2013-11-10 02:51:12
ГлавнаяУголовное право и процесс — Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.



Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.


Субъективные признаки состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Чтобы правильно квалифицировать преступление и определить адекватную ответственность виновного лица за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, недостаточно установить лишь внешние обстоятельства события, выражающиеся в объективных признаках состава преступления. Необходимо также выяснить субъективные признаки преступления (состава преступления), к которым относятся субъект преступления и субъективная сторона преступления (состава преступления).

Субъектом преступления вообще в уголовном праве признается физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, совершившее общественно опасное деяние, и способное нести уголовную ответственность. Ст. 19 УК РФ указывает нам три обязательных признака, характеризующих лицо как субъекта преступления: 1) физическое свойство; 2) вменяемость и 3) достижение установленного уголовным законом возраста.

Хотя участниками дорожного движения могут быть любые лица, принимающие непосредственное участие в процессе движения в качестве водителя, пешехода, пассажира транспортного средства, из диспозиции ст. 264 УК РФ следует, что субъектом конкретно этого дорожно-транспортного преступления является лицо, управляющее транспортным средством.

Рост общего количества дорожно-транспортных преступлений с тяжкими последствиями обусловлен в последние годы в основном увеличением этих показателей по вине именно водителей транспортных средств. Исследования безопасности дорожного движения, проводившиеся в различных странах в течение последних десятилетий, показали, что в системе «дорога-водитель-автомобиль» наиболее слабым звено является именно водитель [1].

Конкретизация признаков субъекта в тексте диспозиции статьи 264 УК РФ показывает, что это лицо, управляющее автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, нарушившее правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью (гибель людей).

Лицом, управляющим одним из видов транспортных средств, перечисленных в ст. 264 УК РФ может быть вменяемое, достигшее 16-лет лицо. В некоторых случаях фактический возраст может быть выше, так как управлению отдельными видами транспорта (например, трамваем, автобусом, троллейбусом) допускаются только лица, более старшего возраста. При этом для квалификации действий виновного по ст. 264 УК РФ не имеет значения, управляло ли лицо собственным транспортным средством или принадлежащим государственной, муниципальной, общественной, иной организации, совершило аварию во время работы или в свободное от нее время, управляло транспортным средством правомерно или в результате самовольного захвата и угона, были ли у виновного в момент управления транспортным средством водительские права или он не имел, или был лишен их.

В определенных случаях лица, фактически находящиеся за рулем и управляющие автотранспортными средствами, не отвечают за нарушение правил дорожного движения. Это касается лиц, обучаемых практическому вождению. Это норма, к сожалению, прямо не закреплена в Правилах дорожного движения. В разделе 21 Правил «Учебная езда» речь идет лишь о том, что учебная езда на дорогах допускается только с обучающим и при наличии первоначальных навыков управления у обучаемого. Кроме того, согласно Правилам механическое транспортное средство, используемое для обучения вождению и принадлежащее обучающей организации (автошколе), должно быть оборудовано дополнительными устройствами управления для обучаемого (дополнительные педали привода сцепления и тормоза). Как указывается в инструкциях по вождению, инструктор во время обучения практической езде отвечает за действия подопечного (курсанта) и соблюдение им правил дорожного движения. Он же несет ответственность, если в результате несоблюдения правил безопасности движения наступили общественно опасные последствия.

Например, инструктор Ивакин во время занятия по обучению практической езде посадил своих знакомых в салон автомобиля и дал указание своему подопечному Крылову ехать за город, где находилось кафе, где все, в том числе и обучаемый вождению Крылов, употребили спиртные напитки.

На обратной дороге находившийся в состоянии опьянения Крылов не справился с управлением, автомобиль перевернулся, и двое пассажиров погибли. Районный суд признал Крылова виновным по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Однако Верховный Суд РФ, приняв во внимание, что Крылов затратил на практическое вождение лишь 10 часов, а по существующим правилам курсант во время обучения полностью подчиняется указаниям инструктора, прекратил уголовное дело в отношении Крылова, признав виновным в дорожно-транспортном преступлении по ч. 3 ст. 264 УК РФ инструктора Ивакина [2].

В данном случае, на наш взгляд, в действиях обучаемого Крылова отсутствует состав автотранспортного преступления. Однако вызывает сомнение обоснованность освобождения его от уголовной ответственности вообще. Действия Крылова подпадают под признаки преступления, предусматривающего ответственность за неосторожное причинение смерти(ст. 109 УК РФ). Им были нарушены элементарные правила предосторожности, очевидные для любого вменяемого гражданина: в нетрезвом состоянии, он сел за руль автомобиля, в салоне которого находились люди. Следовательно, Крылов мог и должен был предвидеть возможность наступления от таких его действий общественно-опасных последствий, в данном случае, тяжких.

Однако положение меняется в случаях, когда ученик сознательно пренебрегает указаниями инструктора, обучающего его управлению транспортным средством или учебной езде, если это повлекло за собой нарушение правила безопасности движения и последствия, предусмотренные ст. 264 УК РФ. Такой ученик подлежит уголовной ответственности [3]. В случаях же совершения инструктором и учеником совместных одновременных и дополняющих друг друга действий (бездействий), повлекших за собой нарушение правил безопасности движения и наступление указанных в законе последствий, они оба должны подлежать уголовной ответственности [4].

Так, по ч. 2 ст. 264 УК РФ Кунгурским городским судом Пермской области Белоусов, признан виновным в том, что 12 декабря 1996 г. в пос. Комсомольский Кунгурского района, не имея водительского удостоверения, при управлении автомобилем ГАЗ-53, допустил нарушение требований п. 8.12 Правил дорожного движения, в результате чего причинил смертельные повреждения Блохину и легкие телесные повреждения с расстройством здоровья, Ашрафзянову. Как выяснилось в процессе расследования, Белоусов и Ашрафзянов в качестве пассажиров ехали в автомобиле ГАЗ-53, управляемом водителем Блохиным. В пос. Комсомольский Блохин задним ходом подъехал к дверям кафе «Витязь» и вместе с Ашрафзяновым вышел из автомобиля для разгрузки товара, привезенного в кафе. А Белоусов продолжал сидеть в кабине автомобиля рядом с местом водителя. Было холодно, и Белоусов по просьбе Блохина повернул ключ зажигания с целью прогреть машину, не проверив, находится ли рычаг переключателя скоростей в нейтральном положении или автомобиль стоит на ручном тормозе. При повороте ключа зажигания машина резко дернулась и поехала назад, прижав задней частью к стене Блохина и Ашрафзянова.

Как показал Белоусов, за руль он не садился, никакого маневра или управления автомобилем не осуществлял. Эти показания подтверждены протоколом осмотра места происшествия, актом расследования происшествия, а также показаниями потерпевшего Ашрафзянова. Дело в отношении Блохина было прекращено в связи с его смертью. Таким образом, из совокупности собранных доказательств по делу следовало, что Белоусов автомобилем не управлял. Согласно же ч. 2 ст. 264 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, управляющее автомобилем и нарушившее правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. С учетом этого действия Белоусова были переквалифицированы с ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение смерти по неосторожности, санкция которой является менее строгой, чем санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ [5].

Необходимо отметить, что нахождение в автомобиле инструктора-водителя (обучающего), занявшего место рядом с учеником (обучаемым), не освобождает последнего от ответственности за обеспечение безопасности движения. «По общему правилу за аварии, допущенные учеником во время практической езды на автомобиле с двойным управлением, ответственность несет инструктор, а не ученик» [6]. Речь идет, видимо о случаях, когда инструктор не принял своевременных мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия, если судить по судебной практике [7].

Обучаемый может быть освобожден от ответственности не во всех случаях. В тех же Правилах сказано, что «учебная езда на дорогах допускается только с обучающим, и при наличии первоначальных навыков управления у обучаемого. Обучаемый обязан знать и выполнять требования Правил (п.п. 21.2 Правил). Следовательно, присутствие рядом обучающего и возложенные на него обязанности не снимают с обучаемого его обязанностей по соблюдению ПДД в ходе обучения, а в случае совершения ДТП - не освобождает его от уголовной ответственности.

Не могут освобождаться от ответственности и лица, которые при управлении транспортным средством уступили водительское место в нарушение требований Правил, запрещающих «передавать управление транспортным средством лицам, находящимся в состоянии опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, в болезненном или утомленном состоянии, а также лицам, не имеющим при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством данной категории» (п. 2.7). Конечно, в данном случае лицо, допустившее нарушение правил по передаче руля управления, само непосредственно в данный момент не является «лицом, управляющим транспортным средством», как этого требует диспозиция ст. 264 УК РФ. Однако дело в том, что в рассматриваемой нами ситуации такое лицо допустило нарушение в период управления транспортным средством. И, если, его нарушение стало одной из причин ДТП, совершенного пьяным или не умелым лицом, оказавшимся за рулем, то он должен понести ответственность.

В реальной действительности нередки случаи, когда лицо, управляющее транспортным средством, оставляет его, не приняв соответствующих мер, исключающих самопроизвольное движение на уклоне. В результате, начавший самопроизвольное движение автомобиль совершает наезд на пешеходов или производит столкновение с другими транспортными средствами. Как известно, Правила (п. 12.8), запрещают водителю «покидать свое место или оставлять транспортное средство, если не приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства...». Это означает, что хотя в момент происшествия водителя не было за рулем и находился вне транспортного средства, допущенные им нарушения при наличии установленных законом последствий должны квалифицироваться по ст. 264 УК РФ.

Как указывается в одном из Комментариев к ст. 264 УК РФ, мотивы и характер допущенных нарушений правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств на квалификацию не влияют, но должны учитываться при назначении наказания [8].

Уголовный закон устанавливает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественного опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Субъективная сторона преступления — это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве преступления и наступившим последствиям. Она представляет собой обязательный элемент состава преступления и выражается в различных интеллектуальных волевых и эмоциональных моментах, в их разнообразных оттенках и сочетаниях применительно как к самому акту деяния, так и к связанным с последним обстоятельством, предшествовавшим ему, существующим одновременно с ним или относящимся к будущему времени [9].

При этом для квалификации преступления имеет значение только такое психическое отношение, которое было у виновного во время совершения преступления. Состояние психики виновного после совершения преступления не влияет на квалификацию уже им до этого содеянного, но может иметь важное значение для определения лицу конкретной меры наказания [10].

Субъективная сторона состава преступления представляет собой совокупность предусмотренных уголовным законом признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершаемому деянию, содержащему данный состав. Она включает лишь самые общие, существенные признаки такого отношения, отраженные в уголовном законе в качестве признаков данного состава - основного, квалифицированного (то есть с отягчающими обстоятельствами) или привилегированного (то есть со смягчающими обстоятельствами).

Субъективное отношение человека к совершенному деянию может иметь самый разнообразный характер и содержать в себе различные оттенки.

Закон определяет лишь минимум требований и условий, которым должны отвечать субъективная сторона каждого преступления. За пределами этих обязательных условий остаются многие особенности психического отношения лица к совершенному преступлению. Более того, например, в случае дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом, когда водитель, совершивший наезд на пешехода, признается невиновным, так как правила дорожного движения нарушил сам пешеход, это вовсе не означает, что оправданный водитель не страдает от произошедшего.

При привлечении лица к уголовной ответственности необходимо установить его психическое отношение к содеянному, которое выразилось в форме умысла или неосторожности.

Проблема субъективной стороны преступления является одной из наиболее сложных в уголовном праве. Это объясняется тем, что формирование отношения к содеянному, происходит во взаимодействии лица с объективными обстоятельствами посредством их преломления, осознания и оценки и может видоизменяться, в том числе в процессе совершения преступления. Само формирование (процесс) отношения к содеянному - результат психической деятельности виновного [11].

Исходя из вышесказанного, субъективная сторона состава дорожно-транспортного преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, должна определяется по характеру психического отношения лица к нарушению им правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, к созданию, тем самым, своими действиями, аварийной обстановки и, наконец, к тем вредным последствиям, которые предусмотрены частями 1, 2 и 3 данной статьи.

Однако, диспозиция ст. 264 УК РФ говорит о нарушении лицом, управляющим автомобилем, трамваем, либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, которое повлекло по неосторожности наступление негативных последствий.

В российском уголовном законодательстве преступление подобного рода традиционно рассматриваются как совершенное по неосторожности, поскольку субъективную сторону этого деяния определяет неосторожное отношение лица к возможности наступления общественной опасных последствий при нарушении им правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств [12]. По замечанию Н.И. Пикурова, поскольку о форме вины прямо говорится в ст. 264 УК РФ, то устранены основания для бытовавших в прошлом споров о смешанной форме вины при совершении таких преступлений и возможности их совершения с косвенным умыслом [13].

Обсуждение в юридической литературе возможного привлечения виновного к ответственности за дорожно-транспортное преступление в отношении причинения тяжких последствий всегда сводилось к тому, что при наличии прямого умысла его действия должны квалифицироваться по другим статьям УК, предусматривающим, в частности, ответственность за убийство или умышленное причинение телесных повреждений. В таких ситуациях преступные действия выступают как способ достижения преступного результата, а само транспортное средство - в качестве орудия преступления, что не имеет ничего общего с дорожно-транспортными преступлениями [14]. Происшествия, «возникшие в результате умышленных действий, направленных на причинение ущерба жизни, здоровью людей или материального вреда, а также явившиеся следствием попытки пострадавшего покончить жизнь самоубийством» в качестве ДТП не учитываются [15].

При этом при анализе субъективной стороны преступления решающим является психическое отношение не к самому факту нарушения правил, а к наступившим тяжким последствиям, так как ответственность устанавливается в зависимости от последствий.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Групповые корыстные преступления несовершеннолетних - квалификации и наказание
Закрепление и развитие института смертной казни в дореволюционном российском законодательстве
Виновное вменение в уголовном праве России
Понятие и особенности уголовной ответственности подстрекателя
Уголовно-правовая характеристика мошенничества и способов его совершения
Вернуться к списку публикаций