2013-11-11 13:12:17
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие соучастия в преступлении и общие положения об уголовной ответственности соучастников



Понятие соучастия в преступлении и общие положения об уголовной ответственности соучастников


Общие положения об уголовной ответственности соучастников

Уголовно-правовая ответственность соучастника в преступлении — это основанное на уголовно-правовых нормах осуждение государством общественно опасного виновного его деяния и самого лица, совершившего это деяние, выраженное в обвинительном приговоре и сопряжённое с наказанием или иными мерами уголовно-правового воздействия. Как уже было отмечено, основанием уголовной ответственности каждого соучастника является лично им совершённое общественно опасное деяние, содержащее признаки состава преступления. При этом привлечение к уголовной ответственности непосредственного исполнителя преступления не является обязательным условием уголовной ответственности других соучастников.

Соучастие, как институт уголовного права, предполагает наличие специальных правил уголовной ответственности соучастников.

Если статья Особенной части предусматривает в своем тексте соисполнительство, подстрекательство, пособничество или организационную деятельность, то деяния такого лица квалифицируются только по этой статье (например, за организацию преступного сообщества лицо должно отвечать только по ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Исполнитель преступления отвечает только по статье Особенной части УК РФ без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 34 УК РФ уголовная ответственность подстрекателя, пособника и организатора наступает по статье, предусматривающей наказание за совершённое преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ, за исключением случаев, когда он одновременно являлся соисполнителем преступления. Данная норма впервые прямо закреплена в российском уголовном законе.

Надо сказать, что это требование уголовного законодательства не всегда выполняется на практике.

Так, например, Измайловский районный суд г. Москвы осудил Кустова по п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Но, как отметил Президиум Московского городского суда, Кустов организовал похищение Васильева, а сам непосредственного участия в этом не принимал. Президиум Московского городского суда переквалифицировал действия Кустова по этому эпизоду с п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ на ч. 3 ст. 33 - «а», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ [1].

Хотя в уголовном законе и не сказано, что ссылаться надо на конкретную часть ст. 33 УК РФ, однако в этом весь смысл такой ссылки: в установлении характера участия лица в совершении преступления. На это неоднократно указывалось в литературе [2]. Эта же позиция изложена в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» [3].

Судебная практика последовательно придерживается этой же точки зрения [4]. Но встречаются и ошибки правоприменителя. Отсутствие ссылки на конкретную часть статьи Уголовного кодекса, определяющую вид соучастника, может повлечь даже необоснованное освобождение виновного лица от уголовной ответственности.

Так, приговором Приморского краевого суда М. был оправдай по ст.ст. 17102 п.п. «е», «н» УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель ставил вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении М., полагая, что М. был необоснованно оправдан за соучастие в убийстве Ч., поскольку согласно показаниям исполнителей X. и Б. предложение об убийстве Ч. исходило от М. При этом государственный обвинитель не указал на вид соучастия, в совершении которого, по мнению обвинения, был виновен М. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, оставляя представление без удовлетворения, указала, что материалами дела и исследованными в суде доказательствами не установлено пособнических действий со стороны М. к убийству Ч. [5]. При этом кассационная инстанция даже не рассматривала вопрос о наличии в действиях М. подстрекательства к убийству Ч. Такое развитие событий было бы невозможно, если бы прокурор в своём представлении сослался на то, что, по его мнению, М. виновен в подстрекательстве к убийству Ч.

Если лицо кроме выполнения организационных действий, содействия совершению преступления или подстрекательства являлось исполнителем, его действия должны квалифицироваться без ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ. Роль такого лица должна найти отражение в обвинительном приговоре при описании его действий и при назначении наказания.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала на необходимость переквалификации действий организатора Р., участвовавшего в непосредственном исполнении преступления, с ч. 3 ст. 33 — ст. 105 УК РФ на ст. 105 УК РФ [6].

Однако не все криминалисты согласны с такой точкой зрения. Так, некоторые учёные полагают, что все соучастники, в том числе и исполнитель преступления, должны нести уголовную ответственность со ссылками на соответствующие части ст. 33 УК РФ [7]. Такое решение представляется неверным, поскольку исполнитель сам или посредством использования лица, заведомо не подлежащего уголовной ответственности, выполняет состав преступления, предусмотренный соответствующей статьёй Особенной части УК РФ.

Из ст. 36 УК РФ следует, что соучастники преступления не отвечают за совершение исполнителем преступления, не охватывающееся их умыслом. Отклонение исполнителя от умысла соучастника возможно в объективной стороне преступления и в объекте посягательства. Такие случаи называются эксцессом исполнителя. Но эксцесс возможен не только в действиях исполнителя, но и в деянии других соучастников. Такое положение прямо закреплено в ст. 37 Модельного Уголовного кодекса. Так, например, в случаях, когда подстрекатель, склоняет исполнителя к убийству государственного деятеля в целях прекращения его государственной деятельности, не доводя до сведения исполнителя истинных целей совершения преступления и информации о занимаемой жертвой должности, вводя исполнителя в заблуждение относительно того, что это преступление нужно совершить по мотиву ревности, такой подстрекатель должен отвечать по ст. 277 со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ, а исполнитель должен отвечать по ст. 105 УК РФ.

Напоследок, хотелось бы отметить, что общие положения об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, и об основаниях освобождения от уголовной ответственности и наказания распространяются на соучастников всех видов.


Васюков Владимир Владимирович



[1] Постановление Президиума Московского городского суда по делу Кустова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №10. С. 16-17.

[2] См., например, Царегородцев А.М. Ответственность организаторов преступлений по советскому уголовному праву. С. 16; Хмелевская Т. А. Виды групповых преступлений и их квалификация по Уголовному кодексу Российской Федерации. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М. 2000. С. 4.; Ананьин А. Ф. Указ. соч. С. 18.; Афиногенов С.В. Указ. соч. С. 25.

[3] Российская газета от 9 февраля 1999 г.

[4] См., например, Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвёртый квартал 1999 г. (По уголовным делам) // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2000 г., №7, С. 13.

[5] Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 мая 2005 г. №56-о05-21 // Информационно-правовая система «Гарант».

[6] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2000 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №7. С. 22.

[7] См., например, Бурчак Ф.Г. Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по советскому уголовному праву. С. 27; Рыжов Р.С. Указ. соч. С. 151-152; Качалов В.В. Организатор преступления в уголовном праве России. Дис. ... канд. юрид. наук. М. 2003. С. 91; Царегородцев А.М. Ответственность организаторов преступлений. Учебное пособие. Омск: Омская ВШМ МВД. 1978. С. 25; Тельнов П.Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. Харьков. 1973. С. 13-14.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


К вопросу о правомочиях адвоката - защитника по самостоятельному собиранию доказательств на предварительном следствии
Институт рецидива преступлений в аспекте принципов уголовного права
Становление института смертной казни в законодательстве Советского государства в период с 1917 по 1922 год
К вопросу о методологическом значении соотношения понятий коррупции и организованной преступности
Социально-правовое содержание вины
Вернуться к списку публикаций