2014-04-04 11:09:52
ГлавнаяУголовное право и процесс — Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ



Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ


Содержание

  1. Особый порядок судебного разбирательства как результат упрощения уголовного судопроизводства
    1. Сущность и правовая природа особого порядка судебного разбирательства
    2. Назначение и задачи особого порядка судебного разбирательства
    3. Развитие иных упрошенных процессуальных форм в российском уголовном судопроизводстве
  2. Воплощение принципов уголовно-процессуального права и общих условий судебного разбирательства в процедуре особого порядка судебного разбирательства
    1. Состязательность и особый порядок судебного разбирательства
    2. Презумпция невиновности
    3. Свобода оценки доказательств
    4. Общие условия судебного разбирательства
  3. Действующая процедура особого порядка судебного разбирательства, согласно УПК РФ
    1. Ходатайство обвиняемого об особом порядке судебного разбирательства и порядок его заявления
    2. Процедура судебного разбирательства, проводимого в особом порядке
  4. Доказывание в особом порядке судебного разбирательства
    1. Некоторые понятия теории доказывании и особый порядок судебного разбирательства
    2. Истинность знаний при упрощении процедуры судебного разбирательства
    3. Доказательственные презумпции в особом порядке судебного разбирательства и их роль в формировании убеждения суда

Презумпция невиновности

Презумпция (от лат. praesumptio) одним из своих значений имеет предположение о чем-либо.

Одной из самых известных презумпций является презумпция невиновности. Презумпция невиновности – есть предположение о невиновности лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, до тех пор, пока виновность его не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В настоящее время презумпция невиновности возведена отечественным законодателем в ранг принципа уголовно-процессуального права. Однако на протяжении многих десятилетий отношение к ней было неоднозначным. В годы становления советской власти в нашей стране отношение к данному процессуальному институту было отрицательным. В 1936 году дискуссия о презумпции невиновности была признана ненужной и вредной, а редакции и издательства исключали данный термин и позиции в его защиту из всех публикаций [1].

С течением времени мнения относительно презумпции невиновности менялись, и уже Конституция СССР 1977 года содержала ст. 160, в которой говорилось: «никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом». Бесспорно, приведенная формулировка отличается от той, которая содержится в Конституции РФ 1993 года, однако для того времени ст. 160 Конституции СССР была уже довольно прогрессивным шагом вперед.

При анализе исторических данных и настоящей действительности можно сделать вывод о том, что спор о состоятельности презумпции невиновности оказался не в пользу ее противников, по крайней мере, пока. Однако доводы противников презумпции невиновности не опровергнуты с достаточной обоснованностью, не стали ничтожными вследствие объективных обстоятельств [2].

Г.А. Шумский пишет: для презумпции характерно, что благодаря длительным наблюдениям выявляется устойчивая связь между фактами, поэтому при появлении одного факта существование другого, связанного с ним презюмируется и не требует особого доказательства. Презумпция может формулироваться и негативно: если нет одного факта, то нет и другого, связанного с первым (например, человек не достиг установленного законом возраста уголовной ответственности, следовательно, он презюмируется не понимающим общественно опасного характера противоправных действий). В большинстве случаев закон допускает возможность и регламентирует процедуру опровержения правовых презумпций [3].

Отметим, что презумпция невиновности не совсем согласуется с точкой зрения Г.А. Шумского. Длительные наблюдения за уголовным процессом показывают, что большинство обвиняемых не признаются невиновными. В подавляющем большинстве случаев в судебных разбирательствах постановляется именно обвинительный приговор. За первое полугодие 2005 года, например, судами общей юрисдикции в РФ было вынесено 77,3 % обвинительных приговоров от общего количества рассмотренных уголовных дел [4].

Презумпция невиновности, выступает, скорее, как политическая идея, имеющая целью оградить личность от произвола государственных органов. Кроме того, эта идея связана с установлением определенного порядка уголовного судопроизводства: доказывает обвинение тот, кто его выдвигает. При ОПСР эта идея определенным образом трансформируется. Исчезает необходимость доказывать обвинение, поскольку ею никто не опровергает.

Однако следует задаться вопросом, снимается ли с обвинителя обязанность доказывать обвинение, если другая сторона не намерена спорить, а, более того, признает правильность выдвинутого обвинения? Для ответа на него необходимо обратиться к формулировкам, раскрывающим суть презумпции невиновности, закрепленным в международных документах и внутреннем законодательстве РФ.

Пункт 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает: Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону [5].

Статья 49 Конституции РФ провозглашает в качестве презумпции невиновности следующее:

- каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда;

- обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

- неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Как указывает П.С. Пастухов, между приведенной формулировкой пункта 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и положением ст. 49 Конституции РФ, где закреплена норма о презумпции невиновности, существует разница.

Суть различий формулировок презумпции невиновности заключается в том, что право обвиняемого быть судимым в соответствии с принципом презумпции невиновности превращается в обязанность быть судимым, поскольку указанная презумпция может быть опровергнута только приговором суда [6].

Мы считаем, что исходя из действующей формулировки, предложенной в ст. 49 Конституции РФ, презумпция невиновности видится как обязанность для следователей, дознавателей, прокуроров, судей считать лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, невиновным. Соответственно, обязанность доказывать обвинение, даже в случае, когда с ним соглашается обвиняемый, не снимается с обвинителя. Отказ от презумпции невиновности со стороны обвиняемого не предусмотрен российским законодательством.

Международный пакт о гражданских и политических правах понимает презумпцию невиновности как право обвиняемого, от которого он может и отказаться.

Таким образом, российская норма о презумпции невиновности носит императивный характер, и фактически не признает права обвиняемого признать вину (согласиться с обвинением).

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает регулирования возможных процессуальных изменений в порядке производства по уголовному делу, основанных на таком признании обвиняемого. Отсюда и возникают трудности в развитии иных упрощенных производств, связанных с признанием обвиняемым вины (признанием обвинения).

Представляется, что редакцию ст. 14 УПК РФ, воспринявшей положения ст. 49 Конституции РФ, следует изменить, с учетом формулировки презумпции невиновности, изложенной в Международном пакте о гражданских и политических правах, поскольку в уголовно-процессуальной плоскости применения упрощенных производств проблема несоответствия редакции ст. 14 УПК РФ пункту 2 ст. 14 Международного пакта представляется довольно серьезной.

Вдобавок, учитывая данную коллизию норм, можно ставить вопрос о нарушении принципа законности, закрепленного в ст. 7 УПК РФ. Поскольку Международный пакт о гражданских и политических правах, согласно ст. 15 Конституции РФ являющийся составной частью внутреннего законодательства России, содержит п. 2 ст. 14, который противоречит ст. 14 УПК РФ, фактически дублирующей формулировку о презумпции невиновности, предложенную в ст. 49 Конституции РФ.

С принципом презумпции невиновности тесно связаны следующие положения, часть из которых можно вывести из текста прежнего УПК РСФСР, из норм, ныие воспринятых в той или иной мере УПК РФ, и часть из которых содержится в Конституции РФ:

1. дознаватель, следователь, прокурор, судья не должны считать лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, виновным до тех пор, пока не будет собрана достаточная совокупность доказательств, подтверждающих его вину;

2. ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден;

3. обязанность доказывания виновности обвиняемого в суде лежит на обвинителе;

4. суд, прокурор, следователь или лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого;

5. запрещается принуждение к даче показаний обвиняемого и других лиц, участвующих в деле, путем насилия, угроз и иных незаконных мер;

6. обвиняемый не обязан свидетельствовать против самого себя;

7. признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения только при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу;

8. неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого.

Рассмотрим некоторые из приведенных тезисов на предмет соответствия процедуры ОПСР принципу презумпции невиновности.

Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения только при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу.

Факт подтверждения признания вины обвиняемым достаточным количеством доказательств по уголовному делу в судебном разбирательстве должен проверить суд. В противном случае невозможным будет постановление обвинительного приговора.

При общем порядке судебного разбирательства выводы следственных органов о виновности и необходимости применения уголовного наказания проверяются судом путем проведения судебного следствия, в рамках которого исследуются доказательства, имеющиеся в уголовном деле, а также могут быть собраны новые доказательства. При проведении судебного разбирательства в особом порядке судебное следствие, как мы уже указывали ранее, существует, но в сильно усеченном виде. Провести исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу, судья не вправе (в этом и суть ОПСР), но могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).

При ОПСР судья может лишь ознакомиться самостоятельно с материалами уголовного дела при подготовке к судебному заседанию. Но хватает ли этого, чтобы сложилось полное, всестороннее и объективное впечатление о произошедшем, на основании чего и можно сделать вывод об обоснованности обвинения и выявить возможный самооговор? Представляется, что такого убеждения судья может добиться не всегда. Исходя из требований профессиональной этики, в подобных случаях судья должен отказывать в удовлетворении ходатайства обвиняемою о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Императивный характер утверждения о необходимости проверки доводов следствия о виновности обвиняемого судом вытекает из положений ст. 299 УПК РФ. Часть первая данной статьи провозглашает: при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает следующие вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый и др. Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора, указанные в ст. 299 УПК РФ, не могут быть игнорированы судьей по собственному желанию.

Представляется, что существует один показатель, позволяющий судить, как и в каком объеме должна производиться проверка выводов следственных органов о виновности определенного обвиняемого. Она должна производиться до тех пор, пока судья, оценив всесторонне, полностью и объективно материалы уголовного дела, не придет к достоверному выводу о виновности обвиняемого. А достоверный вывод, как мы понимаем, должен исключать все возможные сомнения относительно виновности.

Таким образом, как минимум, должны быть исследованы доказательства, которые собраны в подтверждение обстоятельств, свидетельствующих о виновности лица в совершении преступления, форме его вины и мотивах (п.2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Статья же 315 УПК РФ (Порядок проведения судебного заседания и постановления приговора) не содержит нормы, обязывающей проверить указанные обстоятельства. Однако выражение «при этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказания» можно понимать как исключающую все иные обстоятельства из судебного исследования.

В итоге, мы приходим к выводу, что ОПСР не обеспечивает такую конструкцию уголовного судопроизводства, при которой выводы следственных органов о виновности и необходимости применения уголовного наказания, должны проверяться судом, поскольку как такой проверки со стороны суда не производится.

Требование подтверждения признания вины обвиняемым достаточным количеством доказательств свидетельствует, на наш взгляд, о том, что выводы суда, на основании которых будет постановлен обвинительный приговор, должны отвечать требованиям полноты и достоверности.

ОПСР если и предусматривает необходимость полноты и достоверности выводов суда, то в общем виде. Единственные выводы, которые требуются от суда и которые должны быть указаны в приговоре, выносимом в особом порядке, это выводы о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства. Анализ доказательств и их оценка судьей в приговоре не отражаются (ч. 8 ст. 316 УПК РФ). «Специфика свойств приговора, постановленного в особом порядке судебного разбирательства, сводится к следующему: а) обоснованность сужается до констатации фактов полного признания подсудимым вины и соблюдения оснований, условий, процедуры постановления приговора; б) мотивированность относится к разъяснению противоречий в материалах, характеризующих личность подсудимого, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах; в) справедливость реализуется с учетом снижения на треть максимального размера наиболее строгого вида наказания» [7]. Выводы о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства и выводы суда о виновности обвиняемого – не одно и то же, а значит, в рассматриваемом моменте также не наблюдается соответствия ОПСР принципу презумпции невиновности.

Обоснованность приговора в ОПСР зависит не от установления достоверности обстоятельств совершения преступления, а от соблюдения процедуры ОПСР.

Дознаватель, следователь, прокурор, судья не должны считать лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, виновным до тех пор, пока не будет собрана достаточная совокупность доказательств, подтверждающих его вину.

Примечательно в этом отношении мнение американского ученого Коллисона, приведенное в работе А.Е. Бочкарева. Коллисон считал, что теория презумпции невиновности – явная фикция. Ни один здравомыслящий человек не будет исходить из предположения, что задержанное лицо невиновно... это одна из многих абсурдных теорий [8]. Надо заметить, что определенная доля справедливости в этих словах есть. Хотя многое в данном случае будет зависеть от обстоятельств задержания. Таким образом, даже при судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, указанное требование может не соблюдаться. В особом же порядке ситуация усугубляется сделанным признанием обвиняемого о своей виновности и заявлением им ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

В данном случае презумпция невиновности превращается в презумпцию виновности обвиняемого. А презюмирование виновным обвиняемого (подсудимого) до тех пор, пока его вина не будет установлена убедительными доказательствами, как верно, на наш взгляд, отмечает П.С. Элькинд, неэтично [9] (как с профессиональной точки зрения, так и с нравственной стороны).

Достаточность доказательств, подтверждающих вину подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) определяется субъектом доказывания по своему внутреннему убеждению. Для прокурора, следователя, дознавателя достаточность доказательств для того, чтобы считать подозреваемого (обвиняемого) виновным, наступает в момент, когда, по их мнению, по уголовному делу возможно завершение процесса расследования, составление обвинительно заключения (акта), и направление материалов дела в суд. Для судьи – в момент, когда он придет к выводу, что по итогам судебного разбирательства невозможно принятие иного решения, кроме постановления обвинительного приговора.

Неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого.

Все сомнения, которые могут возникнуть при ОПСР, не могут быть устранены в его рамках. При возникновении подобных сомнений судья должен вынести постановление о прекращении ОПСР и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке (ч. 6 ст. 316 УПК РФ). В уголовно-процессуальном законе указано, что судья может по собственному усмотрению прекратить рассмотрение дела в особом порядке. Т.е. для защиты обвиняемого в случае возникновения у суда определенных сомнений законодатель предусмотрел возможность перехода от особого к общему порядку судебного разбирательства.

Стоит ли «собственное усмотрение», предложенное в данном случае, заменить, к примеру, на открытый или закрытый перечень оснований прекращения ОПСР с последующим продолжением судебного разбирательства в общем порядке, дабы попытаться исключить или минимизировать субъективный фактор в действиях судьи? На наш взгляд, это будет нецелесообразно. Закрепление перечня оснований могло бы быть полезно в целях объективизации действий судьи и уменьшения субъективного фактора в ОПСР. Однако закрепление в качестве основания прекращения ОПСР появления у суда сомнений относительно виновности обвиняемого не объективизировало бы действий судьи и не уменьшило субъективность при принятии решения о прекращении ОПСР.

Таким образом, в отношении принципа презумпции невиновности и его реализации при ОПСР можно сказать следующее. Законодательно не обозначено отступлений от данного принципа, что позволяет говорить о том, что ОПСР призван соответствовать ему. Однако знания о принципе презумпции невиновности представляют нам картину несколько иного свойства. Даже некоторые судьи ставят реализацию принципа презумпции невиновности при ОПСР под сомнение. Их число хотя и невелико, но, все же, есть. Из 64 опрошенных нами судей так посчитали девять.

На основании изложенного, мы приходим к выводу о том, что при ОПСР действие принципа презумпции невиновности значительно ограничено, а его содержание деформировано.



[1] Шумский Г.А. Презумпция невиновности и обязательность доказывания на предварительном следствии. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 16.

[2] Проценко В.П. Система и антисистема права. Краснодар. 2004. С. 356.

[3] Шумский Г.А. Указ. соч. С. 19.

[4] Судебная статистика. Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в первом полугодии 2005 года. // Российская юстиция. 2006. № 1. http://for-expert.ru/articles/rossiiskaya_justicia-l-2006-l.shtml

[5] Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966. // Консультант Плюс.

[6] Пастухов П.С. Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном процессе России (досудебное производство). Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 81 -82.

[7] Ивенский А.И. Приговор - акт правосудия, осуществляемого в общем и особом порядках судебного разбирательства. Автореферат дисс. ... канд. юр. Наук. Саратов. 2006. С. 5.

[8] Бочкарев А.Е. Указ. соч. С. 43.

[9] Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л. 1976. С. 75.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Уголовно-правовая характеристика неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего
История развития института должностных преступлений в отечественном законодательстве
Виды и основания ответственности за нарушения лесного законодательства России 19 века
Коррупция и тоталитарные секты
Уголовная ответственность за налоговые преступления в странах ближнего и дальнего зарубежья
Вернуться к списку публикаций