2013-11-10 02:51:12
ГлавнаяУголовное право и процесс — Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.



Объективные и субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК Российской Федерации.


Объективные признаки состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

В основе квалификации преступления лежит конкретный состав преступления, предусмотренный уголовным законом. Он представляет собой нормативную и законодательную основу для уголовно-правовой оценки фактически совершенного деяния. Его содержание включает в себя четыре обязательных элемента: объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону преступления. При этом конкретный состав преступления определяется уголовным законом не как нечто целое, а в виде его признаков, которые в зависимости от того, какие элементы они определяют, подразделяются на объективные и субъективные признаки состава преступления [1]. Каждый элемент в общем понятии состава преступления характеризуется обязательными и факультативными признаками.

Анализ объективных признаков состава преступления предполагает прежде всего выявление и определение объекта преступления, под которым понимаются те блага, ценности, которым причиняется или может быть причинен вред в результате преступного деяния и которые охраняются уголовным законом от этих посягательств. Объектом преступления признаются общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Они перечисляются в ст. 2 УК РФ.

Основным, непосредственным объектом преступных посягательств, предусмотренных ст. 264 УК РФ, выступает безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, как часть общественной безопасности и общественного порядка. Вместе с тем возможно причинение вреда и иным правоохраняемым объектам - жизни и здоровью человека. Однако эти интересы выступают лишь в качестве дополнительного объекта, который не определяет и не может определить правовую природу данного преступления. В противном случае рассматриваемое дорожно-транспортное преступление следовало бы относить к преступлениям против жизни и здоровья.

В одном из комментариев к ст. 264 УК РФ, непосредственным объектом преступления, предусмотренного в данной норме определены общественные отношения, складывающиеся в сфере обеспечения безопасности дорожного движения и отражающие степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий (ДТП) и их последствий [2].

Против такого определения непосредственного объекта данного деяния через названную сферу возражает В.В. Лукьянов, который считает, что безопасность - это не «степень защищенности» участников дорожного движения, а полная их защищенность от дорожно-транспортных происшествий. Поэтому он определяет безопасность как такое состояние процесса дорожного движения, которое исключает угрозу совершения дорожно-транспортного происшествия со всеми вытекающими последствиями, поскольку водитель сохраняет возможность управления автомобилем по своей разумной воле, руководствуясь требованиями Правил дорожного движения [3].

Выявление объективных признаков состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств требует терминологической характеристики целого ряда понятий и определений, имеющих самое непосредственно отношение к процессу квалификации преступлений, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Это такие понятия, как дорожное преступление, дорога, дорожно-транспортное преступление, транспортные средства и др.

Правовой основой обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации является Федеральный закон «О безопасности дорожного движения от 15 ноября 1995 г., в соответствии со ст. 4 которого под движением понимается «совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог». Дорогой же считается «обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения». Она включает в себя «одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии».

То есть в Законе «О безопасности дорожного движения», устанавливаются юридически значимые пространственные пределы, в рамках которых осуществляется дорожное движение. Принятый в 1996 г. Уголовный кодекс Российской Федерации воспринял эту терминологию, включив в диспозицию ст. 264 словосочетание «дорожное движение». Однако границы этого понятия, приемлемые для административного законодательства, оказались недостаточными при перенесении его в уголовное право, так как из этого определения буквально следует, что дорожное движение - это движение транспортных средств только в пределах транспортных магистралей [4]. Получается, что действия водителя, ехавшего по пересеченной местности и совершившего по неосторожности наезд на человека со смертельным исходом, нельзя квалифицировать по ст. 264 УК РФ. Такая же ситуация складывается и с понятием дорожно-транспортное происшествие, которое определяется Правилами дорожного движения как событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб [5].

Между тем уголовное право традиционно не связывает признаки состава рассматриваемого преступления с местом его совершения [6]. Уголовная ответственность за преступное деяние наступает независимо от того, где совершено нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, то есть независимо от места, где двигалось транспортное средство и было совершено преступление, например, не только на дороге прилегающей территории (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и т.п.), но и в поле, на лугу, пересеченной местности, где вообще не может быть грунтовой дороги, то есть во всех иных местах, где возможно движение транспортных средств [7]. То есть характер нарушения правил безопасности дорожного движения определяется не столько местом происшествия, сколько характером выполняемых транспортным средством функций. Например, случаями, связанными с промышленным использованием транспорта или с нарушением правил безопасности горных, строительных или иных работ при использовании транспортных средств (ст.ст. 143 и 216 УК РФ). Так, если самоходный механизм используется как транспортное средство, водитель обязан подчиняться правилам безопасности движения, а в случае причинения вреда в результате нарушения этих правил ответственность за автотранспортное преступление должно нести лицо виновное. То есть, критерием правовой оценки действий лица управляющего самоходным механизмом является характер использования механизма: а) если механизм используется как транспортное средство - ответственность наступает в рамках ст. 264 УК РФ; б) если же механизм не принимает участия в движении, а используется по своему прямому назначению - как устройство для производства определенного вида работ, то ответственность наступает в пределах ст.ст. 143 или 216 УК РФ.

Подобная постановка вопроса, по нашему мнению, необоснованно сужает круг тех деяний, за которые виновный должен отвечать по ст. 264 УК РФ. Тракторы и самоходные машины во время выполнения «нетранспортных работ» полностью сохраняют признаки источника повышенной опасности, что вообще характерно для средств транспорта, упомянутых в ст. 264 УК РФ и в примечаниях к ней. В случае нарушения норм предосторожности при производстве нетранспортных работ они могут вызвать не менее тяжкие последствия, чем при перевозке грузов и др. Также как и при перевозке груза и др., во время нетранспортных работ, водитель управляет машиной, перемещает ее в определенном направлении, т.е. выполняет одну и ту же операцию - управляет источником повышенной опасности, в процессе чего он обязан не нарушать Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

В связи с чем, мы считаем, что рассматриваемый вопрос требует дифференцированного подхода. «Автотранспортным преступлением следует считать содеянное и привлекать к ответственности виновного по ст. 264 УК РФ и в случаях, когда общественно-опасные последствия, предусмотренные этой нормой, наступили при движении на транспортном средстве даже во время выполнения на нем нетранспортных работ». Однако, если наступление вредных последствий не связано с нарушением соответствующих правил при движении автотранспорта (погрузо-разгрузочные работы, ремонт и др.), виновный должен нести ответственность не по ст. 264 УК, а по иным статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против жизни, здоровья и др.

Говоря об объекте рассматриваемых дорожно-транспортных преступлений и для характеристики внешних, объективных признаков состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, необходимо дать определение понятия транспортного средства и его соответствия признакам, указанным в ст. 264 УК РФ. Сразу отметим, что несмотря на то, что именно посредством транспортного средства и совершается ДТП, из диспозиции ст. 264 УК РФ не следует, что транспортное средство является средством (орудием) преступления, иначе данные преступления следовало бы квалифицировать как убийство. Наличие или отсутствие последнего определяется посредством выяснения субъективной стороны содеянного. Если лицо, управляющее транспортным средством, имело умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью либо смерти потерпевшему, то транспортное средство следует рассматривать как орудие преступления, а, следовательно, и действия его подлежат квалификации по другим нормам УК РФ.

Объединив в одну главу Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. все транспортные преступления, законодатель разграничил составы нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств в зависимости от их вида, разбив на две группы: преступления, связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, водного, воздушного транспорта - с одной стороны, и автомобиля, трамвая либо иного механического транспортного средства - с другой. Рассматриваемый нами состав включает в себя транспорт второй группы.

Законодатель в ст. 264 транспортными средствами (ТС) называет автомобили, трамваи либо другие механические транспортные средства. В свою очередь под другими механическими транспортными средствами в примечании к настоящей статье понимаются троллейбусы, а также трактора и иные самоходные машины, мотоциклы и иные механические транспортные средства. Правилами дорожного движения механическое транспортное средство определяется как любое транспортное средство, кроме мопеда, приводимое в движение двигателем. К ним относятся не только автомобили, трамваи и троллейбусы, чье функциональное назначение не вызывает сомнений, но и различные дорожные, строительные, сельскохозяйственные и другие специальные машины (экскаваторы, грейдеры, бульдозеры, автокраны, скреперы, автопогрузчики комбайны и т.п. [8]). Все они рассматриваются как транспортные средства только во время их движения. В случае же нарушения правил эксплуатации таких самоходных машин при выполнении ими производственных работ (строительных, дорожных, погрузо-разгрузочных и т.п.), повлекших причинение вреда здоровью человека, ответственность наступает не по ст. 264 УК, а по статьям, предусматривающим ответственность за преступления против личности.

К транспортным средствам Правилами не отнесен мопед, т.е. двух- или трехколесное транспортное средство, приводимое в движение двигателем с рабочим объемом не более 50 куб.см и имеющее максимальную конструктивную скорость не более 50 км/час. К мопедам приравниваются велосипеды с подвесным двигателем, мокики и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками. Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации в процессе управления ими, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, влечет ответственность по ст. 268 УК РФ.

В большинстве Комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации [9] указывается, что перечень иных механических средств, подпадающих под понятие предмета преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, значителен и не может быть ограничен определенным списком. Такие средства могут, как регистрироваться в органах ГИБДД (ГАИ) МВД России и ВАИ Вооруженных сил РФ, так и быть подконтрольными Госгортехнадзору или Главгосэнергонадзору РФ.

Так, государственной регистрации в органах Гостехзнадзора подлежат тракторы (кроме мотоблоков), самоходные дорожно-строительные, мелиоративные, сельскохозяйственные и другие машины с рабочим объемом двигателя внутреннего сгорания более 50 куб. см [10]. Не подлежат регистрации в органах ГИБДД (ГАИ) транспортные средства, изготовленные из составных частей, принадлежностей, которые не прошли сертификацию на соответствие действующим в РФ правилам, нормативам и стандартам, в порядке, установленном законодательством: гоночные автомобили и мотоциклы, а также автотранспортные средства, собранные в индивидуальном порядке из запасных частей и агрегатов.

Наиболее полный перечень транспортных средств, приведен в Правилах учета дорожно-транспортных происшествий. В него включены «автомобиль, мотоцикл, мотороллер, мотоколяска, велосипед с подвесным мотором, мотонарты, трамвай, троллейбус, трактор, самоходная машина, а также гужевой транспорт, за исключением вьючных и верховых животных.» Сравнение данного перечня с перечнем механических средств, представленных в тексте и примечании к ст. 264 УК показывает, что в перечне, содержащемся в уголовно-правовой норме не упоминаются такие механические транспортные средства, как мотороллер, мотоколяска, велосипед с подвесным двигателем и мотонарты.

Приведенное положение вызывает вопрос, правильным ли будет отнесение перечисленных в вышеназванных Правилах транспортных средств к «другим механическим транспортным средствам» в смысле примечания к ст. 264 УК РФ, а управляющих ими лиц рассматривать в качестве субъектов преступления, предусмотренного ст. 264 УК?

Ответ на этот вопрос можно получить, если обратиться к уже приводившимся положениям п. 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 06.10.1970 г. №11 и Правилам учета. В них к механическим транспортным средствам, о которых говорится в ст. 264 УК РФ, следует наряду с незваными в данной норме и приложениями к ней, отнести и другие механические транспортные средства в том смысле, в каком они указаны в Правилах дорожного движения. Из чего вытекает, что водители мопедов, мотоколясок, мотонарт, велосипедов в подвесным двигателем и иных самодвижущихся механизмов с объемом двигателя менее 50 куб.см и конструктивной скоростью менее 50 км/час, к числу субъектов ст. 264 УК РФ не относятся. За допущенные нарушения Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств они (как пешеходы, пассажиры извозчики и др.) несут ответственность по ст. 268 УК РФ (нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта).

Таким образом, транспортным средством в смысле ст. 264 УК РФ является любое самоходное механическое транспортное устройство, имеющее автономную систему управления, двигатель объемом более 50 куб. см, обладающее конструктивной скоростью более 50 км/час, выполняющее основную или вспомогательную функцию перемещения людей, грузов или осуществления иных работ, связанных с дорожным движением.

При привлечении лица к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ необходимо установить признаки состава, характеризующие объективную сторону этих преступных деяний. Для полноты изложения кратко раскроем смысл понятия «объективная сторона состава преступления».

Анализ определений объективной стороны состава преступления показывает, что одни авторы под ней понимают «совокупность тех объективных обстоятельств преступных действий, которые влияют на их общественную опасность и морально-политическую предосудительность и поэтому указываются в качестве объективных признаков преступления в составе преступления, предусмотренном уголовно-правовой нормой» [11]. Другие видят в ней «совокупность фактических признаков и обстоятельств, характеризующих внешний акт конкретного общественно-опасного посягательства на охраняемые законом интерес, благо, ценность, признаваемые объектом преступления» [12].

Другие ученые под объективной стороной преступления, понимают «процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые уголовным законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата» [13]; внешнюю сторону «общественно опасного посягательства, протекающего в определенных условиях, месте и времени и причиняющего вред общественным отношениям» [14], «совокупность юридически значимых признаков, характеризующих внешнюю сторону преступного деяния» [15], «совокупность существенных, достаточных и необходимых признаков, характеризующих внешний акт общественно опасного посягательства, причиняющего вред (ущерб) объекту, охраняемому уголовным законом», «внешняя характеристика деяния, выражающаяся в действии или бездействии, причиняющем или создающем угрозу причинения вреда объекту преступления» [16].

Л.Д. Гаухман определяет объективную сторону состава преступления как «совокупность внешних, объективных, социально значимых, выражающих общественную опасность и ее степень, существенных, типичных для данного вида преступлений признаков, предусмотренных уголовным законом и - при бланкетности диспозиции статьи Особенной части УК РФ - в других законах и (или) иных нормативных правовых актах, характеризующие преступление как оконченное и совершенное исполнителем (исполнителями)» [17].

Он же выделяет пять черт, присущих объективной стороне состава преступления:

- первая черта - это внешнее проявление преступления, представляющее собой совокупность внешних, объективных признаков (обстоятельств) преступления, характеризующих посягательство на его объект и поддающихся восприятию, установлению и доказыванию в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством;

- вторая черта заключается в том, что каждый из этих внешних, объективных признаков (обстоятельств) преступления является социально значимым тем, что выражает общественную опасность конкретного вида преступления и ее степень;

- третья черта выражается в том, что в качестве признаков объективной стороны конкретного состава преступления выступают существенные типичные признаки внешней стороны данного вида преступлений в их обобщенном выражении, выделяемые из бесчисленного множества возможных проявлений соответствующего вида преступлений, совершаемых в действительности;

- четвертая черта характеризуется тем, что признаки объективной стороны состава преступления - это юридически значимые признаки, то есть признаки, предусмотренные, во-первых, в уголовном законе и, во-вторых, когда диспозиция статьи Особенной части УК РФ бланкетная, в других законах или иных нормативных правовых актах;

- пятая черта проявляется в том, что в статьях Особенной части УК РФ формулируются признаки объективной стороны, характеризующие преступление как, с одной стороны оконченное и, с другой — совершенное исполнителем (соисполнителями). Эти признаки являются наиболее значимым критерием отграничения преступлений друг от друга и, средством их правильной квалификации [18].

Объективная сторона конкретного состава преступления, в отличие от общего понятия объективной стороны, включающей в себя все, без исключения, признаки может содержать лишь несколько, характеризующих его признаков. Деяние, под которым понимается альтернативно действие или бездействие, безусловно, является обязательным признаком объективной стороны любого конкретного состава преступления. Все другие признаки объективной стороны конкретных составов преступлений подразделяются на две группы: 1) признаки, обязательные для объективной стороны всех конкретных материальных составов преступлений, и 2) иные факультативные признаки объективной стороны конкретных составов преступлений. К первой группе относятся: 1) последствие и 2) причинная связь между деянием и последствием. Вторую группу составляют: 1) место, 2) время, 3) обстановка (условия), 4) способ, 5) орудия и 6) средства совершения преступления.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Уголовная ответственность за налоговые преступления в странах ближнего и дальнего зарубежья
К вопросу о разоблачении коррумпированных лиц в ходе предварительного следствия
Деление соучастников на виды
Особенности понимания института смертной казни в XVIII - XIX веках
О субъективных признаках вымогательства
Вернуться к списку публикаций