2013-11-19 14:25:02
ГлавнаяУголовное право и процесс — Давность привлечения к уголовной ответственности в современном уголовном праве



Давность привлечения к уголовной ответственности в современном уголовном праве


В связи с введением в уголовное законодательство наказания в виде пожизненного лишения свободы УК РФ устанавливает, что вопрос о применении срока давности (по истечении пятнадцати лет) к лицу, совершившему преступление с указанной санкцией (как альтернативе смертной казни), разрешается судом.

Если суд не сочтет возможным освободить лицо от уголовной ответственности, пожизненное лишение свободы не применяется. По УК РСФСР 1960 г. это правило было применимо только к лицам, совершившим преступления, наказуемые смертной казнью. В ч. 5 ст. 78 устанавливается, что к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренные ст. 353, 356, 357 и 358 сроки давности не применяются.

Ч. 3 рассматриваемой статьи раскрывает правовые условия, при которых приостанавливается течение сроков давности. В частности, к таким условиям относится уклонение лица, совершившего преступление, от следствия или суда. Уклонение от следствия или суда является единственным основанием, приостанавливающим течение давности. Уклоняться (уклонение) означает в русском языке избегать чего-нибудь, устраниться, отказаться от чего-нибудь [45]. Применительно к данному случаю значение уклонения необходимо рассматривать в качестве умышленных действий лица, совершившего преступление, которые направлены на уклонение от обязанности подвергнуться уголовной ответственности. К уклонению от следствия или суда следует относить случаи, предусмотренные в п. 1 ч. 1 ст. 208 и п. 1 ч. 1 ст. 238 УПК РФ.

Соответственно и фактическое определение срока уклонения должно учитываться с позиций уголовно-процессуального законодательства, в частности, исходя из самого характера умышленных действий лица, направленных на уклонение от уголовной ответственности. Срок течения давности необходимо прерывать на весь период, начиная с момента вынесения постановления о приостановлении производства по уголовному делу по п. 1 ч. 1. ст. 208 либо аналогичному основанию, содержащемуся в п. 1 ч.1 ст. 238 УПК РФ, и до задержания этого лица или добровольной его явки в следственные органы либо суд. В этом случае течение срока давности возобновляется с момента задержания указанного лица или его явки.

По мнению профессора Т.Ф. Минязевой, «уклоняющимся от следствия и суда считается не только лицо, признанное в установленном законом порядке подозреваемым, обвиняемым или подсудимым, но и лицо, официально вызванное, но не явившееся без уважительной причины в соответствующие органы для дачи показаний в связи с совершенным им преступлением. Уклонение от следствия и суда образуют любые умышленные действия такого лица, предпринятые им во избежание уголовной ответственности и поставившие органы расследования или суд перед необходимостью проведения специальных мероприятий по его розыску» [46].

Однако данная позиция вызывает возражения, поскольку помимо четко определенного законом процессуального статуса лица (подозреваемого, обвиняемого или подсудимого) вводится субъект «без статуса». В качестве необходимого условия, порождающего уголовно-правовую давность, должна являться известность преступления (то есть наличие достаточных данных, свидетельствующих о фактических обстоятельствах, подпадающих под признаки состава преступления), а значит, и приостановление течения давности возможно только в отношении конкретного субъекта, имеющего определенный процессуальный статус. Это подтверждает взаимосвязь давности как института материального права с процессуальным правом.

Необходимым условием, позволяющим решать круг вопросов о действии давности, является процессуальный момент - вынесение постановления о возбуждении уголовного дела по признакам конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ. В свою очередь, мнение Т.Ф. Минязевой о возможности приостановления течения давности в отношении помимо таких процессуальных субъектов, как подозреваемый, обвиняемый или подсудимый еще и других лиц не согласуется с основным отраслевым принципом презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ).

Использованный нами термин «известность» предполагает наличие и другого требования - обоснованности подозрения [47], иначе говоря, комплекс фактических данных, достаточных для того, чтобы указать на возможность совершения преступления конкретным лицом. Таким образом, приостановление течения давности может распространяться только на специальных субъектов уголовного судопроизводства: подозреваемого, обвиняемого или подсудимого. По нашему убеждению, этот перечень должен быть исчерпывающим. Да и сама Т.Ф. Минязева подтверждает эту мысль, утверждая, что уклонение «образуют любые умышленные действия такого лица, предпринятые им во избежание уголовной ответственности и поставившие органы расследования или суд перед необходимостью проведения специальных мероприятий по его розыску». В данном случае ориентиром вновь выступают положения уголовно-процессуального закона, предусматривающие возможность объявления лица в розыск, в связи с сокрытием его от следствия (дознания) или суда (ст. 208 - 210; 238 ч. 2 УПК РФ). Относить к числу специальных мероприятий по розыску такое процессуальное действие, как принудительный привод недопустимо хотя бы по тем причинам, что возможны и уважительные обстоятельства, препятствовавшие своевременной явке подозреваемого, обвиняемого или подсудимого к следователю (дознавателю) либо в суд (судье), которые не были известны.

Следует заметить, что и само значение термина «явка с повинной», используемого в норме материального закона (ч. 3 ст. 78 УК РФ) не согласуется с его прямым содержанием. Во многом это обусловлено духом времени, когда был введен в действие УК РФ при сохранившемся УПК РСФСР.

Как отмечалось ранее, к уклонению от следствия и суда следует относить только умышленные действия лица, направленные на избежание возможности применения к нему уголовной ответственности. Отсутствие дефиниции на этот счет в УК РФ предполагает обращение к соответствующему положению уголовно-процессуального закона, раскрывающего его значение. Из содержания ст. 142 УПК РФ следует, что заявление о явке с повинной - добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Если содержание понятия «задержание лица» не вызывает сложностей в его толковании, то явка с повинной требует определенной ясности.

«Явка» в русском языке означает явиться [48]. Значение «повинная» определяется как признание своей вины [49]. Таким образом, буквальное толкование явки с повинной означает явиться для признания в вине. Но применительно к основанию для приостановления давностного срока, указанному в законе, такое значение явки с повинной абсурдно. Так, лицо, подозреваемое (обвиняемое) в совершении преступления, скрываясь во избежание уголовной ответственности, достоверно известно органам предварительного следствия или суду.

В соответствии с процессуальным законом основания приостановления производства по уголовному делу и данные о личности лица, уклоняющегося от следствия или суда, содержатся в процессуальном акте. И совсем необязательно, что лицо явится в следственные органы или суд по собственной воле только лишь для признания вины. Правильнее в этом случае вести речь о добровольной явке и не более того.

Особенности исчисления сроков давности привлечения к уголовной ответственности за совершение длящихся и продолжаемых преступлений.

Несмотря на очевидное несоответствие духу времени, до сего дня судебная практика России при определении порядка течения сроков давности в отношении длящихся и продолжаемых преступлений руководствуется Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. (в редакции Постановления Пленума ВС СССР от 14 марта 1963 г.) [50].

Материальный закон не содержит понятий длящегося и продолжаемого преступлений. По этой причине необходимо руководствоваться понятиями, существующими в науке уголовного права.

Продолжаемым признается преступление, которое складывается из ряда юридически тождественных деяний, направленных к одной цели и объединенных единым умыслом.

Длящееся преступление определяется как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования [51].

Как замечает Н.Г. Кадников, «длящееся, продолжаемое и составное преступления суть формы сложного единичного преступного деяния» [52].

Примеры продолжаемых преступлений содержатся в ст.ст. 158 - 160; 290 УК РФ и др.; длящихся - ст. ст. 157, 194, 198, 222, 223, 313, 338 УК РФ и др.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. (в редакции Постановления Пленума ВС СССР от 14 марта 1963 г.) «срок давности в отношении продолжаемых деяний исчисляется с момента совершения последнего преступного действия из числа составляющих продолжаемое преступление».

П. 4 упомянутого Постановления предусматривает, что «срок давности уголовного преследования в отношении длящихся преступлений исчисляется со времени их прекращения по воле или вопреки воле виновного (добровольное выполнение виновным своих обязанностей, явка с повинной, задержание органами власти и др.)».

В отношении преступлений с материальным составом большинство ученых-криминалистов связывают решение вопроса об исчислении давностного срока с ч. 2 ст. 9 УК РФ, регламентирующей понятие времени совершения преступления. В частности, временем совершения преступления признается время совершения самого действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Из этого следует, что срок давности по преступлениям с материальным составом исчисляется с момента совершения действия. Аналогичным образом исчисляется срок давности при совершении неоконченного преступления, т.е. с момента покушения или приготовления.

Проблемным остается вопрос о порядке исчисления сроков давности при соучастии в преступлении. В науке уголовного права нет единства мнений на этот счет, а сам Закон не содержит ответа на этот вопрос, что следует отнести к общему числу его недостатков.

Одно из правил римского права предусматривало: «accessoirius sequitur natarum sut principalis» [53]. Сторонники акцессорной природы соучастия принимают исполнителя как основную фигуру преступления. Соответственно исчисление срока давности при таком подходе производится с момента совершения преступления исполнителем.

Так, в Комментарии к УК РФ под редакцией А.И. Бойко высказывается мнение, что при совершении преступления в соучастии оно считается оконченным с момента выполнения его исполнителем объективной стороны [54]. Однако, думается, что такая позиция неприемлема, поскольку юридической оценке подлежат индивидуальные действия каждого конкретного соучастника (то же вытекает и из принципа индивидуализации уголовной ответственности) и прямо следует из ст. 34 УК РФ, регулирующей ответственность соучастников. Срок давности в данном случае необходимо исчислять с момента совершения самостоятельных действий, например пособником оказания содействия в преступлении исполнителю.

В рамках настоящего исследования требует внимания и другой проблемный вопрос, заключающийся в обоснованности установления в законе давностных сроков для неоконченного преступления.

Содержание понятия неоконченное преступление в уголовном законе закреплено в ч. 2 ст. 29 УК РФ: неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление.

Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств и орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (ч. 1 ст. 30 УК РФ).

В соответствии с ч. 2 той же статьи, уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлению.

Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК РФ).

В науке уголовного права продолжается дискуссия о совершенствовании законодательства об ответственности за преступления по степени их завершенности, в частности, интересными представляются предложения М.П. Редина о законодательной регламентации уголовной ответственности за преступления по степени их завершенности [55].

В ст. 78 УК РФ течение сроков давности находится в зависимости от категории преступлений и вида, а также размера типовой санкции за них.

Влияние категории преступления на течение давности заключается в соотношении его с максимальным видом и размером наказания за оконченное преступление, по сути, оставляя без внимания такую его разновидность, как неоконченное преступление, со свойственной спецификой ответственности.

По сути, данное положение свидетельствует о нарушении принципов справедливости и индивидуализации ответственности. Так, в ст. 66 УК РФ закреплены особенности назначения наказания за неоконченное преступление, которые проявляются в том, что срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление (ч. 2 ст. 66). В силу ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

Парадоксальность проблемы проявляется в отсутствии какой бы то ни было дифференциации течения давностных сроков привлечения к уголовной ответственности, установленных в ст. 78 УК РФ для лиц, совершивших неоконченное преступление.

К примеру, для лица, совершившего покушение на тайное хищение чужого имущества, - состав преступления, предусмотренный ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ и лица, совершившего то же преступление в условиях оконченного состава, срок давности будет одинаковым и составляет два года со дня его совершения (п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ). Оба преступления, как предусмотренное ст. 158 ч. 1 УК РФ, так и ст. ст. 30 ч. 3, 158 ч. 1 УК РФ отнесены в силу ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, так как максимальный размер наиболее строгого из видов наказаний предусматривает лишение свободы на срок до двух лет.

С формальных позиций классификации преступлений не существует несоответствия. Однако, действие ч. 3 ст. 66 УК РФ по иному влияет на юридические последствия ответственности. Существенным для данного случая будет размер наказания, а именно это обстоятельство является решающим для лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Вполне очевидно, что последствия преступного посягательства различны в зависимости от того, выполнен ли состав преступления полностью или он был не окончен, и данные обстоятельства влияют на уголовную ответственность, поскольку при назначении наказания за неоконченное преступление должны учитываться обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца (ч. 1 ст. 66 УК РФ).

В связи с этим следует согласиться с Г.П. Новоселовым, который анализируя связи классификации преступлений с теми практическими задачами, для решения которых она создается, - практической значимостью каждой категории, причисляет к особенностям классификации не только размер наказания, но и иные правовые последствия (освобождение от уголовной ответственности, сроки погашения судимости, замену наказания более мягким и т.д.) [56].

С этой позицией не согласен А.П. Козлов, утверждая, что в таком случае возникают два основания одной классификации, что противоречит правилам формальной логики, и меняются местами причины и следствия - за классификацией следуют правовые последствия, а не наоборот [57].

В связи с этой точкой зрения возникает вопрос - возможна ли реализация института давности в уголовном праве в отрыве от принципов уголовного права и без учета положений, содержащихся в ст. 66 УК РФ?

Как отмечают Л.Л. Кругликов и А.В. Васильевский, «Одним из важнейших оснований дифференциации уголовной ответственности является оценка компетентным органом восприятия виновного для установления и коррекции меры воздействия на него. Такая коррекция предусмотрена уголовным законом на всех стадиях развития уголовного процесса и наказания, что отвечает принципу экономии мер принуждения и репрессии, позволяет дифференцировать уголовную ответственность с ее целями» [58].

Таким образом, положение, содержащееся в ст. 78 УК РФ, нуждается в согласовании с предписаниями ст. 66 УК РФ, что возможно, например, дополнением статьи частью шестой: «Сроки давности при неоконченном преступлении в зависимости от категории преступления сокращаются в следующих случаях: а) при приготовлении к преступлению - наполовину от срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление; б) при покушении на преступление - на одну четверть от срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление».

Кроме того, необходимо заметить, что ч. 4 ст. 66 УК РФ содержит прямой запрет на применение таких видов наказаний, как смертная казнь и пожизненное лишение свободы к случаям совершения приготовления и покушения на преступление.

Другой немаловажной проблемой в институте давности является соотношение обратной сипы уголовного закона и уголовно-правовой давности.

Н.А. Неклюдов утверждал, что «Исправление погрешности закона есть признание его прежней несправедливости, которая за сим, очевидно, практикуема быть не может» [59].

Ч. 2 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека и ч. 1 ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах предусматривают, что никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву не являлось уголовным преступлением. Воспроизведено данное положение и в ч. 1 ст. 7 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.). Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.

Конституция РФ в ст. 54 закрепила приоритет этих общепризнанных положений международного права. Правило о том, что закон, устанавливающий или усиливающий ответственность, не распространяется на деяния, совершенные до его вступления в силу, является общим для всех видов юридической ответственности.

Необходимо остановиться на понятии «более мягкого» закона в уголовном праве.

«Уголовный закон признается смягчающим наказание, если он устанавливает более мягкий вид наказания ... когда при равных или разных низших пределах санкций высший предел санкции в новом законе ниже, чем в прежнем. В случае одинакового максимума основного наказания более мягким признается закон, устанавливающий меньший минимум наказания. Закон с так называемой альтернативной санкцией признается более мягким, если в отличие от прежнего закона включает в качестве основного более мягкий вид наказания. Если же новый закон хотя и сохранил высший предел основного наказания, установленного прежним законом, но при этом уменьшил его низший предел либо вместо обязательной предусмотрел дополнительную меру наказания в качестве факультативной, он также признается более мягким и, следовательно, имеющим обратную силу» [60].

Каково же влияние обратной силы уголовного закона на проистечение давности?

Как отмечает профессор Д.Н. Бахрах, «смягчающими ответственность могут быть как новые нормы Особенной части УК РФ, КоАП РФ, ТрК РФ, НК РФ, так и нормы общих частей кодексов. Например, если они уменьшают максимальный размер срока лишения прав (лишения свободы, дисквалификации и других наказаний), расширяют круг лиц, к которым не допускается применение административного ареста и других наказаний (взысканий). Норма, которая смягчает ответственность, как и норма, которая ее отменяет, распространяется на все неоконченные производства по данной категории дел, в том числе и на те, по которым приговор, постановление, приказ уже вынесены, но их исполнение не окончено [61].

Необходимо отметить, что большинство норм статей как Общей, так и Особенной частей УК РФ имеют бинарное (двойственное) действие с позиции их обратимости.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789




Интересное:


Институт рецидива преступлений в аспекте принципов уголовного права
Обычный подарок или взятка
Некоторые вопросы правового регулирования борьбы с организационной преступностью
Правовое обеспечение оптимального функционирования государственного механизма как условие искоренения коррупции
Понятие и особенности уголовной ответственности пособника
Вернуться к списку публикаций