2013-11-15 21:15:07
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие рецидива преступлений и основания применения за него более строгих мер уголовной ответственности



Понятие рецидива преступлений и основания применения за него более строгих мер уголовной ответственности


В теории уголовного права нет единства взглядов относительно того, достаточно ли для наличия рецидива самого факта осуждения по приговору суда или же требуется также отбытие назначенного наказания. По этому вопросу высказано три различных суждения.

Первое из них состоит в признании рецидивом совершения преступления лицом, осужденным ранее за совершение другого преступления, безотносительно к тому, отбывало ли оно наказание или нет. Так, З.А. Незнамова утверждает, что «в уголовном праве лицо считается осужденным с момента провозглашения приговора, даже до вступления его в законную силу. Именно с данного момента и может возникнуть рецидив преступлений» [29]. Это утверждение противоречит ч. 1 ст. 86 УК, в соответствии с которой лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости. Правильное уяснение этого вопроса имеет большое практическое значение, поскольку судимость до ее погашения влечет за собой ряд правовых последствий.

Только вступивший в законную силу обвинительный приговор приобретает такие свойства, как обязательность и преюдициальность, и обращается к исполнению. До вступления в законную силу он таковыми правовыми последствиями не обладает и может быть обжалован или опротестован в кассационном порядке. Случаи совершения лицом нового преступления после провозглашения приговора, но до его вступления в законную силу, должны рассматриваться по правилам статьи о совокупности приговоров (ст. 70 УК). О рецидиве в таких ситуациях говорить не приходится, так как отсутствует обязательный признак - судимость. Многие авторы (Н.Ф. Кузнецова, П.Ф. Гришанин, А.М. Яковлев) полагают, что обязательным признаком рецидива является наличие судимости [30].

После вступления в законную силу приговор может быть изменен или отменен надзорной инстанцией. В случаях совершения до отмены приговора повторного преступления также не будет рецидива преступлений, поскольку отмененный кассационной или надзорной инстанцией обвинительный приговор означает, что судимость не существовала и, следовательно, последующее преступление не образует рецидива.

Согласно второй точке зрения для наличия рецидива требуется полное или частичное отбытие наказания. Наконец, еще одна группа ученых исходит из того, что для рецидива необходимо полное отбытие наказания, назначенного за предыдущее преступление [31].

Таким образом уголовно-правовое определение рецидива связано непременно с обстоятельством, когда следующее преступление совершено после вынесения приговора за предыдущее преступление. Этот признак в уголовно-правовом понимании отличает «рецидив» от «повторности» и «совокупности» преступлений. По мнению ряда авторов рецидив возможен тогда, когда наказание было не только назначено судом, но и полностью или частично применено [32].

Некоторые авторы не считают факт полного или частичного отбытия наказания обязательным признаком рецидива. По нашему мнению, для рецидива преступлений должны учитываться те преступления, приговор за которые вступил в законную силу.

В соответствии с 4.1 ст. 86 УК РФ «лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашение или снятия судимости. Судимость в соответствии с настоящим Кодексом учитывается при рецидиве преступлений и при назначении наказания».

Судимость представляет собой правовое состояние лица, созданное фактом осуждения его судом за совершенное им преступление, длящееся со дня вступления обвинительного приговора в законную силу до истечения ограниченного законом срока и заключающееся в наступлении для этого лица, в случаях, предусмотренный законом, определенных последствий уголовно-правового и общеправового характера. Судимость до ее снятия или погашения влечет за собой ряд правовых последствий уголовно-правового содержания;

- является отягчающим ответственность виновного обстоятельством и оказывает влияние на квалификацию содеянного, на назначение наказания;

- выступает в качестве обязательного признака для признания рецидива преступлений;

- выступает в качестве обстоятельства, исключающего или ограничивающего освобождение от уголовной ответственности и наказания;

- предопределяет особый порядок назначения наказания при рецидиве, опасном и особо опасном рецидиве преступлений;

- существенно увеличивает срок фактического отбывания наказания при осуждении за преступления определенной тяжести при представлении лица к условно-досрочному освобождению от наказания;

- имеет значение при выборе судом режима отбывания наказания;

- оказывает влияние на исчисление сроков давности обвинительного приговора;

- предопределяет правила назначения наказания при совокупности приговоров.

Кроме того, судимость влечет негативные для субъекта последствия общеправового характера. Речь идет об ограничениях в области избирательного права, в реализации права на образование, в выборе рода деятельности, в выполнении воинских обязанностей, прав на приобретение и хранение определенных предметов (например, оружия). В отдельных случаях возможны ограничения в выезде за границу и выборе места жительства в пределах Российской Федерации.

В науке уголовного права определенную проблему представляет решение вопроса о прерывании течения срока погашения судимости в связи с совершением лицом нового преступления. В регламентации самого института судимости с принятием ныне действующего Уголовного кодекса 1996 года произошли изменения в пользу лиц, совершивших рецидив. Дело в том, что ранее действовавшее законодательство предусматривало так называемое прерывание течения срока, погашающего судимость, если лицо в течение срока, установленного для снятия и погашения судимости, совершило новое преступление. После отбытия наказания, назначенного судом за новое преступление, начинали течь оба срока, погашающих судимость, и лицо считалось судимым за оба совершенных им преступления до тех пор, пока не истек срок погашения судимости за наиболее тяжкое из числа совершенных этим лицом преступлений (ст. 57 УК РСФСР 1960 г.). Таким образом, как пишут А.И. Алексеев и М.П. Журавлев, при прерывании срока, погашающего судимость, создавалась своего рода «цепочка», как бы подтягивающая одну судимость ко второй, третьей и т.д. [33]. Другими словами, у лица продлялся срок судимости, и следовательно, повышенного контроля за его поведением, увеличивался срок неблагоприятных последствий совершенного преступления.

Новое законодательство (ст. 86 УК РФ 1996 г.) не предусматривает понятия «прерывание срока», погашающего судимость лица, то есть этот срок течет самостоятельно по каждому преступлению, за которое оно было осуждено. В результате на практике нередко встречается такая ситуация: если судимости за ранее совершенные преступления были погашены, несмотря на то, что в сроки их погашения лицом было совершено новое преступление, нельзя признать последнее преступление совершенным при рецидиве, опасном или особо опасном рецидиве. Тем самым, на наш взгляд, ослабляется меткость репрессии и необоснованно снижается ответственность опасных и особо опасных рецидивистов. Однако мы встречаем в специальной литературе утверждения, прямо противоречащие положениям уголовного закона в этой части. Так, И.Б. Агаев, анализируя признаки рецидива в своей монографии, вообще проходит мимо того обстоятельства, что УК РФ 1996 г. не регламентирует прерывание течения судимости: «В случае совершения лицом, отбывшим наказание, еще одного преступления, течение срока, прерывающего судимость, прерывается. Срок погашения судимости за первое преступление исчисляется заново после фактического отбытия наказания за последнее преступление. В этих случаях лицо считается судимым за оба преступления до истечения срока погашения судимости за наиболее тяжкое из них» [34]. Трудно сказать, на какие законодательные нормы ориентировался автор, ведь с 1 января 1997 г. применяются положения действующего УК, а монография издана в 2002 г. Большинство же ученых высказывает критические оценки изменений уголовного закона по данному вопросу. По мнению Ю.М. Ткачевского и Н.Е. Крыловой, отказ в ныне действующем УК РФ от прерывания течения срока судимости совершением очередного преступления необоснован. «Судимость, - пишут авторы, - является завершающим этапом реализации уголовной ответственности. Совершение в течение ее нового преступления свидетельствует о пренебрежительном отношении осужденного к факту осуждения, о невыполнении судимостью воспитательного, сдерживающего от совершения нового преступления воздействия. Отказ от установления в законе прерывания судимости придает ей формальный характер, снижает ее предупредительное и воспитательное воздействие. Отказ от регламентации прерывания судимости ведет к фактической ликвидации опасного и особенно - особо опасного рецидива» [35]. Н.Н. Коротких по поводу прерывания течения сроков судимости пишет: «Одним из конститутивных признаков рецидива является наличие судимости за ранее совершенное умышленное преступление. По смыслу статьи 86 УК РФ судимость за каждое преступление погашается самостоятельно и не прерывается в случае совершения нового преступления. Это вызывает определенные трудности, связанные с контролем за погашением судимости в местах лишения свободы и определением вида исправительного учреждения. Следует дополнить ст. 86 УК РФ оговоркой, что течение срока, погашающего судимость, прерывается при совершении лицом во время этого срока нового умышленного преступления и возобновляется после фактически отбытого наказания за последнее преступление» [36].

Как представляется, целесообразно вернуться к прежнему порядку регламентирования течения сроков, погашающих судимость, и восстановить в законе понятие прерывания этих сроков. Аналогичным образом должен быть решен и вопрос о прерывании течения сроков давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ) и давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК РФ), что будет нами рассмотрено в третьей главе настоящего исследования.

После модернизации рецидива в Уголовном кодексе 1996 г. все авторы единодушно выделяют судимость за ранее совершенное преступление в качестве ключевого признака рецидива. Так, например Н.А. Ныркова отмечает: «От неоднократности и реальной совокупности преступлений рецидив отличается тем, что при нем ранее совершенное преступное деяние отягощено судимостью лица, его совершившего. Таким образом, только понятием рецидива преступлений охватывается прежняя судимость такого лица. В отличие от неоднократности, для рецидива не имеет значения тождественность или однородность совершаемых преступлений, хотя более или менее узкая «специализация» рецидивиста служит критерием для классификации рецидива в теории уголовного права на общий и специальный» [37]. Более точной и развернутой нам представляется точка зрения Н.Н. Коротких, который предлагает следующее определение: «Рецидив преступлений характеризуется специфическими, присущими только ему признаками, позволяющими рассматривать его в качестве самостоятельного вида множественности преступлений... Уточненная и развернутая дефиниция рецидива преступлений может выглядеть следующим образом: рецидив преступлений есть совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление, независимо от факта отбытия им наказания (полностью или частично), если к моменту совершения предыдущего преступления оно достигло 18-летнего возраста» [38].

Вместе с тем и данная позиция требует существенного уточнения. Н.Н. Коротких указывает, что рецидив имеет место (при прочих условиях) «независимо от факта отбытия наказания (полностью или частично)». Говоря о судимости как обязательном признаке рецидива, необходимо иметь в виду не просто обвинительный приговор, вступивший в силу, а приговор, которым виновному назначено наказание независимо от его вида и размера. Есть ли рецидив в тех случаях, когда закон предусматривает возможность применения к лицам, совершившим преступления, не уголовного наказания, а иных мер уголовно-правового воздействия? Общеизвестно, что применение принудительных мер воспитательного воздействия или принудительных мер медицинского характера исключает судимость [39].

Другими словами, автор в контексте рецидива распространяет правовые последствия судимости, по крайней мере, на период до начала отбывания наказания. Вместе с тем, несомненно, существуют правовые ситуации, когда лицо совершает учитываемое преступление после вынесения обвинительного приговора, но до момента начала отбытия наказания. Представляется, что в данном случае предлагаемая Н.Н. Коротких формулировка перестает действовать. По этой же причине представляется неудачной формулировка З.А. Незнамовой, относящая к признакам рецидива судимость лица, но считающая лицо осужденным с момента провозглашения приговора даже до вступления его в законную силу. Именно с этого момента, по мнению З.А. Незнамовой, и может возникнуть рецидив преступления [40].

Уязвимость обеих позиций связана с тем, что они не учитывают положений ст. 86 УК РФ, в соответствии с которой «лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости. Судимость в соответствии с настоящим Кодексом учитывается при рецидиве преступлений и при назначении наказания». Представляется, что формулировка рецидива преступлений должна опираться на системный анализ норм уголовного законодательства, в том числе на положения ст. 86 УК РФ. В этом смысле мы разделяем точку зрения Т.М. Кафарова, выделяющего то общее, что находит выражение в обвинительном приговоре и уголовном наказании:

1) осуждение и порицание конкретного деяния и лица, его совершившего, от имени государства;

2) наибольшая острота причинения морального страдания виновному по сравнению с иными видами принудительно-воспитательного воздействия на правонарушителя, которые не носят уголовно-правового характера;

3) вынесение обвинительного приговора и назначение наказания осуществляются в отношении виновного, совершившего конкретное преступление. Иными словами, основанием для вынесения обвинительного приговора как с назначением наказания, так и без назначения наказания, является наличие в действиях лица состава преступления;

4) как обвинительный приговор, так и наказание преследуют задачу такого воздействия на правонарушителя, которое исключило бы в дальнейшем повторное совершение им преступления. (В противном случае было бы неясно, почему в одних случаях суд выносит обвинительный приговор без назначения наказания, а в других освобождает лицо, совершившее преступление, от уголовной ответственности) [41].

Кроме того, следует согласиться с А.Ю. Соболевым, который также обосновывает правовое содержание состояния осужденности: «Состояние осужденности (судимость) преступника, обеспечивает решение двух задач: во-первых, состояние осужденности преступника выражает длящийся процесс его порицания, правовое обозначение того, что данное лицо нуждается во «внимании» (профилактическом и испытательном воздействии) со стороны органов государства в связи с возможностью повторения преступления, во-вторых, состояние судимости позволяет реализовать специфические режимные требования уголовной ответственности, которые независимо от назначенных осужденному мер воздействия (карательного, профилактического, испытательного или сугубо воспитательного характера в соответствии с уголовно-правовой санкцией и приговором суда) обеспечивают необходимый уровень контроля и профилактики осужденного на протяжении всего срока реализации уголовной ответственности [42]. И далее: «Концепция «уголовная ответственность - осуждение» позволяет решать те вопросы, на которые зачастую не могли ответить сторонники других концепций, в частности, вопросы «досудебной уголовной ответственности». Только дефиниция, что уголовная ответственность возлагается на лицо, совершившее преступление, с момента его осуждения (т.е. с момента вступления обвинительного приговора в законную силу), соответствуют конституционному принципу презумпции невиновности. Данная концепция уголовной ответственности дает также убедительный и исчерпывающий ответ на вопрос о соотношении судимости и наказания. Концепция «уголовная ответственность - осуждение» предполагает, что основу уголовной ответственности образует социально-правовая оценка лица, совершившего преступное деяние, как преступника, составляющая сущность и содержание государственного осуждения, провозглашаемого в обвинительном приговоре суда. Состояние осуждения позволяет (и такая возможность предусмотрена законом) реализовать на основе осуждения специально назначенных судом мер карательного и некарательного воздействия, таких, как наказание, принудительные меры медицинского характера, принудительные меры воспитательного воздействия. В единстве с осуждением указанные меры составляют в целом феномен уголовной ответственности вообще и, соответственно, ее проявление в каждом конкретном случае.» [43].

Разумеется, такая логика рассуждений требует отчетливой дифференциации освобождения от уголовной ответственности и привлечения к уголовной ответственности с назначением наказания, но освобождением от его реального отбывания. В данном случае следует также принимать во внимание положения ч. 2 ст. 86 УК РФ, в соответствии с которой лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым. В науке уголовного права высказано сомнение в целесообразности и обоснованности данного положения. Самым спорным положением ст. 86 Уголовного кодекса Российской Федерации является часть 2: «Лицо, освобожденное от наказания, считается не судимым», - пишет А.Ю. Соболев [44]. Детальный анализ этой нормы, проведенный в работе, приводит нас к выводу, что она вступает в противоречие с такими базовыми принципами уголовного закона, как принципы справедливости и равенства граждан перед законом. Следует отметить, что эта спорная норма - результат более глубокого противоречия, вызванного представлением о судимости как последствии наказания. На наш взгляд, точка зрения А.Ю. Соболева является небесспорной. Действительно, в определенном смысле положения ч. 2 ст. 86 УК нарушают принцип справедливости. Однако в данном случае введение рассматриваемого положения обусловлено не «недосмотром» законодателя, а скорее идеей о доминировании принципа гуманизма. В контексте института рецидива мы рассматриваем такой подход не как реализацию принципа закона, а как реализацию правового принципа, что обеспечивает более широкий взгляд на решение проблемы.

Аналогичный алгоритм использован законодателем при решении вопроса об исчислении сроков погашения судимости в случае задействования институтов освобождения от отбывания наказания. Согласно ч. 4 ст. 86 УК РФ, если осужденный в установленном законом порядке был досрочно освобожден от отбывания наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания основного и дополнительного видов наказания. Анализ положений ч. 3 ст. 86 УК РФ свидетельствует о том, что погашение судимости исчисляется в любом случае после отбытия наказания. Если осужденный освобождается от отбывания наказания досрочно, то в соответствии с ч. 4 ст. 86 УК именно момент освобождения или замены юридически приравнивается к моменту отбытия наказания. Если наказание заменяется ему более мягким, то исчисление срока погашения судимости начинается в момент отбытия более мягкого наказания. При этом происходит как бы замена «базы» времени исчисления срока погашения судимости, она, несомненно, заметно сокращается. На наш взгляд, здесь вновь находит выражение правовой принцип гуманизма.

На основании изложенного, можно сделать вывод о том, что начало действия судимости как конструктивного признака рецидива начинается в тот момент, когда обвинительный приговор вступил в законную силу, не раньше и не позже этого момента. Окончание действия судимости, как это следует из положений ч. 4 ст. 86 УК РФ, наступает в момент снятия или погашения судимости в установленном законом порядке.

Применительно к рецидиву институт судимости имеет еще несколько проблемных аспектов. Момент аннулирования судимости является столь же важным в жизни человека, как и момент вступления обвинительного приговора суда в законную силу, поскольку в обоих случаях кардинальным образом меняется статус лица. При аннулировании судимости общество признает, что бывший преступник становится полноценным гражданином, не обремененным никакими дополнительными обязанностями и не ущемленным ни в каких правах. Таким образом, становится понятно, насколько важным является правильность определения момента аннулирования судимости. По мнению А.Ю. Соболева, идеальным, с точки зрения эффективности применения института судимости, был бы полный отказ от автоматического погашения и повсеместное использование снятия судимости по решению суда, что позволило бы обеспечить наиболее объективный подход при ответе на вопрос о необходимости изменения статуса лица. Здесь он прибегает к еще одному аргументу: «Более того, поскольку первоначально статус преступника возлагался на лицо приговором суда, то и обратное изменение статуса лица целесообразно проводить решением суда» [45]. Предлагаемое решение представляется нам нерациональным по нескольким причинам. Во-первых (и это самая простая причина, но самая главная), отнесение погашения судимости к прямой обязанности суда крайне затруднит, а скорее всего, остановит работу данных органов ввиду колоссального вала соответствующих решений (в виду значительного числа лиц, имеющих судимость). Во-вторых, досрочное снятие судимости перестает быть мерой уголовно-правового поощрения в отношении лица, которое после отбытия наказания ведет себя безупречно (формулировка ч. 5 ст. 86 УК). В-третьих, приравнивать погашение и снятие судимости по признаку судебной юрисдикции принятия решения методологически неправильно. Ведь снятие судимости по формулировке ч. 5 ст. 86 УК есть не обязанность, а право суда, решение принимается по усмотрению судебного органа. В случае погашения судимости никакого усмотрения суда не нужно в принципе, вопрос решается автоматически. А если судимость погашается автоматически, то никакой необходимости задействования весьма сложного и дорогостоящего механизма судебной власти не существует. Приведенные нами возражения в совокупности своей позволяют прийти к выводу о том, что в действующем законодательстве сформировался и устойчиво функционирует механизм снятия и погашения судимости, кардинальное реформирование которого не обусловлено объективной необходимостью.

Из анализа Общей и Особенной частей УК РФ 1996 г. можно сделать вывод, что рецидив преступлений является: а) обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ; б) критерием для назначения наказания в соответствии со ст. 68 УК РФ; в) формой множественности преступлений в соответствии со ст. 18 УК РФ.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Специальный случай освобождения от уголовной ответст­венности за налоговые преступления
Незаконный ввоз похищенных автотранспортных средств
Некоторые методологические аспекты осуществления экспертной профилактики финансовых злоупотреблений
Понятие, признаки и цели смертной казни как уголовного наказания
Давность привлечения к уголовной ответственности в современном уголовном праве
Вернуться к списку публикаций