2014-04-04 11:09:52
ГлавнаяУголовное право и процесс — Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ



Особый порядок судебного разбирательства в системе уголовного процесса РФ


Содержание

  1. Особый порядок судебного разбирательства как результат упрощения уголовного судопроизводства
    1. Сущность и правовая природа особого порядка судебного разбирательства
    2. Назначение и задачи особого порядка судебного разбирательства
    3. Развитие иных упрошенных процессуальных форм в российском уголовном судопроизводстве
  2. Воплощение принципов уголовно-процессуального права и общих условий судебного разбирательства в процедуре особого порядка судебного разбирательства
    1. Состязательность и особый порядок судебного разбирательства
    2. Презумпция невиновности
    3. Свобода оценки доказательств
    4. Общие условия судебного разбирательства
  3. Действующая процедура особого порядка судебного разбирательства, согласно УПК РФ
    1. Ходатайство обвиняемого об особом порядке судебного разбирательства и порядок его заявления
    2. Процедура судебного разбирательства, проводимого в особом порядке
  4. Доказывание в особом порядке судебного разбирательства
    1. Некоторые понятия теории доказывании и особый порядок судебного разбирательства
    2. Истинность знаний при упрощении процедуры судебного разбирательства
    3. Доказательственные презумпции в особом порядке судебного разбирательства и их роль в формировании убеждения суда

Доказательственные презумпции в особом порядке судебного разбирательства и их роль в формировании убеждения суда

Вопрос о презумпциях в уголовном судопроизводстве был нами исследован не случайно. Представляется, что при упрощенном порядке судебного следствия, в ситуации, когда у судьи нет возможности сформировать собственное убеждение относительно необходимости постановления по уголовному делу обвинительного приговора по результатам полноценного исследования доказательств, имеющихся в уголовном деле, недостаток познания материалов уголовного дела должен восполняться за счет иных источников познания.

Судебное следствие является единственной частью судебного разбирательства, в которой можно исследовать доказательства, в объеме, необходимом для постановления приговора по делу. «Процессу судебного познания свойственно углубление знаний об обстоятельствах дела. Если в начале судебного следствия судьи обладают лишь вероятными знаниями, то по окончании судебного разбирательства эти знания становятся достоверными» [1].

Как мы уже говорили, при ОПСР судебное следствие существует в очень усеченном варианте, и у суда нет возможности в полном объеме исследовать доказательства по уголовному делу. Однако же, приговор, причем обвинительный, все же выносится по результатам судебного разбирательства, проведенного в особом порядке.

Обвинительный приговор может быть основан только на уверенности суда в том, что в результате расследования была собрана достаточная совокупность доказательств для того, чтобы установить все обстоятельства, подлежащие доказыванию, указанные в ст. 73 УПК РФ. Причем в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, судья достигает нужной степени уверенности, исследовав лично представленные доказательства.

Возникает вопрос: на чем же основано судейское убеждение в случаях, когда обвинительный приговор выносится по результатам ОПСР?

В научной литературе рассматривается такой термин, как «познание по уголовному делу». В качестве составляющих познания по уголовному делу предлагаются: доказывание, познание путем осуществления оперативно-розыскных мероприятий, путем использования преюдиций, законных презумпций и общеизвестных фактов [2]. Представляется, что убеждение суда в любом случае должно быть основано на доказательствах, имеющихся в уголовном деле. Однако формирование убеждения происходит разными способами. Одним из них выступает исследование доказательств в судебном следствии. Другим – использование презумпций. Как правило, в любом судебном процессе используются оба способа при формировании судейского убеждения. В научной литературе содержится точка зрения, согласно которой «Презумпции содействуют процессу познания и, в частности, доказыванию в уголовном судопроизводстве, а в некоторых случаях делают вообще излишним доказывание тех или иных фактов, существование которых не доказывается, а презюмируется» [3].

Презумпция – это, прежде всего, предположение о чем либо, опровержимое или неопровержимое. «Презумпция – это предположительное знание. Она позволяет с высокой степенью вероятности судить о том, что обычная связь, подтвержденная наукой, практикой и существующая между явлениями, событиями, фактами, присуща конкретному рассматриваемому случаю» [4]. Презумпция – это правило, вытекающее из многочисленных наблюдений и обобщений устойчивой взаимосвязи между событиями, явлениями, фактами, согласно которому на основании существования одних событий, явлений, фактов можно судить о существовании других явлений, событий, фактов.

Самой известной уголовно-процессуальной презумпцией является презумпция невиновности. Данная презумпция является опровержимой презумпцией, причем опровергается она в большинстве случаев. Несмотря на свою опровержимость, презумпция невиновности оказывает существенное влияние на доказывание, взять хотя бы правило о том, что бремя доказывания лежит на стороне обвинения, а обвиняемое лицо не обязано доказывать свою невиновность.

Среди других презумпций, встречающихся в уголовном процессе, можно выделить следующие: наличие оснований для отвода некоторых участников процесса порождает предположение об их необъективности в исследовании материалов дела; обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве основано на презумпции, что в случаях, предусмотренных законом, обвиняемый испытывает затруднения, связанные с личным участием в доказывании и в защите своих прав [5]; презумпция вменяемости, презумпция равенства доказательств, презумпция истинности вступившего в законную силу приговора (решения) суда [6]; участие переводчика презюмирует незнание участником судопроизводства языка, на котором оно ведется; процедура оглашения прав подсудимого в судебном разбирательстве связана с предположением о незнании подсудимым своих прав и проч.

В свою очередь, вынесение судьей обвинительного приговора по делу предполагает наличие у судьи убеждения в том, что в данной конкретной ситуации по этому делу не может быть принято иное решение.

Представляется, что презумпции восполняют недостаток доказывания в той степени, насколько это возможно. Хотя, надо признать, что никакое предположение, пусть даже основанное на точных научных данных, не может в полной мере заменить доказывание по уголовному делу в судебном разбирательстве.

Понятие «презумпции», по нашему мнению, сродни понятию «вера», поскольку, предполагая о существовании того или иного явления как истинного, мы принимаем это на веру. В литературе также отмечалось то, что «близким к психическому состоянию уверенности является состояние веры, которое рассматривается некоторыми юристами как тождественное первому. Однако эти психические состояния неоднозначны. <...> Для состояния уверенности характерны обоснованность и конкретность знаний, его вызывающих. Состояние же веры порождается в отношении чувственно не данных судьям объектов, не освоенных в процессе познавательной и практической деятельности. Для веры не обязательно присутствие достаточного количества доказательств, подтверждающих истинность ее знаний.

Так, судья верит в то, что свидетели дают правдивые показания, и это психическое состояние складывается у него под воздействием судебной практики, на основе ранее рассмотренных дел» [7].

Таким образом, отказываясь от практической деятельности (как, например, при ОПСР правоприменитель отказывается от исследования большинства имеющихся в деле доказательств), субъекту практической деятельности не остается ничего иного, как принять на веру то, что он не изучил с точки зрения практики. «Убеждение судьи – не просто его уверенность в правильности выводов по делу, а уверенность, которая имеет своим объективным основанием в судебном разбирательстве доказательства» [8].

«Убеждение судьи объективно, поскольку оно формируется в процессе и на основе полного, всестороннего и объективного рассмотрения всех обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи. В тех же случаях, когда убеждение судьи не основано на доказательствах, исследуемых судом, оно является всего лишь предположением...» [9]. ОПСР – как раз и есть случай, при котором убеждение судьи не основывается на доказательствах, исследованных судом.

В научной литературе отмечалось, что в процессе отправления правосудия у судьи формируются три вида убеждения: 1) убеждение как категория правосознания, выражающая уверенность судьи в правильности правовых предписаний, их справедливости; 2) убеждение как выражение личностного отношения судьи к совокупности собранных по делу доказательств с точки зрения возможности принятия по делу решения; 3) убеждение в законности и обоснованности принятого решения [10].

Не вызывает сомнения тот факт, что при ОПСР судья не сомневается в законности и обоснованности принятого решения по делу (обвинительного приговора), что судья должен быть уверен в правильности правовых предписаний, их справедливости. По всей видимости, присутствует и убеждение как выражение личностного отношения судьи к совокупности собранных по делу доказательств с точки зрения возможности принятия по делу решения. Однако, как раз последнее убеждение появляется у судьи не непосредственно, через исследование им доказательств в судебном следствии, а опосредованно, через мнения государственного обвинителя, защитника, а также через существующую судебную практику. Иными словами, через презумпцию.

ОПСР, на наш взгляд, привел к появлению в уголовном судопроизводстве качественно новых презумпций, ранее неизвестных отечественному уголовному процессу. Это связано со спецификой данного института.

По результатам ОПСР судья может вынести обвинительный приговор. Причем для постановления обвинительного приговора далеко недостаточно проведение исследования доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах, характеризующих личность подсудимого, а также свидетельствующих о наличии смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств. В ст. 73 УПК РФ имеются и иные обстоятельства, например, событие преступления, виновность лица и прочее.

Нельзя, на наш взгляд, говорить о том, что при ОПСР суд не должен устанавливать все обстоятельства, подлежащие доказыванию, поскольку установление всех обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, необходимо для постановления обоснованного приговора. Однако суд устанавливает все иные обстоятельства, подлежащие доказыванию, кроме тех, что прописаны в п.п. 3,6 ч.1 ст.73 УПК РФ, через мнения государственного обвинителя и защитника. Данные лица оказываются в этом случае своего рода «посредниками».

Согласие государственного обвинителя необходимо для того, чтобы ОПСР, о котором ходатайствует обвиняемый, состоялся. Государственный обвинитель – должностное лицо, представитель государства, который сочетает с обвинительными полномочиями надзорную функцию, которая является первичной по отношению к обвинительной. Государственный обвинитель должен неукоснительно следить за тем, чтобы в ходе судебного разбирательства не был нарушен уголовно-процессуальный закон. Кроме того, на предварительном следствии уголовное дело подвергается надзору со стороны прокуратуры. Что касается самооговора, то о нем, в случае наличия такового, должен заявить и защитник. Защитник также спрашивается судом, была ли соблюдена процедура заявления ходатайства об ОПСР, хотя возражения защитника против ОПСР не являются основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства обвиняемого об ОПСР, согласно гл. 40 УПК РФ.

Государственный обвинитель при подготовке к поддержанию гособвинения должен тщательно ознакомиться с материалами уголовного дела. В случае, если обвинитель придет к выводу о том, что признание вины обвиняемым является самооговором, либо такое признание не подтверждается собранными по делу обвинительными доказательствами, он должен настаивать на проведении судебного разбирательства в общем порядке.

В отношении сказанного хотелось бы также отметить, что как отмечает Ю.М. Грошевой, «... проблема судейского убеждения ставится как составная, органическая часть более общей проблемы, а именно: об обязанности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда устанавливать по каждому уголовному делу объективную истину» [11]. И хотя такого принципа, как принцип объективной истины, современное уголовно-процессуальное законодательство не содержит, никто не отменял обязанности органов расследования устанавливать все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ).

Итак, в качестве презумпции, непосредственно связанной с ОПСР, будет выступать предположение о добросовестном выполнении собственных процессуальных функций государственным обвинителем и защитником. Эта презумпция также является доказательственной. В случае, если судья сомневается в незаинтересованности, добросовестности, профессионализме государственного обвинителя и защитника, это ведет к появлению сомнений в обоснованности обвинения. Значит, судья должен выбрать не упрощенный вариант доказывания по уголовному делу (ОПСР), а общий.

Следующей презумпцией выступает предположение о законности собранных в уголовном деле доказательств: доказательства подтверждают обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, и соответствуют требованиям допустимости, относимости, достоверности и достаточности. Коль скоро в судебном заседании все доказательства не проверяются, то указанную презумпцию следует признать существующей.

Согласие обвиняемого с предъявленным обвинением предполагает, что вину свою в совершенном преступлении он признает полностью, а сделанное им признание истинно и не является самооговором вследствие применения к нему физической силы со стороны работников следствия или дознания, либо наличия иных причин. Хотя в науке, отмечается, что из данного предположения имеются исключения [12]. «Полным доказательством собственное признание считается, если: а) оно должно быть учинено добровольно, без истязаний, угроз, побоев; б) оно должно быть согласно с обстоятельствами действия, с объективною стороной преступления, так что по одному только признанию без всяких других данных, подсудимый не может быть присужден к наказанию; в) оно должно быть судебное, а не внесудебное <...>. Под судом разумеется здесь и суд, и производящая следствие полиция.

Само собою разумеется, что признание, совмещающее в себе все эти условия, явление редкое» [13]. «Сознание подсудимого в совершенном преступлении, как правило, сразу же вызывает формирование у судей убеждения в его виновности. Убедительность сознания подсудимого настолько велика, что лишь она может воздействовать на формирование убеждения судей даже в тех случаях, когда показания подсудимого не подтверждаются другими доказательствами или находятся в противоречии с ними» [14]. Поэтому к признанию подсудимого всегда необходимо относиться с повышенной степенью ответственности.

И, наконец, еще одна презумпция, которая, на наш взгляд, имеет место при ОПСР. Презумпция истинности обвинения, предъявленного обвиняемому. Согласие обвиняемого с предъявленным обвинением предполагает, что вину свою в совершенном преступлении он признает полностью, а сделанное им признание истинно и не является самооговором вследствие применения к нему физической силы со стороны работников следствия или дознания, либо наличия иных причин. Хотя в науке, отмечается, что из данного предположения имеются исключения [15].

Таким образом, мы приходим к выводу о появлении новых презумпций в уголовном судопроизводстве и их действии в случаях, когда применяется ОПСР.

Однако логичным будет вопрос, насколько законно будет вынесение приговора, основанного на судейском убеждении, практически единственным основанием которого (убеждения) будут являться уголовно-процессуальные презумпции?

Ч. 1 ст. 297 УПК РФ требует, чтобы приговор суда был законным, обоснованным и справедливым. Что касается ОПСР и нашей точки зрения о существовании презумпций при его применении, а также судебной практики (приговор, вынесенный по итогам ОПСР довольно краток и нередко умещается на двух страницах листа формата А4, то обоснованность приговора, постановленного по результатам ОПСР, ставится под сомнение.

Ч. 4 ст. 14 УПК РФ содержит норму, согласно которой «обвинительный приговор не может быть основан на предположениях». Данная правовая норма делает невозможным существование презумпций при постановлении приговора. Но приговор, постановленный по результатам ОПСР, является исключением.

В этом убеждает нас норма ч. 2 ст. 297 УПК РФ: «Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона». Итак, если приговор по результатам проведения ОПСР постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ (гл. 40), то его законность, обоснованность и справедливость не могут вызывать сомнения. Исходя из этого, на наш взгляд, можно определить еще одну презумпцию, характерную для ОПСР – презумпцию законности, обоснованности и справедливости приговора, постановленного с соблюдением требований гл. 40 УПК РФ.

В философской литературе процесс формирования убеждения передается формулой «познано – понято – пережито – принято как истину» [16]. В.Ф. Бохан переносит эту формулу на формирование судейского убеждения с некоторыми дополнениями, а именно: «познано – понято – пережито – принято как истину – подготовлено решение» [17]. Составные части этой формулы он рассматривает как элементы судейского убеждения. H.Л. Гранат и Ю.Н. Погибко считают, что приведенная выше формула должна иметь выражение «познал – определил ценность – принял как истину – принял решение» [18].

При ОПСР, по нашему мнению, все представленные формулы процесса формирования судейского убеждения не применимы. Представляется, что при ОПСР следует говорить о следующем виде формулы судейского убеждения: «познано частично – принято как истина – принято решение». Говоря о том, что «познано частично», мы имеем в виду часть обстоятельств, входящих в предмет доказывания по каждому уголовному делу. Частично – потому, что непосредственно исследуются только два из указанных обстоятельств (характеристика личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание). Остальные обстоятельства познаются судом при изучении материалов дела непосредственно после поступления уголовного дела в суд. В этот момент у суда формируется так называемая судебная версия, т.е. версия, возникающая у судьи по итогам первоначального ознакомления с уголовным делом после получения его от прокурора.

Как отмечается в литературе, «Судебная версия может возникать у судей и до начала судебною следствия.

Специфичность судебной версии заключается в том, что она первоначально имеет одинаковое содержание со следственной версией. <...> Если подсудимый признает себя виновным полностью, то он согласен с теми выводами об обстоятельствах дела, которые изложили органы предварительного расследования в обвинительном заключении. Как правило, в этих случаях судьи целиком воспринимают следственную версию и на основе ее проводят судебное следствие [19].

Таким образом, упрощение судебного следствия частично восполняется следственной версией, которая, как правило, воспринимается судом при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Хотя это все происходит только с точки зрения психологии. Согласно требованиям же уголовно-процессуального законодательства судья должен оставаться беспристрастным как к позиции обвинения, так и к позиции защиты. « ... внутреннее убеждение судей должно быть действительно свободным, т.е. должно складываться у судей в результате рассмотрения всех обстоятельств дела и проверки всех доказательств, не будучи связанным, ограниченным какими-либо формальными предписаниями» [20]. В этой связи хочется привести слова политического деятели и историка Вэй Чжена: «Выслушаешь всех – узнаешь истину; поверишь одному – останешься в неведении» (Мао Цзэ-дун. Избранные произведения. Т.2. М., 1953. С.428-429) [21]. Примерно в этом направлении высказывался в свое время и Г.М. Резник: «Здравый смысл подсказывает, что «случайное» истолкование трех улик менее правдоподобно, чем двух, а двух – менее правдоподобно, чем одной» [22].

Однако, если уж такая форма судебного разбирательства, как ОПСР, предусмотрена УПК РФ, и судья не может «выслушивать всех», необходимо признать, что накопление знаний судьи об обстоятельствах произошедшего преступления посредством исследования доказательств заменяется при ОПСР презумпциями.

Представляется, что в современных условиях радикальное отрицательное отношение к упрощенной форме судебного разбирательства уголовного дела не обоснованно. Усилия необходимо направить на совершенствование ОПСР и возможное дальнейшее упрощение уголовного судопроизводства.

В заключение настоящей главы обозначим основные выводы.

1. Предмет судебного исследования в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, отличается от предмета судебного исследования при ОПСР поскольку в первом случае он состоит из одной составляющей – преступления, а во втором – из двух: преступления, а также оснований и условий проведения ОПСР. Обе составляющих предмета судебного исследования являются обязательными.

2. Часть 5 ст. 316 УПК РФ следует изменить следующим образом: «Судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. При этом могут быть исследованы доказательства, позволяющие установить обстоятельства, указанные в п.п. 3, 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ». Такая редакция ч. 5 ст. 316 УПК РФ разрешит суду исследовать отдельные доказательства, а судебное следствие приобретет усеченную, упрощенную форму.

3. Предмет доказывания при ОПСР выступает в двух проявлениях: с процедурной стороны предмет доказывания при ОПСР – усеченный; с точки зрения постановления приговора и формирования убеждения судьи, предмет доказывания при ОПСР не отличается от предмета доказывания при судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке.

4. Пределы доказывания по уголовному делу в рамках ОПСР с процедурной стороны также следует охарактеризовать как усеченные.

5. Процессы, которые имеют место при доказывании в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, сильно ограничены в особом порядке судебного разбирательства. Налицо существенное изменение процесса доказывания.

6. ОПСР не отвечает требованию установления истины, т.к. в данной упрощенной форме не представляется возможным ее установить. Единственным инструментом ее установления является исследование собранных доказательств.

7. Процессы, которые имеют место при доказывании в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, сильно ограничены в особом порядке судебного разбирательства.

ОПСР привел к появлению в уголовном судопроизводстве качественно новых презумпций, ранее неизвестных отечественному уголовному процессу:

- предположение о добросовестном выполнении собственных процессуальных функций государственным обвинителем и защитником»,

- предположение о законности собранных в уголовном деле доказательств;

- презумпция истинности обвинения, предъявленного обвиняемому;

- презумпция законности, обоснованности и справедливости приговора, постановленного с соблюдением требований гл. 40 УПК РФ.

Накопление знаний судьи об обстоятельствах произошедшего преступления посредством исследования доказательств заменяется при ОПСР презумпциями.

Процессы, которые имеют место при доказывании в судебном разбирательстве, проводимом в общем порядке, сильно ограничены в особом порядке судебного разбирательства.


Редькин Николай Васильевич



[1] Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск. 1973. С. 13-14.

[2] Левченко О.В. Система средств познавательной деятельности в доказывании по уголовным делам и ее совершенствование. Автореф. ... д.ю.н. Краснодар. 2004. С. 10.

[3] Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж. 1978. С. 238.

[4] Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Указ. соч. С. 236.

[5] Горский Г.Ф., Кокорев Л.Д., Элькинд П.С. Указ. соч. С. 252-253.

[6] Левченко О.В. Указ. соч. С. 13-14.

[7] Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск. 1973. С. 18.

[8] Грошевой Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков. 1975. С.10.

[9] Грошевой Ю.М. Указ. соч. С. 13.

[10] Грошевой Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков. 1975. С. 5.

[11] Грошевой Ю.М. Указ. соч. С. 10.

[12] Хмыров А.Л. Косвенные доказательства субъективной стороны преступления. // Проблемы доказывания виновности в уголовном процессе. Красноярск. 1989. С.110; Резниченко И.М. Показания подсудимого и установление его вины. // Проблемы доказывания виновности в уголовном процессе. Красноярск. 1989. С. 62.

[13] Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств. М., 2001. С. 30-31.

[14] Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск. 1973. С. 106.

[15] Хмыров А.А. Косвенные доказательства субъективной стороны преступления. // Проблемы доказывания виновности в уголовном процессе. Красноярск. 1989. С. 110.

[16] Манышев Ю.Г. О структуре убеждений как философско-социологической категории. // Научные труды ИИНХ. Вып. 4(1). Иркутск. 1967. С.231. / Цит. По раб.: Грошевого Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков. 1975. С. 32.

[17] Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск. 1973. С. 160. / Цит. По раб.: Грошевого Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков. 1975. С. 32.

[18] Гранат Н.Л., Погибко Ю.Н. Внутреннее убеждение в структуре криминалистического мышления. // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.17. М., 1972. С.125-143. / Цит. по раб.: Грошевого Ю.М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве. Харьков. 1975. С. 32.

[19] Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск. 1973. С. 92-93.

[20] Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 116.

[21] Цит. по: Строгович М.С. Указ. соч. С. 116.

[22] Резник Г.М.. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. М., 1977. С.74.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415




Интересное:


Незаконное предпринимательство и преступления против собственности
Понятие преступных посягательств на отношения, обеспечивающие нормальные условия содержания и воспитания несовершеннолетних, и история регламентации ответственности за них
Новые тенденции международной уголовной политики в законодательном регулировании защиты участников уголовного процесса
История развития отечественного законодательства о вине
О субъективных признаках вымогательства
Вернуться к списку публикаций