2014-04-04 11:09:52
ГлавнаяУголовное право и процесс — Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ



Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ


Содержание

  1. Особый порядок судебного разбирательства как результат упрощения уголовного судопроизводства
    1. Сущность и правовая природа особого порядка судебного разбирательства
    2. Назначение и задачи особого порядка судебного разбирательства
    3. Развитие иных упрошенных процессуальных форм в российском уголовном судопроизводстве
  2. Воплощение принципов уголовно-процессуального права и общих условий судебного разбирательства в процедуре особого порядка судебного разбирательства
    1. Состязательность и особый порядок судебного разбирательства
    2. Презумпция невиновности
    3. Свобода оценки доказательств
    4. Общие условия судебного разбирательства
  3. Действующая процедура особого порядка судебного разбирательства, согласно УПК РФ
    1. Ходатайство обвиняемого об особом порядке судебного разбирательства и порядок его заявления
    2. Процедура судебного разбирательства, проводимого в особом порядке
  4. Доказывание в особом порядке судебного разбирательства
    1. Некоторые понятия теории доказывании и особый порядок судебного разбирательства
    2. Истинность знаний при упрощении процедуры судебного разбирательства
    3. Доказательственные презумпции в особом порядке судебного разбирательства и их роль в формировании убеждения суда

В теории уголовного процесса выделяются условия, выполнение которых дает юридическое основание использовать метод сокращенного производства:

1. признание вины подсудимым;

2. сделанное признание не вызывает сомнений у судьи;

3. признание подсудимого не должно оспариваться сторонами;

4. согласие всех участников процесса [14].

На наш взгляд, при наличии согласия сторон в согласии всех остальных участников процесса нет необходимости, т.к. это излишне формализует упрощенную процедуру и может послужить препятствием для особого порядка. Как мы можем заметить, первые три условия были в той или иной степени восприняты впоследствии законодателем при конструировании норм об особом порядке судебного разбирательства при разработке ныне действующего УПК РФ.

По нашему мнению, существуют еще несколько условий, при которых возможно применение упрощенной процессуальной формы.

Представляется, что какой бы степени ни было упрощение уголовно-процессуальной формы, главное – чтобы упрощенная форма способствовала достижению целей уголовного судопроизводства. «Любое уголовно-процессуальное производство создано для достижения одних и тех же целей процесса. ... Таким образом, первое требование, предъявляемое к упрощенному судебному производству, как, впрочем, и первое требование вообще к любому уголовно-процессуальному производству, состоит в том, чтобы в максимально возможной степени обеспечивать достижение этих целей» [15].

Таким образом, в качестве условия, определяющего упрощение уголовного судопроизводства, выступает необходимость достижения целей уголовного процесса (успешное раскрытие преступлений, защита общества от преступлений и последствий их совершения, назначение справедливого наказания виновному в совершении преступления лицу, укрепление стабильности существования современного российского общества, защита прав и законных интересов личности от преступлений и одновременно от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения и проч.). Еще одним условием является недопустимость сокращения объема прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве [16], а также их ограничения. Тем более, что защита прав и свобод человека и гражданина в настоящее время является приоритетным направлением деятельности государственных органов любого правового государства, к созданию которого стремится и Россия. Сокращение прав участников уголовного судопроизводства не может оправдать упрощение уголовного судопроизводства.

Справедливость существования указанных условий, на наш взгляд, очевидна, поскольку если упрощенная форма не обеспечивает достижения целей уголовного процесса, либо допускает сокращение прав участников уголовного судопроизводства, то она не должна быть закреплена на законодательном уровне. Исходя из этого, ОПСР также должен отвечать вышеназванным условиям, ограничивающим упрощение уголовного процесса.

Для правильного и всестороннего понимания сущности и природы ОПСР необходимо обратиться к его «истокам».

В 90-е годы XX столетия, в период до принятия УПК РФ в научной литературе активно исследовалась сделка о признании вины, которая уже много лет существует в США [17]. Авторы, во многом, возможность упрощения уголовного судопроизводства связывали именно со сделкой о признании вины, учитывая тенденции развития уголовно-процессуального законодательства. Поэтому можно сказать, что идея упрощения процедуры судебного разбирательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции была заимствована российским законодателем у США.

В США у прокурора есть возможность предложить лицу, обвиняемому в совершении любого преступления, так называемую, сделку. При этом в случае признания обвиняемым себя виновным в совершении определенных преступлений или преступления, прокурор обещает отказаться от обвинения его в совершении иных преступлений, которые имели место, либо переквалифицировать совершенное деяние на менее тяжкий состав.

Американская сделка является не чем иным, как признанием обвиняемого в совершении им преступления. Однако американское законодательство знает два вида признания: «admission» и «confession». Первое из них не является признанием виновности, а лишь представляет собой заявление, которое имеет отношение к какому-либо обстоятельству, связанному с преступлением. Confession же – это признание обвиняемого в преступном нарушении им закона. Второй вариант как раз и является тем, что все привыкли понимать как сделка о признании вины.

Однако и сделка о признании вины также имеет свои разновидности. Так, существует полная сделка (sentencing plea bargaining) и сделка частичная (charging plea bargaining). Полная сделка имеет место в случае, когда стороны обвинения и защиты достигают договоренности как относительно формулировки обвинения, так и относительно наказания. Частичная же – в случае, когда стороны определяют только формулировку обвинения и оставляют на усмотрение суда возможность применения наказания [18].

В США также имеется иная упрощенная форма судебного слушания уголовного дела – суммарное производство, применяемое по делам о менее опасных и малозначительных преступных деяниях.

Таким образом, уголовное судопроизводство в США довольно глубоко и детально дифференцировано в сторону упрощения. Российской Федерацией общая тенденция упрощения уголовного судопроизводства была воспринята только в 2001 году с принятием УПК РФ, в гл. 40 которого закреплен один институт – ОПСР.

Следует отметить, что единства мнений относительно целесообразности внедрения сделок о признании вины в России достичь не удалось.

«Законодательное закрепление сделки о признании вины не только позволит рационализировать процедуру рассмотрения уголовных дел в суде первой инстанции, но и значительно разгрузит суды второй и надзорной инстанций» [19]. «Вряд ли стоит вводить сделки о признании вины... Государство в лице прокурора не может и не должно «мириться» с лицом, признавшимся (хотя и частично) в совершении преступления. Такое соглашение не соответствовало бы интересам общества, государства и умаляло бы достоинство представляющих его органов» [20].

Однако упрощенная форма судебного разбирательства все же появилась, и появилась она в новом УПК РФ 2001 года в виде особого порядка судебного разбирательства. Считаем, что ОПСР вряд ли можно сопоставить с термином «мириться» в том смысле, в котором этот термин был употреблен И. Петрухиным. Поскольку государство при ОПСР не освобождает подсудимого от наказания и не снимает ответственность с него за совершенное преступное деяние, а лишь ограничивает верхний предел наказания в случае согласия обвиняемого с предъявленным обвинением.

После принятия УПК РФ возникла новая полемика: насколько схожи американский и российский варианты упрощенного судопроизводства по уголовному делу.

Как указывают А.П. Гуськова и С.С. Пономаренко, «Анализ норм главы 40 показывает, что регламентируемый ими институт является, по сути, «сделкой о признании», вобравшей в себя основные положительные черты данной процедуры, выработанные зарубежной практикой» [21]. Однако большинство исследователей считают, что отечественный ОПСР не является точной копией американских сделок о признании вины. Так, Т.К. Рябинина пишет: «Особого внимания заслуживает введенный новым уголовно процессуальным законом институт особого порядка судебного разбирательства или особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, предусмотренный разделом X (главой 40) УПК, который некоторые процессуалисты отождествляют с распространенной в США, странах Западной Европы «сделкой о признании вины» [22]. Это не совсем верно, поскольку по западно-американскому варианту акцент делается на уступки со стороны обвинения в случае признания обвиняемым вины, вплоть до уменьшения объема первоначального обвинения, а по российскому закону сторона обвинения лишь дает согласие на упрощение процедуры...» [23]. Примерно той же позиции придерживаются и другие авторы: «... следует отметить, что само сравнение «сделок о признании вины» и российского особого порядка уголовного судопроизводства является не совсем корректным в силу того, что заключению «сделок» в англо-американской практике предшествуют переговоры прокурора (атторнея) с защитником и обвиняемым при участии судьи, т.е. своеобразный «торг». В российском уголовном процессе предусмотрены совсем иные основания применения рассматриваемого особого порядка судебного разбирательства» [24]. На отличия двух институтов друг от друга указывает и А. Гричаниченко [25]. Справедливости ради, следует отметить, что А.П. Гуськова и С.С. Пономаренко в своей совместной работе, указанной выше, также не говорят о полной тождественности ОПСР и сделки о признании вины.

Наиболее комплексно и подробно отличие института ОПСР от сделки о признании вины рассмотрел К.А. Рыбалов. Исходя из характеристики целей института сделки о признании вины, данный автор выделяет сразу десять принципиальных отличий американского института от ОПСР [26].

На наш взгляд, ОПСР не является точной копией сделки о признании вины, и даже не является ее разновидностью. Действительно, американская сделка о признании вины выглядит как торг между представителями государства и обвиняемым, при ОПСР торга как такового нет (хотя в литературе существует мнение, что именно ОПСР – это «сделка-торг» [27]). ОПСР гарантирует снижение наказания подсудимому, сделка о признании – нет. В США при сделке возможна переквалификация преступления с более тяжкого на менее тяжкое, либо изменение обвинения вследствие отказа от определенной его части, в России – нет. Американский прокурор может предложить обвиняемому сделку о признании, убеждая его в том, что следствием против него собраны все возможные доказательства, хотя доказательств как таковых может и не быть, у нас же обвиняемый ходатайствует о проведении ОПСР только с момента ознакомления с материалами уголовного дела.

Несмотря на отрицательные отзывы относительно ОПСР [28], которые сводятся к тому, что ОПСР нарушает принципы уголовного судопроизводства России, является сделкой с правосудием, данный институт необходимо убрать из УПК РФ, мы считаем, что ОПСР нашей стране необходим. Особый порядок позволяет значительно разгрузить суды, занятые рассмотрением огромного количества уголовных дел, а также несколько облегчает работу следователям, заменив во многих случаях конфликтную ситуацию, при которой подозреваемый не желает сотрудничать со следствием, на бесконфликтную, совершенно обратного свойства. Если в 2002 – 2003 годах правоприменитель к ОПСР только «присматривался», и число уголовных дел, рассмотренных судами первой инстанции в особом порядке, было незначительным, то в настоящее время в судах все большее количество уголовных дел рассматривается с применением норм главы 40 УПК РФ [29].

В Краснодарском крае за 12 месяцев 2005 года судами первой инстанции в особом порядке судебного разбирательства было рассмотрено 7 370 уголовных дел, что составило 39,2% от общего количества уголовных дел, рассмотренных по существу с вынесением приговора. В 2006 году число уголовных дел, рассмотренных в особом порядке, увеличилось, как в абсолютных показателях (9 515 уголовных дел), так и в процентных (50,9%).

Согласно статистическим данным, наиболее часто судами Краснодарского края в 2005 и 2006 году рассматривались уголовные дела о преступлениях, связанных с незаконными действиями с наркотическими средствами и психотропными веществами, а также о кражах и грабежах. Причем и по этим отдельно взятым категориям уголовных дел особый порядок судебного разбирательства применялся довольно часто.

Кражи. 2005 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 5 983 уголовных дел, из них в особом порядке судебного разбирательства: 2 513 дел (42,0%). 2006 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 5 757 уголовных дел, из них в особом порядке: 3 149 дел (54,6%).

Незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами. 2005 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 4 589 уголовных дел, из них в особом порядке судебного разбирательства: 2 396 дел (52,2%). 2006 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 4 768 уголовных дел, из них в особом порядке: 3 070 дел (64,3%).

Грабежи. 2005 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 1 194 уголовных дел, из них в особом порядке судебного разбирательства: 338 дел (28,3%). 2006 год – рассмотрено по существу с вынесением приговора: 1 235 уголовных дел, из них в особом порядке: 485 дел (39,2%) [30].

Из опросов судей районных судов Краснодарского края нам удалось узнать, что в целом, введение ОПСР признано ими в качестве положительного сдвига в отечественном уголовном процессе. ОПСР действительно облегчает судейскую работу.

ОПСР, или, вероятно, институт, подобный ему, можно было применять и ранее, однако острая необходимость в нем стала себя обнаруживать с момента распада СССР, когда государство столкнулось с быстрым ростом преступности, который мгновенно отразился на степени загруженности судов и следственных органов.

Упрощенная процессуальная форма призвана также и удешевлять уголовный процесс, делать его экономически более выгодным для государства. Хотя выгода государства в данном случае состоит не в получении прибыли, уменьшение затрат на финансирование судебной системы тоже можно признать экономическим эффектом.

Действительно ли упрощенная процедура (ОПСР) дает экономические плюсы, и насколько эти плюсы сравнимы с экономией средств при применении сделки о признании вины в США? Об экономической целесообразности сделок о признании вины пишет Р. Познер. «Сделка о признании вины обвиняемым в уголовной процедуре – аналог договорного урегулирования в гражданской процедуре – критикуется как отрицающее право обвиняемого на процессуальные гарантии и как смягчающее уголовное наказание. Ни одно из этих критических утверждений не является убедительным для экономиста. Если бы договорное урегулирование не улучшало положение обеих сторон в уголовном деле по сравнению с судебным разбирательством, одна из сторон использовала бы свое право на судебное разбирательство. Поэтому обвиняемый в уголовном преступлении получает компенсацию за отказ от процессуальных гарантий, на которые он имеет право в случае судебного разбирательства» [31].

И обвиняемый, и обвинитель, как считает Р. Познер, могут оказаться в лучшем положении при отмене сделок о признании вины. Вот аргумент, который приводит данный автор в пользу своего утверждения. «Предположим, сделки о признании вины запрещены, но обвиняемый может признать себя виновным вместо проведения судебного разбирательства и в этом случае получить менее суровое наказание. Тогда большинство действительно виновных будут признавать себя виновными и обвинители будут экономить не только на издержках судебного разбирательства, но и на издержках переговоров [32]. Если большинство обвиняемых фактически виновны, экономия может превзойти дополнительные издержки судебного разбирательства в тех случаях, в которых была заключена сделка о признании вины в системе, дозволяющей подобные сделки» [33].

Данный вывод свидетельствует в пользу ОПСР в сравнении его со сделкой о признании вины, поскольку в отечественном уголовном процессе государственный обвинитель переговоров с обвиняемым не ведет, а значит, государство не тратит средств на такие переговоры. Об этом, по сути, и пишет Р. Познер. Заметим, что в случае, если обвиняемый желает, чтобы его дело было рассмотрено судом в особом порядке, то он должен заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства (ч. 1 ст. 315 УПК РФ). Однако судебное разбирательство в особом порядке в России несколько сложнее, чем в США при сделке о признании вины, поскольку суд, хоть и в сильно усеченном варианте, но проводит судебное следствие (согласно ст. 316 УПК РФ, судом при ОПСР могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, а также смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства). Поэтому, если упростить судебное разбирательство в РФ до американского образца при сделке о признании вины в случае заявления обвиняемым ходатайства об ОПСР, экономия средств была бы еще большей, т.к. отсутствие объекта финансирования влечет и отсутствие необходимости самого финансирования. Однако в данном случае под сомнением оказались бы ряд процессуальных гарантий (т.к. сам порядок проведения судебного заседания при ОПСР, оговоренный в ст. 316 УПК РФ должен являться определенной гарантией, позволяющей подсудимому рассчитывать на справедливое наказание, потерпевшему на возмещение ему ущерба, причиненного преступлением). Призрачной стала бы охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, деформирование принципа свободы оценки доказательств, возможный следственный произвол. Все это вряд ли бы оправдало слишком простое производство по уголовному делу и соответствующую экономию.

Как указывает Р. Познер, предоставление консультации адвоката неимущим обвиняемым не должно уменьшить долю признаний вины, полученных путем переговоров. «Хотя обвиняемый, который не имеет адвоката, будет иметь очень слабые перспективы, если выберет судебное разбирательство, это просто означает, что он согласится на более строгое наказание в процессе переговоров, чем, если бы он имел адвоката. Скорее всего, предоставление адвокатов неимущим должно облегчать переговоры о заключении сделки о признании вины, поскольку адвокат с большей вероятностью, чем неопытный обвиняемый, может точно оценить возможный исход разбирательства» [34].

Точно оценить возможный исход разбирательства при сделке о признании вины более важно, нежели при ОПСР, поскольку если ОПСР гарантирует снижение наказания на одну треть от максимально возможного, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ, то сделка о признании вины еще не означает обязательность уступок со стороны суда. Однако определенную аналогию выводов об облегчении переговоров о заключении сделки о признании вины при участии адвоката вполне можно применить к ОПСР.

Итак, вышеизложенное относительно ОПСР и его соотношении со сделкой о признании вины позволяет судить о том, что ОПСР нельзя определять через термин «сделка». Для точного уяснения того, что же входит в понятие ОПСР, можно руководствоваться приемом, при котором неизвестное явление определяется через более общее родовое понятие, а затем перечисляются признаки, характерные только для данного неизвестного искомого явления.

В уголовно-процессуальной научной литературе применительно к упрощенным и ускоренным процедурам судопроизводства применяются два термина: целерантное судопроизводство и суммарное судопроизводство. Надо заметить, что значение указанных терминов отличается.

Термин celerantes – латинского происхождения. Он переводится как быстрый, стремительный. Выражение «суммарное производство» также берет начало от латинского слова: summarium – краткое изложение.

Данные термины являются взаимосвязанными и, в определенной степени, взаимозаменяемыми. Быстрым и стремительным уголовный процесс может быть вследствие краткого изложения. В свою очередь, краткое изложение влечет за собой, как правило, стремительность и быстроту. С другой стороны, «ускоренный» не одно и то же, что «упрощенный». Ускоренная процедура подразумевает быстрое разрешение какого-либо вопроса без ущерба для полноты процедуры такого разрешения. Упрощенная же форма позволяет сделать менее сложной саму процедуру за счет отказа от некоторых ее составляющих частей.

Вследствие того, что не для всех видов упрощенного судопроизводства характерно разрешение дел именно на основе краткого (суммарного) изложения в судебном заседании обвинения и собранных доказательств, предлагается общим термином признать «целерантное производство», а суммарный процесс рассматривать как его разновидность [35].

К задачам целерантного производства относятся:

- процессуальная экономия (сокращение времени, сил и средств, используемых для разрешения части уголовных дел и высвобождение их для производства по наиболее сложным делам);

- приближение момента наказания виновного ко времени совершения преступления в целях усиления предупредительного воздействия процедуры судопроизводства и уголовного наказания;

- примирение сторон.

Упрощение и ускорение процедуры при целерантном производстве не «покупается» ценой отказа от таких начал состязательного процесса, как равенство сторон и право обвиняемого на защиту. «Как правило, упрощенные процедуры предоставляют участникам процесса не менее, а иногда даже более выгодные гарантии их прав и законных интересов, чем ординарный порядок судопроизводства» [36].

А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский предлагают следующую классификацию целерантных производств:

1. целерантные процедуры на основе принципа целесообразности уголовного преследования:

2. суммарное производство:

3. сделки:

Однако приведенная точка зрения не является единственной относительно того, что понимать под целерантным производством.

Так, Т. Сарсенбаев при определении целерантной процедуры, отталкивается от понятия «сделка» [37] как от общего, родового по отношению к целерантной процессуальной форме. Исходя из данного видения проблемы, он подразделяет сделки в уголовном процессе на два вида:

1. так называемые, plea bargaining (пли багинин);

2. целерантные сделки [38].

Если plea bargaining являются классическим примером американского образца, согласно которому обвиняемый признает себя виновным в совершении преступления в обмен на снижение тяжести обвинения, то целерантные сделки, по мнению Т. Сарсенбаева, направлены на упрощение процедуры судопроизводства, при условии признания обвинения.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Общие и специальные меры профилактики виктимизации несовершеннолетних
Международные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные вопросы борьбы с коррупцией
Исследование судом данных, характеризующих личность подсудимого
Криминологическая характеристика рецидива преступлений
Понятие соучастия в преступлении и общие положения об уголовной ответственности соучастников
Вернуться к списку публикаций