2014-04-04 11:09:52
ГлавнаяУголовное право и процесс — Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ



Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ


Содержание

  1. Особый порядок судебного разбирательства как результат упрощения уголовного судопроизводства
    1. Сущность и правовая природа особого порядка судебного разбирательства
    2. Назначение и задачи особого порядка судебного разбирательства
    3. Развитие иных упрошенных процессуальных форм в российском уголовном судопроизводстве
  2. Воплощение принципов уголовно-процессуального права и общих условий судебного разбирательства в процедуре особого порядка судебного разбирательства
    1. Состязательность и особый порядок судебного разбирательства
    2. Презумпция невиновности
    3. Свобода оценки доказательств
    4. Общие условия судебного разбирательства
  3. Действующая процедура особого порядка судебного разбирательства, согласно УПК РФ
    1. Ходатайство обвиняемого об особом порядке судебного разбирательства и порядок его заявления
    2. Процедура судебного разбирательства, проводимого в особом порядке
  4. Доказывание в особом порядке судебного разбирательства
    1. Некоторые понятия теории доказывании и особый порядок судебного разбирательства
    2. Истинность знаний при упрощении процедуры судебного разбирательства
    3. Доказательственные презумпции в особом порядке судебного разбирательства и их роль в формировании убеждения суда

Воплощение принципов уголовно-процессуального права и общих условий судебного разбирательства в процедуре особого порядка судебного разбирательства

Принципы уголовного судопроизводства неоднократно выступали в качестве предмета исследований многих авторов, в результате чего были выработаны различные определения дефиниции «принципы уголовного процесса» [1].

Определения принципов уголовного процесса раскрывают суть латинского термина principium, который означает, прежде всего, основу чего-либо, основополагающее начало, главную идею, ключевую мысль, руководящее положение, применимые для использования или соблюдения в определенной сфере человеческой деятельности [2].

Принципы уголовного процесса – это основа, фундамент уголовного судопроизводства. От того, какие положения признаются принципами судопроизводства, зависит его содержание. Принципы – это такие положения, которые должны подтверждаться при каждом отдельно взятом случае применения уголовно-процессуального закона. Ни один институт, ни одна уголовно-процессуальная норма не могут противоречить соответствующим принципам. Иначе нарушается гармония отрасли законодательства. Значение принципов велико.

Несмотря на столь весомую значимость принципов для уголовного процесса и не меньшую значимость правильного понимания понятия «принцип уголовного процесса», законодатель решил обойтись без легальной дефиниции указанного термина, хотя в научной литературе было предложение решить рассматриваемую проблему на законодательном уровне [3].

В России среди ученых нет единой позиции не только по отношению к определению понятия «принципа», но и по отношению к тому, сколько и какие принципы положены в основу уголовного процесса. Так, основываясь на Конституции РФ 1993 года, до принятия УПК РФ 2001 года, В. Быков выделял четырнадцать принципов [4].

Другие авторы предлагают иное количество принципов (например, пятнадцать [5] или тридцать один [6]).

В.П. Проценко считает, что достаточно семь – девять принципиальных положений [7].

Примерно такого же мнения о сравнительно небольшом количестве принципов отечественного судопроизводства придерживаются А.В. Кудрявцева и Ю.Д. Лившиц [8].

УПК РФ содержит тринадцать принципов уголовного судопроизводства.

Представляется, что независимо от количества принципов уголовного процесса, если, исходя из норм процессуального закона, можно судить о наличии положения, которое имеет основополагающее значение для всей отрасли права, всех процессуальных институтов, то такое положение может и должно быть возведено в ранг принципа.

Поскольку нами обозначен вопрос о воплощении принципов уголовного процесса в ОПСР, целесообразно рассматривать его порядок применительно к положениям, признанным в качестве принципов законодателем. УПК РФ таковых насчитывает тринадцать (ст.ст. 7-19 УПК РФ).

Говоря о значении принципов, следует снова обратиться к определениям принципов, имеющимся в научной литературе.

Принципы – это обусловленные общественным развитием исходные правовые положения общего характера, которые в своей совокупности раскрывают природу, характер, сущность, содержание уголовного судопроизводства и лежат в основе организации и функционирования всех процессуальных институтов [9].

Принципы – это идеи уголовного процесса, проходящие через все его стадии [10].

Принципы – это закрепленные в законе основные, исходные правовые идеи о наиболее общих свойствах и закономерностях уголовного процесса. Они имеют определяющее значение для всей системы процессуальных норм и институтов [11].

Принципом уголовного судопроизводства может быть признано не каждое уголовно-процессуальное положение, а лишь такое, которое отличается высокой степенью обобщенности, объединяющей содержание частных правил и правовых процедур; является объективно необходимым для характеристики природы, сущности и содержания уголовного судопроизводства; действует на протяжении всего уголовного процесса, или, в крайнем случае, в нескольких стадиях; имеет связь с другими принципами уголовного процесса на основе общности целей и задач; обладает внутренней согласованностью с другими принципами; имеет самостоятельное содержание [12].

Как мы видим, налицо две позиции относительно роли принципов в уголовном процессе. Первая – принципы касаются всех процессуальных институтов. Вторая – принцип должен действовать хотя бы на нескольких стадиях судопроизводства, или определять главные черты уголовного процесса.

Какая позиция правильна? Применительно к вопросу о воплощении принципов в ОПСР, и исходя из сделанных нами выводов, можно сказать, что правы будут именно последние авторы, поскольку, по нашему мнению, при ОПСР содержание некоторых принципов трансформируется [13]. Хотя А.П. Рыжаков, например, пишет, что судебное разбирательство по ходатайству подсудимого о постановлении приговора без судебного разбирательства проводится с соблюдением принципов уголовного процесса и общих условий судебного разбирательства [14]. Как мы считаем, в основе уголовного процесса России должны лежать принципы, распространяющиеся на все процессуальные институты. Формулировку, данную А.П. Рыжаковым, мы склонны понимать, как желаемое положение вещей, но, к сожалению, не соответствующее действительности.

На все стадии уголовного судопроизводства распространяются, по мнению Конституционного Суда РФ, принципы состязательности и равноправия сторон. На разных стадиях уголовного процесса, в том числе в надзорной инстанции, прокурор и обвиняемый (осужденный, оправданный) должны обладать соответственно равными процессуальными правами [15].

Возможна ли выработка и законодательное закрепление принципов, которые определяли бы сущность, характер и содержание только ОПСР? Скорее всего, нет. На наш взгляд, в данном случае можно лишь говорить о выработке общих условий упрощенного производства в стадии судебного разбирательства, которые будут несколько отличаться от общих условий судебного разбирательства, закрепленных в главе 35 УПК РФ.

В научной литературе ранее уже поднимался вопрос относительно правомерности конструирования принципов стадий уголовного процесса. Имеются следующие мнения. И.Д. Перлов и Т.Н. Добровольская придерживались схожих позиций и считали, что о принципах, якобы присущих отдельным стадиям, говорить не следует. К тому же положение, характеризующее лишь одну стадию процесса, не может считаться принципом уголовного процесса [16]. Я.О. Мотовиловкер напротив, признавал возможность существования принципов отдельных стадий уголовного судопроизводства, но считал, что вопрос о правомерности конструирования системы принципов отдельных стадий процесса нельзя смешивать с вопросом о включении в систему принципов всего процесса принципов стадий судопроизводства. Отмечая справедливость замечания Я.О. Мотовиловкера, все же, представляется, что правильнее говорить не о принципах стадий уголовного процесса, а об общих условиях, требованиях или началах применительно к стадиям уголовного процесса.

Вдобавок, если говорить о системе принципов уголовного процесса, то следует отметить, что противоречие внутри системы принципов исключается. По-другому считают А. Кудрявцева и Ю. Лившиц: между отдельными принципами уголовного процесса иногда могут иметь место определенные коллизии, для устранения которых требуется ограничение действия одного принципа в пользу другого [17].

Как быть в том случае; если один из институтов не соответствует некоторым принципам уголовного процесса?

Как указывает Т.В. Трубникова, исходя из чисто теоретических моментов, хотелось бы, чтобы любое уголовно-процессуальное производство полностью соответствовало всем принципам уголовного процесса, не нарушало бы ни одного из них. Однако на практике, по ее мнению, это как невозможно, так и нежелательно. Система принципов уголовного процесса, считает автор, не является застывшей схемой, она развивается и совершенствуется. То же и с уголовно-процессуальными производствами. Они не могут строиться единообразно, по раз и навсегда утвержденной схеме [18]. «Уголовный процесс – это не арена принципов, интересов, гарантий, которые осуществляются всегда гармонично, без коллизий, противоречий» [19].

Позволим себе не согласится с мнением Т.В. Трубниковой в части нежелательности полного соответствия уголовно-процессуального производства всем принципам уголовного процесса. Безусловно, каждое уголовное дело имеет свою специфику и отличительные черты от других уголовных дел, что может влечь процессуальные особенности расследования и судебного рассмотрения различных категорий уголовных дел. Однако, если признать, что упрощенные, а также усложненные формы уголовного процесса не соответствуют, или могут не соответствовать одному или нескольким его принципам, следует признать и то, что принципы не носят столь всеобъемлющего и монументального характера.

Принципы, закрепленные в Конституции РФ и гл. 2 УПК РФ, – это начала и устои уголовного процесса. Нарушение любого из них должно влечь безусловную отмену приговора суда (судьи) в соответствии с ч. 2 ст. 381 УПК РФ [20]. Нельзя не отметить справедливость этих слов. В то же время, в дифференцированную процессуальную форму вполне может быть просто не заложен соответствующий принцип. Поэтому о нарушении здесь говорить будет некорректно, потому как нельзя нарушить того, чего нет.

По нашему мнению, практика применения уголовно-процессуального законодательства, действительно, показывает, что имеют место случаи, когда при применении упрощенной процессуальной формы содержание некоторых принципов может деформироваться, видоизменяться. Но такое видоизменение является не чем иным, как следствием правовой природы упрощенной формы, которая исключает реализацию определенного принципа в том виде, в каком он действует при общей процессуальной форме. Из сказанного следует один вывод: если практика применения закона свидетельствует, что при использовании упрощенной процессуальной формы видоизменяются некоторые принципы уголовного процесса, необходимо признать это и на теоретическом уровне. Альтернативные, дифференцированные процедуры являются исключениями из правила о том, что все процессуальные институты должны отвечать всем принципам судопроизводства. Дифференцированные процессуальные формы могут не отвечать некоторым принципам уголовного процесса.

Изменения в процессуальной форме при применении ОПСР самым непосредственным образом затрагивают лишь некоторые принципы, оставляя другие в их традиционном понимании и действии. Например, принципы законности, уважения чести и достоинства участников судопроизводства, обеспечении обвиняемому права на защиту и т.д. в полном объеме заложены в основу ОПСР. В то же время, содержание таких принципов, как состязательность, презумпция невиновности, на наш взгляд, определенным образом трансформируется. Более того, возникает вопрос о возможности воплощения данных принципов в нормах об ОПСР. Поэтому мы попытаемся подробно остановиться в данной главе на исследовании указанных проблем воплощения отдельных принципов в ОПСР.

Состязательность и особый порядок судебного разбирательства

Принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ подразумевает разграничение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела и невозможность возложения нескольких функций на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо (ч. 2 ст. 15 УПК РФ); суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ); стороны обвинения и защиты равноправны перед судом (ч. 4 ст. 15 УПК РФ).

Положение об осуществлении правосудия на основе состязательности и равноправия сторон закреплено в Конституции РФ 1993 года (ч. 3 ст. 123). Однако ни в законе, ни в юридической литературе принцип состязательности в полной мере не раскрыт; как следствие – каждый вынужден понимать его по-своему [21].

Несмотря на определенное различие признаков, составляющих содержание состязательности, в разные периоды истории человечества от рабовладельческого до советского государства состязательность концентрировала в себе традиционные либеральные ценности: право на равенство перед судом, право на гласное и с соблюдением всех требований справедливости рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом и т.д.

Сегодня содержание данного принципа включает следующие процессуальные правила:

- отделение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела друг от друга;

- наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления своих функций.

В литературе предлагается такая составляющая содержания принципа состязательности, как руководящее положение суда в процессе и предоставление только суду права принимать по делу решения [22].

Добровольская Т. считает необходимым также добавить к вышеуказанным характеристикам различие интересов обвинения и защиты, поддержание гражданского иска и возражения против него [23].

Как мы уже отмечали, многие авторы ОПСР сравнивают с американской сделкой о признании вины. Наше внимание привлекли мнения авторов относительно состязательности и ее проявлениях при сделке о признании вины в США.

Существование сделок о признании вины обусловливается состязательностью, т.к. непременным ее элементом является правовой спор государства и личности о виновности [24]. В споре между государством и обвиняемым последний может признать свою вину и, тем самым, свести сам спор на нет. Теряет смысл продолжение такого спора, так как факт совершения конкретным лицом преступления после признания обвиняемым себя виновным перестает быть спорным [25].

Практика применения ОПСР, а также Постановление Пленума Верховного Суда РФ [26] свидетельствуют, что ОПСР связан с признанием вины обвиняемым. Однако представляется, что признание вины еще не говорит о том, что со стороны обвинения должно сниматься бремя доказывания по уголовному делу. Другой вопрос – процедура ОПСР не позволяет государственному обвинителю перед судом отстаивать обвинительный тезис в полной мере, поскольку в этом нет необходимости. Однако имеется наказание, на размер или срок которого государственный обвинитель может повлиять. Поэтому, представляется, что смысл продолжения спора между государством и обвиняемым не теряется, но спор приобретает несколько иную направленность и содержание.

Представляется, что, не имеет право на существование правосудие, которое имеет целью осуждение обвиняемого на основании только лишь его собственного признания. А именно такой представляется ситуация, при которой спор между государством и обвиняемым исчезает, когда последний признает свою вину в совершенном преступлении. Представляется, что спор в данном случае не должен исчезать, он лишь переходит в иную плоскость. Государство в лице соответствующих органов даже при рассматриваемых условиях должно доказать виновность лица, в отношении которого ведется уголовное преследование.

«Если обвиняемый добровольно, без всякого принуждения признает себя виновным в совершении преступления, то отсутствует правовой спор между государством и личностью, обвинением и защитой. В такой ситуации развернутое производство становится излишним при условии, что существуют и действуют надежные гарантии проверки достоверности, невынужденности сделанного признания. Государство должно быть способно обнаруживать ложь в признаниях обвиняемого, прибегающего к самооговору» [27].

По советскому, а теперь и российскому праву, в отличие от американского, обвинитель несет бремя доказывания даже в том случае, если обвиняемый признает свою виновность до суда, а ч. 7 ст. 316 УПК РФ обязывает судью проверить, подтверждается ли выдвинутое обвинение доказательствами по уголовному делу. В соответствии с американским правом судья в таком случае вправе постановить обвинительный приговор без полного разбирательства дела, т.е. признание обвиняемым своей вины снимает с обвинителя бремя доказывания [28].

При сделках о признании вины можно сказать, что ответственность за принятое по уголовному делу итоговое решение снимается с суда. Как же быть в ситуации, когда ни на досудебных, ни на судебных стадиях лица, от которых зависит судьба производства по делу и его участников, проявляют пассивность и безучастность. Налицо, как минимум, нарушение требований профессиональной этики.

Функция разрешения уголовного дела по существу, которая является исключительной прерогативой суда в состязательном процессе, состоит из нескольких составляющих. Основной составляющей данной функции является принятие решений по уголовному делу в ходе судебного разбирательства, в том числе, и принятие итогового решения по уголовному делу – постановление приговора. В общем порядке судебного разбирательства принятие решений судом осуществляется на основе выводов, которые он делает, исследуя представленные сторонами доказательства. Таким образом, элементами функции разрешения уголовного дела являются:

- деятельность по исследованию доказательств, имеющихся в уголовном деле;

- формулирование соответствующих выводов на основании произведенного исследования доказательств;

- принятие процессуальных решений по уголовному делу.

При ОПСР судья не делает выводов, которые необходимы для разрешения уголовного дела, а передоверяет их сторонам.

Законодатель в главе 40 УПК РФ предусмотрел ряд формулировок, предполагающих наличие условий, при которых и только при которых возможно проведение судебного разбирательства в особом порядке. К таковым относятся: наличие согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего на проведение судебного разбирательства в особом порядке (ч. 1 ст. 314 УПК РФ); обязательность консультации обвиняемого с защитником перед заявлением ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства (п. 2 ч. 2 ст. 314 УПК РФ); присутствие защитника при заявлении ходатайства (ч. 1 ст. 315 УПК РФ). С учетом того, что при особом порядке судебного разбирательства судья не проводит надлежащим образом исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу (ч. 5 ст. 316 УПК РФ), указанные условия свидетельствуют о том, что суд полагается на порядочность, ответственность и профессиональную этику государственного обвинителя и защитника при решении вопросов о виновности обвиняемого и достаточности собранных по уголовному делу уличающих доказательств. А значит, некоторые составляющие функции разрешения уголовного дела по существу (деятельность по исследованию доказательств, имеющихся в уголовном деле, а также формулирование соответствующих выводов), частично перемещаются от судьи к защитнику и государственному обвинителю, у которых, в свою очередь, имеются собственные процессуальные функции и роли.

Разрешение уголовного дела означает возможность вынесения по уголовному делу окончательного решения в виде, например, обвинительного приговора. Безусловно, обвинительный приговор при ОПСР имеет право вынести только судья. Однако, если в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, судья постановляет приговор, основываясь на собственном внутреннем убеждении, которое сформировалось в результате исследования доказательств в судебном следствии, то при ОПСР приговор постановляется судьей, который презюмирует, что предварительное расследование было проведено качественно, вина подсудимого подтверждается собранными в деле доказательствами.

Данные предположения подкрепляются мнением государственного обвинителя, который выполняет также функцию надзора, а значит, не может допустить ситуации нарушения уголовно-процессуального законодательства, а также мнением защитника, который в случае самооговора подзащитного обязан об этом заявить в суде.

Таким образом, при анализе принципа состязательности и проблемы его воплощения при ОПСР, мы пришли к следующим выводам:

1) при ОПСР происходит смещение некоторых элементов функции разрешения уголовного дела по существу (деятельность по исследованию доказательств, имеющихся в уголовном деле, а также формулирование соответствующих выводов) от суда к государственному обвинителю и защитнику;

2) при особом порядке судебного разбирательства стороны не обладают равными правами для осуществления отведенных им функций. Это проявляется, прежде всего, в том, что сторона обвинения (государственный обвинитель и потерпевший) обладает правом воспрепятствовать принятию судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ч. 4 ст. 314 УПК РФ), в то время, как защитник (адвокат) аналогичным инструментом не обладает. А значит, закрепление в УПК РФ права защитника воспрепятствовать проведению ОПСР в случае его уверенности в самооговоре подзащитного может стать гарантией справедливого разрешения уголовного дела;

3) деформировано руководящее положение суда в процессе и предоставление только суду права принимать по делу решения в силу относительной его самостоятельности. В настоящее время свобода действий суда проявляется в возможности по собственной инициативе вынести обвинительный приговор, постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке, прекратить уголовное дело, а также в наличии определенных альтернатив при проведении судебного следствия в усеченном варианте (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).

О решениях, которые могут быть приняты судом при ОПСР, высказывается В.М. Лебедев, который считает, что судья не лишен права в данном случае вынести постановление о прекращении производства по делу по любым нереабилитирующим основаниям, а также об освобождении подсудимого от уголовной ответственности [29].

По нашему мнению, нынешняя редакция гл. 40 УПК РФ свидетельствует, что при ОПСР не может быть вынесено иного итогового решения по уголовному делу, чем обвинительный приговор, а также постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в Постановлении Пленума ВС РФ от 5 декабря 2006 года № 60, кроме случая отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения. В случае, если суд придет к выводу, что постановление обвинительного приговора по конкретному уголовному делу невозможно при проведении судебного разбирательства в особом порядке, он должен, в соответствии с ч. 6 ст. 316 УПК РФ, вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке. Такого же мнения придерживаются и некоторые правоприменители [30].

Особое положение суда в советской научной уголовно-процессуальной литературе связывалось с требованием, чтобы суд произвел самостоятельное исследование доказательств. А самостоятельность суда проявлялась в том, что суд не связан доводами органов, принимавших участие в расследовании, не связан мнением прокурора и других участников судебного разбирательства в выборе решения по возникающим в ходе рассмотрения дела вопросов и по существу дела [31], не связан объемом доказательственного материала, представленного органами предварительного расследования и т.д. [32] При ОПСР самостоятельность суда в таких формах не предусмотрена.

Применительно к самостоятельности суда при особом порядке судебного разбирательства следовало бы отметить следующее предложение, высказанное в литературе. Оно сводится к тому, чтобы в особом порядке судебного разбирательства предоставить возможность государственному обвинителю определять окончательный размер наказания [33]. Мы считаем, что данная возможность прокурора значительно сузит пределы самостоятельности суда, который может утратить присущее ему самостоятельное значение, «удовлетворившись ролью регистратора» [34].

4) различия интересов обвинения и защиты по вопросу о виновности подсудимого при особом порядке судебного разбирательства не наблюдается. Позиции обвинения и защиты могут быть различны только по вопросам, касающимся назначения наказания. В ОПСР налицо бесконфликтная ситуация: и обвинение, и защита согласны с предложенным вариантом развития событий в суде. И хотя ряд авторов считает, что отсутствие спора и есть максимальное проявление состязательности, все же, представляется, что состязательность неотъемлемым признаком имеет спор между двумя сторонами. Если нет последнего, не может быть и состязательности.

К.Б. Калиновский пишет, что для конфликтной ситуации типично такое положение, когда стороны не только объективно стремятся к противоположным целям, но знают об этом и при составлении своих планов учитывают действия противоположной стороны, взаимно создавая трудности и помехи, чтобы обеспечить себе выигрыш или не дать победить противнику [35].

В итоге, следует признать, что при ОПСР принцип состязательности не проявляет себя в том виде, в каком он действует в общем порядке судебного разбирательства. Однако мы не можем сказать, что при ОПСР состязательности нет вовсе. Безусловно, спора относительно обвинения, квалификации содеянного нет. Однако неизменной при ОПСР остается необходимость определения вида и меры наказания. Они то и являются предметом спора сторон.

Таким образом, спор при ОПСР не исчезает совсем, а изменяется его суть. Все элементы состязательности, включая разделение процессуальных функций и руководящую роль суда, в полной мере проявляют себя именно при определении вида и меры наказания.



[1] Уголовный процесс. / Под. ред. Гуценко К.Ф. М., 2004. С. 97; Тертышник В., Щерба С. Концептуальная модель системы принципов уголовного процесса России и Украины в свете сравнительного правоведения. // Уголовное право. 2001. № 4. С. 73; Хмыров А.А. К вопросу о принципах уголовного процесса России. // Проблемы укрепления правопорядка. Краснодар. 1994. С. 62.

[2] Смирнова О. В развитие системы принципов уголовного судопроизводства. // Юридический мир. 2005. № 6 (102) С. 77.

[3] Мартынчик Е.Г., Маржияну Ю.И. Принципы уголовного процесса и правосудия: эволюция понятия, соотношение и совершенствование законодательных регламентаций. // Российский судья. 2001. №2. С. 31.

[4] Быков В. Принципы уголовною процесса по Конституции РФ 1993 года. // Российская юстиция. 1994. № 8. С. 8.

[5] Громов Н.А. Уголовный процесс России. М., 1998. С. 55.

[6] Тертышник В., Щерба С. Концептуальная модель системы принципов уголовного процесса России и Украины в свете сравнительного правоведения. // Уголовное право. 2001. № 4.

[7] Проценко В.П. Система и антисистема права. Краснодар. 2004. С. 165.

[8] Кудрявцева А.В., Лившиц Ю.Д. О понятии принципа в уголовном процессе. // Изв. вузов. Правоведение. 2001. №4. С. 164.

[9] Вандышев В.В. Уголовный процесс: Курс лекций. СПб., 2004. С. 49.

[10] Ерашов С.С. Система принципов современного отечественного уголовного процесса: теоретико-правовые аспекты и практика применения. Дисс.... канд. юрид. наук. Нижний Новгород. 2001. С. 28.

[11] Хмыров А.А. К вопросу о принципах уголовного процесса России. // Проблемы укрепления правопорядка. Краснодар. 1994. С. 62.

[12] Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 25.

[13] Примерно также склонны считать и некоторые другие авторы. См. Михайлов П. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших. // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 37; Быков В., Громов Н. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. // Уголовное право. 2004. № 2. С. 93.

[14] Рыжаков А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. М., 2002. С. 523

[15] О признании несоответствующими Конституции РФ положений части третьей ст. 377 УПК РСФСР. Постановление Конституционного суда РФ № 2-П от 14. 02.2000. // Собрание законодательства РФ. 21.02.2000. №8. Ст. 991.

[16] Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 26; Перлов И.Д. Кассационное производство в советском уголовном процессе. М., 1968. С. 37

[17] Кудрявцева А., Лившиц Ю. Указ. соч. С. 169.

[18] Трубникова Т.В. Трубникова Т.В. Теоретические основы упрощенных судебных производств. Томск. 1999. С. 111.

[19] Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль. 1978. С. 29.

[20] Бородинов В. Нарушение принципов уголовного процесса - основание отмены приговора. // Российская юстиция. 2002. №8 С. 24.

[21] Смирнов В.П. Проблемы состязательности в науке российского уголовно-процессуального права. // Государство и право. 2001. №8. С. 51.

[22] Тушев А. Роль прокурора в реализации принципа состязательности в уголовном процессе. // Российская юстиция. 2003. №4 С. 33; Смирнов В.П. Проблемы состязательности в науке российского уголовно-процессуального права. //Государство и право. 2001.№8. С. 51.

[23] Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971. С. 137-138.

[24] Лазарева В. Легализация сделок о признании вины. // Российская юстиция. 1999. № 5. С. 23.

[25] Лотыш Т.А. Принцип состязательности и гарантии его обеспечения в уголовном судопроизводстве. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 206.

[26] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 5 марта 2004 г. №1. // Консультант Плюс.

[27] Петрухин И.Л. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе. // Российская юстиция. 2003. №2. С. 25.

[28] Бочкарев Л.Е. Особый порядок судебною разбирательства в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. Дисс. ... канд. юр. наук. Владимир. 2005. С. 46.

[29] Научно-практическое пособие по применению УПК РФ. / Под. ред. В.М. Лебедева. М. 2004. С. 179.

[30] См.: Бюллетень Верховного Суда Республики Калмыкия № 1 (2006). Ответы на вопросы судов РК (по уголовным делам). http://uwv.femida.elista.ru/bullet/bull_06.htm

[31] Самым ярким примером связанности суда позицией государственного обвинителя по ныне действующему УПК РФ является институт отказа государственного обвинителя от обвинения, когда обязательным следствием этого выступает обязательное прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей части.

[32] Чеджемов Т.Б. Психологические особенности судебного следствия. М., 1970. С. 5.

[33] Смирнов В. Предложения о наказании в обвинительном заключении. // Российская юстиция. 1999. №9.

[34] Волколуп О.В. Сокращенное судебное разбирательство. // Ученые записки. Вып. 2. Краснодар. 2003. С. 176.

[35] Калиновский К.Б. Уголовное судопроизводство как сфера использования положений конфликтологии. // Юридическая мысль. 2002. №1. С. 111 - 119.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Личность обвиняемого как объект уголовно-процессуальных отношений (познания)
Виновное вменение в уголовном праве России
Деятельность органов дознания в системе мер противодействия незаконному обороту наркотиков
Некоторые методологические аспекты осуществления экспертной профилактики финансовых злоупотреблений
Реализация принципа состязательности и равноправия сторон в досудебных производствах уголовного процесса.
Вернуться к списку публикаций