2013-11-10 02:51:12
ГлавнаяУголовное право и процесс — Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.



Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.


Оценка степени тяжести вреда здоровью, причиненного в результате нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, производится исходя из тех же критериев и в том же порядке, что и при квалификации степени тяжести причиненного вреда здоровью по статьям о преступлениях против личности (Гл. 16 УК «Преступления против жизни и здоровья»).

Причиняемый физический вред, дифференцируется законодателем на легкий, средней тяжести и тяжкий. Оценка степени тяжести того или иного вреда здоровью, причиненного в результате нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, производится исходя из тех же критериев и в том же порядке, что и при квалификации телесных повреждений по статьям о преступлениях против личности.

Однако каким конкретно должен быть показатель степени тяжести вреда, причиняемого при совершении рассматриваемого преступления, в том или ином случае закон не определяет. Например, как отметил Б.А. Куринов по поводу одного из показателей тяжкого вреда здоровью, неизгладимое обезображивание лица - это понятие социально-медицинское: «неизгладимость» - медицинская характеристика повреждения, а «обезображение» - морально-этическая. Поэтому характеристика повреждения, как стойкого, неизгладимого, дается судебно-медицинской экспертизой; решение же вопроса о том, повлекло ли оно обезображение лица, является исключительно компетенцией суда [35].

Вопрос о выявлении тяжести вреда, причиненного ДТП, является особенно актуальным в новой редакции ч. 1 ст. 264 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.), сузившей последствия нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, оставив в качестве квалифицирующего признака в ней лишь тяжкий вред здоровью человека, исключив из нормы вред средней тяжести.

Определение степени тяжести вреда здоровью требует обязательного проведения в соответствии с существующими правилами судебно-медицинской экспертизы. Ориентиром в определении степени причиненного вреда служит и судебная практика.

Между тем проблема квалификации содеянного в аспекте причинения вреда жизни и здоровью является весьма актуальной. Трудности определения тяжести вреда могут возникать, когда здоровье ухудшается в дальнейшем или же смерть наступает по истечении значительного времени после нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Случается, что здоровье ухудшается неожиданно. В судебной практике встречалось, когда смерть потерпевшего наступала уже после осуждения виновного водителя.

Так, гражданин М., управляя автомобилем «Опель» 16 апреля 2002 г. совершил наезд на пешехода Б., причинив вред его здоровью средней тяжести. Однако, после расследования уголовного дела и вынесения приговора суда, осудившего М. на 2 года, состояние Б. резко ухудшилось и осенью 2002 г. он умер. Согласно заключению повторной судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшего явилась результатом полученных во время наезда телесных повреждений. Уголовное дело было возвращено на дополнительное расследование.

Как правило, при наличии неопределенности в дальнейшем развитии состояния здоровья потерпевшего принимается решение продлить срок следствия. Таким образом, возникают проблемы как материально-правового, так и уголовно-процессуального характера, которые в настоящее время требуют своего законодательного разрешения.

Для привлечения лица, управлявшего транспортным средством, к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ недостаточно установления факта нарушения соответствующих правил и наступления вредных последствий. Необходимо установить, что вредные последствия находятся в причинной связи с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Как и в любом материальном составе, обязательным признаком объективной стороны дорожно-транспортного преступления является причинная связь - то есть взаимосвязь между допущенным нарушением правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств со стороны водителя и наступившими вредными последствиями (вред здоровью, гибель потерпевших).

Причинная связь должна устанавливаться между деянием в форме нарушения соответствующих правил и наступившими последствиями. Практически любое нарушение правил безопасности движения создает реальную возможность для наступления общественно опасных последствий. Однако в случае наступления последних необходимо, выяснить, какие конкретно пункты правил безопасности движения и эксплуатации транспорта нарушены и что именно это привело к преступному результату.

Следует отметить, что причинная связь, как и любой иной признак состава автотранспортного преступления, не может предполагаться, а должна быть доказана в процессе расследования и в судебном разбирательстве. При этом на наш взгляд, точка зрения о том, что в автотранспортных преступлениях возможна только прямая, непосредственная причинная связь [36], ошибочна, так как не позволяет привлечь к уголовной ответственности действительных виновников преступления. Как правильно пишет В.Н. Кудрявцев, «работники транспорта несут ответственность даже за такие нарушения Правил дорожного движения, которые находятся в сравнительно отдаленной причинной связи с преступным результатом, наступившим по вине потерпевшего» [37].

Установление причинной связи между поведением водителя и наступившими вредными последствиями включает в себя получение ответов на следующие вопросы: какими требованиями правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств должен был руководствоваться водитель в сложившейся дорожной обстановке? Соответствовало ли поведение водителя в данной ситуации этим правилам? Состоят ли допущенные водителем нарушения этих правил в причинной связи с наступившими последствиями [38]?

Если действие (бездействие) лица, управлявшего транспортным средством, не противоречили Правилам дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, то вопроса о наличии причинной связи в уголовно-правовом смысле между этим поведением и вредными последствиями не возникает.

По делам о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств вопрос о причинной связи должен обсуждаться только после установления факта нарушения соответствующих правил безопасности движения и выяснения объема и характера наступивших вредных последствий. До этого момента вопрос о причинной связи не может быть рассмотрен.

Между тем в судебной практике встречаются случаи, когда лица, управлявшие автотранспортным средством, осуждаются за один лишь факт тяжких последствий при отсутствии нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Это является результатом того, что «установление причинной связи при совершении транспортных преступлений представляет значительную сложность. Обобщение материалов судебной практики свидетельствует о том, что наибольшее количество ошибок при квалификации транспортных преступлений - это ошибки в развитии причинной связи (приблизительно каждое третье дело среди отмененных приговоров) [39]. Поэтому, в рассматриваемых нами случаях является правильным прекращать уголовное дело не из-за отсутствия причинной связи, а в связи с отсутствием нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Поскольку речь идет о причинной связи между нарушением правил и последствиями, неприемлем чисто физический подход к установлению причинной цепочки. Применительно к дорожно-транспортным преступлениям необходимо разложить преступное деяние на отдельные элементы, дать им самостоятельную юридическую оценку с учетом специальных правил.

Неправильное установление причинной связи имело место в деле Шидова и Гергова. В обоснование виновности Шидова в происшедшей аварии суд сослался на акт автотехнической экспертизы, из которого усматривается, что Шидов следуя на тракторе, не оборудованном задними габаритными сигналами, допустил нарушение требований п. 2.3.1 Правил дорожного движения. По мнению суда первой инстанции, с которым согласился Верховный Суд Кабардино-Балкарии, нарушение Шидовым данного пункта Правил привело к аварии. Однако, выводы суда об этом, не основаны на материалах дела. Осужденный Гергов на предварительном следствии и в суде показал, что встречная автомашина ослепила его и ему абсолютно ни чего не было видно впереди, что ему надо было остановить свою машину или хотя бы снизить скорость, но он продолжал ехать и тут, произошло столкновение. Следовательно, оказавшись в зоне ослепления, Гергов в соответствии с требованиями п. 7.1 Правил дорожного движения обязан был остановить «Москвич-408», пропустить встречную автомашину, которая его ослепила, и только после этого, продолжать движение. Однако Гергов этого не сделал и произошло столкновение машины под его управлением с трактором, которым управлял Шидов. Таким образом, отсутствие заднего габаритного освещения на тракторе Шидова не находятся в причинной связи с происшедшей автоаварией и в действиях Шидова нет состава преступления. По факту отсутствия задних габаритных огней на тракторе «Беларусь» материалами дела установлено, что трактор не был оборудован задним габаритным освещением заводом изготовителем. В результате Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 31 мая 1974 года приговор народного суда, определение и постановление президиума Верховного Суда Кабардино-Балкарии в отношении Шидова отменила и производство по делу, в его отношении, прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления [40].

Как отмечают П.В. Замосковцев и А.И. Коробеев, причинная связь по делам рассматриваемой нами категории обладает довольно сложным характером и имеет ряд специфических особенностей. Они состоят в том, что в силу множественности факторов, способных породить ДТП, и наличия опосредствующих звеньев в развитии цепи причинности вредные последствия носят, как правило, ситуативный и во многом случайный характер и, кроме того, не всегда адекватны степени тяжести нарушения соответствующих правил [41].

Сам по себе факт нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств еще ни о чем не говорит. Судебная практика сталкивается с такими ситуациями, когда нарушение правил есть, а причинной связи между нарушением и результатом - нет, так как последствие наступило в результате влияния иных причин, например, частично обусловленных состоянием дороги или средств, обеспечивающих безопасность дороги, особенностями погоды, неправомерным поведением других участников движения и прочее, т.е многими причиняющими факторами).

Так, водитель Б. был осужден районным судом г. Барнаула по ч. 1 ст. 264 УК и признан виновным в том, что в нарушение Правил дорожного движения двигался с превышением скорости (вместо 40 км/час - 50 км/час), а результате чего принятые им меры торможения с целью предотвращения наезда на пешехода Т. оказались безрезультатными, и здоровью последнего был причинен тяжкий вред. Если бы водитель ехал даже со скоростью 40 км/час, в данной ситуации он не смог бы затормозить, поэтому вышестоящий суд установил, что наезд на пешехода произошел в результате грубого нарушения Правил дорожного движения самим пешеходом Т., который перебегал дорогу перед близко идущим транспортом в месте, где нет перехода. В действиях водителя Б. нет состава преступления. В момент появления препятствия он сразу нажал на тормоз, но не имел технической возможности предотвратить наезд на пешехода [42].

В то же время нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее возникновение аварийной ситуации и создавшее реальную возможность наступления последствий, перечисленных в диспозиции ст. 264 УК РФ, находится в причинной связи с результатом, даже если такая возможность превращена в действительность противоправным поведением других лиц. В своей статье А. Горбуза и Е.О. Сухарев считают необоснованными замечания, что при нарушении правил дорожного движения двумя или несколькими лицами в причинной связи с наступившими последствиями могут находиться действия лишь одного из них [43].

Для установления причинной связи, когда нарушения правил допущены несколькими водителями, необходимо решить вопрос об ответственности каждого, что также нередко является проблематичным.

Д., находясь в нетрезвом состоянии, перевозил на мотоцикле с коляской двух пьяных пассажиров. Навстречу ему двигалась грузовая автомашина под управлением Г., который, нарушив правила, заехал на левую сторону дороги. Видя это, Д. продолжал движение. Лишь в последний момент оба водителя попытались избежать аварию, но сделать этого не смогли: автомашина и мотоцикл столкнулись. Один из пассажиров получил смертельную травму и скончался на месте происшествия, другому же, причинены телесные повреждения. Судом первой инстанции Г. был осужден, а Д. оправдан, ввиду того, что нарушение им Правил дорожного движения, по мнению суда, не находилось в причинной связи с наступившими последствиями. Прокуратура опротестовала приговор. В протесте отмечено, что нарушение Г. Правил дорожного движения не только не освобождало Д. от обязанности принять зависящие от него меры предосторожности, которые бы позволили избежать столкновения, но, напротив, согласно Правилам дорожного движения, Д. обязан был это сделать. Однако не сделал, легкомысленно рассчитывая, что такие меры примет водитель встречной машины. Нельзя признать обоснованным и вывод суда о том, что управление мотоциклом в нетрезвом состоянии, в данном случае, не находятся в причинной связи с наступившими последствиями. В создавшейся сложной дорожной обстановке состояние опьянения, несомненно, помешало Д. своевременно принять меры предосторожности и было одной из причин аварии. Соглашаясь с протестом, суд второй инстанции отменил приговор в отношении Д. При новом рассмотрении дела, он был осужден за совершение автотранспортного преступления [44].

Изложенное показывает, что нарушение правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее возникновение аварийной ситуации и создавшее реальную возможность наступления последствий, перечисленных в диспозиции ст. 264 УК, находится в причинной связи с результатом, даже если такая возможность превращена в действительность противоправным поведением других лиц. Работники транспорта несут ответственность даже за такие нарушения правил, которые находятся в сравнительно отдаленной причинной связи с преступным результатом, наступившим по вине другого лица [45]. В этой связи, необходимо отметить, необоснованность выше приводившейся нами точки зрения, высказанной А. Горбуза и Е.Сухаревым.

Общепризнанно, что наличие или отсутствие причинной связи не зависит от осознания этого обстоятельства человеком. Причинная связь, как известно, является элементом объективного процесса развития явлений. В то же время она тесно связана и с элементами субъективной стороны. По заключению Н.И. Пикурова, причинная связь как элемент объективной стороны состава преступления имеет значение только до тех пределов, в рамках которых она может быть осознана субъектом. Иными словами, элементом состава преступления можно считать только то развитие причинной связи, которое охватывалось сознанием водителя в условиях конкретной дорожной обстановки [46].

В практике расследования дорожно-транспортных преступлений нередки случаи, когда правила одновременно нарушены и водителем, и потерпевшим. Однако в зависимости о того, чьи действия стали непосредственной причиной наступившего результата, уголовная ответственность наступает либо в отношении каждого участника, либо только для одного из них. Так, в случаях, если а) последствия наступили в силу неправомерных действий, как водителя, так и потерпевшего (сопричинение вреда); б) нарушение правил потерпевшим не повлияло на развитие причинной связи - водитель понесет ответственность за вред, причиненный им самим или при «содействии» потерпевшего. В случае, когда ДТП произошло исключительно вследствие нарушения правил самим потерпевшим, тогда как нарушение правил безопасности движения водителем не связано с причинением вреда, ответственность водителя исключается. Рассмотрим подобный случай из судебной практики.

22 сентября 2003 г. Гражданин С., следуя на личном автомобиле марки «БМВ» по Ленинградском проспекту г. Москвы, совершил наезд на пешехода Ю., не успевшего завершить переход и перебегавшего оставшуюся часть перехода уже на красный свет. С тяжелыми травмами пешеход Ю. был немедленно доставлен гражданином С. в Боткинскую больницу на личном автомобиле...

Проанализируем ситуацию. Подъезжая к регулируемому светофором перекрестку в нарушение п. 13.8 Правил дорожного движения, при включении разрешающего сигнала светофора, водитель С. не уступил дорогу пешеходу Ю., не закончившему переход проезжей части данного направления.

В ходе расследования было доказано, что обвиняемый С. ехал на разрешающий сигнал светофора. Пешеход же Ю., переходя проспект, по грубой неосторожности нарушил п. 4.6 Правил о том, что пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно, лишь убедившись, в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора, чего не было сделано пешеходом Ю., и явилось причиной наезда на него.

Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях водителя С. состава преступления, а наезд совершен по допущенной пешеходом Ю. грубой неосторожности [47].

В связи с изложенным, на наш взгляд, было бы правильным, если бы законодатель учел бы в уголовном законе случаи, когда наступление указанных в законе последствий обусловлено грубой неосторожностью со стороны потерпевшего или другого участника движения. Полагаем, что является недостаточным учет данного обстоятельства лишь при назначении наказания водителю, допустившему нарушение Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. Поэтому представляется целесообразным создание в рамках ст. 264 УК РФ привилегированного состава автотранспортного преступления (состава со смягчающими обстоятельствами), рассчитанного на перечисленные случаи.

В судебной практике также встречаются случаи, когда причинение вреда является результатом совместных, но не согласованных действий различных лиц - участников движения. Здесь возникает проблема так называемого неосторожного сопричинения [48], когда нарушение правил дорожного движения со стороны одного лица, например, водителя-наставника, передоверившего управление учебным автомобилем малоопытному стажеру, ставшее причиной нарушения этих же правил со стороны другого лица - этого малоопытного стажера, находится в причинной связи с преступным результатом. В данном случае общим правилом является привлечение к уголовной ответственности только стажера. Водитель-наставник действительно в рассматриваемой ситуации нарушает правила эксплуатации, но квалифицировать его действия по ст. 264 УК РФ, невозможно, ибо субъектом этого преступления является только лицо, управляющее транспортным средством при отсутствии двойного управления. Коль скоро стажеру передан руль, он обладает уже не только необходимыми навыками практического вождения, но и теоретическими познаниями в автоделе. Водитель-наставник лишь помогает ему закрепить эти знания. Он может нести ответственность лишь при нарушении стажером тех правил безопасности движения, для усвоения и соблюдения которых, наставник к нему прикреплен.

Однако в случаях, когда инструктор по вождению не сидит за рулем, но находится рядом с учеником во время практической езды последнего на учебном автомобиле с двойным управлением, это не освобождает его от ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Данные правила приравнивают инструктора к водителю [49]. Именно это имел ввиду Верховный Суд России по делу О.и Г., осужденных по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР (ч. 2 ст. 264 УК РФ). Суд установил, что автотранспортное преступление является следствием того, что инструктор О., нарушив Правила дорожного движения, в кузов автомашины, необорудованной для перевозки людей, посадил двух пассажиров, один из которых был пьян. В процессе учебной езды О., находясь в состоянии опьянения, уклонился от заданного маршрута и ехал по дороге со сложными условиями, при которых курсант Г., не справился с управлением, а О. не оказал ему требуемой помощи. При данных обстоятельствах, констатировал суд, Г. должен нести ответственность за совершенное преступление [50].

Между тем, представляется, что в случаях, когда ученик, судя по его поведению, сознательно игнорирует указания инструктора и грубо нарушает Правила дорожного движения, он должен нести ответственность по ст. 264 УК РФ. Не исключено, также, наличие на практике ситуаций, когда и ученик, и инструктор одновременно нарушают правила безопасности движения, следствием которого, является наступление преступного результата. Действия обоих должны квалифицироваться по ст. 264 УК РФ.

Таким образом, подытожив вышесказанное о выявлении причинной связи между нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и негативными последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ, причинную связь можно считать установленной во всех случаях, когда 1) нарушение соответствующих правил предшествовало наступлению вредного результата, 2) было необходимым условием наступления вредного результата, либо создало реальную возможность его наступления, либо превратило такую возможность в действительность.

На практике для установления причинной связи по данной категории уголовных дел применяется метод «необходимого условия» или «мысленного исключения», означающий, что при решении вопроса о причинной связи суд мысленно оценивает, наступил бы или нет преступный результат, в случае отсутствия нарушения правил безопасности движения, со стороны субъекта. Если суд придет к выводу, что при этом условии результат не наступил бы, значит, причинная связь есть, и наоборот.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Коррупция в органах государственной власти и обстоятельства, способствующие криминальности правящей элиты
Незаконное предпринимательство и преступления против собственности
Сравнительно-правовой анализ института уголовно-правовой давности привлечения к уголовной ответственности
К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного следствия
Гласность и рассекречивание тайн
Вернуться к списку публикаций