2013-11-11 12:56:46
ГлавнаяУголовное право и процесс — Деление соучастников на виды



Деление соучастников на виды


Классификация соучастников в современном уголовном праве России. Дифференциация и индивидуализация их уголовной ответственности

Итак, история показала, что теория и закон всегда уделяли существенное значение установлению критериев классификации соучастников.

Ст. 33 УК РФ называется: «Виды соучастников преступления». Согласно этой статье соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник. При этом уголовный закон даёт определения всем видам соучастников.

Содержание данной статьи вызывает резонный вопрос: почему законодатель именно так разделил соучастников на виды? Что является критерием такого разграничения?

В соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

Мы согласны с мнением тех криминалистов, которые считают критерием деления соучастников на виды характер участия в совершении преступления, то есть функциональную роль каждого соучастника в совместном преступном акте [1]. Но так считают не все. М.И. Ковалёв полагает, что характер участия в преступлении является критерием для разграничения исполнителя, подстрекателя и пособника, но не позволяет выделить фигуру организатора, который отличается от других соучастников степенью участия в совершённом преступлении [2]. В качестве доказательства своих рассуждений М.И. Ковалёв указывает, что в ст. 34 УК РФ говорится о двух критериях, которые должны быть положены в основу классификации соучастников: степень и характер участия в преступлении [3]. Нам это представляется неверным. Ч. 1 ст. 34 УК РФ говорит лишь о том, что ответственность соучастников определяется характером и степенью участия каждого из них в совершении преступления, а не о том, что на основании характера и степени участия должны выделяться виды соучастников. На наш взгляд, точка зрения М.И.Ковалёва не отвечает требованию единства критерия подразделения соучастников на виды. Позицию М.И. Ковалёва поддержали P.P. Галиакбаров, предлагавший по степени участия в совершённом преступлении выделять организаторов и иных соучастников [4], и А.М Царегородцев считавший, что критерием разграничения пособника, подстрекателя и исполнителя является характер участия, но данный критерий недостаточен для отграничения организатора от подстрекателя. Здесь, как считал А. Царегородцев, нужно использовать также степень и объём участия [5].

В российском уголовном праве господствует мнение, что характер и степень участия - понятия объективные, характеризующие объективную сторону деятельности соучастников. Традиционно под характером участия соучастника в совершении преступления понимается осуществляемая лицом роль, функция. Под степенью участия соучастника в совершении преступления понимается мера активности лица, проявляющаяся в виде и объёме деятельности при осуществлении определённой роли или в объёме осуществляемых ролей, то есть степень — это значимость вклада участника в совершение преступления [6].

Итак, критерием классификации соучастников является характер участия лица в совершении преступления, то есть выполняемая соучастником роль в совершении преступления.

С объективной стороны характер участия в совершении преступления представляет собой определённый набор способов участия лица в совместно совершаемом преступлении, то есть совокупность приёмов и методов участия в совершении преступления, выразившиеся в реальном мире. Таким образом, именно способ участия в преступлении позволяет с объективной стороны различать виды соучастников. Как уже отмечалось, большинство современных исследователей считают характер участия безусловно объективным, характеризующим объективную сторону деятельности соучастников.

Представляется, что такой подход не отвечает общему понятию деятельности личности в обществе, реалиям преступного поведения, принципу субъективного вменения и уголовному закону. Любая социальная деятельность личности имеет как объективную, так и субъективную стороны. Согласно ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. В уголовном праве любое объективно существующее обстоятельство подлежит вменению только тогда, когда оно охватывается виной субъекта.

Бернер в книге «Die Lehre von der Theinahme am Verbechen», изданной в 1847 году, соглашаясь с выводами объективной теории деления соучастников о том, что соучастников нужно классифицировать на виды в зависимости от того, воспроизводят ли их действия собой состав преступления, полагал необходимым учитывать при этом осознание соучастниками характера совершаемых ими действий [7]. Иначе говоря, при делении соучастников на виды необходимо руководствоваться не только объективной стороной их деятельности, но и субъективным отношением виновных к своей роли в совершаемом деянии. Соучастники должны осознавать, какова роль их действий в достижении преступного результата. В реальности, руководствуясь только объективной стороной деятельности соучастников, не всегда можно отличить, посредственного причинителя от подстрекателя или соисполнителя, соисполнителя от пособника, интеллектуального пособника от подстрекателя.

Конкретные виды соучастников будут нами рассмотрены далее. Здесь же мы лишь продемонстрируем влияние субъективного отношения соучастников к выполняемой ими в преступном акте роли на правильное определение вида соучастника.

Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ посредственным причинителем является лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу обстоятельств, предусмотренных уголовным законом. Но, рассматривая эту норму в совокупности со ст.ст. 5, 24, 25 УК РФ следует прийти к выводу, что посредственным причинением является только сознательное использование при совершении преступления лица, не подлежащего уголовной ответственности вообще или в качестве исполнителя. Если же соучастник, склоняющий к совершению преступления, способствующий совершению преступного деяния или непосредственно участвующий в совершении преступления, не был осведомлен о действительном возрасте подростка, невменяемости лица или иных обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, он подлежит уголовной ответственности за покушение на подстрекательство, покушение на пособничество или за покушение на совершение преступления группой лиц (на соисполнение преступления) соответственно [8].

Иное решение вопроса [9] не соответствует принципу субъективного вменения. Если соучастник ошибочно предполагал наличие у непосредственного исполнителя обстоятельств, которые согласно действующему закону исключают преступность деяния, намереваясь его использовать в качестве «живого орудия» преступления, в то время, как непосредственный исполнитель в действительности не имел таковых (был вменяемым лицом, достигшим возраста уголовной ответственности и т.д.), действия этого соучастника надлежит считать покушением на посредственное причинение, и квалифицировать по общим правилам ошибки в субъекте как покушение на исполнение преступления, то есть без ссылки на ст. 33 УК РФ [10].

Как будет показано далее, пособник, в отличие от соисполнителя непосредственно не участвует в выполнении состава преступления, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части уголовного закона. Но это правило подлежит применению в совокупности с нормой об эксцессе исполнителя, установленной ст. 36 УК РФ, в соответствии с которой соучастники не подлежат уголовной ответственности за совершение исполнителем преступления, не охватывающегося их умыслом. Так, вполне мыслима ситуация, когда два лица договорились о совершении кражи, распределив роли таким образом, что одно из них будет непосредственно выполнять тайное противоправное изъятие чужого имущества, а другое, обеспечивая тайность хищения, будет предупреждать соучастника о возможной опасности при приближении владельца имущества или посторонних лиц, но первый, подавив сопротивление случайно оказавшегося рядом владельца имущества, совершит грабёж. В этом случае второй соучастник подлежит уголовной ответственности за покушение на кражу группой лиц по предварительному сговору, несмотря на то, что его деятельность фактически выразилась в содействии совершению грабежа путём устранения препятствий, поскольку в объективную сторону грабежа не входит тайность его осуществления.

И, наконец, интеллектуальное пособничество путём подачи советов отличается от подстрекательства не только объективной, но и субъективной стороной деятельности соучастника. Далее будет показано, что с объективной стороны деятельность пособника, дающего советы перед совершением преступления, отличается от подстрекательства тем, что такого рода пособник, в отличие от подстрекателя не возбуждает решимость соучастника совершить преступление, а укрепляет её, содействуя совершению преступления. Но, если соучастник, заблуждаясь, полагает, что исполнитель уже собирается совершить преступление, и, подавая совет о наиболее лёгком способе причинения преступного результата, возбуждает в исполнителе, даже не представлявшем себя в качестве преступника, решимость совершить преступление, действия такого лица образуют покушение на пособничество, а не подстрекательство. И напротив, если лицо, давая совет, желает склонить исполнителя к совершению преступления, в то время как фактически лишь укрепляет уже имеющуюся у исполнителя решимость совершить преступление, его действия образуют покушение на подстрекательство [11]. Именно такого мнения придерживался Гельшнер в книге «Das gememe deutsche Strafrecht», изданной в 1881 году [12]. Понимание характера участия как исключительно объективного критерия деления соучастников на виды неизбежно приводит к ошибочному, основанному на объективном вменении выводу, что действия соучастника, желающего склонить к совершению преступления исполнителя, который в действительности уже до этого решил совершить преступление, являются пособничеством преступлению [13]. Такая позиция оставляет за бортом уголовной ответственности юридически-значимый умысел соучастника.

Таким образом, единственным критерием деления соучастников на виды является характер участия в совершении преступления, который с объективной стороны представляет собой выразившиеся в реальном мире способы участия лица в совместно совершаемом преступлении, а с субъективной - осознание соучастником роли своих действий в достижении преступного результата.

В.В. Соболевым уже было высказано мнение, что характер участия в совершении преступления является объективно-субъективным критерием классификации соучастников [14]. Однако это утверждение не нашло у автора должной аргументации. В.В. Сергеев указывал на необходимость учёта субъективных критериев при классификации соучастников, однако он полагал, что соисполнитель отличается от других соучастников исключительно по объективным признакам [15]. Мы первыми провели полный анализ учёта субъективного критерия при разграничении соучастников всех видов.

Результаты исследованной нами судебной практики Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга показали следующее распределение соучастников.


Таблица 1.

Дела, рассмотренные Дзержинским районным судом с 2002 г. по 2006 г.


Всего

мужчины

женщины

Несовершеннолетние

дел

лиц

дел

лиц

дел

лиц

дел

лиц

Всего рассмотрено

671

792

569

690

102

102

25

27

Из них в соучастии

93

214

87

208

6

6

22

24

Соисполнительство

71

192

65

186

6

6

20

22

Посредственное причинение

5

5

5

5

-

-

-

-

организатор

5

5

5

5

-

-

-

-

подстрекатель

1

1

1

1

-

-

-

-

пособник

11

11

11

11

-

-

2

2


Таким образом, по рассмотренным на уровне районного суда делам в соучастии совершено 13,9% всех преступлений (27% из осуждённых лиц). Из них совершено в соисполнении - 78% дел (89% лиц), по 12 % дел были осуждены пособники (5% лиц), по 5% дел о соучастии были осуждены организаторы (2,3 % лиц) и по 5% посредственные причинители (2,3% лиц). Один осуждённый подстрекатель составил 1% от рассмотренных дел о соучастии в преступлении и 0,5% от осуждённых соучастников. Все осуждённые за соучастие в преступной деятельности женщины были соисполнителями с осуждёнными мужчинами. 90% осуждённых несовершеннолетних соучастников также участвовали в совершении преступлений наряду с взрослыми мужчинами-соисполнителями.

По данным, приведённый Д.С. Дядькиным, от соучастников-неисполнителей 69% составляют пособники, 22% - подстрекатели и 9% - организаторы [16]. По данным Д.А. Безбородова из осуждённых соучастников только 4% составляют подстрекатели [17].

Дифференциация уголовной ответственности — это разделение (расчленение) уголовной ответственности в уголовном законе путём установления законодателем различных уголовно-правовых последствий в зависимости от типовой степени общественной опасности преступления и личности виновного. Дифференциация уголовной ответственности соучастников тесно связана с классификацией соучастников, поскольку определение меры уголовной ответственности соучастников закон связывает в том числе и с видом соучастия в преступлении. Индивидуализацией же наказания соучастников в науке уголовного права называют определение судом конкретной меры наказания каждому из соучастников в соответствии с характером и степенью участия в совершении преступления каждого из них, характером и степенью общественной опасности преступления, личностью виновных и обстоятельствами, смягчающими и отягчающими наказание, в рамках установленных законом правил.

УК РФ содержит несколько правил дифференциации уголовной ответственности соучастников. Первым из них является учёт характера участия соучастника в совершении преступления при квалификации содеянного им преступления. Как уже ранее отмечалось, деяние исполнителя квалифицируется по соответствующей статье Особенной части УК РФ без ссылки на ст. 33 УК РФ, деяние организатора, подстрекателя и пособника - со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ (ч.ч. 2 и 3 ст. 34 УК РФ). Другим правилом, дифференциации уголовной ответственности соучастников является требование закона об учёте роли лица в совершённом преступлении при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от преступления (ч.ч. 4, 5 ст. 31 УК РФ). Ещё одним правилом дифференциации уголовной ответственности соучастников является указание в законе в качестве квалифицирующего признака некоторых составов преступлений на групповой характер их совершения, иначе говоря, на соисполнение. Кроме того, уголовный закон предусматривает, что совершение преступление в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных уголовным кодексом (ч. 7 ст. 35, п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ). Таким образом, уголовный закон в качестве обстоятельства, повышающего уголовную ответственность, говорит о только о групповом характере преступления (соисполнение и совершение преступления в составе организованной группы).

Вообще в теории уголовного права и в судебной практике по характеру участия в совершении преступления наиболее общественно опасным соучастником считается организатор. За ним по степени общественной опасности следует исполнитель, за ним - подстрекатель. Наименее общественно опасной фигурой считается пособник [18].

Многими учёными предлагается установить в уголовном законе специальные правила назначения наказания в соответствии со степенью общественной опасности, влекущие более строгое наказание для организаторов и менее строгое для пособников [19]. В ч. 2 ст. 142 УК РСФСР 1960 г. содержался специальный квалифицирующий признак: организационная деятельность, направленная к совершению деяний, предусмотренных в ч. 1 этой статьи. А.М. Царегородцев предлагал ввести аналогичные квалифицирующие признаки в ряд других статей уголовного кодекса [20].

Такой подход не нов для законодательства России. Снижение наказания пособникам предусматривалось и T.XV Свода законов Российской империи 1832 г., и Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., и Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., и Уголовным уложением 1903 г.

В соответствии с ч.ч. 2, 3 ст. 67 Модельного уголовного кодекса размер назначаемого подстрекателю и организатору преступления наказания не может быть менее двух третей размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части уголовного кодекса; размер наказания руководителей организованной группы и преступного сообщества не может быть менее трех четвертей размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

В законодательстве зарубежных стран этот вопрос решается разными способами. Так, в законодательстве ряда государств предусмотрено, что наказание пособника не может быть более наказания исполнителя (ст. 63. УК Японии [21], ч. 2 ст. 32 УК Республики Корея [22], ст. 27 УК КНР [23]). Уголовные законы других государств устанавливают, что наказание пособника не может быть больше определённой части максимального наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части уголовного кодекса (§ 27 УК ФРГ, ст. 32 Закона об уголовном праве Израиля [24], ст. 43 УК Эквадора [25]) либо просто констатируют, что наказание пособнику подлежит снижению (ч. 1 § 23 УК Дании, ст. 25 УК Швейцарии [26]). Согласно ч. 2 ст. 66 УК Республики Беларусь срок наказания организатору организованной группы не может быть ниже трёх четвертей от максимально предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части уголовного кодекса.

Мы полагаем, что уголовный закон России обоснованно не ставит степень ответственности лица в безусловную зависимость от выполняемой им функции в совместно с другими совершённом преступлении, поскольку в соответствии со ст.ст. 60, 67 УК РФ кроме характера участия подлежат учёту степень участия лица в совершении преступления, характер и степень общественной опасности самого деяния, личность соучастника, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В зависимости от конкретных обстоятельств дела исполнитель может быть опаснее организатора, а пособник и подстрекатель - опаснее исполнителя. Так, например, «профессиональный» наёмный убийца опаснее организатора-женщины, нанявшей его для убийства мужа из ревности. Профессиональный скупщик краденного опаснее воришки, впервые в своей жизни укравшего мобильный телефон в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств.

Установление в законе жёстких рамок дробности максимального наказания пособника и минимального наказания организатора от максимальной санкции статьи Особенной части сковывало бы руки суду при индивидуализации наказания, в том числе и при учёте степени участия в совершении преступления.

Незначительную роль пособника в достижении преступленного результата можно учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ. А вот организующую роль лица в совершении преступления необходимо предусмотреть в уголовном законе в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, изменив п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ, изложив его в следующей редакции: «особо активная или организующая роль в совершении преступления».

Пленумы Верховных судов СССР и РСФСР в своих руководящих разъяснениях требовали от судов учитывать характер и степень участия конкретных соучастников в совершенных преступлениях при назначении наказания. Так, например, Пленумами Верховных судов было указано, что условное осуждение может применяться к соучастникам тяжкого преступления, если установлена их второстепенная роль [27], а при рассмотрении дел о грабежах и разбоях необходимо применять предусмотренные законом строгие меры наказания к организаторам этих преступлений [28]. Пленум Верховного суда РФ пока в своих постановлениях не давал соответствующих разъяснений. Но судебная практика при назначении наказания соучастникам учитывает характер и степень участия лица в совершении преступления.


Таблица 2.

Индивидуализация уголовной ответственности соучастников в Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга в 2002-2006 гг.


Освобождено от уголовной ответственности

Назначено реальное лишение свободы

Назначено условное лишение свободы

Назначено наказание, не связанное с лишением свободы

Непосредственные исполнители и соисполнители

17

92

78


Посредственные причинители

-

3

2

-

организаторы

1-

2

-

-

подстрекатели

-

-

-

1

пособники

2

2

4

2

Участники организованных групп

-

6

-


Организаторы организованных групп

-

2

-

-


Основными причинами освобождения от уголовной ответственности соучастников послужили истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности, издание акта амнистии и декриминализация. Специфической чертой освобождения от уголовной ответственности посредников в незаконном приобретении наркотических средств явилась переквалификация их действий со сбыта на пособничество в приобретении наркотических средств и последующее прекращение уголовного преследование ввиду изменений, внесённых законодателем в нормы, устанавливающие крупный размер наркотических средств. Большинству соисполнителей и всем участникам и организаторам организованных групп было назначено наказание в виде реального лишения свободы. При назначении наказания организаторам организованных групп судом учитывалась их руководящая и особо активная роль в совершении преступлений. Пособникам, не имевшим на момент совершения преступления судимости, судом назначалось наказание, не связанное с изоляцией от общества.

По степени участия лица в совершении преступления в науке уголовного права выделяют главных и второстепенных соучастников [29]. Это деление второстепенно по отношению к делению соучастников по характеру участия в совершённом преступлении, так как установление факта участия в преступном деянии с необходимостью предполагает точное определение характера его действий [30]. Поэтому неправ П.Ф. Тельнов, считающий, что «деление соучастников по виду подчинено задаче выявления степени их участия в совершении преступления» [31]. В УК РФ нет деления соучастников на главных и второстепенных, но оно имеет важное практическое значение, так как степень участия должна учитываться при определении уголовной ответственности (ч. 1 ст. 34 УК РФ) и назначении наказания (ст. 67 УК РФ).

Некоторые учёные предлагают классифицировать соучастников на активных и пассивных, первостепенных и второстепенных [32], на руководителей, активных, и пассивных участников преступления [33]. Обосновываются эти классификации употреблением соответствующих терминов в судебной практике. Но такие классификации не имеют самостоятельного уголовно-правового значения, поскольку, использование соответствующих терминов в судебных решениях подчинено цели установления степени участия лица в совершении преступления, а, следовательно, в конечном итоге, установлению того, главным или второстепенным виновником является соучастник.

В науке уголовного права помимо исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника часто выделяют фигуру инициатора преступления [34]. Действующее уголовное законодательство Российской Федерации не оперирует понятием «инициатор». Надо сказать, что в литературе нет единого мнения о том, кто может быть инициатором преступления. Одни авторы полагают, что инициаторами преступлений являются подстрекатель и организатор преступления [35]. Другие утверждают, что инициаторами могут быть исполнитель, подстрекатель и организатор [36]. Третьи пишут, что инициатор — это один из соисполнителей, являющийся одновременно подстрекателем или организатором [37]. Четвёртые вообще предлагают отказаться от понятия инициатора [38]. А. М Царегородцев полагает, что инициатором может выступать соучастник любого вида [39]. У. Джекебаев не разделяет организатора и инициатора преступления [40].

Инициатор не отличается от других соучастников характером участия. Поэтому он не укладывается в классификацию соучастников, предложенную ст. 33 УК РФ. Инициатор — это лицо, которое первым подало идею совершить преступление другим соучастникам. А.М. Царегородцев выделяет два типа инициаторов преступления: идеальный инициатор — это тот, кто первым доводит до других соучастников идею совершить преступление до фактического начала исполнения преступления; реальный инициатор - это тот, кто первым начинает совершать преступление, как бы «заражая» остальных [41].

Как верно замечает Ф.Г. Бурчак, «в любом преступлении, в котором участие принимают два или большее число лиц, инициатива совершения преступления всегда принадлежит одному из них» [42]. Мы согласны с этим автором и в том, что инициатором может быть любой соучастник, кроме пособника, даже если этот соучастник не участвует в непосредственном исполнении преступления [43]. Такого же мнения придерживается и А.П. Козлов [44].



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Социально-правовое содержание вины
Философские, психологические и юридические подходы к пониманию вины
Коррупция в милиции
Уголовно-правовая характеристика злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей
Понятие доказательств по уголовному делу и их свойства
Вернуться к списку публикаций