2013-11-07 22:19:53
ГлавнаяУголовное право и процесс — Общие вопросы квалификации преступлений, совершаемых должностными лицами путем использования своего служебного положения



Общие вопросы квалификации преступлений, совершаемых должностными лицами путем использования своего служебного положения


В науке уголовного права справедливо отмечается неверность указания в законодательстве на использование лицом «служебного», а не «должностного» положения. Эти различия в формулировках закона приобретают реальный смысл и практическое значение в тех случаях, когда общественно опасное деяние совершается должностным лицом, выполняющим различные служебные и профессиональные функции. Так, неправильно но ст. 172 УК РСФСР (ст. 293 УК РФ) Октябрьским районарсудом города Санкт-Петербурга был осужден Новоселов за то, что он, работая заведующим магазина и одновременно выполняя обязанности, связанные с контролем за соблюдением правил противопожарной безопасности, халатно относился к исполнению своих служебных обязанностей, связанных с соблюдением правил пожарной безопасности [80]. Халатное отношение Новоселова было допущено не в связи с выполнением им функций должностного лица, а служебных обязанностей. Поэтому нельзя квалифицировать его действия как должностное преступление. Более удачным отграничивающим круг должностных преступлений, является указание закона на деяния, совершенные с использованием лицом должностного положения. Служебное положение не может быть употреблено как признак, так как он не охватывает случаи совершения преступлений должностными лицами, не состоящими на государственной службе, а выполняющими функции должностного лица на общественных началах, писал М.Д. Лысов [81].

Замена данного признака должна быть осуществлена только в составах общих должностных преступлений. Такое действие в альтернативно-должностных составах преступлений приведет к неоправданному сужению круга привлекаемых к уголовной ответственности лиц. Употребление лишь признака «служебные» приводит к выводу о том, что общие должностные и альтернативно-должностные преступления не соотносятся друг с другом как общие и специальные, и последние собственно нельзя и назвать таким образом, как они названы в настоящей работе. Следовательно, любое деяние (предусмотренное последней группой составов) должно квалифицироваться либо ст. 285 либо 286 УК РФ. Таким образом, формулировку рассматриваемого квалифицирующего признака следует изменить, использовав в законодательстве такую дефиницию, как «использование лицом своего служебного или должностного положения».

Выяснение наступления общественно опасных последствий в материальных составах преступлений - обязательное условие привлечение лица к уголовной ответственности. На это неоднократно обращала внимание высшая судебная практика [82]. Указанные в конкретной диспозиции нормы общественно опасные последствия являются фактической основой вредных изменений в объекте. М.И. Ковалев, Н.А. Ныркова пишут, что «... необходимо различать последствия как негативные изменения в охраняемых общественных отношениях (т.е. последствия в широком смысле) и как конкретный результат определенного преступного деяния (материальный ущерб, физически причиненный личности вред, и т.д.) и как конкретный результат определенного преступного деяния (... последствия в узком смысле)» [83].

Для составов должностных преступлений характерна относительная определенность последствий. В основных составах преступлений указаны следующие варианты последствий:

1. потенциально возможные последствия, не предусмотренные диспозицией статьи (ст. ст. 136, 137, 138,139, 141, 142, 144, 145, 1451, 149, 152, 169, 170, 174, 175, 188, 209, 210, 287, 289, 290, 292, 294, 299, 300, 301, 302 УК и др.);

2 вред правам и законным интересам граждан (ст. ст. 136, 137, 140 УК), существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (ст. ст. 285, 286 УК РФ). 159, 160.

Законодатель прибегает к конструированию составов по типу формальных для усиления уголовной ответственности, либо руководствуется мотивами нецелесообразности указания определенных последствий в рамках состава преступления, поскольку в некоторых случаях практически невозможно определить все возможные варианты общественно опасных последствий, не оставив ту или иную модификацию за рамками состава. Такие преступления считаются оконченным с момента совершения общественно опасного деяния. Употребление выражения «ненаступление последствий» не означает, что вред не причиняется вообще. Безусловно вред наступает, но для общественного отношения, и он принимается во внимание при определении степени общественной опасности преступления. Определяя содержание общественной опасности совершенного деяния, необходимо установить, что это деяние создавало реальную угрозу наступления вредных для объекта последствий. А.Я. Светлов, В.Е. Мельникова, А.В. Галахова пишут, что вред характеризует любое должностное преступление (получение взятки, должностной подлог) наступают с такой неизбежностью, что законодатель формулирует только объективную строну деянием, оставляя последствия за рамками состава. М.И. Ковалев, Н.А. Ныркова оговаривают это тем, что «... говорить о реальной угрозе причинения вреда можно лишь в рамках более узкого толкования последствий преступлений, так как широкое их понимание заставляет признать их фактическое наличие практически в каждом конкретном случае совершения преступления» [84].

Вред правам и законным интересам граждан в нарушении равноправия граждан (ст. 136 УК) может состоять по мнению Н.И. Ветрова: «в том, гражданин в связи с нарушением того или иного права оказывается ущемленным в реализации того или иного права или интереса» [85] . Нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК) по мнению того же автора может быть имущественным и моральным и может выразиться в возникшем недоверии со стороны других лиц, разладе в семье, отказе в приеме на работу или заключении выгодной сделки [86]. Последствия, указанные в ст. 140 УК С.В. Бородин определяет как имущественный и моральный вред, который может выразиться в недополучении, несвоевременном либо неполном получении заработной платы, пенсии, пособия, в отказе в получении квартиры [87]. В ст. ст. 159, 160 УК последствием является ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства является конструктивным признаком составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 285, 286 УК [88]. Данные последствия являются границей отграничения должностного преступления от проступка.

В этом виде последствий необходимо различать качественную и количественную характеристики вреда. Качественной стороной указанных последствий является определенная в законе категория потерпевших, количественной - существенность вреда, степень пораженности общественных отношений, при которой качественное проявление последствия становится конструктивным признаком состава преступления. Определение качественной стороны рассматриваемых последствий в соотношении с количественной их составляющей создает трудности на практике и до сих пор не получила разрешение в науке уголовного права.

Наука уголовного права дает полярные решения проблемы установления критериев оценки такого типа последствий - от предложения установить в законе фиксированные нормы определения вреда до отказа вообще их как-либо определить.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» попытался дать некоторые разъяснения относительно типов причиненного вреда и, соответственно, его степени. В соответствии с названным постановлением, существенный вред может выражаться в следующих формах: 1. материальном вреде; 2. нематериальном: нарушении конституционных прав и свобод граждан - здесь должно учитываться число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального, физического или имущественного вреда и т.п.; подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций [89], создании помех и сбоев в их работе, что определяется степенью отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу предприятия, организации, учреждения, характер и размер понесенного ими материального ущерба; нарушении общественного порядка, сокрытие крупных хищений [90].

Анализ судебной практики показывает, что наиболее типичным для должностных преступлений, предусмотренных ст. ст. 285, 286 УК является имущественный вред в виде прямого уменьшения имущественного фонда или упущенной выгоды. До настоящего времени нет никаких рекомендаций, имеющих юридическую силу, когда такой ущерб в денежном выражении следует считать существенным. А.А. Семко предлагает выделять следующие типы материального вреда: реальный (временное позаимствование, расходование товарно-материальных ценностей, не по назначению; передача государственного и общественного имущества отдельным гражданам; отпуск и выдача товарно-материальных ценностей в долг); в виде упущенной выгоды (производство работ лично для себя за счет государства, незаконное пользование бесплатными проездными документами; уклонение от внесения государству соответствующих платежей или сдачи имущества, и т.д.). Однако и подобная дифференциация не дает ответа на вопрос, когда же следует признавать данные последствия существенными [91].

В науке предлагаются различные способы оценки материального вреда преступлений данного вида. О.М. Гук предлагает заменить оценочное понятие «существенный вред» в законе посредством указания определенной денежной суммы» [92]. Б.В. Здравомыслов по отношению к имущественному ущербу предлагает принять за основу подход законодателя применительно к определению крупного или особо крупного размера хищения чужого имущества (прим. к ст. 158 УК): «если нарушение выражается в имущественном вреде, то в среднем за основу должен браться ущерб, соответствующий в денежном выражении 10-15 кратному размеру минимальной заработной платы, установленной законодательством РФ на момент совершения преступления» [93]. Такая оценка ущерба не совсем верна, поскольку в Российской Федерации этот минимум не соответствует реальным ценам в действительности, и в случае оценки вреда как последствия преступления по четко зафиксированным «ценам» такой вред объекту, как авторитет государства, государственного органа, его нормальной деятельности будет зависеть от определенной кратности МРОТ, в случае же, если ущерб ниже даже ничтожной суммы, лицо не будет привлечено к уголовной ответственности. На это же указывала Н.С. Лейкина обращая внимание на то, что устанавливать формальные границы для определения существенного ущерба нереально и нецелесообразно, поскольку степень общественной опасности зависит от совокупности ряда обстоятельств, и формальные границы ущерба приведут к чрезмерно формальному разграничению видов ответственности. Такой же точки зрения придерживается А.А. Семко: «не следует существенный материальный вред ограничивать суммарными критериями, так как без учета всех обстоятельств могут возникнуть ситуации, когда при наступлении последствий в виде материального ущерба на меньшую сумму уголовное преследование будет прекращаться в обязательном порядке по реабилитирующим обстоятельствам, будет искусственно устанавливаться характер последствий и разделение их на существенные и тяжкие» [94]. Аналогии с хищением при определении существенного нарушения неуместны. Даже при корыстном злоупотреблении служебными полномочиями (ст. 285 УК) не происходит непосредственного изъятия имущества из наличного фонда. Помимо этого, нужно учитывать, что последствия являются основой для изменений в объекте, а объекты данных преступлений различны. Против решения вопроса по аналогии говорит и сопоставление санкции (п. «б» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 285 УК), поскольку в первом случае кража в крупном размере наказывается, в частности, лишением свободы на срок от пяти до десяти лет, к тому же альтернативных видов наказаний не предусматривается. В ч. 2 ст. 285 УК указаны срок лишения свободы до семи лет и еще два альтернативных вида наказания.

Типы вреда разнообразны и учесть возможные последствия в диспозиции трудная задача. Вред, его тяжесть должны определяться с учетом конкретных обстоятельства дела, и тем, что вред в конечном счете опосредован нарушением конкретных охраняемых определенной нормой общественных отношений, которые нельзя не учитывать при определении степени тяжести вреда.

Разъяснения Пленума в части нематериальных последствий также носят оценочный характер и выявить на практике их не только затруднительно, но и практически невозможно. Здесь можно принять во внимание то, что эти формы вреда (нарушений) не имеют параметров для выявления их размеров. Б. В. Здравомыслов предлагает вообще исключить понятия нематериального характера за невозможностью их доказывания. Н.С. Лейкина предлагает считать «нарушение принципов хозяйственной деятельности, торговли и снабжения населения и пр.» одним из видов вреда данного типа [95]. Принципы - понятие абстрактное и практически должны иметь материальные формы и не может относиться к «существенному нарушению» охраняемых законом благ.

Исчерпывающую классификацию типов нематериального вреда предлагает А.А. Семко, разделяя его на вред моральный (чести и достоинству, деловой репутации), физический (жизни, здоровью граждан), личностный, (практике известны случаи, когда таковыми было признано право группы пенсионеров на нормальный отдых, нарушенное волокитой и бюрократическим подходом к рассмотрению заявлений о создаваемом шуме [96]), организационный [97]. Все эти типы вреда могут быть установлены путем привлечения экспертиз из других областях познаний с учетом конечной уголовно-правовой оценки [98]. На наш взгляд, если вред причиняется правам и законным интересам граждан, выразившийся в ущемлении их на реализацию того или иного права или интереса, причинно обусловленный действиями должностного лица, то критерием оценки степени существенности вреда должна являться совокупность объективных (как такое нарушение отразилось на деятельности учреждения, с задачами которого связана компетенция должностного лица) и субъективное представление потерпевшего о том, является ли названный вред для него существенным, таким образом здесь может иметь место и частно-публичный элемент уголовного преследования.

Итак, существенный вред может быть выражен в материальной и нематериальной форме, а. именно: в причинении прямого материального убытка государству, обществу, организациям или отдельным гражданам, убытков в виде упущенной выгоды, нарушении охраняемых законом политических, трудовых, а также личных прав и интересов граждан, создании обстановки, осложняющей осуществление основных функций деятельности государственного или общественного аппарата и др. Существенными данные последствия могут признаваться лишь в следующих случаях, если они в конечном счете приводят к нарушению общественных отношений, представляющих урегулированную правовыми нормами реализацию задач должностными лицами, стоящих непосредственно перед государством в целом и каждым государственным органом, организацией, учреждением в отдельности, путем воздействия государства в лице соответствующих должностных лиц на деятельность граждан и осуществления юридически значимых действий по поводу материальных и нематериальных благ.

Установление причинной связи между деянием должностного лица и наступившими последствиями является необходимым условием уголовной ответственности. Высшая судебная инстанция Российской Федерации неоднократно исправляла, ошибки при неправильном установлении причинной связи подобного рода, допущенные нижестоящими судами [99].

Учение о причинной связи основывается на теории причинности как одной из категорий диалектического материализма. Причинная связь - это объективная, необходимая, внугренне закономерная связь между общественно опасным деянием и общественно опасным последствием. Г.В.Ф. Гегель писал: «Действие не содержит вообще ничего, что не содержится в причине, и наоборот, причина не содержит ничего, чего нет в ее действии» [100]. Правильное решение о наличии состава преступления по признаку причинной связи зависит от выяснения следующих вопросов: является ли совершенное деяние причиной наступления определенных последствий, обусловлено ли наступление последствий данной причиной, возможно ж вменять лицу те последствия, которые были обусловлены не только данной причиной и являлись возможными альтернативными последствиями. В.Б. Малинин пишет: «Важное значение приобретает установление характера совершенного должностным лицом деяния. Оно должно быть объективно общественно опасным и связано с нарушением определенных правил, инструкций и приказов, соблюдение которых предотвращает вредные последствия. В должностных преступлениях (особенно по делам о халатности) нужно четко определять, в чем выразилось нарушение: в действии или бездействии» [101].



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112




Интересное:


Квалификация посредничества и соучастия во взяточничестве
Состояние антикоррупционного законодательства - уголовно-правовой аспект
Понятие и особенности уголовной ответственности подстрекателя
К вопросу о правомочиях адвоката - защитника по самостоятельному собиранию доказательств на предварительном следствии
Понятие преступных посягательств на отношения, обеспечивающие нормальные условия содержания и воспитания несовершеннолетних, и история регламентации ответственности за них
Вернуться к списку публикаций