом индивидуального подхода.

В этой связи можно предложить перечень данных о личности подсудимого, который может быть учтен судом при индивидуализации наказания. Он включает данные о личности обвиняемого, раскрывающие:

1) социальную характеристику обвиняемого (деятельность обвиняемого как члена общества (общественно-политическая, производственная, культурно-бытовая), свидетельствующая об отношении личности к наиболее важным сторонам общественной жизни);

2) психологическую характеристику (имеется в виду идейный уровень обвиняемого, его круг интересов, моральные и правовые взгляды, жизненные интересы, устремления, мировоззрение (направленность);

3) медико-биологическую характеристику, включающую данные о состоянии здоровья, наличии иждивенцев, малолетних детей, инвалидность и др.

Что же касается, например, таких особенностей характера, как неуравновешенность, грубость, вспыльчивость, черствость, дерзость, необщительность, неудовлетворительное отношение к людям и т.д., то эти данные хотя и могут быть обстоятельствами, характеризующими личность подсудимого, и они могут быть учтены судом при описании деяния, способов, мотивов его совершения, но при индивидуализации наказания они учитываться не должны.

Если же данные черты характера проявились в совершенном преступлении, обеспечивая тем самым устремление к поставленной цели, то они могут учитываться судом и при назначении наказания, поскольку в этом случае такие данные соотносятся с обстоятельствами совершенного преступления. Не надо забывать, что личность, проявившая себя в преступлении, должна быть раскрыта именно в связи с фактом ее осуждения за это. Эти данные личностного характера могут быть учтены как «иные обстоятельства, характеризующие личность», о которых говорит закон в п. 3 ст. 68 УПК. При таких условиях они являются индивидуализирующими ответственность обстоятельствами.

Важно заметить, что в судебной практике нередко допускаются ошибки судов, когда при назначении наказания суды учитывают такие данные о личности подсудимого, которые не связаны с фактом совершения преступления. Например, встречаются в приговорах такие доводы: подсудимый «не признал себя виновным в совершении преступления», «не раскаялся в совершении преступления», «давал противоречивые показания, а потому заслуживает более сурового наказания». Правильно поступила судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда, исключив из приговора суда Оренбургского района ссылку на отягчающее ответственность обстоятельство в отношении Асланянц, который в «содеянном не раскаялся, неоднократно менял показания» [13]. Можно было бы уточнить, что такое поведение подсудимого не только не связано с обстоятельствами дела, но оно не связано и с обязанностью давать показания. Ст. 77 УПК предусматривает право обвиняемого давать показания, но это отнюдь не его обязанность. А стало быть менять показания, как и не признавать себя виновным - это есть его средство защиты [14].

Верховный суд постоянно ориентирует суды, что при назначении наказания они должны учитывать не только тяжесть совершенного преступления, но и конкретные обстоятельства его совершения, данные, характеризующие личность виновного. Так, по делу Вахмянина, осужденного по ч. 2 ст. 211 УК, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР указала, что Вахмянин ранее не судим, по месту работы и в быту характеризуется положительно, на иждивении имеет двоих малолетних детей, виновным себя признал и раскаялся в содеянном. Однако эти обстоятельства, смягчающие ответственность, при назначении наказания не были учтены судом в полной мере.

Судебная коллегия обратила внимание также и на такие данные, относящиеся к личности, как то, что в результате преступных действий по неосторожности Вахмянин потерял свою жену (погибла при автодорожном происшествии), а его малолетние дети остались без надлежащего присмотра [15].

В другом случае судебная коллегия указала, что Чурсин полностью признал вину, раскаялся в содеянном, преступление было раскрыто в значительной мере благодаря его явке с повинной, осужденный работал и характеризовался удовлетворительно, болен туберкулезом легких. Это позволило судебной коллегии Верховного Суда РСФСР исключить из приговора указание о признании Чурсина особо опасным рецидивистом [16].

Продолжить характеристику используемых судами данных о личности подсудимого можно иллюстрацией иного порядка. Речь пойдет о том, что суд учел данные о личности подсудимого, хотя не учел характера совершенного преступления. Так, суд первой инстанции сослался на положительную характеристику Гоноченко (он работал адвокатом) и его состояние здоровья. Однако, как видно из материалов дела, по работе он характеризовался как пассивно относившийся к порученному делу, допускавший нарушения трудовой и финансовой дисциплины, за что ему был объявлен строгий выговор. Согласно медицинским документам, Гоноченко какими-либо серьезными заболеваниями не страдал, при обследовании у него обнаружен хронический гастрит. Указанные обстоятельства суд должным образом не оценил и не учел при решении вопроса об отсрочке исполнения приговора. Суд в должной мере не учел также характера совершенного преступления. Гоноченко, работая адвокатом, организовал преступление, к совершению которого привлек других лиц.

И правильно судебная коллегия Верховного Суда РСФСР при таких обстоятельствах признала необоснованным применение в отношении Гоноченко ст. 461 УК [17].

На основе примеров из судебной практики можно видеть, что суды при изложении приговоров для обоснования меры наказания достаточно широко используют данные о личности подсудимого, относящиеся к социальной характеристике, психологической и медико-биологической.

Многие ученые, изучая практику учета судами данных о личности подсудимого при решении вопроса о наказании, также отмечают, что суды довольно часто используют в своих решениях данные о личности подсудимого. Так, по данным Л.Л. Кругликова, общая доля личностных данных, которые были учтены судами при назначении наказания составила 42%, 58%; соответственно указаны все прочие [18]. Ю.Мельникова ссылается на 56% осужденных (по результатам своего исследования), в отношении которых в приговорах судов были сделаны ссылки на данные, относящиеся к личности [19]. По данным моего изучения показатель равняется 63% [20].

Наряду с данными, относящимися к личности подсудимого, суды в приговорах при назначении наказания также ссылаются на обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, что соответствует требованиям ст. 314 УПК. Однако процессуальный закон не содержит указаний на счет «данных о личности». Судебная практика, между тем, руководствуясь материальным законом (ст. 60 УК) [21], совершенно правильно учитывает при назначении наказания как обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, так и иные обстоятельства, характеризующие личность.

При изучении мною уголовных дел, рассмотренных судами Оренбургской области, были проанализированы ссылки в приговорах на смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства и иные, характеризующие личность подсудимых. 63% приговоров содержат ссылки на смягчающие либо отягчающие, а также характеризующие личность обвиняемых обстоятельства. Если учесть, что 63% приговоров имеют ссылку на личность виновного, то можно пожалуй заключить, что без учета данных о личности виновного суды при изложении приговоров в большинстве случаев не обходятся.

И хотя разработчики проектов УК при назначении наказания рекомендовали учитывать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, и не понятно почему не указывались обстоятельства, характеризующие личность виновного [22].

Принятая в новом УК ст. 60 совершенно правильно указывает, что надлежит учитывать личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказания.

Представляется, что такое решение оправдано нуждами практики. В УПК необходимо также указать, что суды должны учитывать как смягчающие и отягчающие обстоятельства, так и относящиеся к личности. Перечень отягчающих обстоятельств не должен иметь расширительное толкование.

Наряду с тем, что суды широко отражают в приговорах обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, для обоснования выводов относительно избранной меры наказания, однако, как можно заметить, еще есть достаточное количество приговоров, в которых отсутствуют ссылки на обстоятельства, относящиеся к личности подсудимого. По данным проведенного мною обобщения это имело место в 37% приговоров. Основаниями, по которым отсутствовали ссылки на обстоятельства, относящиеся к личности виновного, является невыполнение требований ст. 314 УПК.

Сюда вошли и те приговоры, в которых в соответствии с законом суд обязан был аргументировать назначение такого вида наказания, как лишение свободы, если санкция статьи предусматривает и другие, более мягкие виды наказания. Но суд, между тем, не выполнил это требование закона [23]. Сюда вошли также приговоры, в которых имелась общая констатирующая фраза «с учетом личности подсудимого», но без соответствующего раскрытия тех личностных данных, которые суд учитывает при решении вопроса о мере наказания, такая ссылка ничего не дает. Нет ясности, какие данные о личности подсудимого суд учитывает. Нельзя же всю личность принимать во внимание.

Данные названного обобщения позволили высветить и такое положение вещей, когда суды перечисляют в приговоре смягчающие обстоятельства, а затем указывают, что они не влияют на решение суда о необходимости назначить подсудимому максимальную меру наказания. Далее приводится совокупность отягчающих обстоятельств, данных, относящихся к личности, в силу которых подсудимый заслуживает именно максимального наказания. Естественно, возникает вопрос: а оправдана ли данная практика судов?

Верховный суд находит, что такая практика правильна [24].

Разделяя такую позицию, надо приветствовать подобный подход со стороны судей к изложению мотивировки избираемой меры наказания, когда имеются смягчающие обстоятельства, а суд избирает максимальный срок наказания, поскольку это рождено нуждами практики, ибо в законе нет на этот счет никаких указаний.

В этой связи и зародилась мысль о замене союза «или» на «запятую» между словами «смягчающими», «отягчающими» обстоятельствами в тексте действующей статьи 314 УПК. Это позволит судьям использовать либо «смягчающие», либо «отягчающие», либо те и другие вместе взятые.

Итак, при назначении наказания суд учитывает по действующему закону в совокупности три группы обстоятельств, имеющих самостоятельное значение: характер и степень общественной опасности совершенного преступления или как надо считать вред, личность подсудимого и обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Только всесторонний учет названных обстоятельств позволяет вынести справедливое наказание. Провозглашая принцип справедливости в ст. 6 общей части УК, отражено, что наказание и иная мера уголовно-правового воздействия, подлежащая применению к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать тяжести преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Было бы правильным принцип справедливости назвать в числе принципов уголовного процесса. Поэтому ст. 301 УПК необходимо дополнить «Приговор должен быть справедливым.» В.П. Нажимов писал, что приговор должен быть справедливым и убедительно мотивированным [25].

В резолютивной части приговора формируются выводы о признании подсудимого виновным, о назначении наказания (ст. 315 УПК) и по некоторым другим вопросам, связанным с последствиями приговора (ст. 317 УПК). Эта часть приговора должна вытекать из вводной и описательной частей.

Если приговор не содержит данных, с достаточной полнотой характеризующих личность подсудимого, такой приговор по мотивам неполноты судебного следствия может быть отменен вышестоящим судом (п. 3 ст. 34 3 УПК). Отмене подлежит также и такой приговор, который основан на данных о личности обвиняемого, не вошедших в объем предъявленного обвинения, ухудшивший тем самым его положение, ибо в этом случае путем лишения гарантированных законом прав обвиняемого при рассмотрении дела помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли на постановление законного и обоснованного приговора (ч. 1 ст. 345 УПК).

Если не были допрошены лица, чьи показания имеют существенное значение для дела в отношении личности подсудимого, или не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным, если она связана с личностью подсудимого, а равно не были истребованы документы, имеющие существенное значение для обеспечения интересов личности подсудимого, то дознание, предварительное или судебное следствие в таком случае признается односторонним или неполным, что вытекает из ст. 343 УПК, а стало быть, при этих обстоятельствах приговор суда может быть отменен.

Закон предусмотрел и такие ситуации, касающиеся наказания личности осужденного, при которых не соответствующим тяжести преступления и личности осужденного признается такое наказание, которое хотя и не выходит за пределы предусмотренного соответствующим уголовным законом, но по своему размеру является явно несправедливым, как вследствие мягкости, так и вследствие суровости (ст. 347 УПК).

Все это говорит о процессуальном значении отражения в приговоре данных, характеризующих личность подсудимого, на основе которых во всех случаях должен быть вынесен законный, обоснованный, убедительно мотивированный и справедливый приговор.

Закон предписывает при разбирательстве дела судом с участием присяжных заседателей по каждому деянию, в совершении которого подсудимый обвиняется государственным обвинителем, решать вопросы в соответствии с требованием ст. 254 УПК. Стало быть вопросы, касающиеся личности подсудимого, вытекающие из основного вопроса о виновности, также являются предметом обсуждения в совещательной комнате присяжными заседателями.

Присяжные заседатели не решают вопросы, связанные с наказанием, а потому личность подсудимого, ее свойства, признаки и состояния рассматриваются лишь в плане требований закона относительно состава преступления. Поэтому законодатель не случайно уточняет, что в вопросном листе, который вручается присяжным перед удалением на совещание, возможна постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением трех основных вопросов, указанных в ч. 1 ст. 449 УПК.

После обсуждения основного вопроса о виновности присяжным заседателям председательствующим могут быть поставлены частные вопросы о таких обстоятельствах, которые увеличивают или уменьшают степень виновности, либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности. Могут ставиться также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления, а это связано с анализом личностных данных подсудимого. Деяние и личность ведь неразделимы.

Ввиду того, что присяжные заседатели не решают вопросы, связанные с наказанием, то в судебном следствии, как указывает ст. 446 УПК, не исследуются обстоятельства, связанные с прежней судимостью подсудимого. Эти вопросы решает председательствующий один, после выполнения присяжными вердикта на поставленные вопросы, а значит, в совещательной комнате присяжные заседатели их не рассматривают.

Законодатель в УПК не оговаривает судьбу обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность, так же как и характеризующих личность подсудимого. Это и понятно, поскольку эти обстоятельства связаны с решением вопроса о наказании. Вместе с тем как в ходе следствия они могут быть предметом исследования, так и при решении вопроса о виновности, ее степени они могут подлежать обсуждению коллегией присяжных заседателей. На случай признания подсудимого виновным им предстоит решить вопрос: заслуживает ли он снисхождения либо особого снисхождения. Понятно, что в вопросном листе не могут ставиться вопросы, требующие от присяжных заседателей, как подмечает законодатель, «юридической квалификации статуса подсудимого», а следовательно, если названные обстоятельства связаны как-то с постановочными частными вопросами об обстоятельствах, увеличивающих или уменьшающих степень виновности, либо изменяющих их характер, то они могут быть рассмотрены присяжными заседателями при решении основного вопроса о виновности подсудимого [26]. В. Зажицкий, комментируя ч. 3 ст. 44 9 УПК, считает, что председательствующий в своем напутственном слове присяжным заседателям при необходимости вправе давать отдельные разъяснения относительно особенностей жизненных ситуаций, способствовавших формированию у подсудимого умысла на совершение преступления. Он также считает, и с ним нужно согласиться, что напутственное слово может коснуться обстоятельств, характеризующих личность потерпевшего, если его действия и поступки связаны с преступлением [27]. А это означает, что такие обстоятельства могут быть рассмотрены в плане обстоятельств, влияющих на наказание. Личность подсудимого с ее жизненными проблемами и личностными проявлениями не может быть оставлена в стороне при решении присяжными заседателями основного вопроса судопроизводства о виновности.


Гуськова Антонина Петровна



[1] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1996, № 1, с. 3.

[2] См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре», п. 5.

[3] См.: Цветков П.П., указ. соч., с. 108.

[4] См.: Ведерников Н.Т., указ. соч., с. 167, 168.

[5] Как отмечают отдельные исследователи, патологические изменения личности, требующие социального, психологического или психиатрического вмешательства, составляют до 35% осужденных, находящихся в местах лишения свободы. (См.: Хохряков Г.Ф. Наказание в виде лишения свободы: оценка эффективности.//сов. государство и право, 1989, № 2, с. 72. Там же: Михин А.С. Личность осужденных к лишению свободы и проблемы их исправления и перевоспитания. Фрунзе, 1980, с. 199.

[6] См.: Карасев И.Е. Взаимодействие суда и исправительно-трудовых учреждений при достижении целей уголовного наказания. Канд. дис. Томск, 1973, с. 104.

[7] См.: Н.Т. Ведерников. Указ. раб., с. 172. Еще раньше высказал эту идею А. Герцензон (См.: Герцензон А.А. Об изучении и предупреждении преступности. Сов. государство и право, 1967, № 7, с. 86-87).

[8] См.: Карасев И.Е. О некоторых вопросах взаимодействия с судебными органами с исправительно-трудовыми учреждениями в связи с изучением личности преступника. (Доклад итоговой научной конференции юридических факультетов, дек. 1968) ч. III, Томск, 1968, с. 47.

[9] См.: Надъярный А.В. О методике изучения личности заключенного. Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 12. - М., 1970, с. 10. Еще раньше об этим писал В.В. Хоролец. (См.: Хоролец, Изучение осужденных, отбывающих лишение свободы в исправительно-трудовых колониях. Автореф. канд. дис. Л., 1977 г.).

[10] См.: Пономарев И.Б. Об изучении личности обвиняемого в стадии предварительного расследования. - В сб. статей адъюнктов и соискателей В.Ш. МВД, 1969 г., с. 101).

[11] Указ. выше.

[12] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1996, № 1, с. 3.

[13] См.: Архив Оренбургского райсуда. Дело № 1-220, 1990 г. Аналогичный факт отражен в вышеназванном обзоре судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, когда по делу Макарова сделана в приговоре ссылка на то, что он не раскаялся в содеянном, на что было указано как о недопустимости таких фактов. (См.: Бюллетень Верховного Суда РФ, 1991, № 1, с. 12).

[14] Заслуживает одобрения позиция законодателя, выраженная в п. 4 ст. 451 УПК: «В случае отказа подсудимого от дачи показаний или его молчания в суде председательствующий обращает внимание коллегии присяжных заседателей на то, что данный факт не имеет юридического значения и не может быть истолкован как свидетельство виновности подсудимого». Сказанное, как надо полагать, в равной степени относится к любому уголовному делу, рассматриваемому не только с участием присяжных заседателей.

[15] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1990, № 10, с. 6.

[16] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1993, № 6, с. 14.

[17] Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1990, № 10, с. 6.

[18] См.: Кругликов Л.Л. Правовые средства обеспечения справедливости наказания в процессе его индивидуализации, с. 174.

[19] Мельникова Ю. Учет судом данных о личности осужденного. Соц. законность. 1969, № 1, с. 53-54. Другие авторы также указывают на практику учета данных о личности подсудимого. См.: Хоролец В.В. Автореф. канд. дис., с. 11; Мартынчик Е. Изучение личности подсудимого судом - Сов. юстиция. 1971, № 9, с. 13-14; Бузынова С. Изучение судом личности подсудимого. Сов. юстиция. 1969, № 8, с. 14-15 и др.

[20] Были изучены приговоры по 4000 уголовных дел, вынесенных судами Оренбургской области, включая облсуд в качестве суда первой инстанции. 2000 дел за период 1985-88 г.г., 2000 дел - за 1988-1994 годы.

[21] Ст. 60 УК вступила в силу с 1 января 1997 г. В ранее действовавшем УК 1 (ст. 37) также указывалось, что надлежит при назначении наказания учитывать личность виновного.

[22] Так, в ст. 62 проекта общей части УК России указано: «При назначении вида и размера наказания учитываются характер и тяжесть преступления, мотивы его совершения, последствия, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на реализацию виновного и условия жизни его семьи.» В тексте проекта статьи, как можно заметить, не было ссылки на учет личности виновного (См.: Юридический вестник, 1994, май, № 9, с. 9).

[23] Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в ряде своих определений обращала внимание на то, что суды обязаны мотивировать назначение наказания в виде лишения свободы, если санкция уголовного закона предусматривает и другие виды наказания, не связанные с лишением свободы (См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1984, № 9, с. 4-5).

[24] См.: Обзор практики составления приговоров судами РСФСР. Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1991, № 1, с. 12.

[25] См.: Нажимов В.П. Справедливость как принцип правосудия и важнейшее свойство приговора в СССР // Принцип справедливости при осуществлении правосудия по уголовным делам // Межвузовский сб. научных трудов, с. 9.

[26] В ст. 383 проекта УПК, которая перечисляет содержание вопросов, указывается, что при назначении наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, учитываются смягчающие и отягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. 61 и 63 УК. Далее по тексту подчеркивается, что в случае, заслуживающем особого снисхождения, учитываются смягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. 61. Хотелось бы добавить здесь, что надлежит учитывать также и данные о личности виновного.

[27] Зажицкий В. Напутственное слово председательствующего. Российская юстиция, 1994, № 3, с. 8.







Интересное:


Состязательность и равноправие сторон в уголовном суде
Объект уголовно-правовой охраны и объект преступления
Правовые основы и условия производства очной ставки
Понятие преступных посягательств на отношения, обеспечивающие нормальные условия содержания и воспитания несовершеннолетних, и история регламентации ответственности за них
Международные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные вопросы борьбы с коррупцией
Вернуться к списку публикаций