2013-08-09 13:12:14
ГлавнаяУголовное право и процесс — Уголовно-правовая характеристика неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего



Уголовно-правовая характеристика неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего


Субъективные признаки неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего

Единство объективной и субъективной сторон преступления позволяет достоверно судить о субъективном, иначе говоря, внутреннем отношении лица к совершенному им общественно опасному деянию и вызываемым последствиям на основании анализа объективных (внешних) характеристик этого деяния.

Обязанность родителей по воспитанию детей закреплена в статье 63 Семейного кодекса РФ. Именно родители обязаны воспитывать своих детей, заботиться об их физическом, психическом, духовном и нравственном развитии и обучении, готовить их к общественно полезному труду, растить достойными членами общества.

Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Неисполнение указанных обязанностей может привести к ухудшению здоровья, нарушению нормального психического развития ребенка и формирования его личности [1].

Из самого содержания приведенных нами правовых норм российского законодательства четко определяется субъект преступления, предусмотренного статьей 156 Уголовного кодекса РФ. Субъект преступления - специальный. Уголовную ответственность в соответствии с данной нормой несут:

- родители несовершеннолетнего (мать, отец), то есть лица, записанные его отцом или матерью в книге записей рождения. Для признания субъектом преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, виновное лицо должно достичь 16-летнего возраста (в том числе и несовершеннолетние родители);

- иные лица, на которых семейным законодательством (ст. 54-60, 63, 65, 146-150, 153 и др. Семейного кодекса РФ) возложена обязанность по воспитанию данного несовершеннолетнего. К таким лицам относятся например опекун, попечитель, педагог или другой работник образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним (например, учитель, преподаватель, классный руководитель, мастер производственного обучения, воспитатель дошкольного детского заведения);

- работники учебных или воспитательных учреждений для несовершеннолетних (дошкольные детские учреждения, образовательные школы, профессионально-технические училища, школы-интернаты, а также воспитательные учреждения для трудных детей и подростков)[2].

Должностные лица образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, при выполнении своих функциональных обязанностей, например организационно-распорядительных, и проявляющие жестокость в обращении с несовершеннолетними, несут ответственность за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Проявление с их стороны жестокости в отношении несовершеннолетних в процессе проведения педагогических мероприятий (например, уроков, культурно-массовых, спортивных походов, экскурсий и т.п.) образует признаки состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ.

Лица, лишенные родительских прав, не могут нести уголовную ответственность по ст. 156 УК РФ, так как они, будучи не освобожденными от обязанности по содержанию своих детей, освобождаются от обязанности по их воспитанию (п. 1 ст. 71 СК РФ). Случаи совершения ими различных насильственных действий в отношении своих несовершеннолетних детей должны оцениваться в соответствии со статьями УК РФ, предусматривающими ответственность за совершение преступлений против личности (например, против жизни и здоровья; свободы, чести и достоинства; половой неприкосновенности и половой свободы личности).

При установлении признаков состава рассматриваемого преступления необходимо выяснить: действительно ли на лицо, привлекающееся к ответственности по ст. 156 УК РФ, были возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего или надзору за его поведением, а также имело ли оно реальную возможность качественно исполнять данные обязанности. При отрицательном ответе на эти вопросы состав преступления отсутствует (например, тяжелая и длительная болезнь кого-либо из родителей, неполучение ими в течение нескольких месяцев заработной платы, отсутствие жилища у семьи в связи с бегством из региона со сложной оперативной обстановкой являются объективными обстоятельствами, в значительной мере снижающими их возможности по созданию нормальных жизненных условий для развития личности несовершеннолетних).

На наш взгляд, следует рассмотреть вопрос о привлечении к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ как членов семьи, которые в силу тех или иных причин заботятся о ребенке длительное время (во время каникул несовершеннолетнего, в период длительного отсутствия родителей и т.д.), если с их стороны проявлена жестокость по отношению к несовершеннолетнему, так и лиц, в обязанности которых входит забота о ребенке по договорным отношениям. В данном случае речь идет о принятии участия в воспитании ребенка няней, гувернером и т.д. Эти лица могут быть наняты в частном порядке. Однако фактам жестокого обращения в отношении воспитуемого с их стороны должна быть дана юридическая оценка. В последнее время все больше граждан пользуются услугами нянь, оказывающих услуги по уходу и воспитанию детей на дому. При этом с их стороны нередко встречаются случаи жестокого обращения с детьми, за которыми они должны обеспечивать должный уход.

Все перечисленные субъекты в силу тех или иных обстоятельств получают право заниматься воспитанием ребенка и не могут не осознавать своей обязанности заботиться о нем. В случаях жестокого обращения с их стороны ребенок остается фактически беззащитным, его здоровью и психике может быть нанесен непоправимый вред. Учитывая, что сам способ совершения преступления в отношении несовершеннолетнего не всегда образует самостоятельный состав преступления (ст. 115, 116, 117, 125 УК и т.д.), общественно опасное деяние может остаться безнаказанным. А чувство безнаказанности нередко приводит к совершению в отношении несовершеннолетнего более тяжкого преступления [3].

В теории уголовного права данный вопрос уже поднимался некоторыми учеными. Отвечая на вопрос о возможности квалификации действия нянь по ст. 156 УК РФ, авторы указывают, что уголовный закон не дает однозначного ответа на этот вопрос, по их мнению, исходя из диспозиции ст. 156 УК РФ, няни не подлежат уголовной ответственности по данной статье, поскольку не отнесены законом к субъектам этого преступления [4]. Мы вынуждены согласиться с этой точкой зрения. Но, несмотря на это, сложившееся положение вещей не может оставаться таковым и далее. Учитывая вышеизложенное, предлагаем расширить перечень лиц, могущих нести уголовную ответственность за проявления жестокости в отношении несовершеннолетнего за счет лиц, фактически заботящихся о ребенке, и дополнить ст. 156 УК РФ следующей фразой: «а также иным лицом, исполняющим обязанности по воспитанию несовершеннолетнего на договорных отношениях».

После соответствующих изменений диспозиция ст. 156 УК РФ может выглядеть следующим образом: «неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно педагогом или другим работником образовательного, воспитательного, лечебного либо иного учреждения, обязанного осуществлять надзор за несовершеннолетним, а также иным лицом, исполняющим обязанности по воспитанию несовершеннолетнего на договорных отношениях, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним».

В настоящее время редакция статьи 156 УК РФ не учитывает распространенных видов более опасных посягательств. Так, например, имеются случаи рецидива при совершении преступлений, квалифицирующихся по статье 156 Уголовного кодекса РФ. Лица, не исполняющие свои родительские обязанности и жестоко обращающиеся со своими детьми либо из-за садистских побуждений, либо в силу явно выраженной неприязни к ребенку, даже после привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания вновь совершают подобные действия. Далеко нередки случаи злоупотребления опекунскими обязанностями в корыстных целях, например, для получения пособий, льгот, жилой площади и так далее. В период становления рыночных отношений, а также развития иных негативных процессов в обществе такие факты имеют тенденцию роста.

Резко возрастает опасность посягательства при совершении этого преступления в отношении двух и более несовершеннолетних. В практике нередко встречаются факты жестокого обращения сразу с несколькими несовершеннолетними потерпевшими, и этот пробел целесообразно было бы устранить из области уголовного законодательства. Так, при анализе уголовных дел по преступлению, предусмотренному ст. 156 УК РФ, рассмотренных судьями КБР, нами установлено, в 2005 г. в отношении двух и более несовершеннолетних данное преступление совершалось в 12 % случаях, в 2006 г. - 18 % случаях, в 2007 г. - 23 % случаях. В последнее время достаточно часто фиксируются случаи злоупотребления опекунскими обязанностями в корыстных целях. В 2005 г. в отношении двух и более несовершеннолетних корыстный мотив был установлен в 16 % случаях, в 2006 г. - 22 % случаях, в 2007 г. - 28 % случаях. Причем эти факты имеют тенденцию роста, что связано, прежде всего, со становлением рыночных отношений, резким ухудшением материального обеспечения населения, другими негативными явлениями, происходящими в обществе. Следует отметить, что очень высока общественная опасность деяний, направленных на неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. К ним, в частности, относятся лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. Целесообразно было бы учесть эти обстоятельства в качестве квалифицирующих признаков данного состава.

Поскольку редакция ст. 156 УК РФ не раскрывает наиболее опасные виды посягательств, а, следовательно, не учитывается судом при назначении наказания, предлагаем дополнить ст. 156 УК РФ частью 2 следующего содержания: «То же деяние, совершенное:

а) с применением пытки;

б) в отношении двух и более несовершеннолетних;

в) в отношении несовершеннолетнего, находящегося в беспомощном состоянии; —

наказывается ...».


Субъективная сторона преступления - это психическое отношение лица к совершаемому им деянию и его общественно опасным последствиям. Она включает внутренние процессы, происходящие в психике субъекта преступления при выполнении им тех деяний, которые образуют внешние, объективные признаки преступного посягательства [5].

Внутренние психологические процессы не лежат на поверхности явления, но они тесно связаны с внешними обстоятельствами содеянного и потому могут быть познаны в процессе анализа объективной стороны поведения человека.

К субъективной стороне преступления относятся вина в форме умысла или неосторожности, мотив и цель преступления, а также эмоциональное состояние субъекта в момент совершения деяния.

Анализируя субъективную сторону данного состава преступления, автор пришел к выводу, что преступные действия могут быть совершены только в форме прямого умысла. Виновный посредством неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей по воспитанию потерпевшего в сочетании с жестокостью по отношению к несовершеннолетним осуществляет продуманный способ совершения преступления. И категорически не согласен с рекомендациями в научной литературе, допускающими, наряду с прямым, также косвенный умысел [6].

Не вызывает поддержки и точка зрения о том, что конструктивной особенностью анализируемой статьи является объединение неосторожной и умышленной формы вины. Отношение к исполнению обязанностей - халатное, небрежное, в то время как жестокое обращение с несовершеннолетним может быть только умышленным [7]. Виновный сознает, что грубо нарушает правовую обязанность по воспитанию несовершеннолетнего путем ли жестокого обращения с ним или проявлением безразличия к процессу воспитания и желает эти действия совершать, либо продолжает бездействовать. Умысел в первую очередь направлен на жестокое обращение с ребенком и составляет суть преступления.

Что касается мнения, что «по отношению к наступлению вредных последствий для здоровья вина может выражаться в виде неосторожности (как легкомыслие, так и небрежность)» [8], мы также не согласны. Речь идет о специальном субъекте преступления, о лице вменяемом и, естественно, которое достигло возраста уголовной ответственности, то есть осознает происходящее и должным образом отдает себе отчет за совершаемые им действия. А также является носителем специфических прав и обязанностей (воспитание, забота, опека), предусмотренных законодательством.

Еще одна группа авторов полагает, что по отношению к наступлению вредных последствий для здоровья ребенка вина может состоять и в неосторожности. Ими допускается двойная форма вины [9]. О двойной форме вины не может идти и речи, так как жестокость - это характеристика деяния, а не его последствия. Если сознанием субъекта охватывается возможность (даже не желание, хотя в данном случае грань между этими понятиями очень прозрачна) путем жестокого обращения не убить несовершеннолетнего, а довести его до самоубийства, то данное деяние при определенных дополнительных условиях может быть доведено до «логического» конца.

Представляется все же, что при совершении неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего умысел на жестокое обращение с ним должен быть всегда прямым. В науке встречается мнение о необходимости изменения конструкции объективной стороны данного преступления по типу материального состава [10]. Формальный состав преступления, в отличие от материального, позволит привлекать правонарушителей к ответственности по этой статье независимо от тяжести и самого факта наступления вредных для потерпевшего последствий. На наш взгляд, вред физическому и психическому здоровью причиняется в результате применения насилия и жестокого обращения всегда, а потому не требует специальной оговорки, и это позволяет сохранить конструкцию анализируемого состава преступления как формального.

Поэтому при наличии попытки со стороны несовершеннолетнего к суициду, при достаточных фактах, подтверждающих жестокое с ним обращение со стороны родителей, попечителей, опекунов или лиц, в обязанности которых возложено воспитание несовершеннолетнего, последним следует вменять еще и статью 110 Уголовного кодекса РФ.

Цели и мотивы неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего не влияют на квалификацию содеянного, но учитываются при назначении наказания. Они не указаны в законе и носят разнообразный характер. Например, совершая деяние, предусмотренное ст. 156 УК РФ, виновный, таким образом, может стремиться «воспитать» личность несовершеннолетнего в соответствии со своими квазипедагогическими взглядами либо приобщить его к будущей преступной или иной антиобщественной деятельности (в последних случаях он должен также нести ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ и соответственно ст. 150 или 151 УК РФ).

В качестве типичных мотивов этого преступления можно назвать, в частности, садизм, месть, озлобленность, стремление показать себя главой семьи, поднять свой авторитет в глазах окружающих. Так, при анализе уголовных дел по преступлению, предусмотренному ст. 156 УК РФ, рассмотренных судьями КБР, нами установлено, что садизм, как мотив преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, наблюдается в 36 % случаях, месть и озлобленность в 23 % случаях, корысть в 28 % случаях, повышение собственного авторитета в 10 % случаях, иные мотивы в 3 % случаях.

Подытоживая рассуждения относительно субъективных признаков рассматриваемого деяния, следует указать, что:

1. Учитывая высокую общественную опасность совершаемых действий, предлагаем расширить перечень лиц, способных нести уголовную ответственность за проявления жестокости в отношении несовершеннолетнего за счет лиц, фактически заботящихся о ребенке и дополнить ст. 156 УК РФ следующей фразой: «а также иным лицом, исполняющим обязанности по воспитанию несовершеннолетнего на договорных отношениях».

2. Поскольку редакция ст. 156 УК РФ не раскрывает наиболее опасные виды посягательств, а, следовательно, не учитывается судом при назначении наказания, предлагаем дополнить ст. 156 УК РФ частью 2 следующего содержания: «То же деяние, совершенное:

а) с применением пытки;

б) в отношении двух и более несовершеннолетних;

в) в отношении несовершеннолетнего, находящегося в беспомощном состоянии; —

наказывается ...»

3. При совершении неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего умысел на жестокое обращение с ним должен быть всегда прямым.

4. Вред физическому и психическому здоровью причиняется в результате применения насилия и жестокого обращения всегда, а потому не требует специальной оговорки, и это позволяет сохранить конструкцию анализируемого состава преступления как формального.


Гутиева Ирина Генриховна



[1] См.: Комментарий к Семейному кодексу / Под ред. П.В. Крашенинникова, П.И. Седугина. М., 2001. С. 159.

[2] См.: Уголовное право России / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 127.

[3] См.: Калинин А. Кто заботится, тот и отвечает // Законность. № 11. 2006. С. 16.

[4] См.: Бельцов Д.В. Особенности уголовной ответственности за преступления против семьи и несовершеннолетних // Российский следователь. 2007. № 20. С. 23.

[5] См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. П. Журавлева, А.И. Рарога. М., 1996. С. 61.

[6] См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. И.Я. Казаченко, З.А. Незнамова и Г.П. Новоселова. М., 1997. С. 178-179.

[7] См.: Там же. С. 179.

[8] Новый комментарий к УК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М., 2004. С. 238.

[9] См.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2006. С. 105.

[10] См.: Туктарова И.Н. Указ.соч. С. 17.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Квалификация мошенничества в зависимости от способов его совершения
Коррупция и тоталитарные секты
Виды и способы измерения причиненного вреда в уголовном праве
Криминологическая характеристика виктимизации несовершеннолетних
Множественность преступлений
Вернуться к списку публикаций