2013-11-19 13:08:07
ГлавнаяУголовное право и процесс — Сравнительно-правовой анализ института уголовно-правовой давности привлечения к уголовной ответственности



Сравнительно-правовой анализ института уголовно-правовой давности привлечения к уголовной ответственности


Практическая значимость теории уголовно-правовой давности

Практическое значение научной разработки категории уголовного права, исследованию которой посвящена настоящая работа, не вызывает сомнений и может быть показано на любом примере уголовного правоприменения, в частности на примере уголовного преследования легализации (отмывания) преступных доходов.

Уголовно-правовой запрет, содержащийся в ст. 174-1 УК РФ, предусматривает уголовную ответственность за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления (за исключением преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198,199, 199-1 и 199-2 УК РФ), либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

Особенностью научного осмысления уголовно-правовой давности применительно к отдельным видам преступления является то, что в таком контексте теоретический анализ данного правового явления невозможен в отрыве от правового анализа конкретного вида преступления.

Прежде всего, обращает на себя внимание особенность юридической конструкции ст. 174-1 УК РФ, содержащей правовую презумпцию - «в результате совершения преступления».

Одно из значений презумпции (лат. praesumptio) определяется как юридическое признание факта юридически достоверным, пока не будет доказано обратное [1].

Всеобщая декларация прав человека провозглашает принципы равенства перед законом, презумпцию невиновности, а также иные гарантии, необходимые для защиты любого лица, обвиненного в совершении наказуемого деяния.

В силу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Текст конституционной нормы конкретен и не содержит в себе никакой двусмысленности.

Таким образом, основным критерием для установления в деянии признаков состава преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ, и наступления уголовной ответственности за совершение этого преступления является наличие обязательного условия - вступившего в законную силу приговора суда, которым установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества в результате совершения этим лицом преступления. Эту точку зрения высказал и Н.Н. Афанасьев, считающий, что для привлечения к уголовной ответственности по ст. 174-1 УК РФ требуется «признать лицо виновным в совершении преступления путем вынесения судебного приговора, вступившего в законную силу» [2].

Не вносит ясность в эту проблему и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 18.11.2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем». В частности, согласно п. 19 Постановления «для наступления уголовной ответственности по ст. 174 или 174-1 УК РФ достаточно установить, что лицо совершило хотя бы одну финансовую операцию или сделку с приобретенными преступным путем денежными средствами».

Таким образом, для принятия решения о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ, достаточно дать в приговоре механизму появления у подсудимого денежных средств или имущества юридическую (уголовно-правовую) характеристику. Если оставаться последовательным, то суд должен указать и статью УК РФ, которая была нарушена подсудимым, совершившим преступление, добывая легализованные (отмытые) впоследствии денежные средства или иное имущество.

Но возможно ли с помощью такой оценки (хотя бы и в мотивировочной части приговора) не нарушить фундаментальный принцип права, обязывающий закрепить виновность лица в совершении преступления (относительного нашего случая - в приобретении им денежных средств или иного имущества) приговором, вступившим в законную силу?

Думается, что постановить обвинительный приговор за совершение преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ, не нарушая конституционные и уголовно-правовые нормы, возможно лишь при наличии обвинительного приговора, вступившего в законную силу, которым установлен факт приобретения лицом в результате совершения преступления легализованного впоследствии имущества или денежных средств.

Возможным вариантом разрешения поставленной проблемы может являться одновременное рассмотрение судом дела, по которому лицо обвиняется в совершении нескольких преступлений, одно из которых непосредственно связано с извлечением денежных средств или иного имущества, а другое является легализацией этого имущества или денежных средств.

Однако практика уголовного правоприменения (в том числе и анализируемое Постановление Пленума Верховного Суда РФ) свидетельствует о том, что уголовно-правовой запрет, содержащийся в ст. 174-1 УК РФ, вовсе не тяготеет к юридическому оформлению корыстных преступлений, ответственность за которые предусмотрена Уголовным кодексом. Это приводит к возможности существенного расширения на практике границ наказуемости за указанные деяния в сравнении со смыслом, следующим из буквенно-логического толкования нормы права, содержащейся в ст. 174-1 УК РФ. Очевидно, что такое положение недопустимо, ибо оно противоречит общим принципам права.

Попытка в уголовно-правовой практике целесообразностью подменить прямую функцию законодателя соблюдать юридическую технику свидетельствует не о силе, а, скорее, наоборот, о слабости отечественной правовой системы.

Совершенно справедливо профессор Н. Лопашенко отмечает, что «почти во всех постановлениях Пленума последних лет прослеживается тенденция к «подправлению» положений уголовного законодательства и фактическому созданию новых уголовно-правовых норм» [3], достаточно лишь сопоставить диспозицию статьи - «в результате совершения им преступления» и правоприменительную интерпретацию, предлагаемую п. 19 Постановления: «при этом по смыслу закона для ответственности по ст. 174 УК РФ или по ст. 174.1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления» [4].

Такое же расширительное толкование допускается и в п. 21 Постановления: « ... должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем или в результате совершения преступления» [5].

Сложившееся положение приводит к тому, что судья, принимая решение, должен «компенсировать» недостаток законодательной техники своим усмотрением, но, как совершенно обоснованно замечает А. Барак: «фундаментальная обязанность судьи заключается в том, чтобы осуществлять свое усмотрение разумно. Неразумный вариант есть незаконный вариант» [6].

Расставляя приоритеты в пользу «целесообразности», Верховный Суд РФ, формируя судебную практику, обязывает судей нижестоящих судов «единообразно» применять статью уголовного закона, акцентируя внимание не на сущности материального уголовного права. Этот способ можно охарактеризовать как «компромиссное толкование», когда системный подход научно-практического правового анализа подменяется целесообразностью.

Опасность такой практики заключается в том, что судебное правоприменение «загоняет» правовую проблему, связанную с недостаточно высоким качеством законодательной техники, в тупик, вместо того чтобы способствовать совершенствованию правотворчества.

Вполне закономерно, что сложившееся положение неизбежно приводит к ситуации, когда правоприменитель столь же «вольно» интерпретирует материальный закон. Достаточно обратиться к региональной судебной практике, которая дезориентирована вследствие отсутствия комплексного подхода в затронутой нами проблеме.

Например, У. обвинялась в совершении 11.12. 2004 г. тайного хищения имущества - сотового телефона, принадлежащего А., стоимостью 2 100 руб. Кроме того, У. вменялась и легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, поскольку 12.12.2004 г. У., находясь на колхозном рынке, реализовала ранее похищенный у А. сотовый телефон не установленному следствием лицу, выручив за это денежные средства в сумме 1 000 руб., совершив тем самым сделку купли-продажи с имуществом, приобретенным в результате совершения преступления [7].

Видится вполне логичным и результат рассмотрения - оправдание У. за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, поскольку органами досудебного уголовного правоприменения были проигнорированы такие значимые элементы субъективной стороны состава преступления, как мотивы и цель. Подобные примеры в практике отнюдь не единичны, несмотря на отрицаемый уголовным законом принцип «объективного вменения».

Состав преступления ориентирует на правильность квалификации действий лица, разграничивает преступное поведение от непреступного, является основанием уголовной ответственности и создает предпосылку для реализации общепризнанного принципа презумпции невиновности [8].

С учетом изложенного обращает на себя внимание правовая проблема давности привлечения к уголовной ответственности за совершение анализируемых преступлений. Как определять начало течения срока давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ? Предложим уголовно-правовой анализ этого вопроса.

Преступление, предусмотренное ст. 174-1 УК РФ, может быть как простым (единичным) - это, прежде всего, относится к «одноразовым сделкам» или финансовым операциям с денежными средствами, так и продолжаемым.

При простых (единичных) финансовых операциях с денежными средствами или сделках с недвижимостью исчисление давности не вызывает затруднений. Этот момент связывается с введением денежных средств или имущества в предпринимательскую или иную экономическую деятельность.

Иначе выглядит вопрос об исчислении давности по продолжаемым преступлениям. К примеру, когда финансовая операция с денежными средствами или сделка с имуществом, полученным в результате совершения преступления, состоит из нескольких этапов, охватываемых единым умыслом. банковские переводы денежных средств через подставные фирмы в оффшорную зону или приобретение на те же средства недвижимости за границей. Продолжаемые преступления - складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление.

Применительно к составу ст. 174-1 УК РФ легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества представляет собой условно формулу: «деньги ради денег». Так, П. Лили обращает внимание на то, что «отмывание денег» процесс динамический, представляющий «естественный побочный продукт финансового мошенничества», справедливо замечая, что «в то же самое время мошенничество также является (в некоторых случаях) следствием отмывания денег» [9].

Лицо или лица, совершающие такие операции и получившие доход в результате совершения преступления, умышленно используют денежные средства в осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, исходя из самих целей такой деятельности для извлечения дохода (прибыли) (ст. 2 ГК РФ). В этом случае преступление складывается из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. Соответственно с учетом п. 5 Пленума Верховного Суда СССР (Постановление от 4 марта 1929 г. с изменениями от 14 марта 1963 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям») давность по нему исчисляется с момента совершения последнего преступного действия из числа составляющих продолжаемое преступление. Придерживаясь позиции, что ст. 174-1 УК РФ содержит презумпцию виновности, давность в этом случае будет выступать показателем наказуемости деяния в целом.

Как обоснованно отмечается многими учеными-криминалистами, предметом легализации является имущество, полученное в результате совершения таких преступлений, как контрабанды; вымогательства; незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ; оружия; незаконного предпринимательства и банковской деятельности; содержания притонов для занятия проституцией и др.

Все перечисленные деяния по УК РФ являются преступлениями. В отношении каждого из них исчисляется самостоятельный срок давности привлечения к уголовной ответственности, установленный ст. 78 УК РФ.

Вновь обратимся к диспозиции ст. 174-1 УК РФ, которая содержит термин «в результате совершения им преступления». Преступность и наказуемость деяния определяются исключительно уголовным законом. При этом требует установления такое значимое обстоятельство, как неистечение срока давности для привлечения к уголовной ответственности между начальным преступлением, в результате совершения которого получено имущество, и собственно самой следующей за ним легализацией.

Таким образом, обязательным условием для наличия в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 174-1 УК РФ, является то обстоятельство, что давностный срок, установленный ст. 78 УК РФ, не должен истечь в промежутке времени между совершением начального преступления, в результате которого и было противоправно получено имущество или денежные средства, и моментом его легализации (отмывания), запрещенного уголовным законом.

Как только первое или начальное преступление покрывается давностью, в действиях лица исключается наличие состава преступной легализации. В данном случае давностью аннулируются все неблагоприятные уголовно-правовые последствия. При этом такая позиция будет компромиссной как для сторонников концепции юридического конфликта между материально-правовым институтом освобождения от уголовной ответственности и презумпцией невиновности, так и тех, кто не находит в ней противоречия.

Проведенный уголовно-правовой анализ, касающийся лишь некоторых граней поднятой проблемы, позволяет сделать вывод о том, что ст. 174-1 УК РФ в существующем виде не отвечает требованиям как уголовно-правовой теории, так и уголовного правоприменения. Возможно, одной из причин, способствующих тому, является юридическая конструкция анализируемой статьи Уголовного кодекса, которая содержит в диспозиции правовую презумпцию виновности, противоречащую конституционно закрепленной презумпции невиновности. В любом случае, приведенный пример свидетельствует о недостаточной связи и взаимодействии правовой теории, правоприменения и правотворчества в современной России, что, отнюдь, не способствует становлению правового государства и формированию цивилизованного общества.


Орлов Дмитрий Владимирович



[1] Новый юридический словарь. М., 2006. С. 706.

[2] Афанасьев Н.Н. Уголовное право: учебник / Н.Н. Афанасьев [и др.]; под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 2005. С. 419.

[3] Лопашенко Н. Толкование Пленумом Верховного суда РФ норм об ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию// Уголовное право. 2005. № 2. С. 41.

[4] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» // Российская газета. 2004. 7 дек. (№ 271).

[5] Там же.

[6] Барак А. Судейское усмотрение. М., 1999. С. 151.

[7] Из архива Ленинского районного суда г. Владимира. Уголовное дело № 1-183/05 г. по обвинению Улановой О.Ю. по ст. ст. 158 ч. 1; 174-1 ч. 1; 158 ч. 2, п. «в»; 30 ч. 3 УК РФ.

[8] Борбат А.В., Завидов Б.Д. Состав преступления как основание уголовной ответственности. Подготовлено для системы Консультант Плюс, 2005.

[9] Лилли П. Грязные сделки. Ростов н/Д, 2005. С. 16 - 17.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


О субъективных признаках вымогательства
Уголовная ответственность за налоговые преступления в странах ближнего и дальнего зарубежья
Уголовно-правовая характеристика неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего
Особенности понимания института смертной казни в XVIII - XIX веках
Уголовно-правовая характеристика мошенничества и способов его совершения
Вернуться к списку публикаций