2013-09-13 16:55:52
ГлавнаяУголовное право и процесс — Понятие доказательств по уголовному делу и их свойства



Понятие доказательств по уголовному делу и их свойства


Принципиальное значение для использования доказательств, полученных в других государствах, при расследовании уголовных дел в России имеет соответствие процедуры получения доказательств требованиям уголовно-процессуального законодательства другого государства. Этому вопросу до настоящего времени не уделяется внимания. Однако ст. 15 Конвенции государств СНГ содержит положение о том, что центральные учреждения юстиции договаривающихся сторон по просьбе предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения учреждениями юстиции. Следовательно, для предотвращения возможного исключения доказательства из процесса доказывания целесообразно в поручениях об оказании правовой помощи излагать просьбу о приложении к протоколу следственного действия копии положения Уголовно-процессуального кодекса государства, регламентирующего производство данного следственного действия.

Приведенный перечень нарушений, влекущих исключение доказательств из процесса доказывания, не является исчерпывающим и может меняться в процессе изменения законодательства стран, на территории которых производят те или иные следственные действия или выполняют поручения.

Итак, содержание допустимости доказательств невозможно познать, основываясь только на национальном законодательстве, необходимо обращаться также к международным документам, к уголовно-процессуальному закону зарубежных стран.

По нашему мнению, необходимо определить общее понятие категории допустимых доказательств с точки зрения их влияния на достоверность доказательств или на нарушения прав и законных интересов граждан.

В частности под допустимыми доказательствами следует понимать доказательства, процедура собирания и проверки которых не даёт оснований сомневаться в их достоверности и соблюдении конституционных прав и законных интересов граждан.

Следует также устранить перечень доказательств, которые априори признаются судом недопустимыми лишь по формальным признакам (ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Представляется, что этот перечень противоречит принципу свободной оценки доказательств и возвращает нас к теории формальных доказательств. В каждом конкретном случае субъектом доказывания должен самостоятельно и отдельно решаться вопрос о допустимости доказательств.

В рамках исследуемой темы важен вопрос: окончательно ли решение о признании сведений относимым и допустимым доказательством? Нам представляется, что выводы об относимости (как и о допустимости) могут быть предварительными и окончательными. На практике это может выражаться в следующем. Обнаруженный в ходе обыска или осмотра предмет изымается и приобщается к делу в качестве вещественного доказательства. В последствии экспертиза показывает, что данный предмет не связан с расследуемым событием. Н.М. Кипнис пишет: «Мне думается, что если на экспертизу направлен объект, в отношении которого предварительно не было вынесено постановление о признании вещественным доказательством (ст. 81 ч. 2 УПК), то мы имеем дело с недопустимым заключением экспертизы. Соответственно, этот объект будет недопустимым доказательством. ... Наши оппоненты говорят: «Мы не можем приобщать к делу то, относимость чего ещё не выяснена». Но дело в том, что экспертиза - это проверочное действие. Проверяются доказательства (ст. 87). Если нет процессуального решения о приобщении предмета к делу в качестве доказательства, то проверяется объект, не имеющий процессуального статуса. Я думаю, что это очень важный и принципиальный для защиты вопрос, который адвокаты должны последовательно отстаивать и проводить в своих ходатайствах. Это тоже развитие доктрины «плодов отравленного дерева»: последовательную цепочку доказательств образует использование только тех предметов, процессуальный статус которых непорочен (процессуальная форма вещественного доказательства предполагает приобщение предмета к уголовному делу в качестве такового) [30].

К.И. Сутягин отмечает, что в соответствии с УПК РФ возможны следующие процедуры принятия решения о недопустимости доказательств: 1) в соответствии с ч. 2 и 3 ст. 88; 2) при проверке законности следственного действия, производимой в соответствии с ч. 5 ст. 165; 3) при рассмотрении судом жалобы на действия и решения органов расследования согласно ст. 125. При этом отказ следователя в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении доказательств может быть обжалован заинтересованными лицами в суд в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ. Эта процедура должна включать в себя возможность проверки допустимости оспариваемого доказательства путём исследования в судебном заседании дополнительных доказательств [31]. Действительно, логика в этом есть, поскольку использование недопустимых доказательств способно причинить ущерб конституционному праву, закрепленному в ст. 50 Конституции РФ. Но, как нам представляется, исключение доказательства как недопустимого до рассмотрения дела по существу в суде первой инстанции может быть преждевременным, т.к. расследование не завершено, ещё не собраны все доказательства. Ошибочное признание доказательства недопустимым может существенно повлиять на характер итогового решения по делу.

Актуальным является вопрос о том, можно ли восстановить юридическую силу доказательств, признанных недопустимыми? К.И. Сутягин, рассматривая средства и инструментарии нейтрализации процессуальных нарушений, подвергает критике такой способ устранения допущенного нарушения как проведение повторного следственного действия. По его мнению, повторным проведением следственного действия ничего не восстанавливается, не устраняется и не нейтрализуется. Недопустимое доказательство, полученное в ходе проведения следственного (процессуального) действия, остаётся недопустимым, хотя повторное следственное действие в некоторых случаях может сохранить объём доказательственной базы. Вместе с тем К.И. Сутягин выделяет несколько способов восстановления юридической силы доказательств (устранения допущенных нарушений):

- истребование предметов и документов, подтверждающих какой-либо факт (например, время, дату, место проведения следственного действия, биографические сведения об участнике следственного действия и др.);

- проведение дополнительных следственных действий (допрос понятого, свидетеля и др.);

- приобщение к уголовному делу рапорта лица, проводившего следственное действие, о причинах допущенных нарушений, а также каких-либо иных документов (например, ксерокопии паспорта свидетеля) [32].

С.В. Некрасов предлагает меры, направленные на обеспечение (сохранение) юридической силы доказательств при появлении сомнений относительно законности их получения. К их числу он относит получение дополнительных, новых фактических данных; приобретение других источников, в которых содержатся такие же доказательства, анализ определённых сторон произведённого доказывания и обоснование выводов в уголовно-процессуальных актах, включающих в себя аналитическую часть (обвинительное заключение, обвинительный акт, постановление о прекращении уголовного дела, судебные приговор, определение, постановление) [33]. Представляется, что названные меры могут носить предупредительный характер, а также применяться после признания доказательства недопустимым.

Представляется, что в случаях, когда нарушение является устранимым при помощи названных средств, должна применяться процедура признания доказательства допустимым. Т.е. после проведения проверочных действий должно приниматься соответствующее процессуальное решение.

Интересным в плане исследуемого вопроса является Определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004. № 44-0 «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса РФ». Здесь рассматривается ситуация, когда содержание недопустимого доказательства было восполнено за счёт проведения другого процессуального действия. Гражданин Демьяненко отказался в ходе судебного заседания давать какие-либо показания. Тогда Октябрьский районный суд г. Красноярска по ходатайству прокурора вызвал и допросил в качестве свидетелей двух следователей, проводивших в свою очередь допрос гражданина Демьяненко в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе досудебного производства. Следователи высказали всё услышанное ими от Демьяненко в ходе тех допросов. В ходе следствия Демьяненко признавал себя виновным и подробно рассказывал о совершённых им преступлениях. Сторона обвинения решила компенсировать невозможность оглашения в судебном заседании данных на предварительном следствии в отсутствии защитника показаний обвиняемого допросом следователей, которые в своё время его допрашивали. Показания следователей как подтверждающие виновность подсудимого наряду с другими доказательствами были положены в основу обвинительного приговора. Конституционный Суд РФ разъяснил, что положения части пятой ст. 246 и части третьей ст. 278 УПК РФ, предоставляющие государственному обвинителю право ходатайствовать о вызове в суд свидетелей и допрашивать их, и часть 3 ст. 56 данного Кодекса, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем, эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закреплённому в пункте 1 части второй ст. 75 УПК РФ правилу.

Данная правовая позиция ещё раз говорит о том, что показания, в отличие от других доказательств, имеют особую природу, неразрывно связаны с лицом, чьё сознание участвовало в формировании этих показаний. Поэтому такой способ восстановления юридической силы доказательства как проведение допроса другого лица, воспринимавшего показания, здесь недопустим.

Достоверность доказательств - наиболее сложная категория уголовно-процессуального права. Как верно отмечает B.C. Балакшин, необходимо различать достоверность промежуточных и итоговых выводов об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу (входящих в предмет доказывания), и достоверность отдельно взятого доказательства [34]. Е.А. Снегирёв пишет, что «доказательственная информация (доказательства) признается достоверной, если она отвечает следующим критериям: не противоречит иной доказательственной информации (доказательствам), полученной к данному моменту уголовного судопроизводства; согласуется с системой доказательственной базы, сформированной на определенном этапе уголовного судопроизводства; подтверждается иными доказательствами, которые сформированы к данному моменту уголовного судопроизводства» [35].

Учёные отмечают, что достоверность доказательств должна обеспечиваться формой уголовного судопроизводства [36]. При этом значение процессуальной формы видят в соблюдении порядка собирания доказательств [37]. Очевидно, что только лишь точное соблюдение порядка производства процессуальных действий не способно обеспечить установление истинной картины случившегося. Поэтому, как справедливо отмечают А.М. Баранов и С.В. Супрун, достоверность собранных доказательств должна обеспечиваться не столько за счет соблюдения процессуальной формы их собирания, сколько за счет проверяемости доказательств в суде [38].

С.А. Шейфер по рассматриваемому вопросу выразил следующую позицию: «Ошибочны утверждения о том, что необходимым свойством доказательства является его достоверность. В момент получения доказательства и в последующем, вплоть до завершения доказывания, истинность доказательства всегда проблематична, что не мешает оперировать им в процессе производства по делу. Лишь после завершающей оценки доказательства может быть определена его достоверность, т.е. истинность и возможность использовать его при построении итоговых выводов органов расследования и суда» [39]. Данное суждение, безусловно, вполне логично, но возникает ещё один вопрос: когда оценку доказательств можно признать завершающей? Очевидно, что только после вступления судебного решения в законную силу, а если оно было обжаловано - после исчерпания всех процессуальных возможностей обжалования судебного решения.

Практика Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ показывает, что достоверными признаются те доказательства, которые соответствуют другим фактическим обстоятельствам и подтверждены другими доказательствами. Так, Умаров А. и Умаров Ч. осуждены за умышленное убийство Хусейнова, а Умаров А. - также и за вовлечение несовершеннолетнего сына в совершение особо тяжкого преступления. В судебном заседании Умаров Ч. виновным себя не признал. Умаров А. вину признал частично. От дачи показаний подсудимые отказались на основании ст. 51 Конституции РФ. В кассационных жалобах осуждённый Умаров А., не приводя никаких обоснований, просил отмены приговора. Адвокат Мартюшев также ставил вопрос об отмене приговора в отношении Умарова

А. В обоснование доводов указывал на отсутствие у его подзащитного умысла на убийство. Обращал внимание на то, что потерпевший умер не сразу, а спустя «продолжительное время», а поэтому необходимо квалифицировать действия Умарова А. по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Считая необоснованным осуждение Умарова А. по ст. 150 ч. 4 УК РФ, указывал, что доказательств вины его подзащитного, кроме показаний свидетеля Мартынова и его матери Алейниковой, не имеется. Мартынов же оговорил Умарова из неприязни. По указанным основаниям просил оправдать Умарова А.

Осуждённый Умаров Ч. просил об отмене приговора, указывая о том, что свидетель Мартынов его оговорил, а других доказательств не имеется. Адвокат Дементьев ставил вопрос об отмене приговора и оправдании Умарова Ч. Указывал, что свидетели Мартынов и Ахметов оговорили его подзащитного.

Проверив материалы дела, судебная коллегия нашла приговор подлежащим изменению только в части взыскания с осуждённых по 2800 рублей в пользу Архангельского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, указав при этом следующее.

Вина Умарова А. и Умарова Ч. в установленных судом преступлениях подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, анализ и оценка которых приведены в приговоре.

Выводы суда о доказанности вины осужденных в содеянном и юридическая квалификация их действий являются правильными.

Доводы кассационных жалоб о непричастности Умарова Ч. к убийству потерпевшего судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела и опровергаются исследованными судом доказательствами.

Так, свидетель Мартынов - очевидец происшедшего, показал, что 7 сентября 2005 года Умаров А. избивал потерпевшего Хусейнова гаечным ключом по голове и другим частям тела, затем Умаров А. сказал Умарову Ч. «бей и ты». После этого Чингиз взял гаечный ключ, но меньшего размера, и они вместе с отцом стали бить потерпевшего. После этого Умаров А. наносил удары по спине потерпевшего доской и бросил в Хусейнова, лежавшего на полу, штангу.

Эти показания свидетеля Мартынова суд обоснованно признал достоверными, так как они соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и подтверждены другими доказательствами: показаниями свидетеля Алейниковой о том, что от сына ей известно об избиении отцом и сыном Умаровыми потерпевшего гаечными ключами. Мартынов Н, также сообщил ей, что и его Умаров А. заставил нанести удары Хусейнову [40].

Представляется, что категория достоверность доказательств определяет аспект соответствия сведений, закрепленных в надлежащем источнике тому событию (факту, обстоятельству), которое оно отражает. Категория достоверность как свойство доказательств относится в равной степени как к сведениям (правильность отражения обстоятельства), так и к процессуальной форме (источнику сведений). Достоверность означает не только соответствие доказательств тем обстоятельствам, которые они отражают, но и обоснованность этого знания, подкрепленную проверкой этого доказательства как с помощью исследования самого доказательства, так и с помощью отыскания и сравнения с другими доказательствами.

Другими словами, достоверность доказательств означает то, что это доказательство проверено с точки зрения правильности отражения в сведениях того факта или обстоятельства, о котором оно свидетельствует.

Перейдём к вопросу о достаточности доказательств. При этом нельзя не затронуть вопрос о пределах доказывания. Ведь именно они определяют необходимую для принятия следователем, дознавателем, прокурором или судом решения совокупность доказательств. Ещё в 70-е годы прошлого века было сформулировано такое определение пределов доказывания: это необходимая и достаточная совокупность доказательств, которая, будучи собранной по делу, обеспечивает правильное его разрешение путём установления «искомого комплекса» обстоятельств, подлежащих доказыванию. Понятие пределов доказывания, с одной стороны, включает требование обеспечить необходимую и достаточную полноту (глубину) познания существенных явлений и их связей; с другой - оно выражает требование надёжности результатов познания [41]. Перечень доказательств, необходимых для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, определяется по внутреннему убеждению лица, осуществляющего расследования, прокурора или суда. Но, как верно отмечает А.Р. Белкин, «внутреннее убеждение в данном случае представляет собой убеждённость в достаточности доказательств, в доказанности необходимых для установления истины обстоятельств. Это - убеждённость в том, что полностью соблюдены требования полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела. Совершенно очевидно, что определение пределов доказывания - вопрос факта, задач расследования конкретного уголовного дела [42].



[1] Смирнов, А.В., Калиновский, К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. А.В. Смирнова. - СПб.: Питер, 2004. - С. 185; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. Бойкова А.Д., Карпеца И.И. - М., 1989. - С. 553; Уголовный процесс России. Общая часть: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под. ред. В.З. Лукашевича. - СПб., 2004. - С. 195.; Золотых, В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе / В.В. Золотых. - Ростов-на-Дону, 1999. - С. 6 и др.

[2] Балакшин, B.C. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: монография / B.C. Балакшин. - Екатеринбург: ООО «Издательство УМЦ УПИ», 2004. - С. 205.

[3] Термин «доказательственные факты» и «главные факты» был введен Строговичем М.С. Несмотря на то, что данная терминология не была воспринята большинством процессуалистов, в литературе чаще всего употребляются понятия «вспомогательные факты», «ориентирующая информация». Нам представляется, что такое деление обстоятельств на существенные, подлежащие обязательному доказыванию (главные факты), и иные факты, с помощью которых устанавливаются главные факты (доказательственные факты), достаточно удобно для изучения доказательственного права. См.: Строгович, М.С. Курс советского уголовного процесса / М.С. Строгович. - М., 1968. Т. 1. - С. 290.

[4] Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв.редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправленное и дополненное. — М.: «Юридическая литература», 1973. - С. 246-247.

[5] Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправленное и дополненное. - М.: «Юридическая литература», 1973. - С. 343.

[6] Бернам, У. Правовая система США. 3-й выпуск. — М.: «Новая юстиция», 2006. - С. 210.

[7] Некрасов, С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве / С.В. Некрасов. - М.: Издательство «Экзамен», 2005. - С. 17. i

[8] Балакшин, B.C. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: монография / B.C. Балакшин. — Екатеринбург: ООО «Издательство УМЦ УПИ», 2004. — С. 195.

[9] Балакшин, B.C. Указ. соч. - С. 188.

[10] Сутягин, К.И. Основания и процессуальный порядок исключения недопустимых

доказательств в ходе досудебного производства по уголовному делу : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / К.И. Сутягин. - СПб., 2007 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.iuaj.net/modules.php?name=Pages&go=page&pid=183

[11] Балакшин, B.C. Указ. соч. — С. 221.

[12] Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992. – С. 85-86.

[13] Лупинская, П.А. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств / П.А. Лупинская // Российская юстиция. - 1994. - № 11. - С. 2-5.

[14] Юридический вестник. - 1995. - № 31.

[15] Кипнис, Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве / Н.М. Кипнис. - М., 1995. - С. 27.

[16] Отметим, что эти и другие критерии недопустимости доказательств не раз обсуждались в юридических изданиях. См., например: Попов, В. Типичные ошибки при определении судом допустимости доказательств / В. Попов // Российская юстиция. — 2001. - № 1 (Справочная правовая система «Гарант»).

[17] После включения в УПК РФ понятия «следователь-криминалист» без чёткой регламентации его процессуального статуса возникнут также вопросы о допустимости выполняемых им действий и принимаемых решений.

[18] Балакшин, B.C. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: монография / B.C. Балакшин. - Екатеринбург: ООО «Издательство УМЦ УПИ», 2004. - С. 263-295.

[19] Некрасов, С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве / С.В. Некрасов. - М.: Издательство «Экзамен», 2005. - С. 28.

[20] Кипнис, Н.М. Допустимость доказательств по новому УПК / Н.М. Кипнис // Возможности защиты в рамках нового УПК России: Материалы науч.-практ. конф. адвокатов, провед. Адвокат, палатой г. Москвы при содействии Коллегии адвокатов «Львова и партнеры» 17 апр. 2003 г. / [Под ред. Г.М. Резника, Е.Ю. Львовой]. - М.: ЛексЭст, 2004. - С. 13.

[21] Карякин, Е.А. Проблемы процессуального доказывания в российском уголовном судопроизводстве на основе принципа состязательности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.А. Карякин. - Оренбург, 2002. — С. 8.

[22] Брагин, Е.А. Процессуальный порядок и правовые последствия признания доказательств недопустимыми в российском уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.А. Брагин. — Челябинск, 2003. - С. 10.

[23] Уголовно-процессуальный кодекс Республики Молдова, нр. 122-XV принят 14 марта 2003 года, промулгирован 02 июня 2003 года, вступил в силу 12 июня 2003 года: Текст Кодекса по состоянию на 19 февраля 2007 г. - Кишинёв: «Elena-V.I.», 2007. - С. 60.

[24] Некрасов, С.В. Указ. соч. - С. 34.

[25] Некрасов, С.В. Указ. соч. - С. 37-38.

[26] Балакшин, B.C. Юридическая сила и допустимость доказательств в уголовном процессе / В.C. Балакшин // Актуальные проблемы права России и стран СНГ - 2007: Материалы IX Международной научно-практической конференции 29-30 марта 2007 г. — Челябинск: Цицеро. Ч. III. — С. 106.

[27] Уголовный процесс: Учебник для юридических высших учебных заведений / Под общей ред. В.И. Радченко. - М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. - С. 640.

[28] Собрание законодательства РФ. - 2000. — № 23. - Ст. 2349.

[29] Собрание законодательства РФ. - 1995. — 24 апреля. - № 17. — Ст. 1472.

[30] Кипнис, Н.М. Допустимость доказательств по новому УПК / Н.М. Кипнис // Возможности защиты в рамках нового УПК России: Материалы науч.-практ. конф. адвокатов, провед. Адвокат, палатой г. Москвы при содействии Коллегии адвокатов «Львова и партнеры» 17 апр. 2003 г. / [Под ред. Г.М. Резника, Е.Ю. Львовой]. - М.: ЛексЭст, 2004. - 12-13.

[31] Сутягин, К.И. Основания и процессуальный порядок исключения недопустимых доказательств в ходе досудебного производства по уголовному делу : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / К.И. Сутягин. - СПб., 2007 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: // www.iuaj.net/modules.php?name=Pages&go=page&pid=l83

[32] Сутягин, К.И. Указ. соч.

[33] Некрасов, С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве / С.В. Некрасов. - М.: Издательство «Экзамен», 2005. - С. 45.

[34] Балакшин, B.C. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания / B.C. Балакшин. - Екатеринбург: ООО «Издательство УМЦ УПИ», 2004. - С. 213.

[35] Снегирёв, Е.А. Оценка доказательств по внутреннему убеждению: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.А. Снегирёв. - Воронеж, 2002. - С. 10.

[36] Зинатуллин, З.З. Уголовно-процессуальное доказывание: Учеб. пособие / З.З. Зинатуллин. - Ижевск, 2003. - С. 118.

[37] Баранов, А.М., Супрун, С.В. Процессуальная форма досудебного производства как условие обеспечения законности в деятельности органов предварительного расследования / А.М. Баранов, С.В. Супрун // Современное право. - 2007. - № 2. - С. 79.

[38] Баранов, А.М., Супрун, С.В. Указ. соч. - С. 81.

[39] Шейфер, С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования / С.А. Шейфер. - М.: Норма, 2008. - С. 72.

[40] Кассационное Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 09.08.2006. № 1о06-19 [Электронный ресурс] // Судебная практика и постановления пленумов Верховного Суда РФ : информационно-поисковая система.

[41] Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. редактор Н.В. Жогин, изд. 2-е исправленное и дополненное. — М.: «Юридическая литература», 1973. - С. 187 - 188.

[42] Белкин, А.Р. Теория доказывания / А.Р. Белкин. - М.: Норма, 2000. - С. 23.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Классификация способов сокрытия преступления
Обычный подарок или взятка
Гласность и рассекречивание тайн
Новые тенденции международной уголовной политики в законодательном регулировании защиты участников уголовного процесса
Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних
Вернуться к списку публикаций