2013-11-10 01:48:12
ГлавнаяУголовное право и процесс — Квалифицированные виды нарушения правил дорожного движения и отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, от смежных и иных составов преступлений.



Квалифицированные виды нарушения правил дорожного движения и отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, от смежных и иных составов преступлений.


В механизм ДТП входит момент возникновения опасной ситуации, который подлежит обязательному установлению для определения правильности и своевременности реакции водителя в той или иной сложившейся дорожной ситуации, соответствии его поведения требованиям правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, наличия причинной связи между этим поведением и наступившими вредными последствиями.

Если в момент возникновения опасной ситуации водитель располагает технической возможностью избежать ДТП, то при аварийной ситуации этой возможности не имеется, поэтому водитель, независимо от своей реакции и технических возможностей транспортного средства, не в состоянии предотвратить ДТП. Так, Президиум Верховного Суда РФ признал обоснованным осуждение водителя автобуса Е., создавшего аварийную ситуацию, в результате которой другая автомашина сбила трех женщин, смертельно травмировав их, и подтвердил невиновность водителя этой автомашины С. [26].

Как следует из п. 1.5 Правил Дорожного движения, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В то же время, водитель, управляющий транспортным средством с соблюдением правил дорожного движения, не обязан исходить из возможности грубого нарушения этих правил другими водителями, если он не должен был и не мог предвидеть такое нарушение [27].

Ошибки квалификации преступлений, связанные с трудностями выделения между собой. Иными словами, субъективная сторона характеризуется неоднородностью психического отношения виновного к действиям и его последствиям. Анализ судебной практики показывает, что правила безопасности нарушаются, в основном, умышленно, к последствиям же этих нарушений виновный относится неосторожно (в виде преступного легкомыслия или небрежности). Между тем, в литературе проблема разграничения умысла и неосторожности в совершении дорожно-транспортных преступлений остается, по мнению В.В. Лукьянова, пока неразрешенной [28], что не позволяет адекватно разграничить и квалифицировать деяния.

В.В. Лукьянов полагает и логично доказывает свои суждения, что исследователи субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, умалчивают проблему умысла в рассматриваемых преступных деяниях, усматривая в них только неосторожность поведения водителя. В этой связи обращает на себя внимание постановление Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г., в котором говориться, что анализируемое преступление должно рассматриваться как совершённое по неосторожности, поскольку субъективную сторону этого деяния определяет неосторожное отношение лица к возможности наступления общественно-опасных последствий при нарушении им правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств. Если по делу будет установлено, что причинение смерти или вреда здоровью потерпевшего охватывалось умыслом виновного, содеянное следует рассматривать как умышленное преступление против жизни и здоровья граждан. В тех случаях, когда виновным последовательно совершены два самостоятельных преступления, одно из которых являлось транспортным, а другое - против жизни или здоровья, его действия подлежат квалификации по совокупности указанных преступлений.

В судебной практике, по мнению А.Н. Корбеева, не исключается и идеальная совокупность подобных преступлений. М., управляя в нетрезвом состоянии автомашиной ЗиЛ-130, из хулиганских побуждений на большой скорости начал преследовать автомашину ГАЗ-53, заезжал то справа, то слева от нее, чем подвергал опасности находившихся в машине людей. При очередном обгоне М., подставив задний борт своей автомашины, ударил в левый борт автомашину ГАЗ-53. От полученного удара она съехала в кювет, а находившимся в кузове пассажирам, были причинены телесные повреждения разной степени тяжести. Хулиганские действия, сопровождавшиеся нарушением правил безопасности движения, обоснованно были квалифицированы как хулиганство и автотранспортное преступление» [29].

С.Н. Дмитриев считает, что «для современного человека автомобиль - это не просто утилитарный механизм, но и средство самовыражения, самоутверждения, расширения кругозора, реализации эстетических взглядов и творческих наклонностей. В обладании автомобилем и его использовании во многих случаях наблюдается элемент игры. Вполне естественно, что автомобиль не только облегчает существование человека, но и одновременно повышает для него порог определенных материальных и морально-физиологических издержек, может оказать отрицательное влияние на характер и свойства личности. Владельцы дорогих автомобилей нередко испытывают чувство превосходства над другими не только из-за обладания престижными средствами передвижения, но и от возможности реализовать их скоростные и динамические качества непосредственно в процессе дорожного движения. С другой стороны, в общественном сознании происходит процесс ассоциативного соединения индивида с принадлежащим ему автомобилем, мощь и технические достоинства которого связываются с возможностями владельца» [30].

По результатам нашего исследования, подавляющее большинство опрошенных владельцев престижных марок автомобилей сознательно и практически всегда идут на обгон более скромных машин. А около 34% владельцев дорогих и мощных иномарок откровенно высказались, что «считают своим долгом» продемонстрировать силу на дороге (развить «бешенную скорость», беззастенчиво «подрезать», ослепить фарами, оглушить сигналом и т.п.).

Так водитель иностранного автомобиля высокого класса, разгневанный тем, что идущая впереди его менее мощная машина не уступает ему дорогу, совершает обгон с превышенной скоростью. Заканчивается этот маневр перед самым обгоняемым автомобилем. Водитель последнего, во избежание опасного для него столкновения, вынужден круто сворачивать в сторону, не имея при этом возможности предвидеть последствия своих действий. Машина, которой он управляет, опрокидывается в кювет, водитель получает травмы, пассажир погибает. Это пример совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Примером убийства, совершенного с косвенным умыслом, может служить следующий случай:

Водитель мощного грузового автомобиля, совершая обгон, вышел на полосу встречного движения, вынуждая водителей встречных легковых автомобилей, двигавшихся по этой полосе, спасаться от столкновения, круто сворачивать в сторону. Если при таком неподготовленном маневре на пути автомобиля попадается объект для удара, то удар, в результате которого окажутся пострадавшие, может произойти. Таким образом, водитель, умышленно нарушая правила дорожного движения, сознает, что создает аварийную обстановку, допускает ее возникновение, предвидит возможность наступления в связи с этим общественно-опасных последствий, не желая, но сознательно допуская эти последствия, либо относясь к ним безразлично. Мотивом таких действий служит стремление двигаться возможно быстрее, проявляя при этом эгоистические наклонности, пренебрегая безопасностью других лиц.

Большинство наездов на пешеходов по вине водителей совершается по неосторожности. Однако возможны и случаи умышленного создания аварийной обстановки, при которой имеют место наезды на пешеходов. Например, реагируя на красный сигнал светофора, водители остановились перед пешеходным переходом, но один нарушитель, невзирая на сигнал и, не снижая скорости, пытался проскочить через переход. И в этот момент из-за стоявших автомобилей вышел пешеход, который оказался на пути нарушителя и был им сбит. Представляется, что субъективная сторона содеянного характеризуется косвенным умыслом: он двигался на запрещающий сигнал, допуская, что на пешеходном переходе могут появиться люди, пренебрег этим.

Трудности в разграничении составов преступлений и их неправильной квалификации В.В. Лукьянов связывает с упущениями и недостатками в теории уголовного права относительно состава дорожно-транспортных преступлений. Чтобы выправить эту ситуацию, он считает необходимым обвинение в совершении дорожно-транспортного преступления или общественно опасного административного правонарушения производить только в с связи с такими нарушениями правил дорожного движения, которые создали аварийную обстановку.

Что касается субъективной стороны преступления, то для объективной оценки содеянного необходимо различать умысел и неосторожность в их совершении, которые, по мнению В.В.Лукьянова, должны определяться по характеру отношения нарушителя к созданию аварийной обстановки [31]. В дорожно-транспортных преступлениях, совершаемых водителем, противоправным действием служит нарушение правил дорожного движения, создающее аварийную обстановку, которая несет в себе угрозу удара автомобиля, лишенного надлежащего управления, а результатом этого действия - сама аварийная обстановка. Другими словами, форма вины в совершении дорожно-транспортного преступления водителем, нарушающим правила дорожного движения, определяется по характеру его отношения к аварийной обстановке, создаваемой им в результате этого нарушения. Если водитель умышленно создал аварийную обстановку, то тем самым он допускал возможное причинение вреда.

Оценка субъективной стороны дорожно-транспортного преступления и выявление умысла в его совершении продолжает оставаться одной из самых актуальных проблем. Так, например, дорожно-транспортное преступление с причинением вреда жизни и здоровью пострадавшего нельзя рассматривать как преступление против жизни или здоровья. В то же время, в действиях водителя может прямой умысел нарушить правила дорожного движения и создать аварийную обстановку с той или иной целью. Например, такой прямой умысел встречается, когда водитель умышленно совершает обгон, а затем резко тормозит перед обогнанной им машиной. При этом он имеет целью специально «подставить» свою машину, чтобы получить «компенсацию» с водителя, не успевшего нажать на тормоз либо свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Однако в результате создавшейся аварийной обстановки может быть причинен не только имущественный ущерб, но и создается угроза жизни и здоровью водителей, пассажиров (и не только этих двух автомобилей), а также других машин и пешеходов.

Еще одну сложную задачу приходится решать правоприменителю, когда необходимо разграничить неосторожную форму вины и невиновное причинение вреда. По количеству таких спорных моментов дорожно-транспортные преступления далеко опережают любое другое неосторожное общественное деяние. Изучение уголовных дел показывает, что нередки случаи, когда одно и то же уголовное дело многократно прекращается в связи с отсутствием вины водителя, а затем принимается противоположное решение. Обстоятельства, затрудняющие процесс установления вины имеют не только субъективный, но и объективный показатель.

В заключение отметим, что на практике нередко возникают ситуации, когда в результате ДТП причиняются вредные последствия, предусмотренные различными частями ст. 264 УК РФ. Как квалифицировать такие действия, разъясняют П.В. Замосковцев и А.И. Коробеев: нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшие наступление последствий, предусмотренных несколькими частями рассматриваемой статьи УК, но составляющих одно преступление, следует квалифицировать по той части статьи, которая предусматривает ответственность за наиболее тяжкие из наступивших последствий [32].

В данном случае, как отмечает Б.А. Куринов, действует правило: норма уголовного закона, карающая за причинение тяжких вредных последствий, охватывает и все иные менее тяжкие однородные вредные последствия, возникшие в результате совершения какого-либо преступления [33].

Нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшее наступление последствий, предусмотренных несколькими частями ст. 264 УК, но составляющих одно преступление, надлежит квалифицировать по той части, которая предусматривает уголовную ответственность за наиболее тяжкое из наступивших последствий. По совокупности преступные деяния с указанными различными последствиями должны квалифицироваться в тех случаях, когда они совершены в разное время и наступившие последствия явились результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств [34].

По совокупности преступлений деяния с указанными различными последствиями должны квалифицироваться лишь в тех случаях, когда они совершены в разное время и наступившие последствия явились результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Особо следует отметить, что на практике все еще вызывает затруднение и разграничение дорожно-транспортных преступлений от административных проступков. Соответствующий анализ соответствующих норм уголовного и административного законодательства позволяет сделать вывод, что основным разграничительным признаком здесь является степень общественной опасности содеянного. Она зависит от ряда моментов, в том числе от наличия или отсутствия последствии в результате допущенных нарушений. Уголовная ответственность за дорожно-транспортное преступление в отличие от административного проступка, наступает не за сам факт нарушения правил дорожного движения, а за такое нарушение, которое повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью или гибель людей.

В связи с тем, что дорожно-транспортные преступления тесно связаны с административными правонарушениями в области безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, для привлечения лица к уголовной ответственности по ст. 264 УК РФ необходимо установить все признаки состава преступления.

Как показало изучение следственной практики, при квалификации дорожно-транспортных преступлений допускаются ошибки, связанные с неточностями в установлении перечня нарушенных правил и предписаний. Так, сравнение правоприменительных актов предварительного расследования преступлений показывает, что в следственных подразделениях существует разный подход. В одних отделах следователи указывают нарушение до десятка пунктов Правил дорожного движения, в других - от одного до трех-четырех пунктов. Получается, что в первом случае водителю вменяются все нарушенные им предписания, независимо от того, находятся ли они в причинной связи с наступившими последствиями. Например, в материалах уголовных дел встречаются ссылки на нарушение п. 2.1.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя иметь при себе соответствующие документы. Бывает, что при обосновании уголовной ответственности следователи ссылаются на п. 2.5 Правил, регламентирующий поведение водителя после ДТП. Конечно, нарушение, содержащееся в этом пункте предписания, должно быть отражено в описательной части обвинительного заключения и может быть учтено при назначении наказания по ст. 264 УК РФ, но никак не при квалификации преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, поскольку нарушение данного предписания ни в коей мере не обусловливает наступления предшествующего ему по времени результата.

Такие же ошибки встречаются и при анализе судебной практики применения законодательства об ответственности за дорожно-транспортные преступления. Иногда водителям при оценке совершенного ими преступления вменяются нарушения, не имеющие отношения к совершенному ими преступлению, например, предусмотренные п. 1.3 Правил, лишь в общей форме касающиеся обязанностей участников движения выполнять Правила дорожного движения.

Неточная ссылка на нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств не так безобидна, как это может показаться на первый взгляд. Нарушение предписания даже одного пункта Правил в сочетании с наступившими последствиями, которые приведены в ст. 264 УК РФ, уже образует состав преступления. Следовательно, наличие в обвинительном заключении ссылки на предписание, которое не было в действительности нарушено или его нарушение не обусловило наступление преступного результата, равносильно вменению несуществующих фактов преступного поведения [35].

Выводы

Решение вопроса о правильной квалификации дорожно-транспортного преступления нередко зависит от точности отграничения составов статьи 264 УК РФ от смежных и иных составов преступлений.

Кроме того, одним из важнейших вопросов является проведение различий между дорожно-транспортными преступлениями и иными видами правонарушений не уголовно-наказуемых, совершаемых на автотранспорте.

Характер преступных деяний (бездействия), предусмотренных в ст. 264 УК РФ, сопоставление указанной нормы с другими смежными (ст.ст. 267, 268 269 УК) и иными статьями (ст.ст. 109, 118, 125, 143 ) Уголовного Кодекса свидетельствуют о том, что она предусматривает ответственность за нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее за собой причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровыо(ч.1 ст. 264 УК ),смерть человека (ч. 2 ст. 264 УК), смерть двух или более лиц (ч. 3, ст. 264 УК). Именно в этом состоит специфика дорожно-транспортных преступлений. Нарушение же правил: безопасности технического обслуживания транспорта, безопасности труда во время ремонта, заправки горючим указанных видов транспорта или производства погрузочно-разгрузочных работ, не может быть квалифицировано по ст. 264 УК РФ, так как в этих случаях отсутствует посягательство на безопасность движения.

Поэтому для правильной квалификации преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ и отграничения его от смежных и иных составов преступлений необходимо верно определить характер происшествия: связано ли оно или нет с дорожным движением, выполнялась ли при этом водителем транспортная функция или речь идет о нарушении им правил безопасности дорожного движения, или же происшествие имеет отношение к производству сельскохозяйственных, строительных работ, либо к выполнению других технологических операций, не связанных с движением транспортного средства и регулируемых правилами техники безопасности или нормами других нормативных актов, не имеющих отношения к дорожному движению и эксплуатации транспортных средств.

Что касается разграничения дорожно-транспортных преступлений от административных проступков, все еще вызывающих затруднение практике, соответствующий анализ соответствующих норм уголовного и административного законодательства позволяет сделать вывод, что основным разграничительным признаком здесь является степень общественной опасности содеянного, зависящая от ряда моментов, в том числе от наличия или отсутствия последствий в результате допущенных нарушений. Уголовная ответственность за дорожно-транспортное преступление в отличие от административного проступка, наступает не за сам факт нарушения правил дорожного движения, а за такое нарушение, которое повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью или гибель людей.

В следственной и судебной практике имеет место неверная квалификация преступных деяний, имеющих внешние (поверхностные) признаки дорожно-транспортных преступлений ст. 264 УК РФ, но по сути являющихся преступлениями против жизни и здоровья (ст. 109 и 118 УК РФ); оставлением в опасности (ст. 125 УК РФ), нарушением правил охраны труда (ст. 143 УК РФ), нарушением правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ (ст. 216 УК РФ).

Особыми случаями являются те, при которых причинение смерти или тяжкого вреда здоровью потерпевшего охватывалось умыслом виновного, использующего автомашину как орудие совершения преступления. В зависимости от наступивших последствий, содеянное квалифицируется по ст. 105 или ст. 111 УК РФ, В тех же случаях, когда виновным последовательно совершены два самостоятельных преступления, одно из которых являлось дорожно-транспортным, а другое против жизни или здоровья, его действия подлежат квалификации по совокупности ст. 264 и ст. 111 УК РФ.

Основная сложность квалификации обычно заключается в том, что, как правило, дорожно-транспортные преступления совершаются при взаимных действиях не только нескольких лиц, участвующих в дорожном движении, но часто двух или более лиц, управляющих транспортными средствами.

Для того чтобы правильно квалифицировать преступное деяние необходимо со всей точностью установить объективные и субъективные признаки. Следователь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, а судья - в приговоре обязаны указывать, какие именно правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств были нарушены виновным лицом, в чем конкретно выразилось это нарушение и состоит ли оно в причинной связи с наступившими преступными последствиями, а также изложить механизм ДТП.


Перфилов Владимир Павлович



[1] Любимов Л.В. Проблемы квалификации автотранспортных преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств// Актуальные проблемы борьбы с преступностью: Сборник научных статей. - Орел: МВД РФ, Орловский Юридический институт, 1998. С. 12-16.

[2] Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. - Волгоград, 2001. С. 4.

[3] См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР №1, 1970 г./ Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и Российской Федерации по уголовным делам). Отв. Ред. В.И.Радченко - М., 1999. С. 424.

[4] Российская юстиция. - 2002. № 12. С. 59-61; Российская юстиция. -2004. № 1. С. 61 - 65.

[5] Коробеев А.И. Транспортные преступления. - Спб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. С. 59-60.

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же. С. 61.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 61-62.

[11] Там же. С. 62-63.

[12] Там же. С. 65.

[13] См.: Коробеев А.И. Указ. соч. С. 63-66.

[14] Там же. С. 65.

[15] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002 -2003. № 7. С. 35.

[16] Архив Рязанского Областного Суда. 2001. Дело 1528.

[17] См.: п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 апреля 1991 г. № 1 «О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности горных, строительных и иных работ»; п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 октября 1969 г. № 50 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств. А также с их неправомерным завладением без цели хищения»; Определение Верховного Суда РСФСР по делу Жакуна, 1984: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1984. № 4. С 14. Здесь и далее (ранее) используются в качестве примеров те решения высших судебных инстанций, которые сохранили свою актуальность и в настоящее время, а также не противоречат действующему законодательству Российской Федерации.

[18] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Фирма «СПАРК», 1995. С. 55.

[19] Цит. Из: Научно-практическое пособие по применению УК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. - М.: Норма, 2005. С. 619-620.

[20] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. №4. С. 13-14.

[21] Любимов Л.В. Проблемы квалификации автотранспортных преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: Сборник научных статей. – Орел: МВД РФ, Орловский Юридический институт, 1998. С. 12-16.

[22] Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. - М., 1979. С. 12.

[23] Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. – Спб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2002. С. 127.

[24] Архив Рязанского областного суда за 2001 г., дело № 30827.

[25] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.Р. Устинова, В.В. Сверчкова - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2004. С. 818.

[26] Бюллетень Верховного Суда РФ 1997. №11. С. 22.

[27] Сборник постановлений Пленумов и определений коллегий Верховного Суда СССР по уголовным делам (1959-1977). М., 1973. С. 352- 354.

[28] Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений и административных правонарушений. Специальные вопросы уголовного и административного права. - М.: Дашков и Ко, 2003. С. 30.

[29] Коробеев А.И. Транспортные преступления. Спб., 2003. С. 136.

[30] Дмитриев С.Н. Дорожно-патрульная служба: Пособие для сотрудников ГИБДД. - М.: Спарк, 2000. С. 9.

[31] Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений и административных правонарушений. Специальные вопросы уголовного и административного права. – М.: Дашков и Ко, 2003. С. 30-34.

[32] Замосковцев П.В., Коробеев А.И. Квалификация транспортных преступлений органами внутренних дел: Учебное пособие. – Хабаровск: Хабаровская высшая школа МВД СССР, 1999. С. 29-30.

[33] Куринов Б.А. Автотранспортные преступления (квалификация и наказание). - М., Юрид. лит., 1970. С. 48.

[34] П. 8 Постановления Пленума Верховного Суда СССР. № 11.

[35] Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. Учебное пособие. - Волгоград: ВА МВД России, 2001. С. 49 - 50.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


К вопросу о методологическом значении соотношения понятий коррупции и организованной преступности
Тактические приемы подготовки и особенности проведения некоторых видов очной ставки
Вопросы совершенствования правомочий защитника на стадии расследования уголовных дел
Компромисс как общая задача сторон защиты и обвинения в уголовном судопроизводстве
Специальный случай освобождения от уголовной ответст­венности за налоговые преступления
Вернуться к списку публикаций