2013-11-10 23:48:09
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие и особенности уголовной ответственности организатора



Понятие и особенности уголовной ответственности организатора


В соответствии с ч. 3 ст. 33 УК РФ организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.

Характер участия организатора в совершении преступления представляет наивысшую общественную опасность. А.А. Илиджев называет организатора «творцом и носителем цементирующей воли в совершении преступления» [1].

Проблеме уголовной ответственности организатора специальные труды посвящали А.М. Царегородцев, А.В. Покаместов, В.В. Качалов и другие.

Отличительной чертой личности организаторов преступной деятельности является стремление управлять своим окружением, придав ему антисоциальную направленность с целью достижения преступного результата. Поэтому с позиций социальной психологии организатор является лидером в преступной группе. Преступный лидер должен обладать определёнными качествами, позволяющими ему управлять своими подчинёнными, такими, как железная воля, тяга к власти, решительность, жесткость (иногда перерастающая в жестокость), высокий интеллектуальный уровень, наличие организаторских способностей, коммуникабельность, инициативность, настойчивость, эмоциональная устойчивость, терпение и твёрдость в отстаивании своих позиций, опыт (в том числе и преступный), быстрота ориентации и принятия решения в сложных ситуациях и т.д.

Действия организаторов по сокрытию своего участия в совершении преступления обусловливают высокую латентность преступной организационной деятельности, сложность раскрытия, расследования и всестороннего судебного рассмотрения уголовных дел по обвинению организаторов.

Исследовав материалы, имеющиеся в архиве Санкт-Петербургского городского суда за 1999-2000 гг., мы можем привести следующие показатели организационной деятельности.

52% лиц, обвинявшихся в организационной деятельности, вменялась организация конкретных преступлений; 11% - руководство исполнением конкретных преступлений; 33% - создание организованного преступного формирования; 26% - руководство организованным преступным формированием. 30% организаторов участвовали в исполнении организованных ими преступлений.

Среди мотивов действий организаторов преобладает корысть (78 %). На втором месте - личные неприязненные отношения (19 %).

44% организаторов обвинялись по нескольким эпизодам или были ранее судимы, из чего можно сделать вывод о «профессионализме» их преступной деятельности.

Все лица, обвинявшиеся в совершении преступных организационных действий - совершеннолетние. Из них 23 % - женщины. При этом женщины организовывали либо убийства, либо преступления, для достижения целей которых нужен немалый интеллект.

78 % организаторов имели легальный источник доходов. Из них 33% были заняты в бизнесе. 63 % организаторов имели высшее образование.

Любая организационная деятельность является соучастием, а потому должна отвечать всем общим признакам соучастия в преступлении. Организатор должен быть вменяемым физическим лицом, достигшим возраста уголовной ответственности. Но он не обязательно должен отвечать специальным признакам, установленным соответствующей нормой Особенной части УК РФ к субъекту преступления. Поэтому не прав В.И. Соловьёв, полагающий, что организатором должностного преступления не может быть частное лицо. В.И. Соловьёв делает такой вывод из того, что, по его мнению, организатор всегда является доминирующим субъектом среди соучастников, а должностное лицо не может быть зависимым от частного лица [2]. Но нет причин исключать зависимость должностного лица от частного.

Итак, уголовный закон предусматривает четыре вида организационной деятельности: организацию преступления, руководство исполнением преступления, создание организованной группы или преступного сообщества (преступной организации), руководство организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией).

Разные авторы по-разному понимали и по-разному понимают, в чём именно должна выражаться деятельность по организации преступления.

Почти все учёные полагают, что с объективной стороны действия организаторов преступлений сводятся к объединению других лиц для последующего совершения ими преступления, к обеспечению координации и слаженности действий соучастников [3]. При этом такие действия могут заключаться в выработке плана преступления, в подыскании конкретного объекта посягательства, в подборе и склонении к совершению преступления других соучастников, в их сплочении, распределении ролей между ними, даче им указаний при подготовке преступления, доведении готового плана действий до исполнителя, обеспечении подготовки к осуществлению преступления, обучении приёмам совершения посягательства, предоставлении средств и орудий совершения преступления и т.п. Как видно из этого перечня, деятельность организатора преступления выражается в активных действиях. Но, перечислив эти действия, мы задаёмся вопросом, какие из них являются минимально необходимыми для признания лица организатором преступления, а не другим соучастником.

П.И. Гришаев полагает, что нельзя установить таких признаков, необходимых для признания лица организатором [4].

Мы полагаем, что организатор преступления обязательно доводит до сведения других лиц план совершения преступления, содержащий указания о предмете преступления и конкретных способах преступного посягательства. При этом не имеет значения, была ли уже у этих лиц решимость совершить преступление или она появляется в результате действий организатора.

Некоторые авторы считают, что организатор преступления руководит подготовкой этого преступления и предлагают заменить законодательную формулировку на иную, на наш взгляд, не более конкретную: организатор - это лицо, руководившее подготовкой преступления [5]. Но руководство предполагает дачу властных указаний по поводу предмета руководства. Деятельность организатора конкретного преступления действительно протекает на стадии подготовки совершения преступления. Но он далеко не. всегда на этой стадии отдаёт властные предписания относительно того, как нужно подготавливать совершение преступления. Напротив, указания организатора, как правило, относятся к способам совершения преступления.

А.П. Козлов считает, что организатор объединяет и координирует социально опасное поведение нескольких лиц [6]. Но, как будет показано далее, организовать можно и совершение преступления одним исполнителем.

В.П. Карлов считает, что отличительной чертой деятельности организатора преступления является осуществление в преступлении распорядительной деятельности путём применения силы или угроз [7]. Такое толкование понятия организатора преступления чрезмерно сужает объём организационной деятельности, оставляя за её рамками многие организационные действия.

Некоторые учёные полагают, что для признания лица организатором нужно установить в его деянии совокупность склонения им других лиц к совершению преступления и действий соучастника другого вида (либо соисполнения [8] либо любых других действий, направленных на достижение преступного результата [9]). Такой подход при последовательном его развитии неизбежно приводит к тому, что организатор отличается от других соучастников не характером его деятельности, а объёмом этой деятельности, иначе говоря, степенью участия в совершении преступления [10]. Отграничение же организатора от других соучастников по степени, а не по характеру участия приводит к тенденции выведения фигуры организатора из видов соучастников [11].

На наш взгляд, в деяниях любого организатора преступления должно присутствовать доведение преступного плана до сведения хотя бы одного соучастника. Констатация этого факта, ставит вопрос о том, какие именно указания должны содержаться в плане, чтобы лицо можно было признать именно организатором, а не подстрекателем либо пособником. Полное исследование материалов практики по уголовным делам Федерального городского суда Санкт-Петербурга за 1999-2000 гг. и выборочное исследование опубликованной судебной практики позволяет нам сделать вывод, что такой план должен включать предмет и способ совершения преступления исполнителем. Если способ совершения преступления не указан в соответствующей норме Особенной части УК РФ, то в плане организатора должно содержаться любое на него указание (удушение, огнестрельные повреждения, нанесение ударов и т.д.). Если способ совершения указан в соответствующей норме Особенной части УК РФ, то в плане соответствующего преступления он может быть конкретизирован (например, рывок при грабеже, использование отмычек при взломе помещения, либо конкретного взрывного устройства при взрыве) а может и просто указываться в том виде, в котором он содержится в статье Особенной части УК РФ. Более того, объём описания в соответствующей норме Особенной части УК РФ способа совершения преступления может лишь пересекаться с объёмом описания способа совершения преступления в предложенном организатором плане. Так, например, в плане насильственного хищения чаще всего указывается не на последствия применения насилия, как в ст.ст. 161, 162 УК РФ, а на конкретный способ его совершения (нанесение ударов руками и ногами, специально приготовленными предметами и т.п.) либо просто на факт применение насилия.

Деятельность К., признанного организатором преступления, с объективной стороны выразилась в том, что он склонил И. и Е. на совершение грабежа, показал, где находится квартира потерпевшего, нарисовал её план, сообщил о наличии в квартире интересующих его вещей, о времени, когда хозяин будет дома один, и о том, как проникнуть в квартиру [12], то есть довёл до сведения исполнителей данные о том, где и какие ценности нужно искать, а значит, о том, как их похитить; о том, как проникнуть в квартиру.

Низиков разработал план, согласно которому вместе с Архаровым и Шнипко незаконно проник в квартиру к Яковлеву. Затем он обманным путём увёз Яковлева из квартиры, а Шнипко и Архарову дал указание открыто похитить имущество Яковлева, доставив по его (Низикова) месту жительства. Васильеву Низиков дал указание погрузить совместно с Архаровым и Шнипко похищенное имущество в машину и совместно с последним перевезти по указанному адресу [13]. Таким образом, Низиков разработал и поведал всем соучастникам целую систему методов и приёмов совершения грабежа.

Боритко был признан виновным в организации умышленного уничтожения чужого имущества, поскольку он, указав исполнителям на конкретный предмет преступного посягательства - автомобиль потерпевшего, - передал им самодельное взрывное устройство для взрыва этого автомобиля [14].

Передача организатором выбранного им орудия убийства исполнителю предполагает доведение до его сведения способа убийства. Поэтому лицо, указавшее, кого надо убить и передавшее выбранное им самим орудие убийства исполнителю, судебная практика стабильно признаёт организатором убийства [15].

Лицо, которое довело до сведения соучастников план, не содержащий указания на то, как нужно совершить преступление, нельзя считать организатором преступления.

Действия Ермишиной и Винтера были квалифицированы как подстрекательство и пособничество к убийству мужа Ермишиной, а не как организация этого преступления, поскольку они не сообщили исполнителю способов его совершения, и он убил потерпевшего ударом гантели, случайно обнаруженной им в квартире жертвы [16].

План преступления должен содержать указания именно на предмет преступного посягательства. Указание в плане объекта преступления вовсе необязательно. Так, например, организатором преступления, предусмотренного ст. 295, надлежит признавать лицо независимо от того, что оно не довело до сведения исполнителя информацию о том, что в действительности объектом организованного преступления являются общественные отношения по поводу охраны правосудия. Достаточно уже указания исполнителю на предмет преступления - жизнь конкретного лица. Степень конкретизации предмета преступления в плане может быть различной. Например, предметом организованного преступления против собственности может быть и конкретная вещь и любое имущество, находящееся в квартире; в плане организованного преступления против здоровья вовсе не обязательно указываются конкретные телесные повреждения и т.д.

План преступления не всегда вырабатывается самим организатором: его может выработать и третье лицо. Но организатор доводит его до сведения соучастников. Кроме того, организатор преступления не всегда является его инициатором. Поэтому мнение А.В. Покаместова о том, что организатора от других соучастников отличает инициатива, проявленная в подготовке преступления [17], не соответствует реальному положению вещей и не отвечает требованию единства критерия классификации соучастников.

Итак, деятельность организатора с объективной стороны необходимо должна заключаться в даче указаний другим соучастникам о предмете преступного посягательства и о способах совершения преступления на стадии подготовки совершения преступления.

Рассмотрев объективную сторону деяний организатора преступления, обратимся к объективной стороне деяния руководителя исполнением преступления.

Действующий УК РФ предусматривает ответственность за руководство исполнением преступления, в отличие от Основ 1958 года, УК РСФСР 1960 г. и Основ 1991 г., в которых говорилось об ответственности руководителя совершением преступления.

Таким образом, ранее высказанное мнение о возможности совершения организационных действий путём руководства действиями пособников, подстрекателей и организаторов отдельного преступления [18], не соответствует ныне действующему уголовному законодательству.

Руководитель исполнением преступления отдаёт властные распоряжения исполнителям во время покушения на предмет преступного посягательства по поводу способов преступного посягательства. Деятельность руководителя исполнением преступления можно сравнить с игрой в шахматы. Игрок решает, как именно должны ходить фигуры, выбирая из множества возможных вариантов те, которые, по его мнению, эффективнее ведут к намеченной цели. Руководство исполнением преступления - всегда активные действия.

Руководство исполнением преступления возможно только после начала выполнения объективной стороны состава преступления и до фактического окончания преступления.

Ч. 3 ст. 33 УК РФ среди организаторов называет лиц, создавших организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) и лиц, руководивших этими преступными формированиями. Характер этих видов организационной деятельности не отличается от характера деятельности организатора и руководителя конкретного преступления, но объектом приложения усилий создателя и руководителя организованных преступных формирований выступает не конкретный исполнитель, а организованная группа или преступное сообщество (преступная организация), имеющие установку на относительно длительное существование, а потому у организаторов такого рода больше функций (их деятельность направлена не только на воспроизводство конкретного преступления, но и на обеспечение условий функционирования организованных преступных формирований) [19]. Определение понятий организованных преступных формирований уже было дано нами ранее.

Что должна включать в себя деятельность по созданию организованного преступного формирования? Создатель организованного преступного формирования склоняет других лиц к участию в нём, разрабатывает формы связи между его участниками и его частями, составляет программу (план) преступной деятельности, намечает способы деятельности преступного формирования, обеспечивает сообщников орудиями и средствами совершения преступления, подготавливает убежище для их сокрытия. Иными словами, такой организатор является основателем преступного сообщества, его «учредителем» [20]. Что является необходимым и достаточным для признания лица создателем организованного преступного формирования? Представляется, что достаточным является доведение организатором до сведения хотя бы одного из соучастников своего намерения по созданию организованной группы для совершения определённого рода преступлений определёнными способами с целью его вовлечения в преступную деятельность будущего преступного организованного формирования.

Создание организованной группы «в чистом виде» почти не встречается в судебной практике. Как правило, создатель организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) руководит этим организованным формированием.

Функции руководителя организованным преступным формированием включают в себя не только руководство исполнением конкретных преступлений, но и руководство самим организованным преступным формированием с целью создания условий его существования и ведения успешной преступной деятельности. Вовлечение новых лиц в организованное преступное формирование является организационной деятельностью в форме руководства этим формированием в тех случаях, когда организатор, вовлекая других лиц в преступную деятельность группы, определяет их «преступную специализацию» в группе с распределением ролей, поскольку при этом организатор фактически устанавливает способы преступной деятельности вновь вовлечённых лиц.

Деятельность создателя и руководителя организованного преступного формирования может выражаться только в действиях.

Возникает ещё один вопрос: нужно ли считать создателя и руководителя организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) участником соответствующего организованного формирования? В.В. Орехов и В.А. Алексеев полагают, что организатора не следует признавать членом группы, если кроме организационных он не совершил никаких иных действий [21]. Признавая это правило, полагаем, что организованная группа является исключением из него, то есть, на наш взгляд, создатель и руководитель организованного преступного формирования являются его участниками. Такой вывод мы делаем на основе буквального толкования ч. 5 ст. 35 УК РФ, которая устанавливает пределы ответственности сначала создателя и руководителя организованной группы или преступного сообщества (преступной организации), а потом - других участников соответствующего преступного формирования.

Организатор не обязательно должен выполнять всю совокупность действий, указанных в ч. 3 ст. 33 УК РФ. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что при описании понятия организатора законодатель использует союзы «или», «либо», «а равно».

Итак, организатор отличается от других видов соучастников характером участия в совершении преступления. С объективной стороны способ участия любого организатора в совершении преступления заключается в доведении до сведения других соучастников плана преступления, содержащего указания о предмете и способах преступного посягательства. Разные виды организационной деятельности предполагают разные цели и разные способы доведения такого рода сведений до соучастников. Организатор является своего рода режиссёром преступной драмы. Организационная деятельность всегда реализуется в активных действиях.

Сознанием организатора охватывается общественная опасность не только своих действий, но и действий исполнителя. Что касается осознания организатором своих собственных действий, то оно должно охватывать не только то, что он, организатор, присоединяет свою деятельность к совместно совершаемому преступлению, но и понимание своей организующей, упорядочивающей роли в написанном им или другим организатором преступном сценарии. Глубина осознания организатором общественной опасности исполнителя может быть различной. Как правильно пишет М.И. Ковалёв, «если организатор не участвует в совершении самого преступления, а лишь организует предварительную деятельность, то, естественно, он может и не знать многих обстоятельств, но, если при подготовке плана реализации преступного замысла обсуждались различные варианты, то знание деталей преступления вовсе не обязательно для него лично» [22]. Таким образом, умысел организатора может быть и определённым, и альтернативным, и неопределённым. Если организатор обсуждал с исполнителем различные способы совершения преступления, то умысел организатора на способ совершения посягательства носит альтернативный характер. Неопределённый умысел организатора, может касаться, предмета, способа и других объективных свойств преступления (например, размера или значения похищенного имущества, степени тяжести вреда здоровью и т.п.). Но, поскольку указание на конкретные способы посягательства является обязательным элементом организационной деятельности, то организатору нельзя вменять самовольное применение исполнителем не указанных организатором способов совершения преступления. Если организатор действует с альтернативным или неопределённым умыслом, его действия надлежит квалифицировать по фактически наступившим вредным последствиям.

Большинство учёных полагают, что умысел организатора может быть только прямым [23].

Существует и другое мнение. Так, например, А.А. Пионтковский писал, что «с субъективной стороны у организатора преступного деяния должно иметься ... желание достижения (или по крайней мере сознательное допущение) наступления определённого преступного результата» [24], то есть допускал возможность организационной деятельности как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Мы полагаем, что вопрос о видах умысла организатора должен рассматриваться применительно к конкретным видам организационной деятельности. Желание активно воздействовать на сознание и волю исполнителя и других соучастников является характерной чертой умысла любого организатора. В том числе, создание организованной группы или преступного сообщества, а равно руководство ими предполагает осознание и желание достижения целей этих преступных формирований. Эти виды организационной деятельности предполагают, что организационная деятельность в них осуществляется со специальной целью — совершение организованным формированием преступлений, входящих в его цели. Потому умысел создателя и руководителя организованным преступным формированием на совершение преступлений, входящих в цели этого формирования, может быть только прямым. В.А. Никулина, допускающая возможность создания и руководства организованным формированием с косвенным умыслом [25], просто путает понятия косвенного и прямого неопределённого умысла.

Наступления последствий совершения исполнителем преступления организатор может как желать, так и лишь сознательно допускать. Лицо, организовавшее поджог дома, который должен был быть осуществлён в ночное время, когда хозяева спали, могло действовать как с прямым умыслом на убийство, так и с косвенным, то есть желать только уничтожения дома, а к тому, успеют ли люди покинуть дом, относиться безразлично.

Некоторые авторы допускают внезапно возникший умысел организатора при организации конкретного преступления [26]. На наш взгляд, внезапно возникшим умысел организатора может быть только при одной из форм организационной деятельности: когда лицо берёт на себя руководство конкретным преступлением уже в процессе его совершения. Что касается аффектированного умысла, то, мы полагаем, что организатору он не свойственен, так как организационная деятельность требует принятия взвешенных, хорошо осознаваемых решений, а это невозможно в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

В ответственность организатору подлежат вменению наступившие по неосторожности последствия умышленных преступлений.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Деление соучастников на виды
Квалифицированные виды налоговых преступлений
История российского уголовного законодательства об ответственности за мошенничество
Закрепление и развитие института смертной казни в дореволюционном российском законодательстве
Специальный случай освобождения от уголовной ответст­венности за налоговые преступления
Вернуться к списку публикаций